Решение от 5 июля 2021 г. по делу № А40-75318/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-75318/20-120-579
г. Москва
05 июля 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 05 июля 2021 года

Полный текст решения изготовлен 05 июля 2021 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи – Блинниковой И.А.

протокол ведет секретарь судебного заседания Тетерин А.Н.

Рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению : ООО "Русский Алкогольный Дом"

ответчик: Центральная акцизная таможня

с требованиями:

- признать незаконными Решения Акцизного специализированного таможенного поста (центр электронного декларирования) Центральной акцизной таможни от 05.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/311019/0045328, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/311019/0045439, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/071119/0047194, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/111119/0048144, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/131119/0048861, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/131119/0048837, от 07.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/121119/0048627, от 07.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/151119/0049733, от 07.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/141119/0049489, от 07.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/151119/0049702;

- обязать Центральную акцизную таможню устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО «Русский Алкогольный Дом» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) путем принятия заявленной таможенной стоимости товаров по ДТ №№ 10009100/311019/0045328, 10009100/311019/0045439, 10009100/071119/0047194, 10009100/111119/0048144, 10009100/131119/0048861, 10009100/131119/0048837, 10009100/121119/0048627, 10009100/151119/0049733, 10009100/141119/0049489, 10009100/151119/0049702 по методу по стоимости сделки с ввозимыми товарами

с участием:

От заявителя: ФИО1 (доверенность от 31.01.2021)

От ответчика: ФИО2 (доверенность № 05-01-23/14533 от 03.06.2021)

УСТАНОВИЛ:

ООО «Русский Алкогольный Дом» (далее в том числе Общество, заявитель) обратилось в суд с требованием к Центральной акцизной таможне (далее - ответчик, таможенный орган, ЦАТ) о признании незаконными решений Акцизного специализированного таможенного поста (центр электронного декларирования) Центральной акцизной таможни от 05.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/311019/0045328, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/311019/0045439, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/071119/0047194, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/111119/0048144, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/131119/0048861, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/131119/0048837, от 07.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/121119/0048627, от 07.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/151119/0049733, от 07.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/141119/0049489, от 07.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/151119/0049702; о возложении на Центральную акцизную таможню обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО «Русский Алкогольный Дом» путем принятия заявленной таможенной стоимости товаров по ДТ №№ 10009100/311019/0045328, 10009100/311019/0045439, 10009100/071119/0047194, 10009100/111119/0048144, 10009100/131119/0048861, 10009100/131119/0048837, 10009100/121119/0048627, 10009100/151119/0049733, 10009100/141119/0049489, 10009100/151119/0049702 по методу по стоимости сделки с ввозимыми товарами, а также взыскании с ответчика уплаченной заявителем госпошлины в размере 30 000 рублей.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2020, в удовлетворении заявленных Обществом требований отказано. Судебные акты мотивированы тем, что декларантом не были выполнены требования, предусмотренные п. 10. ст. 38, пп. 1 п. 2 ст. 39, п. 3 ст. 40 ТК ЕАЭС, что не позволяет применить метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1) при определении таможенной стоимости товаров по рассматриваемым ДТ.

Суды обеих инстанций указали, что основанием к принятию таможенным органом оспариваемых решений о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорных ДТ, явились следующие обстоятельства: согласно п. 1.1 Контракта Покупатель обязан отгрузить ввезенные им товары в торговую сеть «Лента», что само по себе не позволяет таможенному органу принять заявленный декларантом метод определения таможенной стоимости в соответствии с пп.1 п. 1 ст. 39 ТК ЕАЭС; спецификации декларантом таможенному органу не представлены; прайс - лист продавца-производителя на 2019 год имеет направленный характер для ООО «РАД», не предназначен для широкого круга покупателей; в результате анализа таможенных операций других участников внешнеэкономической деятельности, осуществляющих ввоз идентичной алкогольной продукции того же производителя, установлено, что снижение цен в 2019 году не зафиксировано; снижение отпускной цены для Общества произошло на определенных условиях, влияние которых на цену товара согласно положениям п. п. 2 п. 1 ст. 39 ТК ЕАЭС не может быть количественно определено; нет достаточных и достоверных доказательств, что экспортные таможенные формальности и погрузка товара на транспортное средство в стране экспорта осуществляется за счет продавца и включена им в стоимость товара; оплата за товар документально не подтверждена, поскольку ни один из представленных декларантом документов не содержит сведений о банковских счетах Продавца, на которые должны быть переведены денежные средства за товары; в документах по реализации товаров в Российской Федерации отсутствуют документы, подтверждающие оплату этих товаров покупателями; представленная калькуляция себестоимости товара от производителя носит неподробный характер, в ней не указаны расходы на изготовление товара, экспортные таможенные формальности; в представленных при декларировании инвойсах по спорным ДТ имеется ссылка на иные инвойсы, которые могут содержать сведения о дополнительных выплатах; не представлены переводы экспортных деклараций; документы о стоимости транспортировки и складских услуг носят неподтвержденный и противоречивый характер, т.к. заявка на транспортировку не содержит всех сведений, которые должны быть в ней указаны согласно условиям договора транспортной экспедиции.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.04.2021 судебные акты суда первой и апелляционной инстанций отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Из постановления суда кассационной инстанции следует, что доказательства, имеющие существенное значение для рассмотрения дела, и доводы сторон исследованы судами не в полной мере, в связи с чем связанные с корректировкой таможенной стоимости товара и включаемые в предмет доказывания по настоящему делу обстоятельства были установлены судебными инстанциями не в полном объеме.

Суды, рассматривая дело, указали, что по условиям контракта, заключенного между заявителем и компанией «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» (Италия), заявитель обязан отгрузить ввезенные им товары в торговую сеть «Лента». При этом суды не оценили представленные обществом в таможенный орган пояснения - письмо от 31 октября 2019 года № Р21 и пояснения продавца-производителя - письмо Fratelli Martini Secondo Luigi Spa от 15 ноября 2019 года, в которых и заявитель, и продавец пояснили, что пункт 1.1. Контракта не накладывает никаких ограничений на права заявителя по реализации ввезенной продукции. Не оценили в совокупности условия Контракта и Дополнительного соглашения № 19 к Контракту с точки зрения предусмотрена ли Контрактом ответственность Покупателя за нарушение условий п. 1.1 Контракта в части отгрузки товара не в торговую сеть «Лента». Заявитель указывал, что за период действия Контракта не осуществил ни единой поставки алкогольной продукции в торговую сеть Лента. Вся ввезенная Заявителем продукция была поставлена лицам, не имеющим отношения к торговой сети Лента, о чем таможенному органу в ходе проверки были представлены соответствующие доказательства (договоры купли-продажи, товарные накладные, выписки по лицевому счету в качестве доказательств получения оплаты). Поставщик никаких претензий Заявителю на этот счет не предъявлял. Суды не учли правовую позицию, сформулированную Высшим Арбитражным Судом РФ в постановлении Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах», в соответствии с которой договор должен толковаться исходя из действительной воли сторон, их общего намерения.

Суды также не проверили довод общества, что платежные реквизиты согласованы сторонами в статье 18 Контракта «Юридические адреса и банковские реквизиты сторон» и именно по этим реквизитам Обществом была произведена оплата за товары. При этом суды указали, что оплата за товар документально не подтверждена, поскольку ни один из представленных декларантом документов не содержит сведений о банковских счетах Продавца, на которые должны быть переведены денежные средства за товары.

Суды не проверили довод общества, что в качестве доказательств получения оплаты от контрагентов обществом таможенному органу в ходе проверки были представлены банковские выписки по лицевому счету, что подтверждается описями б/н от 27.12.2019, б/н от 30.12.2019, Р218 от 31.01.2020

Судебные инстанции также не проверили довод об отсутствии снижения цен в 2019 году у других участников внешнеэкономической деятельности, осуществляющих ввоз идентичной алкогольной продукции того же производителя в отличие от Заявителя по публичным прайс-листам, не оценили представленные Обществом документы, опровергающие, по его мнению, указанный довод таможенного органа. Также не получили оценки со стороны судов письмо ООО «Гудвайн» № 36 от 26.06.2020, ДТ №10009020/310119/0001812 и №10009100/300519/0009070, а также прайс-листы от 03.01.2019 и от 10.04.2019 к данным ДТ упоминаемого в сравнительном анализе таможенного органа импортера идентичной продукции того же производителя.

