Решение от 18 октября 2024 г. по делу № А55-18631/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г. Самара, ул. Самарская, 203Б, тел. (846) 226-56-17, (846) 207-55-15

http://www.samara.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №

А55-18631/2024
18 октября 2024 года
г. Самара


Резолютивная часть решения объявлена 10 октября 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено 18 октября 2024 года.

Арбитражный суд Самарской области

в составе судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания до перерыва - помощником судьи Батуриной Т.В., после перерыва – секретарем судебного заседания Хохловой А.В.

рассмотрев в судебном заседании 08 - 10 октября 2024 года дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Сарматтранссервис"к 1.Золотцевой Надежде Анатольевне; 2.Золотцевой Евгении Игоревне; 3.Антоновой Елене Александровне

третье лицо: Выренков Андрей Алексеевичо привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 3 882 401 руб.

при участии в заседании

от истца – ФИО3, доверенность от 02.09.2024, диплом,

от ответчика – 1. ФИО4, доверенность от 09.07.2024, удостоверение адвоката,

2. ФИО4, доверенность от 02.09.2024, удостоверение адвоката,

от ответчика 3 – не явился, извещен,

от третьего лица – не явилось, извещено

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Сарматтранссервис" (далее - истец) обратилось в арбитражный суд Самарской области с иском к 1.Золотцевой Надежде Анатольевне; 2.Золотцевой Евгении Игоревне; 3.Антоновой Елене Александровне (далее - ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 3 882 401 руб. 00 коп.

В судебном заседании 08 октября 2024 года объявлялся перерыв до 10 октября 2024 года, в соответствии со ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель истца поддержала заявленные исковые требования, представила дополнительные пояснения.

Представитель ответчиков ФИО5 и ФИО6 заявил ходатайство об отложении рассмотрение дела в связи с подачей заявления о пересмотре решения Арбитражного суда Московской области по делу № А41-48970/2021 от 20.12.2021 по вновь открывшимся обстоятельствам, а также в связи с подачей ФИО5 и ФИО7 в УФНС России по Самарской жалоб на решение МИ ФНС № 20 по Самарской области об исключении ООО «Фортуна» из ЕГРЮЛ.

Суд, в соответствии со ст. 158 АПК РФ, отказывает в удовлетворении ходатайства, поскольку указанное заявление к производству не принято, подача жалоб на решение налогового органа об исключении ООО «Фортуна» из ЕГРЮЛ также направлена на затягивание рассмотрения настоящего дела, поскольку настоящее дело рассматривается с 06.06.2024 года, а жалобы на решения налогового органа поданы лишь в сентябре – октября 2024 года, кроме того предметом спора является привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фортуна», исключенного из ЕГРЮЛ, что повлекло невозможность исполнения судебного акта о взыскании с ООО «Фортуна» в пользу истца денежных средств, отмена решения об исключении данного юридического лица не повлияет на указанное обстоятельство. Кроме того суд учитывает, что на момент исключения ООО «Фортуна» ответчики не являлись ни его участниками, ни руководителями.

Представитель ответчиков ФИО5 и ФИО6 заявил ходатайство об истребовании из ФНС России по Самарской области копий сведений о налоговой отчетности ООО «Фортуна» за 2020 и 2021 годы, а также оборотно-сальдовых ведомостей и расшифровки по счетам 60.01 и 62.01.

Суд, в соответствии со ст. 66 АПК РФ, считает необходимым отказать в удовлетворении ходатайства, поскольку ответчиками не представлено доказательств невозможности самостоятельного представления указанных сведений, кроме того, согласно общедоступным сведениями на сайте https://bo.nalog.ru/organizations-card/10814496, ООО «Фортуна» не представляло бухгалтерскую отчетность за 2021 год, а на указанном сайте опубликована бухгалтерская отчетность данного общества за 2020 год.

