Постановление от 16 января 2024 г. по делу № А41-69722/2023

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 10АП-24726/23
г. Москва
16 января 2024 года
Дело № А41-69722/23



Десятый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Пивоваровой Л.В. рассмотрел апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Московской области от 19.10.2023 по делу № А41-69722/2023, рассмотренному в порядке упрощенного производства.



Alpha Group Co., LTD (далее – истец, компания) обратилась в Арбитражный суд Московской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, ИП ФИО1, предприниматель) о взыскании 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на произведение изобразительного искусства (рисунок) Super Wings «Astra», 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на произведение изобразительного искусства (рисунок) Super Wings «Dizzy», 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на произведение изобразительного искусства (рисунок) Super Wings «Flip», 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на произведение изобразительного искусства (рисунок) Super Wings «Chase», 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на произведение изобразительного искусства (рисунок) Super Wings «Todd», взыскании расходов по приобретению спиртного товара в размере 250 руб., 151,20 руб. почтовых расходов.

Решением суда первой инстанции исковое заявление удовлетворено.

Ответчик с решением не согласился, обжаловав его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе ответчик (далее также – податель жалобы) просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы её податель указывает на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, неверное применение судом норм материального и процессуального права.

От истца поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором указано на законность обжалуемого судебного акта.

Дело рассмотрено в порядке части 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 47 постановления от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве».

В силу части 2 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, арбитражным судом апелляционной инстанции не принимаются, за исключением случаев, если в соответствии с положениями части 6.1 статьи 268 настоящего Кодекса арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дела по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции.

Принимая во внимание отсутствие оснований для перехода к рассмотрению настоящего дела по правилам, установленным названным Кодексом для рассмотрения дела в суде первой инстанции, представленные подателем жалобы дополнительные доказательства не могут быть приобщены к материалам дела и не подлежат правовой оценке.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, истцу принадлежат исключительные права на произведения изобразительного искусства Super Wings «Astra», Super Wings «Dizzy», Super Wings «Flip», Super Wings «Chase», Super Wings «Todd», что подтверждается свидетельствами о регистрации произведений.

Истцом 28.10.2020 был выявлен факт продажи продукции, нарушающей исключительные права истца: в торговом павильоне, расположенном по адресу: <...>, предлагался к продаже и был реализован товар - игрушка - робот-трансформер «Super Wings» («СуперКрылья») по цене 250 руб.

Указанный товар был приобретен по договору розничной купли-продажи.

В подтверждение сделки продавцом был выдан кассовый чек.

Процесс заключения договора купли-продажи в порядке статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях самозащиты гражданских прав фиксировался истцом посредством ведения видеозаписи.

Полагая, что ответчик нарушил исключительные права истца, последний направил ответчику претензию с требованием устранить нарушение и урегулировать имеющиеся требования правообладателя.

Ответчиком требование претензии исполнено не было, что явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из их обоснованности.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены решения.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1270 названного Кодекса автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 названного Кодекса объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения.

Согласно пункту 3 указанной статьи авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме.

Для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей (пункт 4 указанной статьи).

Факт наличия у истца исключительных прав на произведения изобразительного искусства - рисунки персонажей подтвержден материалами дела.

Факт реализации ответчиком спорного товара подтверждается представленными в материалы дела чеком от 28.10.2020 с указанием суммы товара – игрушка детская 250 руб., в котором имеется указание на ответчика как продавца, его ИНН: <***>, видеозаписью покупки.

Представленный чек является достоверным и допустимым доказательством. Во время проведения контрольной закупки 28.10.2020 в торговой точке по адресу: <...> было куплено два товара, в том числе указанный в иске по настоящему делу.

Документального подтверждения использования ответчиком при осуществлении торговой деятельности иных видов кассовых или товарных чеков или использования иных документов, подтверждающих оплату товара, ответчиком не представлено.

Заявлений о фальсификации представленных истцом доказательств ответчиком при рассмотрении настоящего дела в соответствии со статьей 161 АПК РФ заявлено не было.

Представленная в материалы дела видеозапись подтверждает факт приобретения спорного товара в торговой точке ответчика.

Согласно разъяснениям пункта 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

При выявлении сходства до степени смешения использованных на приобретенном у ответчика товаре изображений с изображениями персонажей, принадлежащих истцу, судом учтено общее впечатление, которое производят эти изображения в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг (пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиум Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015).

Изображение считается сходным до степени смешения с другим изображением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела правоустанавливающие документы на произведения, а также приобретенный у ответчика товар по видеозаписи, суд апелляционной инстанции находит очевидным визуальное сходство изображений на товаре с изображениями персонажей, принадлежащих истцу.

По мнению суда апелляционной инстанции, основанному на осуществленном сравнении, опасность смешения игрушки с произведениями изобразительного искусства истца в глазах потребителя существует.

Таким образом, осуществив продажу спорного товара, ответчик нарушил исключительные права правообладателя на произведения, поскольку материалами дела не подтверждается, что истец давал свое разрешение ответчику на использование принадлежащих ему произведений, равно как и не представлены доказательства, подтверждающие наличие у ответчика прав на введение в гражданский оборот посредством розничной купли-продажи товара с произведениями истца.

Довод подателя жалобы о том, что действия истца по защите исключительных прав на товарные знаки представляют собой злоупотребление правом, признается неправомерным судом апелляционной инстанции ввиду следующего.

