Постановление от 24 апреля 2024 г. по делу № А55-37719/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-3039/2024, 11АП-3042/2024

Дело №А55-37719/2022
г. Самара
24 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 24 апреля 2024 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А.

с участием:

От ФИО1 – ФИО2, доверенность от 27.05.2023 года.

От финансового управляющего ФИО3 – ФИО4, доверенность от 09.01.2024 года.

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 17 апреля 2024 года в помещении суда в зале № 2, апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО5 в лице законного представителя ФИО6 на определение Арбитражного суда Самарской области от 08 февраля 2024 года по заявлению финансового управляющего ФИО3 (вх. от 18.04.2023 №138179) к ФИО7, ФИО5 об оспаривании сделок в рамках дела № А55-37719/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 07.10.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок должника, в котором с учетом принятых судом уточнений просит:

1. Признать недействительным заключенный между ФИО1 и ФИО8 договор купли-продажи от 16.10.2018 земельного участка, кадастровый номер: 63:12:0402007:5, площадь: 494 +/- 4 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Самарская область, <...>.

2. Признать недействительным заключенный между ФИО8 и ФИО5 в лице ФИО1 договор дарения от 11.07.2019 земельного участка, кадастровый номер: 63:12:0402007:5, площадь: 494 +/- 4 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Самарская область, р-н. Безенчукский, <...>.

3. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО1 земельного участка, кадастровый номер: 63:12:0402007:5, площадь: 494 +/- 4 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Самарская область, р-н. Безенчукский, <...>.

08 февраля 2024 года судом вынесено определение следующего содержания:

«Заявление финансового управляющего ФИО3 (вх. от 18.04.2023 №138179) удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 16.10.2018, заключенный между ФИО1 и ФИО8, в отношении земельного участка, кадастровый номер: 63:12:0402007:5, площадь: 494 +/- 4 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Самарская область, <...>.

Признать недействительной сделкой договор дарения от 11.07.2019, заключенный между ФИО8 и ФИО5 в лице законного представителя ФИО1, в отношении земельного участка, кадастровый номер: 63:12:0402007:5, площадь: 494 +/- 4 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Самарская область, <...>.

Применить последствия недействительности сделок.

Обязать ФИО5 в лице законного представителя ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника ФИО1 земельный участок, кадастровый номер: 63:12:0402007:5, площадь: 494 +/- 4 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Самарская область, <...>.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу заявления в размере 3 000 руб.

Взыскать с ФИО5 в лице законного представителя ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу заявления в размере 3 000 руб.»

ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 08 февраля 2024 года в рамках дела № А55-37719/2022.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 февраля 2024 г. апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 марта 2024 года апелляционная жалоба принята к производству.

ФИО5 в лице законного представителя ФИО6 также обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 08 февраля 2024 года в рамках дела № А55-37719/2022.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 февраля 2024 г. апелляционная жалоба оставлена без движения.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Представитель ФИО1 в судебном заседании просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить.

Представитель финансового управляющего ФИО3 в судебном заседании поддерживал доводы отзыва, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Из материалов дела следует, что между ФИО1 (продавец) и (ФИО9) ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка от 16.10.2018, кадастровый номер: 63:12:0402007:5, площадь: 494 +/- 4 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Самарская область, рн. Безенчукский, <...>.

В соответствии с пунктом 1 указанного договора продавец продал, а покупатель купил в собственность указанный земельный участок.

Упомянутый земельный участок продан за 50 000 руб., указанную сумму продавец получил до подписания договора (пункт 3 договора купли-продажи от 16.10.2018).

Договор имеет силу акта приема-передачи земельного участка (пункт 15 договора купли-продажи от 16.10.2018).

Между ФИО7 (даритель) и ФИО5 в лице законного представителя ФИО1 (одаряемый) заключен договор дарения от 11.07.2019.

В соответствии с пунктами 1-1.1 договора даритель безвозмездно передал (подарил) одаряемому земельный участок: рынки открытые и закрытые, площадью 494.00 кв.м., назначение: земли населенных пунктов, расположенный по адресу: Самарская область, р-н. Безенчукский, <...> кадастровый номер: 63:12:0402007:5.

Одаряемый указанный дар принял (пункт 5 договора дарения от 11.07.2019).