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда № 49, если со стороны таможенного органа декларанту не была обеспечена возможность устранения сомнений в достоверности заявленной таможенной стоимости, то в таком случае декларант вправе представить суду новые доводы и доказательства, которые им не были представлены таможенному органу в ходе проверки. Вместе с тем, указанные документы и содержащиеся в них сведения не получили оценки судов первой и апелляционной инстанций.

Также не получили оценки судебных инстанций пояснения Fratelli Marti№i Seco№do Luigi Spa (продавца), приведенные в письме № 1 от 29.08.2019, пояснения компании ООО «Гудвайн», приведенные в письме № 36 от 26.06.2020, согласно которым у Продавца Fratelli Marti№i Seco№do Luigi Spa в 2019 году не было публичного прайс-листа. Со всеми покупателями, не только с заявителем, указанный Продавец работал по индивидуально-согласованным ценам, составляя адресные прайс-листы. Цена формировались Продавцом для каждого покупателя в ходе переговоров исходя из объективных условий, прежде всего исходя из объемов, предлагаемых к продаже, регулярности заказов, условий оплаты, а также из иных факторов. Согласно правовой позиции Верховного суда РФ, приведенной в пункте 19 Пленума Верховного Суда № 49, Президиума Высшего Арбитражного суда РФ, изложенной в постановлении от 19.04.2005 № 13643/04, позиции ФТС России, изложенной в «Обзоре практики рассмотрения ФТС России жалоб на решения, действия (бездействие) таможенных органов и их должностных лиц в области таможенного дела за 2018 год», доведенном до сведения заинтересованных лиц Информационным письмом от 17 января 2019 г., отказ в применении первого метода определения таможенной стоимости в связи с наличием каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено, возможен только в том случае, когда таможенный орган установил конкретные условия или обязательства, которые предусматривает сделка купли-продажи, способные оказывать такое влияние, но влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено. В случае, если таможенным органом не установлены конкретные условия и обязательства индивидуального характера, связанные с продажей товара определенному Покупателю, способные оказывать влияние на цену сделки, вывод о невозможности применения метода 1 является необоснованным. В этом смысле адресный характер прайс-листа, особенно в условиях отсутствия у продавца-производителя публичного прайс-листа, и отсутствия законодательного требования о реализации продукции на основании публичного прайс-листа, не может рассматриваться как наличие такого условия.

В оспариваемых судебных актах обществу также вменено, что представленная им вместе с письмом продавца-производителя б/н от 10.07.2019 калькуляция себестоимости носит неподробный характер и состоит из двух компонентов: виноматериалы и комплектующие материалы. В ней не указаны затраты и расходы Продавца на изготовление товара (стоимость закупки вина, бутылок, этикеток, стоимость упаковки, оклейки этикетками и контрэтикетками), не обоснованы расчеты, а также документально не подтверждены. Вместе с тем, суды обеих инстанций не проверили довод Общества о допущенном таможенным органом нарушении пунктов 12 и 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 49 при оценке данной калькуляции, а именно довод о том, что подробная калькуляция является документом недоступным для получения Обществом. В частности суды не исследовали запрос Общества продавцу-производителю № 7 от 10.07.2019 о предоставлении подробной калькуляции и ответы продавца-производителя б/н от 10.07.2019 и № 1 от 29.08.2019, в которых продавец-производитель «Fratelli Marti№i Seco№do Luigi Spa» дважды не пожелал раскрыть калькуляцию в более подробном виде, ограничившись предоставлением неподробной/краткой калькуляции и сославшись на коммерческую тайну.

В оспариваемых судебных актах Обществу вменено, что им по запросу таможенного органа не были представлены переводы экспортных деклараций. Однако каким образом отсутствие перевода экспортных деклараций повлияло на невозможность применения первого метода определения таможенной стоимости, суды не указывают.

Суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении дела суду первой инстанции необходимо всесторонне, полно и объективно исследовав все доказательства и доводы, как общества, так и таможни, и установив по результатам их оценки обстоятельства спора, разрешить его, правильно применив нормы материального и процессуального права. При этом оспариваемые решения таможни подлежат проверке на предмет их законности по содержащимся в этих решениях основаниям.

Согласно ч.2 ст. 289 АПК РФ, указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения суда первой инстанции, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Определением суда от 26.04.2021 дело принято к производству Арбитражным судом г. Москвы.

Основания, по которым заявлены требования, изложены в заявлении, письменных объяснениях и документальных доказательствах к ним.

Представитель заявителя в судебное заседание явился, поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представитель заинтересованного лица в судебное заседание явился, против удовлетворения заявленных требований возражал.

Заслушав позиции сторон, исследовав и оценив письменные доказательства, суд считает заявленные требования подлежащими удовлетворению, основываясь на следующем.

Суд установил, что срок на обжалование решений таможенного органа, установленный частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявителем не пропущен.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы необходимым условием для признания ненормативного правового акта недействительными, решения, действий (бездействия) незаконными является одновременно несоответствие оспариваемого акта, решения, действий (бездействия) закону или иному нормативному акту и нарушение прав и законных интересов организации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, в силу части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение.

Как усматривается из материалов дела, во исполнение внешнеторгового контракта № 058 от 08.04.2016 (далее – Контракт), заключенного между «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» (Италия) - продавец и ООО «РАД» - покупатель, заявителем на таможенную территорию таможенного союза по ДТ №№ 10009100/311019/0045328, 10009100/311019/0045439, 10009100/071119/0047194, 10009100/111119/0048144, 10009100/131119/0048861, 10009100/131119/0048837, 10009100/121119/0048627, 10009100/151119/0049733, 10009100/141119/0049489, 10009100/151119/0049702 был ввезен товар: «вино виноградное натуральное игристое жемчужное с защищенным географическим указанием, регион Эмилия-Романья, полусладкое белое «САНТ ОРСОЛА ЛАМБРУСКО ЭМИЛИЯ»» (далее вино Ламбруско белое) и «вино виноградное натуральное игристое жемчужное с защищенным географическим указанием, регион Эмилия-Романья, полусладкое красное «САНТ ОРСОЛА ЛАМБРУСКО ЭМИЛИЯ»» (далее вино Ламбруско красное). Условия поставки EXW COSSANO BELBO (CN).

Таможенная стоимость была определена заявителем путем применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами (первый метод). За основу определения таможенной стоимости была взята цена товара, указанная в Дополнительном соглашении № 17 от 06.05.2019 к Контракту, приложениях к Контракту, инвойсах, а также прайс-листе продавца б/н б/д, заверенном ТПП региона Реджо-Эмилия (Италия) 10.05.2019.

