Постановление от 11 апреля 2023 г. по делу № А40-240620/2021

1074/2023-92956(1)



ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-2914/2023

Дело № А40-240620/21
г. Москва
11 апреля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 11 апреля 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Е.В., судей Бальжинимаевой Ж.Ц., Назаровой С.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего должника ФИО2 - ФИО3

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 22 декабря 2022 года по делу № А40240620/21 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника ФИО3 о признании сделки недействительной в виде отчуждения ФИО2 жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 77:04:0002005:5224, площадью 60.1 кв.м., расположенного по адресу: г. Москва, Текстильщики, кв-л. Грайвороново 90а, корп. 8, кв. 53, этаж 4 (регистрационная запись 77:04:0002005:5224-77/005/2017-3 от 20 мая 2017 года) в пользу ФИО4, применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

при участии в судебном заседании:

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 31 марта 2023 года; финансовый управляющий ФИО3 – лично, паспорт.

Иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26 января 2022 года в отношении ИП ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете "Коммерсантъ" № 21 от 05 февраля 2022 года.

В Арбитражный суд города Москвы 14 июня 2022 года в электронном виде поступило заявление финансового управляющего должника ФИО3 о признании сделки недействительной в виде отчуждения ФИО2 жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 77:04:0002005:5224, площадью 60.1 кв.м., расположенного по адресу: г. Москва, Текстильщики, кв-л Грайвороново 90а, корп. 8, кв. 53, этаж 4 (регистрационная запись

77:04:0002005:5224-77/005/2017-3 от 20 мая 2017 года) в пользу ФИО4, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22 декабря 2022 года по делу № А40-240620/21 заявление финансового управляющего должника ФИО3 о признании сделки недействительной в виде отчуждения ФИО2 жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 77:04:0002005:5224, площадью 60.1 кв.м., расположенного по адресу: г. Москва, Текстильщики, кв-л. Грайвороново 90а, корп. 8, кв. 53, этаж 4 (регистрационная запись 77:04:0002005:5224-77/005/2017-3 от 20 мая 2017 года) в пользу ФИО4, применении последствий недействительности сделки оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника ФИО2 - ФИО3 (далее - апеллянт) обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить судебный акт, принять новый, которым удовлетворить заявление в полном объеме.

В материалы дела от ФИО5 поступил отзыв на жалобу. Апеллянт поддерживает доводы жалобы.

ФИО4 в лице ФИО5 по доводам жалобы возражает.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные Главой X данного закона, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, § 7 главы IX и § 2 главы XI указанного закона.

Как усматривается из материалов дела, из анализа выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 10 марта 2022 года № 99/2022/454197710, выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 10 марта 2022 года № 99/2022/454197301, выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 15 февраля 2022 года № КУ ВИ-001/2022-21206094, справки о переходе прав на объект недвижимости от 13 мая 2022 года финансовым управляющим установлено следующее.

23 марта 2017 года ФИО2 было зарегистрировано право на помещение с кадастровым номером 77:04:0002005:5224, площадью 60.1 кв.м., расположенное по

адресу: г. Москва, Текстильщики, кв-л. Грайвороново 90а, корп. 8, кв. 53, этаж 4 (номер регистрации права: 77:04:0002005:5224-77/004/2017-1).

20 апреля 2017 года право собственности на данную квартиру перешло сыну должника - ФИО4, которому на момент перехода права собственности было 4 года.

Номер регистрации права на ФИО4 77:04:0002005:5224-77/005/2017-3. Согласно сведениям в отношении данной квартиры с кадастровым номером 77:04:0002005:5224 из интернет-ресурса https://reester.net/ по состоянию на 20 января 2022 года кадастровая стоимость данной квартиры составляет 9 063 569 руб.

Согласно информации из сервиса ПАО «Сбербанк» - «Домклик» (https://domclick.ru/), а именно истории объявлений по продаже квартир в данном жилом доме, в конце 2021 года были проданы две квартиры площадью 38,4 кв.м, по стоимости 226 562 и 250 000 рублей за кв.м., таким образом, можно сделать вывод о том, что средняя стоимость квадратного метра в данном доме составляет 238 281 рублей X 60,1 кв.м. = 14 320 688,10 рублей - примерная рыночная стоимость отчужденной ФИО2 квартиры на настоящий момент.