Все обязательства сторон исполнены, договор имеет силу акта приема-передачи (пункт 9 договора дарения от 11.07.2019).

Судом установлено, что оспариваемые сделки совершены 16.10.2018 и 11.07.2019, соответственно.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.12.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника.

Таким образом, оспариваемая сделка от 16.10.2018 совершена за пределами диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, оспариваемая сделка от 11.07.2019 совершена в пределах срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий, ссылаясь на статью 61.6 Закона о банкротстве, а также статьи 10, 168, 170 ГК РФ обратился в арбитражный суд с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением.

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как следует из разъяснений абзаца 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как установлено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

По смыслу приведенных норм и разъяснений для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности (разъяснения пункта 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

В силу абзаца второго пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

На основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Реально исполненная сделка не может являться мнимой или притворной сделкой, что согласуется с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 01.11.2005 № 2521/05.

Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами.

На дату совершения сделок (16.10.2018, 11.07.2019) у ФИО1 имелись неисполненные обязательства перед АО «Россельхозбанк», что подтверждается следующим.

10.07.2017 между АО «Россельхозбанк» и ФИО1 заключен кредитный договор <***>.

В связи с неисполнением ФИО1 обязательств по кредитному договору от 10.07.2017 №1713071/8245 АО «Россельхозбанк» обратилось в Безенчукский районный суд Самарской области с исковым заявлением о взыскании задолженности.

Решением Безенчукского районного суда Самарской области от 01.11.2019 по делу № 2-728/19 с ФИО1 в пользу АО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по кредитному договору от 10.07.2017 №1713071/8245 в размере 7 354 312,36 руб., из которых: 6 724 428,68 руб. (основной долг), 561 067,45 руб. (проценты), 6 607,74 руб. (неустойка на основной долг), 17 460,39 руб. (неустойка на проценты), 44 748 руб. (госпошлина).

В описательной части решения Безенчукского районного суда Самарской области от 01.11.2019 по делу № 2-728/19 указано: «из материалов дела следует, что заемщик неоднократно нарушал условия кредитного договора, не исполняя обязательства по ежемесячной и своевременной оплате суммы основного долга и процентов за пользование кредитом, что подтверждается расчетом задолженности, выпиской по лицевому счету заемщика ФИО1

По состоянию на 22.05.2019 задолженность ФИО1 по срочному основному долгу составляет 6 515 253,09 руб., по просроченному основному долгу – 209 175,69 руб., по оплате просроченных процентов – 561 067,45 руб., пени за просроченные проценты – 17 460,39 руб., пени за просроченный основной долг – 6 607,74 руб., а всего 7 309 564,36 руб.».

Также на момент совершения спорных сделок у ФИО1 имелась задолженность по обязательным платежам в бюджет.

Так, согласно определению Арбитражного суда Самарской области от 04.07.2022 по делу № А55-37719/2021 об установлении требований кредитора у должника имеется задолженность перед налоговым органом по уплате обязательных платежей в бюджет в общем размере 244 229,79 руб., что подтверждается требованиями об уплате налога от 08.10.2015 №28105, от 22.12.2016 №18454, от 18.12.2017 №51783, от 07.08.2018 №13703, от 30.01.2019 №2058, от 16.01.2020 №2009, от 06.02.2020 №5626, от 15.01.2021 №913, от 01.02.2021 №3454, от 12.02.2021 №11339.

В реестр требований кредиторов также включены требования ПАО Сбербанк по кредитному договору от 25.12.2013 в размере 136 302,67 руб., из которых: 115 415,70 руб. - основной долг, 15 422,31 руб. - проценты, 3 521,07 руб. - неустойка, 1 943,59 руб. - расходы по уплате государственной пошлины; ООО «Филберт» по кредитному договору от 07.04.2016 №0202417499 в общем размере 92 128,80 руб., из которых: 80 710,63 руб. - основной долг, 6 955,43 руб. - проценты, 1 460,03 руб. - комиссия, 3 002,71 руб. - штрафы.

На момент совершения сделок должник также отвечал признакам недостаточности имущества, что подтверждается следующим.

Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости в отношении ФИО1 установлено отчуждение должником всего недвижимого имущества, которое ранее ему принадлежало: помещение, кадастровый номер: 63:12:0402012:233, дата государственной регистрации прекращения права: 06.06.2018; земельный участок, кадастровый номер: 63:12:0402001:389, дата государственной регистрации прекращения права: 07.09.2018; земельный участок, кадастровый номер: 63:12:0402001:390. Впоследствии отчужден также спорный земельный участок.