В подтверждение заявленных сведений о таможенной стоимости заявитель представил в таможенный орган следующие документы: контракт № 058 от 08.04.2016; дополнительное соглашение к контракту № 17 от 06.05.2019; прайс-лист продавца б/н б/д, заверенный ТПП региона Реджо-Эмилия (Италия) 10.05.2019; приложения №№ 434А ord. RD188 от 18.10.2019, 435 ord. RD189 от 20.06.2019, 421 ord. RD175 от 20.06.2019, 423 ord. RD177 от 20.06.2019, 424 ord. RD178 от 20.06.2019, 425 ord. RD179 от 20.06.2019, 422 ord. RD176 от 20.06.2019, 438 ord. RD192 от 20.06.2019, 439 ord. RD193 от 20.06.2019, 426 ord. RD180 от 20.06.2019 к Контракту (Enclosure to the Contract); подтверждения продавцом заказов №№ RD188, RD189, RD175, RD177, RD178 , RD179, RD176, RD192, RD193, RD180 на поставку товаров (Order confirmation); инвойсы №№ 13329/2 от 18.10.2019, 13321/2 от 18.10.2019, 13309/2 от 18.10.2019, 13056/2 от 14.10.2019, 13165/2 от 16.10.2019, 13103/2 от 15.10.2019, 13072/2 от 14.10.2019, 13956/2 от 04.11.2019, 14001/2 от 05.11.2019, 13144/2 от 15.10.2019; заявления на перевод № 340 от 17.09.2019 и № 344 от 24.09.2019 денежных средств в адрес продавца в оплату поставленных товаров; договоры транспортной экспедиции и на складские услуги с компаниями ЗАО «Гиртека Логистикс» № GLS-2014-1421 от 23.05.2014 и SIA Bilatris № 729 от 13.07.2017 и № 729W от 15.08.2017; заявки на транспортировку партий товаров по заказам №№ RD188, RD189, RD175, RD177, RD178 , RD179, RD176, RD192, RD193, RD180; CMR-накладные, счета транспортно-экспедиторских компаний на оплату транспортных и складских услуг; акты с экспедиторскими компаниями об оказанных услугах; экспортные декларации страны вывоза; письмо продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 07.06.2019 о динамике изменения (снижении) цен на вина Ламбруско урожая 2018 года с приложением данных ТПП региона Реджо-Эмилия (Италия) с переводом; письмо продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 10.07.2019 с приложением калькуляции стоимости вин Ламбруско с переводом.

01 ноября 2019 года должностные лица Акцизного специализированного таможенного поста (центр электронного декларирования) Центральной акцизной таможни в ходе проверки деклараций №№ 10009100/311019/0045328 и 10009100/311019/0045439, 8 ноября 2019 года в ходе проверки декларации № 10009100/071119/0047194, 12 ноября 2019 года в ходе проверки декларации № 10009100/111119/0048144, 13 ноября 2019 года в ходе проверки деклараций №№ 10009100/131119/0048861, 10009100/131119/0048837 и 10009100/121119/0048627, 15 ноября 2019 года в ходе проверки деклараций №№ 10009100/151119/0049733 и 10009100/141119/0049489, 18 ноября 2019 года в ходе проверки декларации № 10009100/151119/0049702 выявили следующее, что вызвало у них сомнение в достоверности таможенной стоимости:

- расхождение между заявленной величиной таможенной стоимости и ценовой информацией, имеющейся в распоряжении таможенного органа (снижение цены товаров по рассматриваемым поставкам по сравнению с ценой ранее ввезенных товаров в рамках того же контакта);

- спецификации к контракту на конкретную партию товара не представлены;

- представленный прайс-лист продавца является адресным;

- заявление на перевод невозможно однозначно идентифицировать с рассматриваемой товарной поставкой;

- проверка представленных экспортных деклараций показала, что факт вывоза товара по заявленной цене и на заявленных обстоятельствах не подтвержден, т.к. по условиям Контракта экспортные декларации должны открываться агентством, уполномоченным поставщиком, вместе с тем свидетельств какого-либо указания на уполномоченное агентство в экспортной декларации отсутствуют;

- счета-фактуры на транспортные расходы транспортно-экспедиционных компаний не содержат сведений о величине стоимости погрузки товаров на транспортное средство в стране экспорта, тогда как расходы на погрузку должен нести Покупатель в соответствии правилами Инкотермс для условий поставки EXW;

- недостаточное документальное подтверждение транспортных и складских расходов;

- заявки на транспортировку не содержат всех сведений, которые должны быть в ней указаны согласно договору транспортной экспедиции.

Совокупность выявленных обстоятельств таможенный орган расценил как недостаточность документального подтверждения заявленных сведений о таможенной стоимости, а также как признаки возможного недостоверного определения таможенной стоимости.

В этой связи таможенный орган направил Обществу Запросы документов и (или) сведений от 01.11.2019, 08.11.2019, 12.11.2019, 13.11.2019, 15.11.2019 и 18.11.2019 с просьбой представить дополнительные документы и/или пояснения.

Товар был выпущен с предоставлением обеспечения уплаты таможенных платежей.

Заявитель во исполнение указанных Запросов таможенного органа по каждой ДТ представил в таможенный орган запрошенную информацию и документы.

По результатам проведенной проверки документов и сведений, представленных заявителем, таможенный орган не усмотрел правомерность применения Обществом первого метода таможенной оценки, посчитал представленные Обществом документы недостаточными, направил Обществу дополнительные запросы о предоставлении документов, на которые Общество не ответило.

В связи с чем таможенным органом были приняты оспариваемые решения от 05.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/311019/0045328, от 06.02.2020 – в ДТ №№ 10009100/311019/0045439, 10009100/071119/0047194, 10009100/111119/0048144, 10009100/131119/0048861, 10009100/131119/0048837, от 07.02.2020 - в ДТ №№ 10009100/121119/0048627, 10009100/151119/0049733, 10009100/141119/0049489, 10009100/151119/0049702, в соответствии с которыми таможенная стоимость товаров, была определена таможенным органом в соответствии со ст. 45 ТК ЕАЭС по шестому резервному методу.

В качестве основы для расчета таможенной стоимости рассматриваемых товаров таможенным органом была использована таможенная стоимость однородного товара, задекларированного по ДТ № 10009020/310119/0001812.

Решения таможенным органом приняты на основании следующих выводов: в соответствии с п. 1.1.Контракта Общество обязано отгружать закупленные им товары только в торговую сеть «Лента», что свидетельствует об ограничении прав покупателя по распоряжению товарами, причиной такого ограничения может являться наличие отношений продавца и покупателя с третьими лицами, которые могут иметь финансовый характер и оказать влияние на цену сделки; оплата за товар документально не подтверждена, платежные документы не возможно однозначно идентифицировать с конкретной поставкой; ни один из представленных декларантом документов не содержит сведений о банковских счетах Продавца, на которые должны быть переведены денежные средства за товары; документально не подтверждены объективные причины снижения цены товаров по рассматриваемым поставкам по сравнению с ценой ранее ввезенных товаров в рамках того же контакта, представленные пояснения продавца-производителя недостоверны; в прайс – листе продавца-производителя на 2019 год не указан срок начала его действия, он имеет направленный характер для ООО «РАД», не предназначен для широкого круга покупателей; представленная калькуляция себестоимости товара от производителя носит неподробный характер, в ней не указаны расходы на изготовление товара, экспортные таможенные формальности; нет достаточных и достоверных доказательств, что экспортные таможенные формальности и погрузка товара на транспортное средство в стране экспорта осуществляется за счет продавца и включена им в стоимость товара; в инвойсе имеются сведения об ином инвойсе, который по запросу таможенного органа не представлен; перевод экспортной декларации по требованию таможенного органа не представлен; заявка на транспортировку не содержит всех сведений, которые должны быть в ней указаны согласно условиям договора транспортной экспедиции.

Посчитав указанные решения Центральной акцизной таможни незаконными и нарушающими его права и законные интересы, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость ввозимых товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Пленум Верховного Суда РФ в пунктах 8 и 9 Постановления от 26.11.2019 № 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза" (далее - ПП ВС № 49) разъяснил, что при оценке соблюдения декларантом требований п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и часть 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, далее - АПК РФ и КАС РФ соответственно). При этом выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС.

Также Пленум Верховного Суда РФ в пункте 9 ПП ВС № 49 разъяснил, в каких случаях таможенная стоимость не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной. А именно, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара.

Как следует из материалов дела, Контракт на поставку товаров № 058 от 08.04.2016 (том 3 л.д. 4 - 11) является долгосрочным "рамочным" внешнеторговым договором, поэтому в тексте самого контракта не устанавливается конкретное количество, наименование и цена товара, а лишь закрепляется механизм согласования данных характеристик при заказе и поставке конкретной партии.

Пунктами 1.4, 2.2 Контракта установлено, что поставка товара осуществляется партиями. Конкретный ассортимент, цены, количество, сроки поставки, условия и сроки оплаты каждой партии согласовываются Покупателем и Поставщиком путем подписания Спецификаций, которые оформляются в качестве приложений к настоящему Контракту.