Из доводов заявления следует, что на момент отчуждения ФИО2 квартиры в пользу несовершеннолетнего сына, у должника имелась кредиторская задолженность.

По мнению финансового управляющего, квартира была передана со злоупотреблением правом и намерением предотвратить возможное обращение взыскания на данный объект недвижимости.

Как следует из доводов рассматриваемого заявления, требования финансового управляющего о признании оспариваемых сделок недействительными основаны на положениях статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Финансовый управляющий в обоснование своего довода о направленности действий сторон договора дарения на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, считает, что такое соглашение, по сути, имело своей целью сокрытие имущества должника от обращения на него взыскания кредиторами.

Спорный договор был заключен ФИО2 со своим сыном ФИО4, то есть с заинтересованным лицом, так как в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику- гражданину признаются его супруг(а), родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как следует из доводов возражений ответчика, на момент заключения сделки у должника отсутствовали кредитные обязательства.

Финансовый управляющий ссылается на задолженность ФИО2 (как поручителя) перед ООО «Интернет фактор» подтвержденную решением Симоновского районного суда Москвы от 25 сентября 2018 года по делу № 2-4805/18 и решением Симоновского районного суда от 25 сентября 2018 года по делу № 2-4784/18 от 25 сентября 2018 года.

Заявитель указывает, что в решении от 25 сентября 2018 года по делу № 2-4805/18 суд установил, что Ответчиком и, следовательно, поручителем не были исполнены условия по договору поставки от 27 февраля 2017 года.

Просрочка (не исполнение) по данному договору поставки началась практически сразу, таким образом, на дату отчуждения (20 апреля 2017 года) ФИО2 уже имел задолженность как поручитель.

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно отметил, что из указанного решения суда не следует, что просрочка исполнения обязательств началась практически сразу после заключения договора поставки, как указывает заявитель.

Ответчик пояснил, что исковые требования в указанном судебном споре заключались в том, что фактор (ООО «Интернет фактор») финансировал клиента (ООО «Тверской МПЗ») под уступку денежных требований к дебитору (ООО «Митком-М»). Поставка осуществлялась на основании договора заключенного между ООО «Тверской МПЗ» и ООО «Митком-М».

Клиент осуществил поставку дебитору, которую профинансировал фактор, однако дебитор не погасил финансирование в пользу фактора, в связи с чем образовалась задолженность.

При этом ФИО2 обеспечивал исполнение обязательств клиента перед фактором путем заключения соответствующего договора поручительства.

Как следует из апелляционного определения от 20 сентября 2019 года по данному делу, после осуществленной клиентом поставки (период 20 марта 2017 года с 11 апреля 2017 года) в пользу дебитора, права требования к последнему были переданы фактору на основании реестров уступленных денежных требований от 21 марта 2017 года, 23 марта 2017 года, 28 марта 2017 года, 04 апреля 2017 года, 13 апреля 2017 года.

Фактором в свою очередь произведено финансирование поставок в пользу клиента на основании платежных поручений от 21 марта 2017 года, 24 марта 2017 года, 14 апреля 2017 года, 19 апреля 2017 года, 26 апреля 2017 года.

Из данного судебного акта также следует, что согласно пункту 6.2. договора поставки, оплата за поставленный товар производится на условиях отсрочки платежа в 90 календарных дней.

Следовательно, срок погашения финансирования аналогичный (ввиду уступки требования). Таким образом, в период совершения спорной сделки договор исполнялся, а срок оплаты поставок не наступил.

При этом, как следует из судебного акта, частично финансирование производилось ввиду чего сумма, подлежащая взысканию, была уменьшена.

Тот факт, что дебиторами в дальнейшем не были исполнены свои обязательства перед фактором, не может свидетельствовать о злоупотреблении ФИО2 правами и что он намеревался причинить кому-либо вред.

Ссылка заявителя на наличие задолженности перед банком на момент совершения сделки не является состоятельной, поскольку заявителем не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих, что основной должник (ООО «Тверской МПЗ») не исполнял кредитные обязательства в период совершения спорной сделки.

Доказательств наличия на дату совершения оспариваемой сделки каких-либо кредиторов должника заявителем не представлено.

Как установлено судом первой инстанции, целью сделки являлось обеспечение несовершеннолетнего ребенка собственным жильем, что и было достигнуто путем заключения договора дарения.

