Постановление от 9 сентября 2020 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А45-10979/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 10 сентября 2020 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А.,

судей Глотова Н.Б.,

Лаптева Н.В.-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «2Клик» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее - общество «2Клик») на определение

от 17.02.2020 Арбитражного суда Новосибирской области

(судья Ничегоряева О.Н.) и постановление от 29.05.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Кудряшева Е.В., Иванов О.А., Усанина Н.А.) по делу № А45-10979/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Разрез Камышанский»

(ИНН <***>, ОГРН <***>; далее - общество «Разрез Камышанский», должник), принятые по заявлению ФИО1 о включении требования в размере 77 480 419,02 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Суд установил:

в отношении общества «Разрез Камышанский» процедуры банкротства проводились дважды, первое дело - № А27-10670/2013 (возбуждено определением суда от 09.09.2013, прекращено определением суда

от 29.01.2015 в связи с утверждением мирового соглашения), второе дело -

№ А45-10979/2019 (возбуждено определением суда от 08.04.2019).

В рамках первого дела о банкротстве в реестр требований кредиторов общества «Разрез Камышанский» включена задолженность перед закрытым акционерным обществом «Инвест» (далее - общество «Инвест») в общем размере 77 480 419,02 руб. по правовым основаниям, лежащих в основе настоящего заявления (определения суда от 30.12.2013, от 30.12.2013,

от 31.12.2013).

В тот же временной период общество «Инвест» также находилось

в банкротстве (дело № А45-13085/2014). В рамках указанного дела

по результату проведения торгов было реализовано право требования общества «Инвест» к обществу «Разрез Камышанский» в общем размере 77 480 419,02 руб. в пользу ФИО2 (договор

купли-продажи от 14.01.2016, заключённый на основании протокола

об определении победителя торгов от 13.01.2016 № 12673-ОАОФ/1).

Право требования к обществу «Разрез Камышанский» в дальнейшем передано ФИО2 в пользу ФИО1 по договору уступки права требования от 26.02.2016.

В связи с передачей права требования в рамках первого дела

о банкротстве общества «Разрез Камышанский» была произведена процессуальная замена первоначального кредитора общества «Инвест»

его правопреемником - ФИО1 по требованию в размере 77 480 419,02 руб. (определение суда от 12.12.2016 по делу

№ А27-10670/2013).

После возбуждения второго дела о банкротстве общества

«Разрез Камышанский» и введения в отношении него процедуры наблюдения (определение суда от 28.05.2019 по делу № А45-10979/2019)

ФИО1, ссылаясь на наличие вступившего в законную силу судебного акта в первом деле о банкротстве должника, подтверждающего

его право требования в размере 77 480 419,02 руб., обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ),

о признании требования в том же размере обоснованным.

Определением от 17.02.2020 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 29.05.2020

Седьмого арбитражного апелляционного суда по настоящему делу, требование ФИО1 в размере 77 480 419,02 руб. основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества

«Разрез Камышанский».

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявление, исходили из того, что конкурирующим кредитором (обществом «2Клик»)

не доказано наличие недобросовестности, заинтересованности

ФИО2, ФИО1, обществ «Разрез Камышанский», «Инвест» по отношению к друг другу, а также обстоятельств неплатёжеспособности должника.

Не согласившись с определением суда от 17.02.2020 и постановлением апелляционного суда от 29.05.2020, общество «2Клик» обратилось

с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, в удовлетворении заявления ФИО1 отказать.

Доводы конкурирующего кредитора сводятся к тому, что обстоятельства аффилированности ФИО2, ФИО1, обществ «Разрез Камышанский», «Инвест» не получили надлежащей правовой оценки, поскольку такая заинтересованность подтверждается косвенными доказательствами, по сути является фактической, а не юридической.