Пунктом 1.7 Контракта предусмотрено, что Поставщик должен выставлять инвойс на каждую партию продукции, в котором указываются ассортимент, количество и цена на каждую партию.

Как следует из приложений к Контракту (Enclosure to the Contract) - том 3 л.д. 23, 42, 59, 75, 91, 107, 123, том 4 л.д. 10, 23, 36, сторонами в них согласованы цена за единицу товара, общая стоимость партии товара, наименование и количество товара в партии, а также условия и сроки оплаты и поставки соответствующей партии товара.

С учетом изложенного, в условиях отсутствия законодательного требования к форме и содержанию спецификаций, суд считает установленным, что Спецификации были представлены Обществом. Они носят название «приложение» (Enclosure), что соответствует требованиям пунктов 1.4 и 2.2 Контракта. Из граф 44 ДТ, являющихся предметом настоящего спора (том 3 л.д. 18-21, 39-40, 56-57, 72-73, 88-89, 104-105, 120-121, том 4 л.д. 7-8, 20-21, 33-34), следует, что заявителем при декларировании в формализованном виде были представлены соответствующие приложения к Контракту на каждую партию поставляемых товаров. Впоследствие копии этих документов, снятые с оригинала, были представлены заявителем в таможенный орган вместе с ответами на Запросы о предоставлении дополнительных документов, что подтверждается соответствующими описями – ответами на запросы б/н от 20.12.2019 и б/н от 25.12.2019 (том 3 л.д. 35-37, 53-55, 70-71, 86-87, 102-103, 118-119, том 4 л.д. 4-6, 18-19, 31-32, 45-46).

Указанные в приложениях к Контракту (спецификациях) сведения о цене за единицу товара, общей стоимости партии товара, наименовании и количестве товара в партии, а также условиях и сроках оплаты и поставки соответствуют аналогичной информации, содержащейся в инвойсах на поставку партий спорного товара, представленных Обществом.

Таким образом, Обществом при декларировании и в ходе проверки таможенной стоимости были представлены таможенному органу достаточные доказательства заключения сделки в непротиворечащей закону форме.

Ценовая информация, содержащаяся в представленных документах, соотносится с количественными характеристиками спорного товара.

Представленные в таможенный орган документы содержат информацию об условиях поставки и оплаты товара.

Документы не имеют противоречий и взаимоувязаны между собой.

Дополнительно, в подтверждение действительности цены товара, Обществом были представлены при декларировании и в ходе проверки платежные документы по Контракту, а именно заявления на перевод № 340 от 17.09.2019 и № 344 от 24.09.2019, расшифровки назначения платежа заявлений на перевод в виде таблицы и СВИФТ-сообщения банка к заявлениям на перевод по форме МТ103 (том 3 л.д. 12-17).

Суд приходит к выводу, что указанные платежные документы возможно однозначно идентифицировать с рассматриваемыми поставками товаров.

И в заявлениях на перевод, и в СВИФТ-сообщениях к ним содержится запись в графе назначение платежа: «рrерауm. for alcoh. goods for contr.058 dd 08/04/201», указывающая на перечисление денежных средств в качестве предоплаты за предстоящие поставки по Контракту. Дополнительно в заявлениях на перевод в графе «Дополнительная информация» содержится информация, в оплату каких конкретно заказов (ордеров) перечисляются денежные средства.

При этом суд учитывает, что в соответствии со ст. 22 Федерального закона от 10.12.2003 №173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» агентами валютного контроля являются уполномоченные банки. В рамках своих полномочий агенты валютного контроля (коммерческие банки) контролируют валютные сделки. В рамках данного контроля в банки предоставляются основания валютных сделок. Из материалов дела усматривается, что оплата производилась Обществом на основании Подтверждений заказов (ORDER CONFIRMATION), полученных от продавца. Они представлялись Обществом в банк в качестве документов-оснований для осуществления предоплаты по Контракту, что подтверждается отметками банка на Подтверждениях заказов об их получении от Общества с указанием даты их получения.

Суд отмечает, что дата платежа в СВИФТ-сообщениях и заявлениях на перевод идентичны дате получения банком Подтверждений заказов от Общества. При этом сумма платежа в СВИФТ-сообщениях и заявлениях на перевод, а равно в Подтверждениях заказов, идентичны, как и получатель платежа, и номер его счета.

Номера заказов (ордеров), упомянутые в заявлениях на перевод в графе «Дополнительная информация», указаны также в документах, сопутствующих спорным поставкам, корреспондируются между собой и являются тем самым определяющим признаком, позволяющим идентифицировать конкретную поставку и ее оплату. В частности номера заказов указаны в Подтверждениях заказов (Order confirmation), в приложениях к контракту (спецификациях), в инвойсах.

Суд отмечает, что подтверждения всех заказов, упомянутых в графе «Дополнительная информация» заявлений на перевод, на момент проведения проверки таможенным органом, а также на момент вынесения оспариваемых решений, имелись в распоряжении таможенного органа, поскольку были представлены ему Обществом при декларировании товаров по ранее или одновременно поданным ДТ с ДТ, являющимися предметом настоящего спора. Данный факт таможенный орган не оспаривает.

Таким образом, в силу п. 17 ст. 325 ТК ЕАЭС это обязывало таможенный орган учитывать их при вынесении оспариваемых решений, несмотря на то, что в ходе проверок по ДТ, являющимся предметом настоящего спора, Общество их повторно не представило, ограничившись представлением Подтверждений только тех заказов, по которым шла проверка.

Также суд отмечает, что реквизиты банковского счета продавца, по которым Общество фактически произвело предоплату за товар, соответствуют сведениям о банковском счете продавца, указанным в статье 18 Контракта.

В подтверждение действительности цены товара Обществом помимо платежных документов были представлены также экспортные декларации (том 3 л.д. 26-27, 45, 62, 78, 94, 110, 126, том 4 л.д. 12, 26, 39). Суд отмечает, что цена сделки, указанная в графе 46 экспортных деклараций, а равно номер инвойса, указанный в графе 44 экспортных деклараций, полностью соответствуют сведениям о цене товара и номерах инвойсов представленных Обществом при декларировании.

Суд учитывает тот факт, что Обществом в ходе проверки не были представлены переводы экспортных деклараций. Однако форма экспортной декларации ЕХ1, а также порядок ее заполнения размещены в открытом доступе на официальном сайте Евросоюза https://ec.europa.eu/taxation_customs/sites/taxation/files/guidance_transitional_sad_en.pdf.

Форма экспортной декларации стран Европейского союза (EX1) унифицирована с формой декларации на товары, применяемой в ЕАЭС (обе декларации унифицированы по форме с единым административным документом ЕАД). Совпадают номера и наименования граф и их визуальное расположение на листе: 2 графа – отправитель, 8 графа – получатель, 14 графа – декларант либо его агент, 18 графа – номер транспортного средства при отправлении/прибытии, 31 графа – описание товара, 33 графа – код товара, 44 графа – представленные документы, 46 графа – статистическая стоимость.

Сведения в упомянутых графах EX1 приведены в виде арабских цифр (реквизиты документов, номера транспортных средств, суммы), либо в виде наименований компаний или стран латинскими буквами, т.е. носят общедоступный характер, понятный без перевода.

Суд также учитывает, что легальность представленных Обществом экспортных деклараций возможно проверить на общедоступном открытом ресурсе, а именно на официальном сайте Евросоюза https://ec.europa.eu, введя в соответствующем разделе в поисковой строке уникальный MRN номер экспортной декларации, указанный в ее правом верхнем углу. В ответ на такой запрос в режиме онлайн предоставляется информация о том, подавалась ли данная декларация, когда подавалась (дата), в какой стране, когда состоялся фактический вывоз товара за пределы ЕС (дата), из какой страны.

Таким образом, суд приходит к выводу, что Обществом был представлен достаточный пакет документов в подтверждение достоверности сведений о действительной цене товара, положенной в основу определения таможенной стоимости.