Также от представителя ответчика ФИО8 поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Суд, в соответствии со ст. 158 АПК РФ, отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства, поскольку представитель ответчика ФИО8 ранее принимал участие в судебном заседании 11.07.2024, представил отзыв на иск, при этом у ФИО8 и его представителя имелось достаточно времени для представления всех имеющихся пояснений и ходатайств. Суд считает, что заявление ходатайства об отложении в день судебного заседания (после перерыва) направлено на срыв судебного заседания, а поэтому подлежит отклонению в том числе на основании ч. 5 ст. 159 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО5 и ФИО6 возражал против удовлетворения исковых требований по мотивам, изложенным в отзыве на иск и дополнениях к нему.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и содержания искового заявления, 06 марта 2020 года между ООО «Сарматтранссервис» и ООО «ФОРТУНА» заключен договор № ТЭ-215 (далее - договор), согласно которого экспедитор принял на себя обязательства оказывать услуги по предоставлению заказчику собственного (арендованного) железнодорожного подвижного состава, а заказчик в свою очередь обязался оплатить эти услуги.

ООО «САРМАТТРАНССЕРВИС» во исполнение условий договора предоставляло ООО «Фортуна» в период действия договора вагоны под погрузку, выгрузку грузов. В процессе использования вагонов, у клиента образовалась задолженность за сверхнормативный простой в размере 3 840 200 руб., который не был оплачен.

В связи с чем ООО «САРМАТТРАНССЕРВИС» обратилось в Арбитражный суд Московской области.

Решением Арбитражного суда Московской области от 19.2021 года по делу № А41-48970/21 с ООО "Фортуна" в пользу ООО "САРМАТТРАНССЕРВИС" взыскана сумма штрафа за сверхнормативные простои вагонов в размере 3 840 200 руб., расходы по госпошлине в размере 42 201 руб. 00 коп.

Выдан исполнительный лист ФС № 027705656 от 09.02.2022 года, к исполнению не предъявлялся.

Истец указывает, что ФИО8, являвшаяся директором ООО «Фортуна» на момент обращения ООО "САРМАТТРАНССЕРВИС" с иском, была осведомлена об имеющейся задолженности и судебном споре (имеется отзыв на исковое заявление, подписанный ею).

Согласно выписки из ЕГРЮЛ, Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 20 по Самарской области в отношении ООО «Фортуна» 24.07.2023 была внесена запись о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Истец указывает, что в период возникновения задолженности 2020-2021 года участниками ООО «Фортуна» являлись ФИО5 (11.10.2018 – 18.10.2021) и ФИО6 (11.10.2018 – 18.10.2021), а ФИО8 – директором общества.

Истец считает, что передача участниками общества доли в уставном капитале иному лицу и в общество, смена директора общества, носила формальный характер и преследовала целью неисполнения обязательств, в том числе и перед истцом.

Со ссылкой на п. 3.1. ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 15, 53.1, 64.2, 399 ГК РФ, истец просит привлечь бывшего директора ООО «Фортуна» ФИО8 и бывших участников ООО «Фортуна» ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фортуна».

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Кроме того лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО9», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

В данном случае в рамках рассмотрения дела № А41-48970/2021 ООО "САРМАТТРАНССЕРВИС" обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ООО "Фортуна" о взыскании штрафа за сверхнормативные простои в размере 3 840 200 руб. 00 коп., расходов по оплате государственной пошлины в размере 42487 руб. 00 коп.

Решением Арбитражного суда Московской области от 20.12.2021 иск удовлетворен, с ООО "Фортуна" в пользу ООО "САРМАТТРАНССЕРВИС" взыскана сумма штрафа за сверхнормативные простои вагонов в размере 3 840 200 руб. 00 коп., расходы по госпошлине в размере 42 201 руб. 00 коп.

При этом Арбитражным судом Московской области установлено, что 01.04.2021 истцом на электронную почту ООО «Фортуна» была направлена претензия исх. № 25/01 от 25.03.2021 с расчётом стоимости штрафов за простой вагонов со ссылкой на договор № ТЭ-215 от 06.03.2020. То есть отношения сторон сложились в период с 2020 по 2021 годы.

Решение Арбитражного суда Московской области от 20.12.2021 вступило в законную силу.

Также суд отмечает, что в рамках дела А41-48970/2021 ФИО5, ФИО6, ФИО8 обращались с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Московской области от 20.12.2021.

