Постановление от 3 февраля 2023 г. по делу № А38-1074/2019

г. Владимир

Дело № А38-1074/2019


«03» февраля 2023 года


Резолютивная часть постановления объявлена 27.01.2023.


Постановление в полном объеме изготовлено 03.02.2023.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г.,

судей Белякова Е.Н., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алснаб» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 12.08.2022 по делу № А38-1074/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алснаб» ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности.


при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Экостарт» - ФИО6, по доверенности от 07.10.2022 сроком действия три года.

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алснаб» (далее – ООО «Алснаб», должник) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратился конкурсный управляющий должника ФИО5 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 12.08.2022 отказал в привлечении гражданки ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; привлек ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановил производство по заявлению о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просили отменить обжалуемое определение и вынести по делу новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 указывают, что судом необоснованно привлечен к субсидиарной ответственности ФИО3 за невозвращенные денежные средства в размере 608 357 руб. 83 коп., поскольку возврат подтверждается кассовой книгой должника за 2016 год по состоянию на 31.12.2016, которая была передана конкурсному управляющему.

По мнению заявителей, вывод суда о непередаче ФИО2 всей документации конкурсному управляющему, что привело к затруднению проведения процедур банкротства должника, является необоснованным, поскольку факт передачи всей имеющейся у ФИО2 документации конкурсному управляющему установлен определением суда от 24.06.2021.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО2, ФИО3, ФИО4 указали, что заявителем не представлено доказательств уклонения ФИО2 от передачи документов конкурсному управляющему, доказательств истребования документов в судебном порядке не представлено, также не представлено доказательств того, непередача каких именно документов существенно затруднила проведение процедуры. Заявители отмечают, что невозврат подотчетных денежных средств ФИО3 не стал причиной неплатежеспособности должника. Кроме того, отмечают, что поскольку действия ФИО3 по получению и невозврату подотчетных денежных средств совершены в 2016 году, к спорным правоотношениям подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ, действовавшей на момент совершения действий, по которому ответчик не является контролирующим должника лицом в силу закона.

Не согласившись с принятым судебным актом, в суд апелляционной инстанции также обратился конкурсный управляющий с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение в части отказа в привлечении гражданки ФИО4 к субсидиарной ответственности, привлечь ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий, оспаривая судебный акт, указывает на то, что судом необоснованно отказано в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности. По мнению конкурсного управляющего, ФИО4 является контролирующим должника лицом, а с 08.11.2017 по настоящее время единственным участником должника, поскольку ФИО3 была подарена ей принадлежащая ему доля ООО «Алснаб» в размере 100% уставного капитала. Конкурсный управляющий указывает, что ФИО4 является матерью ФИО3, а последний с 01.09.2019 числился сотрудником ООО «Алснаб».

Также конкурсный управляющий полагает, что ФИО4 и ФИО2 как контролирующие должника лица не предпринимали действий по взысканию с ФИО4 взятых им денежных средств, чем был причинен существенный вред должнику и его кредиторам, так как денежные средства могли быть направлены на погашение расчетов с кредиторами. Заявитель также полагает, что судом неправомерно сделан вывод об отсутствии вины ФИО4 в невозможности погашения должником обязательств перед кредиторами и отсутствии причинно-следственной связи между ее действиями и фактически наступившим объективным банкротством.

Заявитель ссылается на доказанность обстоятельств, необходимых для привлечения контролирующих должника лиц (ФИО2, ФИО3, ФИО4) к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании банкротом должника и не созыв внеочередного общего собрания участников должника для принятия решения о необходимости обращения в суд с указанным заявлением.

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах.

Ответчики в отзыве на апелляционную жалобу конкурсного управляющего заявили возражения на доводы жалобы, указали на недоказанность оснований для привлечения к ответственности и просили отказать в удовлетворении жалобы.

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу ответчиков указал на необоснованность доводов жалобы, просил отказать в ее удовлетворении.

Рассмотрение апелляционных жалоб в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неоднократно откладывалось.