Из материалов дела следует, что Обществом при декларировании и в ходе проверки были также представлены пояснения о причинах снижения цены по рассматриваемым поставкам по сравнению с ценой ранее ввезенных товаров в рамках того же контакта и их документальное подтверждение. А именно, Обществом были представлены письмо продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 07.06.2019 о динамике изменения (снижении) цен на вина Ламбруско урожая 2018 года с приложением данных ТПП региона Реджо-Эмилия (Италия) с переводом (том 2 л.д. 31-35) и письмо продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 10.07.2019 с приложением калькуляции цены с переводом (том 2 л.д. 36-38).

Из указанных документов следует, что снижение производителем цены обусловлено высоким урожаем винограда в 2018 году и как следствие снижением стоимости конечного продукта (вина игристого), производимого из него. При этом, как отмечает производитель, ссылаясь на данные опроса Торгово-промышленной палаты региона Реджо-Эмилии и прикладывая их к своему письму, ценовой тренд на снижение характерен для всех производителей вин Италии соответствующего региона и по данным опроса ТПП составляет 8,5% для красного Ламбруско и 8,1% для белого Ламбруско.

Таможенным органом в ходе проверки не было добыто доказательств, опровергающих высокий уровень урожая винограда в Италии в 2018 году, и ставящих под сомнение легальность документа от Торгово-промышленной палаты, предоставленного заявителю продавцом-производителем в качестве приложения к своему письму б/н от 07.06.2019.

Суд считает несостоятельным довод таможенного органа, что письмо продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 07.06.2019 не распространяет свое действие на рассматриваемые поставки, поскольку обосновывает причины снижения цены только на период с января по май 2019 года, тогда как спорные товары были ввезены Обществом позднее.

Вопреки утверждениям таможенного органа в указанном письме нет сведений о том, что снижение цен произошло только в период с января по май. Данный период упоминается в письме в контексте, что продавцом произведен анализ сведений, предоставленных ТПП региона Реджо-Эмилия (Италия) за период, предшествующий дате письма (07.06.2019), т.е. за период с января по май 2019 года. На основании данного анализа продавец приходит к выводу, что в результате высокого урожая винограда в 2018 году, цены на вино, произведенное из винограда 2018 года, были снижены производителями вин Италии за исследуемый период (с января по май 2019 года) в среднем на 8,1% (белое Ламбруско) и 8,5% (красное Ламбруско).

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что указанное письмо продавца является достаточным документальным подтверждением причин снижения цены по рассматриваемым поставкам по сравнению с ценой ранее ввезенных Обществом товаров в рамках того же контакта.

Суд также находит несостоятельным довод таможенного органа, что письмо продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 07.06.2019 о динамике изменения (снижении) цен на вина Ламбруско урожая 2018 года с приложением данных ТПП региона Реджо-Эмилия (Италия) с переводом и письмо продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 10.07.2019 с приложением калькуляции цены с переводом недостоверны, т.к. имеют противоречия, выразившиеся в том, что согласно калькуляции продавца-производителя стоимость виноматериала снизилась на 27,6%, то есть более чем в 2,5 раза, чем составляет снижение ценового тренда региона Эмилия Романья (на 8,1% и 8,5%) согласно письму «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 07.06.2019.

Суд отмечает, что в указанном письме б/н от 07.06.2019 нет информации о том, насколько в Италии произошло снижение закупочных цен на виноматериалы, из которых производится вино. В указанном письме идет речь о снижении производителями вин Италии цен на вино для своих покупателей, т.е. цен на конечный продукт, полученный из виноматериала: 8,5% для красного Ламбруско и 8,1% для белого Ламбруско.

Материалами дела установлено, что продавец-производитель «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» снизил заявителю цены на вино на 15 % (с 1 евро до 85 центов), что в целом соответствует ценовому тренду, сложившемуся в Италии, так как 8,1% для белого Ламбруско и 8,5 % для красного Ламбруско - это средний уровень снижения цен производителями вин Италии, так как он определен на основании данных опроса производителей вин, проведенного ТПП региона Реджо-Эмилия Италии.

Суд также принимает во внимание, что согласно данным, предоставленным компанией ООО «Гудвайн» письмом № 36 от 26.06.2020 (том 4 л.д. 67), у ООО «Гудвайн» - импортера идентичной продукции того же производителя, в 2019 году также как и у заявителя произошло снижение цены (на 22 %, а у заявителя на 15%), что подтверждается ДТ №10009020/310119/0001812 (том 4 л.д. 69-71) и №10009100/300519/0009070 (том 4 л.д. 77-78), а также прайс-листами от 03.01.2019 (том 4 л.д. 72) и от 10.04.2019 (том 4 л.д. 79) к данным ДТ.

Указанные документы были получены заявителем после вынесения оспариваемых решений таможенного органа в качестве доказательств, опровергающих довод ответчика, изначально не указанный в оспариваемых решениях, но приведенный в отзыве на заявление.

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 49, если со стороны таможенного органа декларанту не была обеспечена возможность устранения сомнений в достоверности заявленной таможенной стоимости, то в таком случае декларант вправе представить суду новые доводы и доказательства, которые им не были представлены таможенному органу в ходе проверки.

С учетом изложенного, суд посчитал возможным приобщить указанные документы к материалам дела и дать им оценку.

Суд также принимает во внимание, что калькуляция продавца-производителя, представленная заявителем в ходе таможенной проверки, носит неподробный характер и состоит из двух компонентов: виноматериалы 0,5 евро и комплектующие материалы 0,35 евро, итого 0,85 евро/бутылка (том 2 л.д. 38). Полный перечень расходов, включенных продавцом-производителем «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» в раздел «комплектующие материалы», непосредственно из калькуляции установить не представляется возможным. Однако они частично раскрываются в письме продавца-производителя «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» № 1 от 29.08.2019 (том 2 л.д. 41-42): экспортные формальности и погрузка. Также в данном письме продавцом указано, что «цена 0,85 евро/бутылку является окончательной и включает в себя все возможные расходы продавца для экспорта продукции».

Одновременно суд учитывает, что в ответ на запрос Общества № 7 от 10.07.2019 о предоставлении подробной калькуляции (том 2 л.д. 39-40) продавец-производитель «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» дважды ответил, не пожелав раскрыть калькуляцию в более подробном виде, ограничившись предоставлением неподробной/краткой калькуляции и сославшись на коммерческую тайну (ответы «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» б/н от 10.07.2019 - том 2 л.д. 36-38 и № 1 от 29.08.2019 - том 2 л.д. 41-42).

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 49, исходя из пункта 13 статьи 38 Таможенного кодекса, таможенные органы вправе убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с их действительной стоимостью. В то же время с учетом положений пункта 1 статьи 38 Таможенного кодекса предъявляемые к декларанту требования по подтверждению таможенной стоимости должны быть совместимы с коммерческой практикой.

В связи с этим судам следует исходить из того, что лицо, ввозящее на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, должно обладать документами, подтверждающими действительное приобретение товара по такой цене и доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота.

Согласно пункту 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 49 непредоставление декларантом документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, если у декларанта имелись объективные препятствия к предоставлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу.

Вместе с тем при сохранении неполноты документального подтверждения таможенной стоимости и (или) сомнений в достоверности заявленной декларантом таможенной стоимости, не устраненных по результатам таможенного контроля, по смыслу пункта 17 статьи 325 Таможенного кодекса решение о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, может быть принято таможенным органом с учетом информации, имеющейся в его распоряжении и указывающей на подтверждение того, что таможенная стоимость ввозимых товаров не соответствует их действительной стоимости.

Таким образом, в силу пунктов 12 и 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 49, подробная калькуляция является документом несовместимым с коммерческой практикой и недоступным для получения Обществом в условиях внешнеторгового оборота. Не предоставление подробной калькуляции Обществом с учетом того, что им таможенному органу были предоставлены пояснения о невозможности выполнить предъявляемые требования, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, в условиях отсутствия в распоряжении таможенных органов информации, подтверждающей, что таможенная стоимость ввозимых товаров не соответствует их действительной стоимости.

Представленная таможенным органом в материалы судебного дела подробная калькуляция не является документом, подтверждающим, что таможенная стоимость ввозимых Обществом товаров не соответствует их действительной стоимости.