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2024 отказано в пересмотре решения Арбитражного суда Московской области от 20.12.2021 по делу № А41-48970/21 в порядке пункта 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35. При этом суд апелляционной инстанции оценил доводы заявителей апелляционной жалобы и не усмотрел каких-либо оснований для пересмотра указанного выше решения суда.

Вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации (часть 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), должны исполняться всеми юридическими и должностными лицами, гражданами в порядке, предусмотренном главой VII Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (статья 318 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В этой связи суд отклоняет доводы ответчиков о неправомерности требований истца о взыскании неустойки за простой вагонов, взысканной в рамках дела А41-48970/2021.

До октября 2021 года ФИО5 и ФИО6 являлись участниками ООО «Фортуна», а ФИО8 – директором данного общества.

10.10.2021 между ФИО5, ФИО6 и ФИО2 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале, согласно которому покупателями отчуждается доля в уставном капитале ООО «Фортуна» в размере 100%, стоимость доли составляет 500 000 руб. Оплата производится путем передачи наличных денежных средств покупателем продавцам при подписании договора (п. 2.1-2.3).

Также в материалы дела представлен протокол собрания участников ООО «Фортуна» № 2/21 от 28.09.2021, согласно которого ФИО8 освобождена от должности директора, на должность директора назначен ФИО2.

Между тем, в материалы дела представлено нотариально удостоверенные заявления ФИО5, ФИО6 о выходе из состава участников ООО «Фортуна» от 11.10.2021, согласно которой ответчики заявили о выходе из состава участников ООО «Фортуна» путем отчуждения обществу долей в уставном капитале ООО «Фортуна» в размере 25% (у каждого из двух участников).

Согласно выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Фортуна» ФИО2 принадлежала 50 % доли в уставном капитале ООО «Фортуна», а самому обществу принадлежало также 50 % (что согласуется с нотариально удостоверенными заявлениями о выходе из состава участников).

При этом представитель ответчиков представил возмездный договор о продаже 100% доли в уставном капитале ООО «Фортуна».

Суд, на основании имеющихся в деле доказательств критически относится представленному в судебном заседании 10.10.2024 договору купли-продажи доли от 10.10.2021, поскольку данный договор нотариально не удостоверен.

В соответствии с пунктом 11 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", пунктом 1 статьи 165 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, связанная с отчуждением доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность сделки.

Суд полагает, что фактически ответчиками было заключено какое-либо иное соглашение о передаче ФИО2 50% доли в уставном капитале ООО «Фортуна» с последующим выходом ФИО5 и ФИО6 из состава участников общества, при чем сведений о его возмездности, реального получения денежных средств за передачу долей в уставном капитале ООО «Фортуна» не представлено.

В этой связи суд не принимает в качестве доказательства возмездного перехода прав на 100% доли в уставном капитале общества договор от 10.10.2021 и считает представление указанного договора попыткой прикрыть намерения ответчиков на уход от ответственности по обязательствам общества.

Также суд считает необходимым отметить, что, согласно представленным в материалы дела доказательствам единственный расчетный счет ООО «Фортуна» закрыт в сентябре 2021 года, налоговая отчетность за 2021 год не сдавалась, кроме того на ФИО2 были оформлены и в последующем исключены из ЕГРЮЛ:

- Общество с ограниченной ответственностью "Алмаз" ИНН <***>, ФИО2 генеральный директор с 22.10.2021, исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности — 20.10.2023;

- Общество с ограниченной ответственностью "Румэлектро" ИНН <***>, ФИО2 генеральный директор с 25.10.2021, исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности — 12.07.2023;

- Общество с ограниченной ответственностью "Хилкер" ИНН <***>, ФИО2 генеральный директор с 25.10.2021, исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности — 15.12.2022.

Также суд обращает внимание, что, согласно представленной на запрос суда выписке по расчетному счету ООО «Фортуна» последние перечисления денежных средств датированы 24.09.2021, при этом ООО «Фортуна» за период с 01.01.2019 по 24.09.2021 совершило 2679 операций по расчетному счету, то есть вело активную хозяйственную деятельность.