В свою очередь, заявителем не представлено доказательств, свидетельствующих о пороке воли сторон и что стороны не намеревались ее исполнять. Так, ответчик пояснил, что в настоящее время ФИО5 и ФИО4 проживают в спорной квартире, поскольку какого-либо иного имущества за ними не зарегистрировано, что подтверждается соответствующими выписками о правах отдельного лица о зарегистрированных за ним объектов недвижимости.

Кроме того, о реальности исполнения сделки также свидетельствует тот факт, что ФИО5 оплачивает за ФИО4 налог на имущество за спорную квартиру.

Судом установлено, что совершенная сделка по дарению квартиры была проведена исключительно с целью, чтобы документально упорядочить право собственности на недвижимость в семье.

Согласно части 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении

гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (часть 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца первого части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно части 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу части 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04 марта 2015 года).

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из изложенного, при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, суду надлежит установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Исходя из правовой природы договора дарения, данная сделка не подразумевает встречного предоставления одариваемым дарителя.

Ввиду того, что в результате совершения оспариваемой сделки должник не получил какого-либо встречного предоставлении, стоимость и размер имущества, на которое кредиторы могли бы обратить взыскание, существенно уменьшился.

Между тем, само по себе указанное обстоятельство не свидетельствует о совершении сделки со злоупотреблением правом.

Как указывалось выше, для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо доказать наличие у должника неисполненных обязательств на дату совершения сделки.

Между тем, из обстоятельств настоящего спора усматривается, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника не имелось каких-либо обязательств, доказательств иного не представлено.

Из материалов дела следует, что недвижимое имущество, являющееся предметом оспариваемого договора дарения, не выступало обеспечением исполнения должником своих обязательств по какому-либо договору, не передавалось в залог третьим лицам, а также не было арестовано или обременено правами третьих лиц.

Для установления недействительности договоров на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что стороны договора действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При этом в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Соответственно, бремя доказывания злоупотребления правом должником и другими сторонами сделки лежит на заявителе, который в нарушение приведенной нормы таких доказательств не представил.

Довод управляющего о том, что дарение квартиры было направлено на вывод имущества, отклоняется, поскольку носит предположительный характер и не подтверждается материалами дела.

Суд апелляционной инстанции считает, что договор дарения не имеет пороков, характерных для мнимых сделок, поскольку он реально исполнен сторонами, обратное не доказано.

Как следует из доводов возражений должника, квартира вошла в состав имущества должника, а впоследствии сына должника путем вступления в наследство.

Должник пояснил, что ранее квартира принадлежала отцу должника - ФИО7. Право должника на квартиру возникло на основании свидетельств о праве на наследство по закону серии 77 АВ № 3444301, серии 77 АВ № 3444302. При этом изначально отец должника намеревался подарить данную квартиру своему внуку - ФИО4, однако не успел оформить дарение.

Следовательно, квартира не приобреталась на денежные средства кредиторов, а право собственности на нее возникло в отсутствие каких-либо злоупотреблений.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в постановлении от 12 июля 2007 года № 10-П, необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и гражданина-должника требует защиты прав последнего путем не только соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и сохранения для него и лиц,

находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48 исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Применительно к обстоятельствам настоящего дела спорное жилое помещение являлось единственным пригодным для проживания членов семьи должника, в котором продолжает проживать его супруга и сын.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что спорный объект недвижимости в случае возврата в конкурсную массу в любом случае приобретет статус единственного пригодного для проживания жилого помещения (при применении реституции в виде приведения сторон в первоначальное положение и возврата квартир прежним собственникам), что исключит в дальнейшем реализацию такого в конкурсной массе должника в целях удовлетворения требований кредиторов.

Сам по себе факт дарения должником своему сыну спорной квартиры не свидетельствует о злоупотреблении правом с его стороны и не может являться основанием для признания сделки недействительной при наличии лишь формальных признаков.

Иные доводы, изложенные по тексту апелляционной жалобы, не влияют на принятие судебного акта, не опровергают правильные выводы суда первой инстанции. По убеждению апелляционного суда, позиция апеллянта фактически сводится к несогласию с принятым судебным актом в отсутствие оснований для его отмены.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 22 декабря 2022 года по делу № А40-240620/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего должника ФИО2 - ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Е.В. Иванова Судьи: Ж.Ц. Бальжинимаева

С.А. Назарова