Кроме того, определениями суда по настоящему делу от 30.08.2023, от 02.10.2023, оставленными без изменения постановлениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023, от 17.01.2024 соответственно признан недействительной сделкой договор дарения от 26.03.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО10 в лице ФИО7, в отношении земельного участка, кадастровый номер: 63:12:0402001:524, площадь: 1409 +/- 8 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <...>; применены последствия недействительности сделки, на ФИО10 в лице ФИО7 возложена обязанность по возврату в конкурсную массу должника ФИО1 земельного участка, кадастровый номер: 63:12:0402001:524, площадь: 1409 +/- 8 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <...>; признан недействительной сделкой договор дарения от 26.03.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО10 в лице ФИО7, в отношении земельного участка, кадастровый номер: 63:12:0402001:525, площадь: 380 +/- 4 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <...>; применены последствия недействительности сделки, на ФИО10 в лице ФИО7 возложена обязанность по возврату в конкурсную массу должника ФИО1 земельного участка, кадастровый номер: 63:12:0402001:525, площадь: 380 +/- 4 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <...>; признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 29.10.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО10, в отношении транспортного средства – ГАЗ 322132, 2004 года выпуска, гос. рег. знак <***>, XTH32213240353354, применены последствия недействительности сделки, на ФИО10 в лице законного представителя ФИО6 возложена обязанность по возврату в конкурсную массу должника ФИО1 транспортного средства – ГАЗ 322132, 2004 года выпуска, гос. рег. знак <***>, XTH32213240353354.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно абзацу второму пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как установлено судом, договоры купли-продажи имущества и последующего дарения заключены в отношении осведомленных, заинтересованных лиц.

Так, судом установлено, что ФИО5 является сыном ФИО1 и ФИО7, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО5 и ответом отдела ЗАГС.

Между АО «Россельхозбанк» и ФИО7 заключен кредитный договор от 19.12.2016 №1313071/8491, согласно которому предоставлен кредит на приобретение объектов недвижимости – квартиры, расположенной по адресу: <...>, и земельного участка, расположенного по указанному адресу.

Согласно ответу ГУ МВД России по Самарской области ФИО1, ФИО10, ФИО6 значатся зарегистрированными по одному адресу.

Также судом отмечается, что на момент заключения спорных договоров у ФИО1 и ФИО7 уже имелись общие дети – ФИО10 и ФИО5

Таким образом, несмотря на отсутствие факта регистрации брака между ФИО7 и должником на момент заключения оспариваемых сделок, указанные выше обстоятельства в совокупности, по мнению суда, указывают на наличие заинтересованности между сторонами сделки и об осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника.

Обосновывая причинение вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий ссылается на то, что кадастровая стоимость спорного земельного участка составляет 452 523,76 руб.

Также финансовым управляющим указано, что спорный земельный участок изначально приобретен ФИО1 по договору купли-продажи от 20.09.2017 по цене 500 000 руб. Материалы дела содержат договор купли-продажи от 20.09.2017, заключенный между ФИО11 (продавец) и ФИО1 (покупатель), подтверждающий указанные доводы.

Финансовым управляющим в материалы дела также представлен Отчет об оценке № 48/23 от 03.10.2023, согласно которому итоговая величина рыночной стоимости объекта оценки (Земельный участок, кадастровый номер: 63:12:0402007:5, площадью 494 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: рынки открытые и закрытые, местоположение: Самарская область, р-н. Безенчукский, <...>) по состоянию на 16.10.2018 составляет 650 900 руб. Указанный отчет об оценке выполнен ООО «Гуголплекс».

Как было указано выше, упомянутый земельный участок продан за 50 000 руб., указанную сумму продавец получил до подписания договора (пункт 3 договора купли-продажи от 16.10.2018). Материалы дела содержат расписку о получении денежных средств в размере 50 000 руб. ФИО1 от ФИО7 в счет оплаты по договору купли-продажи от 16.10.2018.

Ответчиками, должником не представлены документы, опровергающие указанную стоимость спорного имущества либо доказательства выявленных недостатков или претензий к состоянию земельного участка при его приемке-передаче.

