Постановление от 15 апреля 2021 г. по делу № А19-3634/2020

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672000, Чита, ул. Ленина 100б http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-3634/2020
г. Чита
15 апреля 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12.04.2021.

Полный текст постановления изготовлен 15.04.2021.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Скажутиной Е.Н.,

судей Бушуевой Е.М., Юдина С.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Сеть Телевизионных Станций» на решение Арбитражного суда Иркутской области от 29 октября 2020 года по делу №А19-3634/2020 по иску акционерного общества «Сеть Телевизионных Станций» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 127137, <...>) к обществу с ограниченной ответственностью «Хорошая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 664023, <...>) о взыскании денежных средств,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2, представитель по доверенности от 01.01.2021,

от ответчика: ФИО3, представитель по доверенности от 15.01.2021.

установил:

акционерное общество «Сеть Телевизионных Станций» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Хорошая компания» о взыскании 60 000 рублей, составляющих сумму компенсации за нарушение исключительных прав: на товарный знак № 707374 («Карамелька») в размере 10 000 рублей, на товарный знак №707375 («Коржик») в размере 10 000 рублей, на товарный знак № 709911 («Компот») в 2 размере 10 000 рублей, на товарный знак № 720365 («Мама») в размере 10 000 рублей, на товарный знак № 713288 («Папа») в размере 10 000 рублей, на произведение изобразительного искусства – изображение логотипа «Три кота» в размере 10 000 рублей, а также судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 150 рублей, стоимость почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 366 рублей 54 копеек.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 29 октября 2020 года исковые требования удовлетворены частично.

С общества с ограниченной ответственностью «Хорошая компания» в пользу акционерного общества «Сеть Телевизионных Станций» взыскано: компенсация за нарушение исключительных прав: на товарный знак № 707374 («Карамелька») в размере 5000 рублей, на товарный знак № 707375 («Коржик») в размере 5 000 рублей, на товарный знак № 709911 («Компот») в размере 5 000 рублей, судебные расходы в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 56 руб. 25 коп., в размере стоимости почтовых отправлений в сумме 137 руб. 45 коп., а также судебных расходов на уплату госпошлины в сумме 600 руб.

В части исковых требований о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 720365 («Мама») в размере 10 000 рублей, на товарный знак № 713288 («Папа») в размере 10 000 рублей производство по делу прекращено.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказано.

Истец с принятым решением суда в части отказа в удовлетворении требований в отношении произведения изобразительного искусства – логотипа «Три кота» и в части снижения размера компенсации не согласен, обратился в арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции.

Указывает, что в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие принадлежность истцу исключительных прав на произведение изобразительного искусства – логотип «Три кота»: договор № Д-СТС-0312-2015 заказа производства с условие об отчуждении исключительного права от 17.04.2015, договор № 17-04/2 от 17.04.2015, а также акт приема-передачи логотипа к договору № 17-04-2 и акт к договору № Д-СТС03122015. Исключительное право на логотип перешло к истцу 27.04.2015, что подтверждается, в том числе самими сторонами договора №Д-СТС-0312/2015 от 17.04.2015 в акте от 30.08.2019. Судом первой инстанции было неправомерно осуществлено снижение размера компенсации за нарушение исключительных прав, при том, что истцом были заявлены требования в минимальном установленном законом размере – по 10 000 рублей за каждое нарушение. Вывод суда об отсутствии обоснования размера компенсации наличием у истца убытков в таком размере не соответствует закону и разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019.

Ответчик представил письменный отзыв на апелляционную жалобу.

Представители истца, ответчика в судебном заседании поддержали свои правовые позиции.

Представитель ответчика поддержала ранее заявленное ходатайство о прекращении производства по делу в связи с пропуском истцом процессуального срока на подачу апелляционной жалобы.

Заявленное ходатайство подлежит отклонению.