Калькуляция, представленная таможенным органом, не содержит информации, позволяющей определить, в рамках какого контракта она составлена продавцом-производителем, для какого контрагента и коммерческого уровня продаж, и имеет ли она отношение к поставкам заявителя.

Таким образом, различие цены товара, заявленной Обществом, с ценовой информацией, содержащейся в представленной таможенным органом калькуляции, не относящейся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться в качестве доказательства недостоверности сведений о цене товара заявленных Обществом.

Довод таможенного органа об адресном характере прайс-листа, представленного заявителем при декларировании и в ходе проверки, и как следствие о возможном влиянии на цену товара каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено, опровергается следующим.

Согласно пояснениям Поставщика, приведенными в письме № 1 от 29.08.2019 в ответ на запрос Общества № 7 от 10.07.2019, пояснениям компании ООО «Гудвайн» (письмо № 36 от 26.06.2020), также как Заявитель являющейся импортером вина ФИО3, производства Fratelli Martini Secondo Luigi Spa, прайс-листам Fratelli Martini Secondo Luigi Spa для ООО «Гудвайн» от 03.01.2019 и от 10.04.2019, а также прайс-листам Fratelli Martini Secondo Luigi Spa на 2019 год с разной ценой за один и тот же товар, представленным в материалы дела таможенным органом, в 2019 году у Поставщика Fratelli Martini Secondo Luigi Spa не было публичного прайс-листа. Со всеми покупателями, не только с заявителем, указанный Поставщик работал по индивидуально-согласованным ценам, составляя адресные прайс-листы. Цена формировались Поставщиком для каждого покупателя в ходе переговоров исходя из объективных условий, прежде всего исходя из объемов, предлагаемых к продаже, регулярности заказов, условий оплаты, а также из иных факторов.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, приведенной в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 49, Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 19.04.2005 № 13643/04, позиции ФТС России, изложенной в "Обзоре практики рассмотрения ФТС России жалоб на решения, действия (бездействие) таможенных органов и их должностных лиц в области таможенного дела за 2018 год", доведенном до сведения заинтересованных лиц Информационным письмом от 17 января 2019 г., отказ в применении первого метода определения таможенной стоимости в связи с наличием каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено, возможен только в том случае, когда таможенный орган установил конкретные условия или обязательства, которые предусматривает сделка купли-продажи, способные оказывать такое влияние, но влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено.

В случае если таможенным органом не установлены конкретные условия и обязательства индивидуального характера, связанные с продажей товара определенному Покупателю, способные оказывать влияние на цену сделки, вывод о невозможности применения метода 1 является необоснованным.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия.

В рассматриваемом деле в оспариваемых решениях таможенного органа не названо конкретных условий или обязательств, которые предусматривает Контракт, способных оказывать такое влияние. Адресный характер прайс-листа в условиях отсутствия у продавца-производителя Fratelli Martini Secondo Luigi Spa публичного прайс-листа также не может быть признан таковым условием.

Довод таможенного органа о том, что согласно п. 1.1. Контракта Общество обязуется отгружать ввозимые им товары только в торговую сеть «Лента», что является ограничением его прав по распоряжению товарами, и в силу пп.1 п.1 ст. 39 ТК ЕАЭС влечет невозможность применения метода 1, опровергается следующим.

Обществом при декларировании и в ходе проверки в подтверждение отсутствия ограничений по реализации продукции лицам, отличным от торговой сети «Лента», были представлены таможенному органу пояснения, оформленные письмом № Р21 от 31.10.2019 (том 3 л.д. 2), о том, что таможенный орган неверно толкует пункт 1.1. Контракта, как якобы накладывающий ограничения на права Заявителя по реализации ввезенной продукции только в торговую сеть Лента. Указанный пункт говорит лишь о намерении Общества реализовывать ввозимую продукцию данному контрагенту, поскольку на момент заключения Контракта (в апреле 2016 года) у Общества не было на территории РФ иных потенциальных покупателей.

Также Обществом были представлены объяснения продавца-производителя Fratelli Martini Secondo Luigi Spa б/н от 15.11.2019 (том 3 л.д. 3), в которых продавец-производитель также подтвердил, что таможенный орган неверно толкует пункт 1.1. Контракта, рассматриваемый пункт контракта не налагает никаких ограничений на права Общества по реализации приобретенной продукции.

Дополнительно Обществом в подтверждение отсутствия ограничений были представлены договоры с различными контрагентами (отличными от «Ленты») о реализации им ввезенного товара № 343 от 01.02.2019, № 344 от 01.02.2019, № 345 от 01.02.2019, товарные накладные по форме ТОРГ-12, счета-фактуры, товарно-транспортные и транспортные накладные, а также выписка по лицевому счету в качестве доказательства получения оплаты от указанных контрагентов.

Из материалов дела следует, что Контрактом ответственность Покупателя за нарушение условий п.1.1 Контракта в части отгрузки товара не в торговую сеть «Лента» не предусмотрена. Продавец и какие-либо третьи лица никаких претензий Заявителю касательно реализации не в «Ленту» не предъявляли.

Также суд учитывает, что Дополнительным соглашением № 19 к Контракту, которое стороны подписали 16 декабря 2019 года, распространив его действие на правоотношения, возникшие со дня подписания Контракта, стороны исключили из п.1.1 Контракта оговорку о реализации продукции в «Ленту». Указание сторонами в Дополнительном соглашении № 19 ретроактивной оговорки (о его применении к отношениям, возникшим с момента заключения Контракта) соответствует общепринятому в международном частном праве принципу свободы договора, не нарушает каких-либо публичных или частных интересов, поскольку Стороны данным соглашением зафиксировали отношения, фактически сложившиеся между сторонами к моменту подписания данного дополнительного соглашения.

Учитывая изложенное, руководствуясь положениями Конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров», "Принципами международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА)" (1994 год), постановлением Пленума ВАС РФ № 16 от 14.03.2014 «О свободе договора и ее пределах», суд приходит к выводу, что действительная воля сторон и их общее намерение, заложенные в п. 1.1 Контракта, направлены на отсутствие каких-либо ограничений прав Общества по распоряжению ввезенными товарами.

Оценив и исследовав в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу, что Обществом был представлен достаточный пакет документов, подтверждающий отсутствие ограничений его прав по распоряжению ввезенными товарами. Таможенным органом не было добыто доказательств, подтверждающих фактическое наличие ограничений, существование которых таможенный орган предположил, основываясь на формулировке пункта 1.1. Контракта, истолковав указанный пункт Контракта в нарушение действительной воли сторон.

Суд соглашается с доводом заявителя, что предположение таможенного органа о наличии иных инвойсов, которые не были представлены по запросу таможенного органа, основано на неверном прочтении инвойсов таможенным органом в разрез с общепринятыми международными принципами бухгалтерского учета.

В представленных при декларировании инвойсах нет ссылок на иные инвойсы, а содержатся записи о бухгалтерских проводках продавца: о сумме предыдущего начисления и о сторнировании суммы предыдущего начисления (счета) в связи с получением от Общества предоплаты на момент выставления инвойса, и как следствие о сумме к оплате по инвойсу - 0 евро.

Отраженные в инвойсах данные бухгалтерских проводок продавца-производителя (в частности на листах 2 инвойсов) согласуются с условиями и порядком оплаты, порядком выставления инвойсов, установленных Контрактом и приложениями (спецификациями) к Контракту, и соответствуют иным имеющимся в деле доказательствам.

Материалами дела установлено, что сторонами согласовано условие оплаты – 100 % предоплата. Общество осуществляло предоплату на основании Подтверждений заказов (проформ-инвойсов), полученных от продавца-производителя.

На момент отгрузки и выставления продавцом-производителем инвойсов товарные партии были оплачены Обществом в полном объеме, что обязывало продавца-производителя выставлять инвойсы с суммой к оплате 0 евро.

Продавец-производитель дополнительно к сведениям о стоимости отгруженной партии товара и о том, что к оплате по инвойсу 0 евро, указал в инвойсе сведения о своих бухгалтерских проводках: о сумме предыдущего начисления и о сторнировании суммы предыдущего начисления в связи с получением предоплаты от Общества.