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем использования их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставили другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 17388/12).

Следовательно, для квалификации действий истца как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что сторона имела умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Действия истца по защите своих прав не могут являться злоупотреблением правом.

Ответчик ссылается на дело № А41-58238/2022, что не может являться релевантной практикой, так как в качестве истца в деле выступает другое юридическое лицо, рассмотренный судами спор юридического значения для настоящего дела не имеет.

Довод апелляционной жалобы о том, что у истца нет в России ИНН, ОГРН и счета в банке не имеет правового значения, поскольку правом на получение денежных средств обладают представители, что следует из п. 6 доверенности.

В отношении взысканного судом первой инстанции размера компенсации апелляционная инстанция отмечает следующее.

Согласно пункту 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. При этом истец не лишен права заявлять сумму компенсации ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ.

Истец заявил о взыскании суммы компенсации в твердой сумме по 10 000 руб. за каждый объект исключительных прав.

Данный размер является минимальным для избранного истцом способа расчета компенсации.

Суд учитывает, что согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены, как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

Целью компенсации является возмещение потерпевшему действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание правонарушителя.

Совокупность мер гражданско-правовой ответственности за нарушение права на произведения изобразительного искусства составляет самостоятельный и достаточный комплекс средств для обеспечения защиты интересов правообладателя, не может преследовать цели защиты исключительно интересов правообладателя и должно быть направлено, прежде всего, на пресечение противоправного поведения, посягающего на публичный порядок, в частности, недопущение оборота контрафактных товаров.

При определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Верховный Суд РФ в определении от 26.02.2020 по делу № 305-ЭС19-26346 указал: «Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 4.2 Постановления от 13.12.2016 № 28-П разъяснил, что взыскание предусмотренной подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей, в том числе, публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности».

В рассматриваемом случае осуществление продажи контрафактных товаров создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе за счет более низкой цены, снижается инвестиционная привлекательность интеллектуальной собственности для лицензиатов из-за широкого распространения контрафактной продукции, у потребителя создается ложное представление о качестве товара, о правообладателе.

Отсутствие обязанности доказывания размера причиненных убытков подтверждается пунктом 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров. С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают лицензионный товар.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в настоящем случае ответчиком не доказано наличие оснований для снижения размера компенсации. Документальных доказательств того, что заявленный истцом размер компенсации является чрезмерным, а также наличия иных исключительных оснований для снижения предъявленного истцом к взысканию размера компенсации ответчиком не представлено.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования.

Лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, должно получить необходимую информацию от своих контрагентов об отсутствии нарушения исключительных прав; обратное свидетельствует о неразумности его поведения.

Ответчик, являясь профессиональным участником рынка, должен быть осведомлен о наличии контрафактной продукции на рынке и о противозаконности торговли такой продукцией. Проверка происхождения товара является такой же обязанностью предпринимателя, как и проверка качества продукции, которую он реализует.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного снижения компенсации со стороны суда.

Доводы по существу спора, опровергающие установленные судом первой инстанции обстоятельства и его выводы, в апелляционной жалобе не приведены.

В апелляционной жалобе ответчик также указывает на допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения.

В частности, по мнению предпринимателя, суд должен был оставить иск без движения по причине не направления ответчику копии иска. Также предприниматель указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих статус иностранной организации и полномочия общества «ФИО2 и ФИО3» как представителя истца, что является основанием для оставления иска без рассмотрения.

Суд апелляционной инстанции отклоняет данные доводы, поскольку они не нашли своего подтверждения материалами дела.

Апелляционный суд установил, что истец представил в материалы дела квитанцию, подтверждающую отправку иска ответчику.

Кроме того, истец направил иск в суд в электронном виде через систему Мой арбитр, следовательно, ответчик имел возможность беспрепятственно ознакомиться с представленными документами. Однако своим процессуальным правом предприниматель не воспользовался.

В материалы дела была представлена актуальная на дату подачи искового заявления выписка от 01.08.2023, которая является достаточным доказательством подтверждения правового статуса компании.

Апелляционный суд отмечает, что ответчиком не опровергнуты сведения, содержащиеся в имеющейся в материалах дела выписке.

В связи с указанным у суда отсутствуют основания для оставления иска без рассмотрения (постановление Суда по интеллектуальным правам от 15.01.2020 по делу № А24-2865/2019).

В отношении полномочий ООО «ФИО2 и ФИО3» апелляционный суд отмечает следующее.

В материалы дела была представлена заверенная надлежащим образом копия генеральной доверенности. Генеральная доверенность была подписана ФИО4 и заверена нотариусом в Китае.

Генеральная доверенность уполномочивает ФИО5 выдавать доверенности в порядке передоверия.

ФИО6 Ко., ЛТД в лице ФИО5 выдал доверенность на представителя ФИО7, которая была заверена надлежащим образом, а все полномочия были проверены и удостоверены нотариусом.

Ответчик заявляет о том, что доверенность выдана 14.01.2022, а срок ее действия указан с 31.12.2021.

Однако действующее законодательство допускает применение ретроспективной оговорки в правоотношениях.

Более того, исковое заявление подано намного позже, соответственно, этот довод не может являться основанием для признания доверенности ненадлежащей при рассмотрении настоящего спора.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не опровергают правомерные выводы суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции





ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 19.10.2023 по делу № А41-69722/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Суд по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренным статьей 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Судья Л.В. Пивоварова