Согласно части 1 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба может быть подана в течение месяца после принятия арбитражным судом первой инстанции обжалуемого решения, если иной срок не установлен Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

В силу частей 2, 4, 5 статьи 114 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальный срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца установленного срока, а в случаях, когда последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается первый следующий за ним рабочий день. Процессуальное действие может быть выполнено до двадцати четырех часов последнего дня установленного срока.

Следовательно, срок подачи апелляционной жалобы на решение, принятое 29 октября 2020 года, истекает, с учетом выходных дней, 30 ноября 2020 года.

Суд считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу общества по существу, поскольку апелляционная жалоба, вопреки доводам ответчика, была подана истцом 30.11.2020, то есть в установленный частью 1 статьи 259 АПК РФ срок, что подтверждается информацией о документе дела и непосредственно сведениями сайта https://kad.arbitr.ru/.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Четвёртым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев дело, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, в обоснование исковых требований истец указал, что в ходе закупки, произведенной 25.04.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адресной таблички по адресу: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (игрушка).

В подтверждение продажи выдан чек, с указанием сведений о наименовании продавца: ООО «Хорошая компания», датой продажи: 25.04.2019, ИНН продавца: <***>.

По мнению истца, на товаре имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками - № 707374, № 707375, № 709911, № 720365, № 713288 и изображениями образов персонажей (рисунков) «Карамелька», «Коржик», «Компот», «Мама», «Папа», а также изображение произведения изобразительного искусства – изображение логотипа «Три кота».

Исключительные права на распространение данных объектов интеллектуальной собственности на территории РФ принадлежат АО «Сеть Телевизионных Станций»

Разрешение на использование объектов интеллектуальной собственности путем заключения соответствующего договора ответчику не предоставлялось, в связи с чем, такое использование является незаконным.

Полагая, что ответчик своими действиями по распространению товара, нарушил принадлежащие истцу исключительные авторские права, последний обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Частично удовлетворяя иск, суд первой инстанции расценил действия ответчика как нарушившие исключительные права истца на товарные знаки № 707374 («Карамелька»), № 707375 («Коржик»), № 709911 («Компот»), однако посчитал, что имеются основания для снижения размера денежной компенсации за нарушение ответчиком исключительного права ниже заявленного истцом размера исковых требований до 15 000 руб.

При этом указал, что истцом не доказан факт нарушения ответчиком исключительного права на произведение изобразительного искусства – изображение логотипа «Три кота», поскольку исключительное право на произведение изобразительного искусства – логотип «Три кота» истцу перешло 30.08.2019, а реализация спорного товара – 25.04.2019.

Учитывая отказ истца от иска в части взыскания компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 720365 («Мама») и № 713288 («Папа»), производство по делу в данной части прекращено.

Апелляционный суд находит выводы суда первой инстанции не обоснованными и не соответствующими действующему законодательству исходя из следующего.

Права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации охраняются Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, при этом отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать объекты интеллектуальной собственности без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом.

Согласно статье 1254 ГК РФ, если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на

использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата,

полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими

способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и

1252 названного Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения.

Согласно пункту 3 статьи 1259 ГК РФ авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме.

Для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей (пункт 4 статьи 1259 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права (пункт 1).

Пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на

результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требований, в том числе, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

В данном случае истец, полагая, что нарушены его права на три товарных знака №707374 («Карамелька»), № 707375 («Коржик»), № 709911 («Компот») и на одно произведение изобразительного искусства – логотипа «Три кота», заявил требование о взыскании компенсации в размере 40 000 руб. из расчета по 10 000 руб. за каждое нарушение.

В абзаце третьем пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10) разъяснено, что нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Соответственно, в предмет доказывания по требованию о защите исключительных прав на объекты авторского права входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанных прав и факт их нарушения ответчиком.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 43.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ установлено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

Пунктом 7 статьи 1259 ГК РФ предусмотрено, что авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным пунктом 3 этой же статьи.

Таким образом, при определенных установленных законом условиях, персонаж произведения может быть признан объектом авторского права (пункт 82 постановления № 10).