Представитель ООО «Экостарт» в судебном заседании указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, просил отказать в удовлетворении жалобы. Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего поддержал в полном объеме, просил отменить обжалуемое определение и удовлетворить апелляционную жалобу конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей не обеспечили.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (часть 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 14.10.2020 ООО «Алснаб» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5

Предметом требований конкурсного управляющего является требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4 солидарно, поскольку они, являясь контролирующими должника лицами, действовали недобросовестно с намерением причинить вред кредиторам и не исполнили обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом до 08.11.2017, а также в силу того, что получение ФИО3 подотчетных средств и их невозвращение, при наличии кредиторской задолженности перед иными лицами, включенными в реестр, является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, а отсутствие со стороны ФИО2 и ФИО4, как контролирующих деятельность должника лиц, требований к третьему лицу (ФИО3) об исполнении обязательств по возврату подотчетных денежных средств, посредством предъявления исков о взыскании или заявлении об оспаривании сделок, является основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности.

Заявление конкурсного управляющего основано на положениях пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

На основании пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Закона).

Поскольку явление конкурсного управляющего подано в суд 27.12.2021, процессуальный порядок рассмотрения данного заявления производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

По мнению конкурсного управляющего момент обращения в суд с заявлением о признании ООО «Алснаб» банкротом наступил с 08.11.2017, поскольку на дату 31.12.2016 деятельность Общества отвечала признакам неплатежеспособности из-за финансового результата по итогам 2016 года (чистый убыток), а также в связи с наличием задолженности перед ООО «Экостарт».

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что в течение 2017 года деятельность ООО «Алснаб» была направлена на извлечение прибыли по муниципальным контрактам, заключенным с МБУ «Управление жилфондом г. Чебоксары» и поведение контролирующих должника лиц было направлено на улучшение финансового состояния должника.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором (ООО «Экостарт») не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества и о том, что у руководителя должника с этого момента возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В случае, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным (данная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Принимая во внимание, что при введении в отношении должника определением от 02.12.2019 процедуры финансового оздоровления, отчетом временного управляющего и иными документами, представленными в материалы дела, было подтверждено наличие имущества ООО «Алснаб», достаточного для возмещения судебных расходов по делу о банкротстве, а также, учитывая, что его стоимость значительно превышает размер требований кредитора ООО «Экостарт», включенных в реестр требований кредиторов должника и в случае продолжения операционной деятельности и выполнения заключенных муниципальных контрактов при сохраняющейся динамике доходов, ООО «Алснаб» способно восстановить платежеспособность и погасить требования кредитора, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недоказанности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующие должника лица, вследствие их действий и (или) бездействия которых невозможно полное погашение требований кредиторов, несут субсидиарную ответственность солидарно.

Противоправность действий (бездействий) контролирующих лиц выражается также в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласовании, заключении или одобрении сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), даче указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначении на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создании и поддержании такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 17 Постановления № 53, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) полностью утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Как верно установлено судом первой инстанции и не противоречит материалам дела, конкурсным управляющим были выявлены признаки преднамеренного банкротства должника, в силу того, что ФИО3 были выданы подотчетные денежные средства и полученная им сумма в размере 3 056 267 руб. 83 коп. в полном объеме не возвращена должнику и находится в распоряжении подотчетного лица ФИО3

Учитывая тот факт, что вышеуказанные обстоятельства имели место в 2016 году, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости применения к спорным отношениям положений статьи 10 Закона о банкротстве, действовавших до внесения в него изменений Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях». В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в применяемой редакции), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена презумпция наличия причинно-следственной связи действий контролирующего лица с последующим банкротством должника, в случае если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В редакции Федерального закона № 266-ФЗ аналогичные положения содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица.

Как установлено судом первой инстанции , согласно представленным в материалы дела доказательствам, часть денежных средств в сумме 2 448 000 руб., полученных ФИО3, была направлена на погашение обязательств ООО «Алснаб» по договорам субподряда с ООО «ПотокМедиа».