Таким образом, указание продавцом-производителем в инвойсах своих бухгалтерских проводок подтверждает оплату заявителем партий товара в полном объеме на момент выставления инвойсов и вопреки предположениям таможенного органа не может свидетельствовать о наличии иных инвойсов и дополнительных выплат со стороны Общества в пользу продавца-производителя или третьих лиц.

Кроме того, отсутствие каких-либо дополнительных выплат в адрес продавца сверх цены, указанной в Подтверждениях заказов (проформах), приложениях (спецификациях) к Контракту и инвойсах, подтверждается ведомостью банковского контроля, а также экспортными декларациями.

Таможенным органом не было представлено в материалы дела доказательств, подтверждающих, что Обществом производились какие-либо дополнительные выплаты в пользу продавца-производителя или третьих лиц, существование которых (выплат) таможенный орган предположил, основываясь на записях о бухгалтерских проводках в инвойсах, истолковав их в нарушение общепринятых международных принципов бухгалтерского учета.

Довод таможенного органа о том, что представленные Обществом в подтверждение заявленной стоимости документы и сведения касательно расходов на таможенные формальности и погрузку товара на транспортное средство в стране экспорта за счет продавца носят неподтвержденный и противоречивый характер, опровергается следующим.

В пунктах 8 и 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 49 Верховный Суд РФ указал на то, что следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе, и принимать решение о ее недостоверности только на основании иных собранных таможенным органом документов и полученных сведений (например, сведений, полученных от лиц, имеющих отношение к производству, перемещению и реализации ввозимых (идентичных, однородных) товаров, контрагентов декларанта, иных государственных органов, таможенных органов иностранных государств, транспортных и страховых компаний и т.п.).

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 49 выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса.

Материалами дела установлено, что условиями поставки, согласованными сторонами в Контракте, является EXW согласно Инкотермс.

Вместе с тем, Инкотермс – это рекомендуемые обычаи торгового оборота, от которых стороны вправе отступать по своему усмотрению и договоренностям.

В пунктах 1.2 и 12.5 Контракта стороны оговорили, что экспортные декларации открываются агентством, уполномоченным Поставщиком, и Поставщик несет ответственность за правильность проведения экспортного оформления.

Дополнительно Обществом в подтверждение того, что указанные выше расходы осуществлены продавцом, было представлено письмо продавца № 1 от 29.08.2019 (ответ на запрос Общества № 7 от 10.07.2019), согласно которому продавец подтвердил, что таможенные формальности, а также погрузка товаров происходит за счет сил и средств продавца и расходы на их осуществление включены продавцом в цену товара. При этом продавец в качестве доказательств приложил к указанному письму документы о его взаимоотношениях с компанией Global Sped Srl, оказывающей продавцу услуги по экспортному таможенному оформлению, а именно счет-фактуру №1055 от 28.06.2019, выставленную компанией Global Sped Srl продавцу за июнь 2019 года на оплату услуг по экспортному таможенному оформлению; расшифровку счета-фактуры на бланке Global Sped Srl с указанием конкретных номеров экспортных деклараций, оформленных в июне 2019 года, заверенную штампом продавца, платежный документ об оплате счета-фактуры.

Компания Global Sped Srl указана в графе 14 «Декларант / Представитель» экспортных деклараций EX1 в единственном лице, а продавец Fratelli Martini Secondo Luigi Spa указан в графе 2 «Отправитель / Экспортер».

В соответствии с информацией, размещенной на официальном сайте Евросоюза https://ec.europa.eu/taxation_customs/sites/taxation/files/guidance_transitional_sad_en.pdf о порядке заполнения декларации EX1, экспортер указывается в графе 2, а представитель/таможенный агент, если эти лица не совпадают, в графе 14. При этом если вовлечено большее количество лиц, чем экспортер и таможенный агент, то все иные лица, отличные от экспортера, в частности лицо, поручившее таможенному агенту заполнение экспортной декларации, должны также указываться в графе 14.

Отсутствие дополнительных выплат в адрес продавца со стороны заявителя сверх цены, указанной в подтверждениях заказов, приложениях к контракту (спецификациях), инвойсах, подтверждается экспортными декларациями и ведомостью банковского контроля по Контракту.

Таможенным органом не было представлено в материалы дела доказательств, подтверждающих, что таможенные формальности и погрузка товара на транспортное средство в стране экспорта была осуществлена за счет заявителя, а не продавца, в том числе, что эти расходы возмещались заявителем продавцу дополнительно сверх цены, указанной в подтверждениях заказов, приложениях к контракту (спецификациях), инвойсах.

С учетом изложенного, оценив и исследовав в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу, что представленные Обществом документы о расходах за счет продавца на таможенные формальности и погрузку товара в стране экспорта отвечают требованию достаточности и достоверности, а довод таможенного органа об их противоречивом характере является несостоятельным и документально не подтвержденным.

Суд принимает во внимание, что в английской версии пункта 1.2. Контракта на момент таможенного оформления и контроля отсутствовала оговорка, что экспортные декларации открываются агентством, уполномоченным Поставщиком.

Вместе с тем, помимо пункта 1.2 Контракта подтверждением того, что обязательство по экспортному таможенному оформлению Контрактом возложено на Поставщика, является пункт 12.5 Контракта.

Таким образом, совокупность двух указанных пунктов Контракта свидетельствует о допущенной в английской версии пункта 1.2 Контракта опечатке, которую стороны устранили, подписав 16.12.2019 Дополнительное соглашение № 19 к Контракту и распространив его действие на правоотношения, возникшие с момента подписания Контракта.

Довод таможенного органа о том, что заявленные Обществом сведения о дополнительных расходах, связанных с доставкой товаров и маркировкой товаров, носят неподтвержденный и противоречивый характер, поскольку заявки на транспортировку не содержат всех сведений, которые должны быть в них указаны согласно договору транспортной экспедиции, опровергается следующим.

Из материалов дела следует, что в подтверждение стоимости транспортировки и складских услуг (маркировки) Обществом таможенному органу были представлены заявки на транспортировку, договоры с транспортно-экспедиционными компаниями на транспортировку и складские услуги, счета и акты транспортно-экспедиционных компаний, а также документы об оплате транспортных и складских услуг (заявления на перевод с расшифровкой назначения платежа).

Руководствуясь абзацем 2 пункта 9 Постановления Пленума № 49 и статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что поскольку помимо заявок на транспортировку в подтверждение маршрута перевозки и ее стоимости, а также состава и стоимости складских услуг и места их оказания заявителем в ходе проверки были представлены таможенному органу договоры с транспортно-экспедиционными компаниями, счета и акты транспортно-экспедиционных компаний, а также документы об оплате услуг, то недостаток в оформлении заявок на транспортировку не может являться основанием для вывода о несоблюдении Обществом требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса в части подтверждения расходов на доставку и складские услуги.

Согласно ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Учитывая изложенное, оценив и исследовав в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, проанализировав доводы заявления, отзыва и письменных объяснений, суд пришел к выводу, что невозможность использования документов, представленных декларантом при таможенном оформлении в обоснование таможенной стоимости товара, в их совокупности и системной оценке таможенным органом не подтверждена.

Представленные Обществом в обоснование применения первого метода документы и сведения не содержат признаков недостоверности, а таможенный орган не доказал наличия оснований, препятствующих применению основного метода при определении таможенной стоимости товара.

Суд также соглашается с доводами заявителя и приходит к выводу о несоответствии оспариваемых решений требованиям действующего таможенного законодательства, поскольку в оспариваемых решениях таможенная стоимость ввозимых товаров определена таможенным органом с нарушением установленной последовательности применения методов таможенной оценки, а также таможенным органом не представлены доказательства того, что использованная таможенным органом при самостоятельном определении таможенной стоимости по 6 методу ценовая информация соответствует требованиями п. 5 ст. 45 ТК ЕАЭС.