Доказательств, опровергающих установленные вышеуказанными документами обстоятельства, суду и в материалы дела не представлено. Заявлений о фальсификации документов, в частности, отчета об оценке недвижимого имущества, либо о намеренном искажении изложенных в нем сведений с приложением документального обоснования материалы дела также не содержат.

Судом сторонам предлагалось рассмотреть вопрос о назначении судебной экспертизы по оценке рыночной стоимости имущества, являющегося предметом оспариваемой сделки.

Вместе с тем, ходатайств о назначении судебной экспертизы по оценке рыночной стоимости имущества от сторон не поступало.

Таким образом, принимая во внимание подтвержденный материалами дела факт существенного превышения рыночной стоимости имущества над фактической ценой его реализации - более чем в два раза, очевидно, что оспариваемая сделка купли-продажи привела к уменьшению конкурсной массы должника, спорное имущество приобретено ответчиком ФИО9 (ФИО8) по цене явно ниже рыночной стоимости аналогичного имущества на дату совершения сделки.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обязательства, в частности судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При аффилированности сторон сделки к ним должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Однако, целесообразность реализации должником земельного участка в адрес аффилированного лица по явно заниженной стоимости, суду не раскрыта, соответствующие доказательства в деле отсутствуют.

В отношении договора дарения от 11.07.2019, заключенного между ФИО9 (ФИО8) и ФИО5 в лице законного представителя должника ФИО1, судом установлено, что спорный договор дарения является безвозмездным по своей природе, фактически имущество, переданное по договору купли-продажи от 16.10.2018, не выбыло из владения должника.

Согласно выписке из ЕГРН видом разрешенного использования спорного земельного участка указано: рынки открытые и закрытые.

Согласно пояснениям управляющего, на публичной кадастровой карте Самарской области видно, что на спорном земельном участке расположен объект, как пояснил должник – рынок. Сдача в аренду указанного земельного участка может приносить соответствующую прибыль.

Продажа земельного участка, по сути представляющего коммерческий интерес, приносящего прибыль, по заниженной цене должником в пользу ФИО9 (ФИО8), а также последующая безвозмездная сделка по дарению спорного земельного участка несовершеннолетнему ФИО5 не отвечает критериям разумности и экономической целесообразности.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что оспариваемая сделка (договор дарения от 11.07.2019) совершена безвозмездно с заинтересованным лицом, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, в результате чего совершенной оспариваемой сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов

В результате совершенных сделок спорный земельный участок фактически не выбыл из владения и пользования должника. Стороны оспариваемых сделок являются родственниками, действовали с целью сохранить владение должника спорным земельным участком. В результате совершения указанных сделок из конкурсной массы должника выбыло имущество, которое подлежало реализации в процедуре банкротства, что лишает кредиторов права на удовлетворение своих требований путем реализации указанного имущества.

Совокупность вышеизложенных обстоятельств свидетельствует о том, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда кредиторам при злоупотреблении правом: принимая во внимание, в том числе факт отчуждения всего принадлежащего должнику имущества внутри семьи, совершены с намерением сокрытия имущества от возможного обращения на него взыскания кредиторами должника, в отношении заинтересованных лиц.

В случае, если оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, лишают их возможности погасить требования за счет спорного имущества, аффилированность и заинтересованность между должником и первоначальным и конечным покупателями имущества, являющегося предметом спора, установлена, недвижимое имущество находится под фактическим контролем одной группы взаимосвязанных лиц, такие действия подлежат квалификации в качестве цепочки сделок, совершенных в ущерб кредиторам.

О взаимосвязанности сделок могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при их заключении, в том числе, общее хозяйственное назначение проданного имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (соответствующие разъяснения приведены в подпункте 4 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» и с учетом правовой природы споров могут быть применены в деле о банкротстве при оспаривании сделок как по специальным, так и по общим основаниям).

При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно пункту 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума от 23.06.2015 № 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статей 10 и 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 этого же Кодекса).

Договор купли-продажи от 16.10.2018 является звеном цепочки сделок, прикрывающих в действительности отношения по отчуждению имущества заинтересованному лицу – сыну должника в отсутствие фактического выбытия из владения и пользования должника.