Конкурсным управляющим в ходе анализа бухгалтерских документов было выявлено расхождение в сумме полученных и возвращенных денежных средств. Доказательств, свидетельствующих о возврате ФИО3 в кассу ООО «Алснаб» денежных средств в полном объеме в материалы дела сторонами не представлено.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства передачи конкурсному управляющему бухгалтерской документации в полном объеме, в том числе кассовой книги за декабрь 2016 года (объемом 19 страниц), на которую ссылались заявители апелляционной жалобы - ФИО2, ФИО3, ФИО4, подтверждающей деятельность ООО «Алснаб» за декабрь 2016 года и содержащей сведения об операциях по возвращению ФИО3 денежных средств.

В нарушение пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководителем должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего не исполнено обязательство по передаче в полном объеме бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено.

Судом первой инстанции установлено, что недостатки представленной конкурсному управляющему документации привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства должника ООО «Алснаб».

Законодательством о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что контролирующее лицо, скрывая, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с бухгалтерской документацией, утаивает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности.

В силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», руководитель должника обязан не только обеспечить ведение бухгалтерского учета и сохранность первичных учетных документов должника, а в случае необходимости их восстановление и передачу новому руководителю, но и впоследствии в кратчайшие сроки передать их конкурсному управляющему независимо от предъявления последним какого-либо требования.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами (пункт 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В силу разъяснений, данных в абзаце 6 пункта 24 Постановления № 53, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что отсутствие в кассовой книге информации за декабрь 2016 года, учитывая позицию ответчиков, что именно в период с 22.11.2016 по 31.12.2016 ФИО3 в кассу ООО «Алснаб» были внесены денежные средства в размере 1 101 103 руб. 81 коп., привело к невозможности установления содержания принятых органами должника решений, исключившей проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Коллегия суде соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что непередача руководителем должника первичных бухгалтерских документов должника в отношении активов не позволила конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, его имущественных правах и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в установленном порядке.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации в полном объеме, содержащей актуальные сведения, свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что ФИО2, как руководителем должника, мер по обеспечению сохранности, восстановлению бухгалтерской и иной документации как на период ведения хозяйственной деятельности должника, так и на дату открытия процедуры банкротства не установлено и данная документация в полном объеме не передана конкурсному управляющему, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответственного лица, бывшего руководителя должника ФИО2, к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По смыслу пунктов 3 и 7 Постановления № 53 необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника также является контролирующим.

Так, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 24.12.2021 по обособленному спору № А38-1074-13/2019 установлено, что ООО «Алснаб», согласно выписке из ЕГРЮЛ, создано 29.03.2016 ФИО3 Впоследствии, ФИО3 31.10.2017 подарил принадлежащую ему долю ООО «Алснаб», номинальной стоимостью 10 000 руб., что составляло 100 % уставного капитала, своей матери, ФИО4 Согласно сведениям о застрахованных лицах, ФИО3 числился сотрудником ООО «Алснаб».

Ввиду того, что действуя недобросовестно, ФИО3, не осуществив возврат подотчетных денежных средств в размере 608 267 руб. 83 коп., извлек выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника суд правомерно установил, что ФИО3 наряду с ФИО2 является лицом, контролирующим должника, и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

Принимая во внимание указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что в силу статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно, суд верно установил наличие оснований, предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

При этом, суд правомерно пришел к выводу об отсутствии вины ФИО4 в невозможности погашения должником обязательств перед кредитором, не выявил причинно-следственной связи между ее действиями и фактически наступившим объективным банкротством и счел ее не подлежащей привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы о необоснованном привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 за невозвращение денежных средств в кассу должника отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку из проведенного конкурсным управляющим анализа кассовой книги ООО «Алснаб» за 2016 год следует, что ФИО3 часть денежных средств потратил на погашение обязательств должника, а оставшаяся часть так и не была возвращена, доказательств, обосновывающих позицию заявителей апелляционной жалобы об указании в бухгалтерской документации сведений о внесении в кассу должника полученных ФИО3 денежных средств в сумме 1 101 103 руб. 81 коп. не представлено.

Позиция заявителей жалобы о том, что ФИО2 была передана конкурсному управляющему вся имеющаяся у нее документация и факт передачи установлен определением суда от 24.06.2021, что не может свидетельствовать о затруднении проведения процедур банкротства должника, не принимается в силу следующего.