Как следует из оспариваемых решений таможенного органа, ответчиком для определения таможенной стоимости использован шестой (резервный) метод в соответствии со статьей 45 ТК ЕАЭС (гибкое применение 6 метода на базе 2 метода). При этом в качестве источника ценовой информации для расчета таможенной стоимости по всем товарам по всем ДТ указана ДТ № 10009020/310119/0001812. ТС (таможенная стоимость) – 846 884,19 руб., ДЕИ (дополнительные единицы измерения) – 6142,5 л., ТС (таможенная стоимость за 1 литр) – 137,87 руб. или 1,83 евро, цена за бутылку 0,75 л. – 1,19 евро.

Обосновывая невозможность применения второго метода на основании ст. 41 ТК ТС, таможенный орган указывает на невыполнение п. 1 ст. 41 ТК ЕАЭС, т.е. на отсутствие у таможенного органа информации о стоимости сделки, определенной по первому методу и принятой таможенным органом, с идентичными товарами, ввезенными на таможенную территорию Союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию Союза оцениваемых товаров.

Аналогичное обоснование приводится и для невозможности использования 3 метода на основании ст. 42 ТК ЕАЭС.

Вместе с тем, в сопоставимый период времени (не ранее чем за 90 календарных дней) в зоне деятельности ЦАТ был осуществлен ввоз идентичного товара: «вино виноградное натуральное игристое жемчужное с защищенным географическим указанием, регион Эмилия-Романья, полусладкое белое «САНТ ОРСОЛА ФИО3», произведенного и поставленного компанией «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» на условиях поставки EXW-Коссано Бельбо, по ДТ № 10009100/250919/0035564 (том 4 л.д. 91-94), таможенная стоимость которого была определена по 1 методу и принята таможенным органом.

Довод таможенного органа о том, что указанная ДТ не является пригодным источником для определения таможенной стоимости по 2 и 3 методу, поскольку цена 0,85 евро за бутылку, положенная в основу определения таможенной стоимости по указанной ДТ, не является принятой таможенным органом, о чем свидетельствуют решения таможенного органа о внесении изменений в сведения, заявленные в иных декларациях на товары Заявителя, в которых в основу была также положена цена 0,85 евро за бутылку, является не состоятельным, поскольку основан на неверном толковании норм права.

Согласно пункту 1 статьи 41 и пункту 1 ст. 42 ТК ЕАЭС в случае, если таможенная стоимость товаров не может быть определена по первому методу (по стоимости сделки), то таможенной стоимостью товаров является стоимость сделки с идентичными (2 метод) или однородными (3 метод) товарами, проданными для вывоза на таможенную территорию Союза и ввезенными на таможенную территорию Союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию Союза оцениваемых товаров.

Стоимостью сделки с идентичными или однородными товарами является таможенная стоимость этих товаров, определенная в соответствии со статьей 39 ТК ЕАЭС (по первому методу) и принятая таможенным органом.

Материалами дела установлено, что по ДТ № 10009100/250919/0035564, таможенная стоимость была определена декларантом по первому методу и принята таможенным органом.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также то, что законность и обоснованность решения государственного органа проверяется судом на момент его вынесения, суд приходит к выводу, что поскольку в сопоставимый период времени, что и оцениваемый товар, в зоне деятельности ЦАТ осуществлялся ввоз идентичного товара, проданного на том же коммерческом уровне и в том же количестве, что и оцениваемый (ввозимый) товар, таможенная стоимость которого была определена по методу 1 и принята таможенным органом, то данное обстоятельство должно было учитываться таможенным органом при выборе метода определения таможенной стоимости и источника ценовой информации.

Однако таможенным органом в нарушение статей 41 и 42 ТК ЕАЭС указанная ДТ была проигнорирована.

Следовательно, таможенным органом не доказана обоснованность применения резервного (шестого) метода определения таможенной стоимости товаров на основании ст. 45 ТК ЕАЭС.

Кроме того, согласно требованиям подпунктов 2 и 6 пункта 5 статьи 45 ТК ЕАЭС таможенная стоимость ввозимых товаров не должна определяться по шестому (резервному) методу на основе системы, предусматривающей принятие для таможенных целей более высокой из двух альтернативных стоимостей, а также минимальной таможенной стоимости товаров. Изложенное означает, что должна быть использована таможенная стоимость идентичного или однородного товара, принятая по первому методу и находящаяся в допустимом ценовом диапазоне, т.е. выше минимального и ниже высокого уровня стоимости товаров (в пределах среднего уровня), задекларированных в таможенных органах ФТС России в соответствующий период времени.

При этом, согласно ст. 37 ТК ЕАЭС идентичные, а равно однородные товары, произведенные иным лицом, чем производитель оцениваемых товаров, рассматриваются лишь в случае, когда не выявлены идентичные/однородные товары того же производителя либо имеющаяся информация не считается приемлемой для использования.

Такое толкование норм ТК ЕАЭС соответствует одному из основных базовых принципов определения таможенной стоимости, установленных статьей VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года (ГАТТ 1994), согласно которому оценка ввезенного товара для таможенных целей должна основываться на действительной стоимости ввезенного товара. Когда действительная стоимость не может быть определена, стоимость для таможенных целей должна основываться на ближайшем устанавливаемом эквиваленте такой стоимости.

Вместе с тем, таможенным органом не представлено доказательств об общем количестве выявленных сделок идентичных/однородных товаров производства «Fratelli Martini Secondo Luigi Spa» либо иных производителей, если не выявлены идентичные/однородные товары того же производителя, и об их минимальном и максимальном уровне, что не позволяет установить соблюдение таможенным органом положений ст. 37 и п. 5 ст. 45 ТК ЕАЭС и свидетельствует о незаконности принятых таможенным органом решений.

Руководствуясь ст. 37 ТК ЕАЭС и п. 5 ст. 45 ТК ЕАЭС, суд приходит к выводу, что таможенным органом в материалы судебного дела не представлено доказательств, что выбранный таможенным органом источник ценовой информации (ДТ № 10009020/310119/0001812) является допустимым для определения таможенной стоимости по 6 методу.

Учитывая изложенное суд пришел к выводу, что при самостоятельном определении таможенной стоимости таможенным органом была нарушена последовательность применения методов таможенной оценки, а также условия применения шестого метода определения таможенной стоимости, установленные п. 5 ст. 45 ТК ЕАЭС, что является самостоятельным основанием для признания незаконными решений таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары.

Таким образом, суд признает заявленные требования подлежащими удовлетворению.

В соответствии с ч. 2 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины на основании подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации не влечет за собой освобождение от исполнения обязанности по возмещению судебных расходов, понесенных стороной, в пользу которой принято решение, в соответствии со статьей 110 Кодекса. Данная позиция соответствует разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» (абзац третий пункта 21).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 37-42, 45 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, руководствуясь ст.ст. 64, 65, 71, 75, 123, 124, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие таможенному законодательству, признать незаконными решения Акцизного специализированного таможенного поста (центр электронного декларирования) Центральной акцизной таможни от 05.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/311019/0045328, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/311019/0045439, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/071119/0047194, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/111119/0048144, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/131119/0048861, от 06.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/131119/0048837, от 07.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/121119/0048627, от 07.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/151119/0049733, от 07.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/141119/0049489, от 07.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/151119/0049702.

Обязать Центральную акцизную таможню в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу принять заявленную ООО «Русский Алкогольный Дом» таможенную стоимость товаров по ДТ №№ 10009100/311019/0045328, 10009100/311019/0045439, 10009100/071119/0047194, 10009100/111119/0048144, 10009100/131119/0048861, 10009100/131119/0048837, 10009100/121119/0048627, 10009100/151119/0049733, 10009100/141119/0049489, 10009100/151119/0049702 по методу стоимости сделки с ввозимыми товарами и произвести зачет излишне уплаченных таможенный платежей в счет авансовых платежей в ресурс Единого Лицевого Счета (ЕЛС) ООО «Русский Алкогольный Дом».

Взыскать с Центральной акцизной таможни в пользу ООО «РАД» расходы по уплате государственной пошлины в размере 30 000 рублей (Тридцать тысяч рублей 00 копеек).

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд апелляционной инстанции.

Судья:

И.А. Блинникова