Договор купли-продажи от 16.10.2018 является притворной сделкой в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, заключенной с исключительной целью отчуждения имущества и последующей передачи его в собственность заинтересованного лица по договору дарения, заключенному между ФИО9 (ФИО8) и ФИО5 в лице законного представителя должника ФИО1

Для правильного рассмотрения обособленных споров о признании недействительными цепочки сделок - при отчуждении имущества должника и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам - существенное значение имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В ситуации, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле (то есть когда этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности), при отчуждении им спорного имущества на основании последующих сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ.

В другой ситуации - когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия, в результате чего создается видимость вовлечения имущества в гражданский оборот с оформлением притворных сделок при оставлении контроля над имуществом под контролем бенефициара сделки, сделки направлены на вывод активов во избежание обращения на них взыскания кредиторами, то есть посредством цепочки сделок прикрывается одна сделка - по передаче права собственности на имущество от должника к конечному бенефициару или связанному с ним лицу (определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6); пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021). Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае имеет место вторая из возможных ситуаций – договор купли-продажи от 16.10.2018, заключенный между ФИО1 (продавец) и (ФИО9) ФИО8 (покупатель), является сделкой, прикрывающей сделку по выводу актива должника – объекта недвижимости, земельного участка кадастровый номер: 63:12:0402007:5.

Согласно пункту 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, суд приходит к выводу, что оспариваемые сделки являются цепочкой взаимосвязанных сделок, совершенных с заинтересованными лицами при наличии у должника признаков неплатежеспособности, из которых первая сделка (договор купли-продажи от 16.10.2018) является притворной по основаниям статьи 170 ГК РФ, а вторая (договор дарения от 11.07.2019) является недействительной по смыслу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании изложенного, оспариваемая цепочка сделок подлежит признанию недействительной.

Как было указано выше, должником и ФИО6 заявлены ходатайства о применении срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Согласно статье 170 ГК РФ притворная сделка ничтожна.

В соответствии со статьей 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десяти лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, арбитражный управляющий ФИО3 утвержден финансовым управляющим должника определением от 12.04.2022 (резолютивная часть от 06.04.2022).

В силу положений вышеуказанных норм права сведения о наличии или отсутствии подлежащих оспариванию сделок должника могли стать известны финансовому управляющему не раньше утверждения его финансовым управляющим в деле о несостоятельности (банкротстве) должника, то есть не раньше 06.04.2022.

При этом, как указывает финансовый управляющий в своих пояснениях, о сделках в отношении земельного участка с кадастровым номером 63:12:0402007:5 управляющий узнал из выписки из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости от 25.11.2022.

Указанная выписка приобщена управляющим в материалы обособленного спора.

Обстоятельства, изложенные финансовым управляющим, в обоснование даты получения сведений об отчуждении спорного имущества и обращения с настоящим заявлением, лицами, участвующими в деле, не опровергнуты, обратного суду и в материалы дела не представлено.

Заявление об оспаривании сделок должника подано финансовым управляющим 12.04.2023 посредством электронной системы подачи документов МойАрбитр (зарегистрировано в канцелярии суда 18.04.2023), то есть, с учетом норм статьи 200 ГК РФ, даты получения управляющим сведений о факте отчуждения спорного имущества по сделкам, когда ему объективно стало известно о наличии оснований для обращения в суд соответствующим заявлением и о круге ответчиков по спору, в пределах срока исковой давности. Обращение в суд последовало в течение установленного срока на судебную защиту с момента, когда добросовестный финансовый управляющий мог узнать о нарушении права.

В связи с изложенным указанный довод должника и ответчика о пропуске срока исковой давности отклонен судом, как опровергающийся материалами настоящего дела и основанный на неверном толковании норм права.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно представленным документам в настоящее время спорное имущество принадлежит ФИО5, что подтверждается выпиской из ЕГРН, в силу чего требование финансового управляющего в части применения последствий в виде обязания возвратить в конкурсную массу спорное имущество признается судом правомерным и подлежащим удовлетворению.

В пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также разъяснено, что если недействительная сделка исполнена обеими сторонами, то при рассмотрении иска о применении последствий ее недействительности необходимо учитывать, что по смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ произведенные сторонами взаимные предоставления считаются равными, пока не доказано иное, и их возврат должен производиться одновременно.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20.02.2002 № 48-0, при реституции права должны восстанавливаться на основе принципа равенства, обеспечения равноценности и эквивалентности возмещения стоимости имущества участникам гражданских правоотношений.

Возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя, в соответствии с абзацем 4 пункта 38 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в порядке опровержения возражений приобретателя о его добросовестности представлены доказательства того, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

При рассмотрении данного обособленного спора с учетом притворности сделки купли-продажи с целью последующего вывода имущества должника по договору дарения, заключенных в пределах аффилированного круга лиц, фактической передачи денежных средств по расписке должнику, в лице которого несовершеннолетний ребенок получил в дар спорный объект недвижимости, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу, что в действительности расчеты по договору не производились, а денежные средства из под контроля группы аффилированных заинтересованных лиц не выходили. Представленные в материалы дела пояснения относительно порядка оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества, документы в подтверждение финансовой возможности не имеют правового значения с учетом установленных судом фактов притворности сделки, злоупотребления сторон правом, а также причинения вреда правам кредиторов.

В связи с указанными обстоятельствами оснований для применения двусторонней реституции арбитражным судом первой инстанции не было усмотрено.

С учетом вышеизложенного, оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявление финансового управляющего о признании недействительными сделок и применения последствий их недействительности является обоснованным и подлежащими удовлетворению.

В апелляционной жалобе ФИО1 указывал, что ФИО1 и ФИО8 на момент заключения договора в родстве не состояли.

Доказательств наличия у одариваемого несовершеннолетнего, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5 информации о наличии у ФИО1 кредитных обязательств, а также оснований полагать, что ФИО1 перестанет исполнять кредитные обязательства в материалы дела не представлено, в связи с чем, оспариваемые сделки земельного участка не могут быть расценены как уклонение должника от исполнения обязательств перед кредиторами путем уменьшения имущества, на которое могло быть обращено взыскание.

Покупатель ФИО8 и одариваемый несовершеннолетний ФИО5 не преследовали цели нарушения прав кредиторов и не имели цели причинения вреда другим лицам и кредиторам.

ФИО8 и несовершеннолетний сын ФИО5 о наличии каких-либо кредитов у должника не знали. Кроме того, необходимо учитывать, что в силу своего несовершеннолетнего возраста, ФИО5 не мог располагать данными и предполагать наличие обстоятельств, которые в дальнейшем могут повлиять на его право о собственности. Какой либо информации на сайте суда о взыскании долга не имелось.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы в этой части.

Как следует из правовой позиции, приведенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.12.2019 N 305-ЭС19-13326 по делу N А40-131425/2016, в силу объективных особенностей отношений несовершеннолетних детей и их родителей им обычно присущи, с одной стороны, стремление родителей оградить детей от негативной информации, с другой стороны, повышенный уровень доверия детей к своим родителям.

Это не исключает возможность использования родителями личности детей в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам.

В частности, родители могут оформить переход права собственности на имущество к детям лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, совершив тем самым мнимую сделку.

Мнимая сделка ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса).

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса.

Фактически из содержания заявления следует, что на разрешение суда первой инстанции передан спор о признании недействительными сделок по мотивам их ничтожности, в том числе по признакам совершения мнимых, притворных сделок, а также сделок с признаками злоупотребления правом.

Доводы об отсутствии доказательств, что ФИО8 и ФИО5 знали о неплатежеспособности ФИО1, подлежат отклонению в силу презумпции осведомленности аффилированных лиц о цели причинения вреда. Суд первой инстанции установил, что ФИО8 и ФИО1 до заключения брака являлись фактически членами одной семьи.

Доводы о необходимости применения срока исковой давности проверены и отклонены апелляционным судом.

В соответствии с ч.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как разъяснено в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", согласно пункту 2 статьи 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен.

Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ, является день нарушения права.

Если иное прямо не предусмотрено законом, для целей исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен.

Названный срок применяется судом по заявлению стороны в споре. Вместе с тем истцу не может быть отказано в защите права, если до истечения десятилетнего срока имело место обращение в суд в установленном порядке или обязанным лицом совершены действия, свидетельствующие о признании долга.

Как правильно установлено судом первой инстанции, в соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, арбитражный управляющий ФИО3 утвержден финансовым управляющим должника определением от 12.04.2022 (резолютивная часть от 06.04.2022).

В силу положений вышеуказанных норм права сведения о наличии или отсутствии подлежащих оспариванию сделок должника могли стать известны финансовому управляющему не раньше утверждения его финансовым управляющим в деле о несостоятельности (банкротстве) должника, то есть не раньше 06.04.2022.