В рассматриваемом случае из искового заявления следует, что общество обратилось в защиту принадлежащих ему исключительных прав на произведения изобразительного искусства – рисунки (изображения персонажей аудиовизуального произведения «Три кота» и изображение логотипа).

Пунктом 1 статьи 1301 ГК РФ определено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по

усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Судом установлено, что 17.04.2015 между АО «Сеть Телевизионных Станций» (далее - АО «СТС»») и ООО «Студия Метраном» был заключен договор № Д-СТС-0312/2015 заказа производства с условием об отчуждении исключительного права.

Согласно пункту 1.1. указанного договора, АО «СТС» поручает, а ООО «Студия Метраном» обязуется осуществить производство фильма и передать (произвести отчуждение) АО «СТС» исключительное право на фильм в полном объеме, при этом исключительное право на фильм в полном объеме включает исключительное право на каждый элемент фильма и рабочие материалы (в том числе на изображения произведений изобразительного искусства - изображения персонажей и логотипа) в полном объеме. Согласно условиям договора исключительно право отчуждается в полном объеме без ограничения территории и способа использования.

В соответствии с пунктом 2.3.7 договора № Д-СТС-0312/2015 от 17.04.2015 ООО «Студия Метраном» вправе привлекать для производства третьих лиц, а также заключать с ними договоры от своего имени с условием отчуждения исключительных прав на созданные объекты.

Во исполнение взятых на себя обязательств ООО «Студия Метраном» (далее - заказчик) заключило с ИП ФИО4 (далее - исполнитель) договор № 17-04/2 от 17.04.2015 по оказанию комплекса услуг по производству фильма и передачи (отчуждения) исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности заказчику в полном объеме, включая услуги художник-постановщика (пункт 1.1.).

Согласно пункту 1.1.2 исполнитель осознает, что заказчик вправе распоряжаться передаваемым (отчуждаемым) исключительным правом без ограничения способов использования.

Кроме того, в соответствии с пунктом 1.1.4 указанного договора исполнитель отчуждает в пользу заказчика помимо исключительного права на фильм (как в целом, так и на отдельные его части) исключительные права на любые иные результаты интеллектуальной деятельности, созданные исполнителем в качестве художника-постановщика, к указанным результатам и относятся произведения изобразительного искусства - изображения персонажей и логотипа.

Во исполнение указанного условия 25.04.2015 был подписан акт приема-передачи к

договору № 17-04/2 от 17.04.2015, согласно которому ИП ФИО4 передал ООО «Студия Метраном» исключительные права на изображения персонажей (как на самостоятельные объекты авторского права, созданные творческим трудом автора): «Коржик», «Карамелька», «Компот», «Мама», «Папа», «Бабушка», «Дедушка», «Нудик», «Гоня», «Лапочка», «Сажик», «Шуруп», «Бантик», «Изюм», «Горчица».

Также, 25.04.2015 был подписан акт приема-передачи исключительного права (отчуждение) и утверждения Логотипа (в русскоязычном написании) фильма под условным названием «Три кота» по Договору № 17-04/2 от 17.04.2015 , согласно которому ИП ФИО4 передал исключительное право на логотип «Три кота» ООО «Студия Метраном» в полном объеме.

Также истцом в материалы дела был представлен акт от 30.08.2019 к Договору № ДСТС-0312/2015 от 17.04.2015, подтверждающий приобретение исключительных прав на логотип со стороны истца.

Указанным актом истец и ООО «Студия МЕТРАФИЛЬМС» (ранее – ООО «Студия Метраном») установили, когда, в каком объеме и какие объекты интеллектуальной собственности были созданы, когда исключительные прав на указанные объекты в полном объеме были переданы АО СТС во исполнение договора № Д-СТС0312/2015 от 17.04.2015 и подтвердили, что исключительные права на логотип были переданы истцу 27.04.2015.

Таким образом, в результате заключения указанных договоров и подписания актов приема-передачи исключительных прав истец приобрел исключительные права на указанные произведения изобразительного искусства в полном объеме.