Таким образом суд приходит к выводу о том, что передача 50% доли в уставном капитале ФИО2 в отсутствии доказательств какой-либо возмездности, смена единоличного органа управления в сентябре 2021 года, наличие сведений о ФИО2 как о массовом руководителе, позволяет сделать вывод о том, что именно ответчики являются лицами, указанными в п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ.

Непринятие ФИО8, осуществлявшей функции единоличного исполнительного органа, и ФИО5 и ФИО6 как лицами имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, мер по исполнению обязательств по оплате истцу сверхнормативного простоя вагонов, взысканных в дальнейшем по решению суда, нельзя назвать добросовестным, разумным и отвечающим интересам общества поведением, поскольку руководитель общества, а также участники общества действуя добросовестно и разумно в условиях обычной хозяйственной деятельности, должны были предпринять все необходимые и достаточные меры по урегулированию задолженности. Между тем таких действий руководителем ФИО8, и участниками ФИО5 и ФИО6 предпринято не было.

При этом ФИО8 было достоверно известно о наличии в производстве Арбитражного суда Московской области дела № А41-48970/2021 поскольку в рамках указанного дела представлено ходатайство, подписанное директором ООО «Фортуна» ФИО8 об оставлении иска без рассмотрения, а также ходатайство о передаче дела по подсудности, также подписанное директором ООО «Фортуна» ФИО8

Суд при этом отмечает, что в 2020 и 2021 году ООО «Фортуна» вело хозяйственную деятельность.

Указанное свидетельствует о наличии у ООО «Фортуна» возможности по исполнению обязательств перед истцом даже во внесудебном порядке.

После 24.09.2021 какие-либо движения денежных средств у ООО «Фортуна» отсутствуют.

Фактическое прекращение какой-либо деятельности, не представление налоговому органу бухгалтерской отчётности, относится к неразумным и недобросовестным действиям. В случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

При этом решение о ликвидации общества обязан был принять и участники общества ФИО5 и ФИО6

Доводы ответчиков о том, что у ФИО10 и ФИО5 в октябре и ноябре 2021 года родились дети, не может рассматривается как основание для освобождения от ответственности, поскольку, действуя разумно и добросовестно, директор общества и его участник могли выдать доверенности родов, в частности ФИО6

Между тем ответчики предпочли, зная о существенных по сумме требованиях истца, фактически прекратить деятельность общества и передать его номинальному руководителю для последующего исключения общества из ЕГРЮЛ как недействующего, что нельзя признать добросовестным и разумным.

Указанные действия ответчиков фактически привели к невозможности исполнения судебного акта по делу А41-48970/2021.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Кодекса). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, бремя доказывания невозможности исполнения судебного акта в данном случае лежит на ответчиках.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Таким образом, действия ФИО10, ФИО5 и ФИО6 по передаче общества номинальному руководителю, приведшие к непогашению задолженности перед истцом является основанием для возложения на них обязанности по возмещению истцу убытков.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доводы ответчиков о том, что истец не принял меры по исполнению судебного акта судом отклоняются, поскольку именно на ООО «Фортуна» лежала обязанность по исполнению принятых на себя обязательств по надлежащему исполнению обязательств по договору № ТЭ-215 от 06.03.2020, а совершив указанные выше действия, ответчики создали ситуацию, при которой исполнение судебного акта невозможно, при том, что ранее ООО «Фортуна» имело возможность исполнить свои обязательства.

При этом ответчики неверно распределяют бремя доказывания по настоящему спору, поскольку именно на нем лежит, в соответствии с Постановлением Конституционного суд от 21.05.2021 № 20-П обязанность по доказыванию добросовестности и разумности своих действий, принятию всех мер по погашению обязательств перед истцом.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что требование общества с ограниченной ответственностью "Сарматтранссервис" о взыскании в солидарном порядке с ФИО5, ФИО6, ФИО8 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Сарматтранссервис" 3 882 401 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фортуна» является обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчиков и подлежат взысканию с них в пользу истца.

Руководствуясь ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать в солидарном порядке с ФИО5 (ИНН <***>), ФИО6 (ИНН <***>), ФИО8 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Сарматтранссервис" (ИНН <***>) 3 882 401 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фортуна» (ИНН <***>), а также 42 412 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

/
ФИО1