При этом, как указывает финансовый управляющий в своих пояснениях, о сделках в отношении земельного участка с кадастровым номером 63:12:0402007:5 управляющий узнал из выписки из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости от 25.11.2022.

Указанная выписка приобщена управляющим в материалы обособленного спора.

Обстоятельства, изложенные финансовым управляющим, в обоснование даты получения сведений об отчуждении спорного имущества и обращения с настоящим заявлением, лицами, участвующими в деле, не опровергнуты, обратного суду и в материалы дела не представлено.

Заявление об оспаривании сделок должника подано финансовым управляющим 12.04.2023 посредством электронной системы подачи документов МойАрбитр (зарегистрировано в канцелярии суда 18.04.2023), то есть, с учетом норм статьи 200 ГК РФ, с даты получения управляющим сведений о факте отчуждения спорного имущества по сделкам, когда ему объективно стало известно о наличии оснований для обращения в суд соответствующим заявлением и о круге ответчиков по спору, в пределах срока исковой давности. Обращение в суд последовало в течение установленного срока на судебную защиту с момента, когда добросовестный финансовый управляющий мог узнать о нарушении права.

В связи с изложенным указанный довод должника и ответчика о пропуске срока исковой давности правильно отклонен судом, как опровергающийся материалами настоящего дела и основанный на неверном толковании норм права. Поскольку финансовый управляющий не является стороной сделки, действует в интересах гражданско-правового сообщества кредиторов, он обратился в суд с заявлением в пределах трехлетнего субъективного срока исковой давности, при этом им также не пропущен и десятилетний объективный срок исковой давности.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд неправомерно применил ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания договора купли-продажи и договора дарения недействительным, не могут быть приняты во внимание, поскольку правовые основания и последствия недействительности сделок по общим правилам, установленным ст. 10, 168, 170 ГК РФ, не отличаются, а судом установлены обстоятельства, свидетельствующие о притворности и мнимости сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Поэтому для признания сделки мнимой необходимо установить, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то. что оспариваемая сделка действительно была не исполнена. Сделки, которые являются мнимыми, совершаются лишь для того, чтобы создать ложное представление об их заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении.

При доказывании в суде мнимости спорной сделки необходимо доказать, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом из определения мнимой сделки, данного в ст. 170 ПК РФ, следует, что в результате ее заключения не происходит никакой фактической передачи имущества, прав или обязанностей, а сделка совершается лишь для вида.

Таким образом, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Вопреки доводам заявителей апелляционных жалобе, в материалы дела представлены достаточные доказательства мнимости сделки купли-продажи: денежные средства переданы должнику заинтересованным лицом (фактическим супругом). При этом указанная сделка прикрывала договор дарения между ФИО8 и ФИО5, позволила сохранить фактический контроль должника за имуществом, формально зарегистрированным за его несовершеннолетним сыном.

Доводы апелляционной жалобы ФИО5 в лице его законного представителя ФИО6 тождественны доводам жалобы должника.

Согласно п. 3 оспариваемого Договора купли-продажи от 16.10.2018 земельный участок продан Некрасовой (с 23.06.2021 - ФИО9) Лидии Владимировне за 50 000 руб.

Между тем, изначально земельный участок был приобретён ФИО1 по договору купли-продажи от 20.09.2017 по цене, кратно превышающей сумму сделки, - 500 000 руб.

Согласно отчету об оценке № 48/23 от 03.10.2023 итоговая величина рыночной стоимости объекта оценки (Земельный участок, кадастровый номер: 63:12:0402007:5, площадью 494 кв.м., категория земель: земли населённых пунктов, разрешенное использование: рынки открытые и закрытые, местоположение: Самарская область, р-н. Безенчукский, <...>) по состоянию на 16.10.2018 составляет 650900 руб.

Таким образом, цена земельного участка по договору является заведомо заниженной. Продажа земельного участка по столь низкой цене свидетельствует о наличии у должника цели, отличной от цели, обычно преследуемой продавцом при совершении соответствующего вида сделок (получить как можно более высокую цену за имущество).

Договор купли-продажи спорного земельного участка с заинтересованным лицом был заключен с целью предотвратить обращение на него взыскания по долгам должника, при этом сохранив земельный участок в семье.