Подробное описание объектов авторского права (изображений произведений изобразительного искусства) содержится в соответствующих актах приема-передачи.

Вопреки выводу суда первой инстанции, датой передачи исключительных прав на произведение изобразительного искусства - логотип «Три кота» является указанная сторонами дата – 27.04.2015, а не дата подписания акта от 30.08.2019.

Таким образом, исключительные права на произведение изобразительного искусства - логотип «Три кота» перешли к истцу 27.04.2015, в то время как товар ответчиком был реализован 25.04.2019,то есть в период, когда правообладателем являлся истец, а значит, отказ в удовлетворении исковых требований в этой части незаконен.

Из разъяснений, данных в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда

Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» следует, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Из буквального толкования нормы пункта 2 части 2 статьи 1270 ГК РФ следует, что

такой способ использования произведения как распространение подразумевает отчуждение оригинала либо тождественных образцов произведения (его экземпляров).

При визуальном сравнении произведений изобразительного искусства, права истца на которые охраняются законом, и рисунков на упаковке приобретенного товара, судом установлено, что изображение произведений изобразительного искусства, в том числе логотипа «Три кота», схожи с изображением на упаковке реализованного ответчиком товара. Существенных отличий между изображениями на упаковке и произведениями изобразительного искусства, зарегистрированными за истцом, нет, что свидетельствует о нарушении прав истца.

Таким образом, каждое произведение рассматривается как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности, самостоятельный объект авторского права, имеет свои отличительные черты. Каждое из указанных произведений является узнаваемыми отдельно от другого.

В связи с чем, использование каждого объекта является самостоятельным нарушением исключительных прав истца на соответствующие объекты интеллектуальной собственности.

Представленными истцом доказательствами в их совокупности подтверждается принадлежность ему исключительных прав на изображение логотипа «Три кота», изображение персонажа «Компот», изображение персонажа «Коржик», изображение персонажа «Карамелька», созданные для сборника детских анимационных фильмов, объединенных под названием «Три кота».

Ответственность ответчика за совершение данного нарушения наступает в том случае, если лицо знало или должно было знать, что использует произведения изобразительного искусства, но не проверило, осуществляет ли оно такое использование на законных основаниях.

В соответствии со статьей 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

В подтверждение продажи товара в материалах дела имеется кассовый чек от 25.04.2019, в котором указано наименование с указанием ИНН продавца, даты покупки товара; видеозаписи закупки товара, товар – игрушка.

Кассовый или товарный чек применительно к статьям 65, 67, 68 АПК РФ и статье 493 ГК РФ является достаточным доказательством надлежащего заключения договора купли-продажи.

Таким образом, материалами дела подтверждается факт предложения товара к продаже и факт заключения договора розничной купли-продажи от имени ответчика.

При этом товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с его согласия, в связи с чем, ответчик, осуществив действия по распространению товара, нарушил исключительные права истца на произведения изобразительного искусства - изображение логотипа «Три кота», изображение персонажа «Карамелька», изображение персонажа «Компот», изображение персонажа «Коржик», так как разрешение на такое использование объектов интеллектуальной собственности истца путем заключения соответствующего договора ответчик не получал.

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о нарушении ответчиком исключительных прав истца на вышеуказанные товарные знаки и произведение изобразительного искусства.

Иного из материалов дела не следует и не опровергнуто ответчиком, следовательно, такое использование осуществлено ответчиком незаконно.

Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования.

При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ.

После установления размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта статьи 1301 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Согласно соответствующим разъяснениям, отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании с индивидуального предпринимателя компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, за нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Ответчику, заявляющему о необходимости снижения размера компенсации на основании критериев, указанных в Постановлении № 28-П, надлежит доказать наличие не одного из этих критериев, а их совокупность, поскольку каждый из них в отдельности не является самостоятельным основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела, установленного действующим гражданским законодательством.