Решением суда от 14.10.2020 ООО «Алснаб» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, соответственно, обязанность по передаче документов бухгалтерского учета и (или) отчетности возникла у бывшего руководителя ООО «Алснаб» ФИО2 в силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве возникла 17.10.2020. В течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего руководитель должника обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что конкурсному управляющему были переданы кассовая книга за декабрь 2016 года на 18 листах (учет сформирован до 22.11.2016, т.2, л.д. 1-10), а также книга учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения на 2016 год (учет сформирован до 22.11.2016, т.2, л.д. 63-69).

Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств, свидетельствующих о передаче конкурсному управляющему оригинала кассовой книги за декабрь 2016 года в объеме 19 страниц, в материал дела не представлено, при этом ФИО2 не проявила со своей стороны заботы и осмотрительности.

Ввиду того, что ФИО2 обязанность по передаче документов и материальных ценностей в установленный срок не была исполнена, суд правомерно удовлетворил заявление конкурсного управляющего.

Довод заявителей жалобы о том, что не возврат подотчетных денежных средств ФИО3 не стал причиной неплатежеспособности должника, во внимание не принимается, поскольку ему не ставится в вину доведение ООО «Алснаб» до банкротства.

Позиция о применении к спорным правоотношениям по получению и не возврату подотчетных денежных средств Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ, действовавшей на момент совершения действий, по которому ответчик не является контролирующим должника лицом в силу закона, отклоняется коллегий судей в силу следующего.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве (в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям) контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления № 53).

Исходя из представленных в материалы дела сведений на 2016 год, с 29.03.2016 ФИО3 являлся единственным участником ООО «Алснаб», следовательно, на момент совершения действий имел возможность осуществления контроля за деятельностью должника и является контролирующим должника лицом.

Доводы конкурсного управляющего о неправомерном отказе в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности отклоняются в силу того, что суд апелляционной инстанции исходя из конкретных фактических обстоятельств, не установил совокупности условий наступления субсидиарной ответственности ответчика по обязательствам должника по заявленным основаниям ввиду отсутствия доказательств противоправности поведения и ее вины как единственного участника в банкротстве контролируемой ей организации.

Позиция конкурсного управляющего о непринятии ФИО4 действий по взысканию с ФИО4 взятых им денежных средств, что привело к причинению существенного вреда должнику и его кредиторам, а также о неправомерности выводов суда об отсутствии вины ФИО4 в невозможности погашения должником обязательств перед кредиторами и отсутствии причинно-следственной связи между ее действиями и фактически наступившим объективным банкротством подлежит отклонению в силу следующего.

В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Доказательств, свидетельствующих о противоправном поведении ФИО4, повлекшем за собой причинение вреда должнику и кредиторам, суду не представлено.

Ссылка на доказанность обстоятельств, необходимых для привлечения контролирующих должника лиц (ФИО2, ФИО3, ФИО4) к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании банкротом должника и несозыв внеочередного общего собрания участников должника для принятия решения о необходимости обращения в суд с указанным заявлением является необоснованной.

В материалах дела имеются сведения о том, что в течение 2017 года деятельность ООО «Алснаб» была направлена на извлечение прибыли и в поведение контролирующих должника лиц было направлено на улучшение финансового состояния должника, а наличие задолженности перед конкретным кредитором не предшествовало возникновению безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Алснаб» банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Конкурсный управляющий не подтвердил наличие обстоятельств, являющихся в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве основанием для обязательного обращения руководителя должника с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом). Он отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности общества и бездействии контролирующих должника лиц.

Оценивая совокупность всех представленных в материалы дела доказательств, коллегия судей не установила в действиях ФИО2, ФИО3, ФИО4 противоправного поведения, направленного на уклонение от исполнения обязанности по обращению с заявлением в суд о признании должника банкротом.

С учетом изложенного, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции проверены, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению. Доказательства и доводы, согласно которым у суда апелляционной инстанции возникли бы основания для переоценки выводов суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют и заявителями жалоб не приведено.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем споре, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 12.08.2022 по делу № А38-1074/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алснаб» ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина


Судьи

Е.Н. Беляков



Е.А. Рубис