ФИО13, будучи заинтересованным лицом, знала о цели заключения договора купли-продажи земельного участка - предотвращение обращения на него взыскания по долгам должника.

При аффилированности сторон сделки к ним должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Однако, целесообразность реализации должником земельного участка в адрес аффилированного лица по явно заниженной стоимости суду не раскрыта, соответствующие доказательства в деле отсутствуют.

В отношении договора дарения от 11.07.2019, заключенного между ФИО13 и ФИО5 в лице законного представителя - ФИО1, судом установлено, что спорный договор дарения является безвозмездным по своей природе, фактически имущество, переданное по договору купли-продажи от 16.10.2018, не выбыло из владения должника.

Сделки были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно представленному АО «Россельхозбанк» расчету задолженности по кредитному договору от 10.07.2017 №1713071/8245, последние платежи ФИО1 в счет погашения основного долга и процентов датированы 10.08.2018 (21 143,15 руб. и 61 606,26 руб. соответственно). Кредитный договор был вынесен на просрочку 10.09.2018.

Согласно определению Арбитражного суда Самарской области от 04.07.2022 по делу № А55-37719/2021 об установлении требований ФНС России у должника имелась задолженность перед налоговым органом по уплате обязательных платежей в бюджет, что подтверждается требованиями об уплате налога от 08.10.2015 №28105, от 22.12.2016 №18454, от 18.12.2017 №51783, от 07.08.2018 №13703, от 30.01.2019 №2058, от 16.01.2020 №2009, от 06.02.2020 №5626, от 15.01.2021 №913, от 01.02.2021 №3454, от 12.02.2021 №11339.

Согласно судебному приказу № 2а-487/17 от 10.04.2017 с ФИО1 взыскано: транспортный налог за 2015 год в размере 25 086,14 руб.

Согласно судебному приказу № 2а-783/18 от 06.06.2018 с ФИО1 взыскано: транспортный налог за 2016 год в размере 23 829,39 руб.

Установлена также неразумность и экономическая нецелесообразность продажи земельного участка должником по столь низкой цене и последующее его дарение малолетнему ребенку.

Согласно Выписке из ЕГРН о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 24.11.2022, виды разрешенного использования земельного участка с кадастровым номером 63:12:0402007:5 - рынки открытые и закрытые.

На публичной кадастровой карте Самарской области видно, что на земельном участке с кадастровым номером 63:12:0402007:5 расположен объект, как пояснял должник, рынок. Сдача в аренду земельного участка под объекты на рынке может приносить прибыль. Продажа земельного участка, приносящего прибыль, по заниженной цене не отвечает критериям разумности и экономической целесообразности.

Совокупность вышеизложенных обстоятельств свидетельствует о том, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда кредиторам. В случае, если оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, лишают их возможности погасить требования за счет спорного имущества, аффилированность и заинтересованность между должником и первоначальным и конечным покупателями имущества, являющегося предметом спора, установлена, недвижимое имущество находится под фактическим контролем одной группы взаимосвязанных лиц, такие действия подлежат квалификации в качестве цепочки сделок, совершенных в ущерб кредиторам.

Договор купли-продажи от 16.10.2018 является звеном цепочки сделок, прикрывающих в действительности отношения по отчуждению имущества заинтересованному лицу - сыну должника в отсутствие фактического выбытия имущества из владения и пользования должника.

Договор купли-продажи от 16.10.2018 является притворной сделкой в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, заключенной с исключительной целью отчуждения имущества и последующей передачи его в собственность заинтересованного лица по договору дарения, заключенному между ФИО13 и ФИО5 в лице законного представителя - ФИО1.

Земельный участок с кадастровым номером 63:12:0402007:5 фактически не выбыл из владения и пользования должника. Стороны оспариваемых сделок действовали с целью сохранить владение должника спорным участком.

В результате совершения сделок из имущественной массы должника выбыло имущество, которое подлежало реализации в процедуре банкротства, что лишает кредиторов права получить удовлетворение своих требований.

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, пришел к правомерному выводу об удовлетворении заявления.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта не установлено, в связи с чем обжалуемое определение суда является законным и обоснованным.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчиков.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 08 февраля 2024 года по делу № А55-37719/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий Я.А. Львов


Судьи Л.Р. Гадеева


А.В. Машьянова