На основании имеющихся в материалах дела доказательств апелляционным судом установлено, что ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии всей совокупности условий, необходимых для применения судом положений Постановления № 28-П.

Апелляционный суд обращает внимание на то, что в силу значительной специфики

объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой,

правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков.

Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чьё исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков.

Ответчик какого-либо обоснования несоразмерности компенсации не указал.

Сами по себе доводы о необходимости снижения размера компенсации не являются достаточными доказательствами, свидетельствующими о наличии оснований для снижения компенсации, рассчитанной исходя из минимально установленного законом размера.

По мнению суда апелляционной инстанции, компенсация за нарушение исключительных прав носит не только восстановительный характер, но и как любая мера юридической ответственности - превентивный и карательный (штрафной) характер, а также является альтернативной санкцией и взыскивается вместо убытков, в связи с чем, необоснованно определять ее размер в зависимости от предоставления истцом расчета компенсации в твердой сумме, поскольку ущерб правообладателя во многих случаях не носит явного материального характера.

Истцом предъявлены требования о взыскании размера компенсации в минимальном размере, предусмотренном законодательством, то есть в размере 10 000 (десять тысяч) рублей за незаконное использование каждого объекта интеллектуальной собственности на товаре.

Следовательно, заявленная сумма компенсации не является несоразмерной, не способствует нарушению баланса прав и законных интересов сторон.

При таких обстоятельствах, исковые требования о взыскании компенсации в размере 40 000руб. (10 000 Х 4) являются законными и обоснованными.

В части прекращения производства по иску о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав: на товарный знак № 720365 («Мама») в размере 10 000 рублей, на товарный знак № 713288 («Папа») в размере 10 000 рублей возражений не заявлено.

В пункте 48 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, отмечено, что при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

Заявленные истцом судебные издержки в размере 150 руб., 366 руб. 54 коп. понесены в связи с рассмотрением дела, подтверждены соответствующими документами.

Таким образом, в связи с полным удовлетворением иска данные судебные издержки подлежат отнесению на ответчика в полном размере.

Учитывая, что при сумме иска в размере 40 000 рублей государственная пошлина составляет 2000 рублей, акционерному обществу «Сеть Телевизионных Станций» следует возвратить из федерального бюджета Российской Федерации госпошлину в сумме 400 рублей, уплаченную по платежному поручению от 19.02.2020 № 2022.

При обращении в суд истцом была уплачена государственная пошлина платежным поручением от 19.02.2020 № 2022 в размере 2400 рублей, с учетом удовлетворения исковых требований судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2000 рублей подлежат отнесению на ответчика в полном размере.

При изложенных обстоятельствах, решение суда первой инстанции, как принятое с нарушением норм материального и процессуального права, подлежит отмене с принятием нового судебного акта об удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л :

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 29 октября 2020 года по делу №А19-3634/2020 отменить, принять новый судебный акт.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Хорошая компания» в пользу акционерного общества «Сеть Телевизионных Станций» компенсацию за нарушение исключительных прав: на товарный знак № 707374 («Карамелька») в размере 10 000 рублей, на товарный знак № 707375 («Коржик») в размере 10 000 рублей, на товарный знак № 709911 («Компот») в размере 10 000 рублей, на произведение изобразительного искусства – изображение логотипа «Три кота» в размере 10 000 рублей, судебные расходы в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 150 рублей, судебные расходы в сумме 2 366 рублей 54 копеек, всего: 42 516 рублей 54 копейки.

В части исковых требований о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав: на товарный знак № 720365 («Мама») в размере 10 000 рублей, на товарный знак № 713288 («Папа») в размере 10 000 рублей производство по делу прекратить.

Возвратить акционерному обществу «Сеть Телевизионных Станций» из федерального бюджета Российской Федерации госпошлину в сумме 400 рублей, уплаченную по платежному поручению от 19.02.2020 № 2022.

Постановление вступает в силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев с даты принятия путем подачи жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий: Е.Н. Скажутина

Судьи: Е.М.Бушуева

С.И. Юдин