По мнению кассатора, действия взаимосвязанной группы лиц лишены экономической целесообразности, охватываются умыслом компенсационного финансирования, корпоративного контроля, а наличие судебного акта о процессуальном правопреемстве не легитимирует задолженность с точки зрения определения порядка её погашения

в условиях банкротства.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные

в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

(далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления,

суд округа считает их подлежащими отмене.

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки

его имущества для погашения требований всех кредиторов,

между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего,

в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено,

что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки,

в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16,

статьи 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона

о банкротстве).

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим

свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга.

При этом лица, будучи связанными тесными корпоративными связями, как правило, лучше осведомлены о действительном финансовом положении предприятия, по сравнению с «внешними» кредиторами, что, безусловно, предполагает у них больших объем дискреции например, на создание формально идеальных гражданско-правовых отношений, для целей последующего включения задолженности в реестр требований

общества-банкрота.

Этим объясняется предъявление к аффилированным с должником

лицам экстра повышенного стандарта доказывания, предполагающим необходимость исключения таким кредитором любых сомнений

в реальности правоотношений и правомерности в связи с этим предъявления к должнику требования.

Однако действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очерёдности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Таким образом, для правильного рассмотрения обособленного спора

о признании требования кредитора к должнику обоснованным,

судам необходимо установить действительное наличие задолженности (реальность правоотношений, их содержание, правовую природу обязательства), экономический смысл, поведение сторон

в предшествующий сделкам период (исходя из конкретных обстоятельств обособленного спора).

В рассматриваемом случае, на протяжении рассмотрения всего обособленного спора конкурирующий кредитор, объективно стеснённый

в средствах доказывания тех или иных обстоятельств, ссылался

на обстоятельства взаимосвязанности действий всех участников правоотношений, которые, по его мнению, подтверждали корпоративный характер задолженности, противоправную цель её формирования - получение контроля над процедурами банкротства, проводимыми в отношении общества «Разрез Камышанский» по первому и второму делу.

В обоснование своей позиции, общество «2Клик» также ссылалось

на недобросовестное поведение участников гражданского оборота, получающих денежные преференции от деятельности должника

и иных лиц, входящих с ним в одну группу компаний и имеющих общие экономические интересы.

В частности, конкурирующий кредитор отмечал, что общество «Инвест» на момент возникновения задолженности (выдачи займов, погашения

за должника задолженности в первом деле о банкротстве, приобретения прав от третьих лиц) являлось участником общества «Разрез Камышанский».

Обязанности руководителя общества «Инвест» исполнял ФИО3

Олег Анатольевич, который также являлся руководителем общества

с ограниченной ответственностью «Искитимская нефтебаза» (далее - общество «Искитимская нефтебаза»).

При этом основная часть обязательств, входящих в право требования предъявленное ко включению, вытекает из договоров займа и поставки нефтепродуктов, заключённых между должником, обществами «Инвест», «Искитимская нефтебаза» в преддверии первого дела о банкротстве

(общий размер задолженности равен 70 187 498,24 руб.).

ФИО2, приобретший право требование к должнику на основании договора купли-продажи от 14.01.2016, в этот же временной период в рамках дела о банкротстве общества «Инвест» приобрёл актив - 50 % доли

в уставном капитале общества «Разрез Камышанский».

После возбуждения первого дела о банкротстве общества «Разрез Камышанский» обязанности его антикризисного менеджера исполнял арбитражный управляющий ФИО4, который

также представлял интересы общества «Искитимская нефтебаза» в рамках дела о банкротстве общества «Инвест».

При таких условиях, конкурирующий кредитор полагает, что имеет место фактическая аффилированность группы физических и юридических лиц, их действия по формированию задолженности носят согласованный, противоправный характер, направлены на получение контроля как за первой, так и за второй процедурой банкротства общества «Разрез Камышанский».

Помимо указанного общество «2Клик» отмечало отсутствие экономической целесообразности приобретения ФИО1 права требования к должнику, в отношении которого уже проводилась процедура банкротства в столь значительном размере, нетипичность такого рода сделки (скупка долгов в процедурах банкротства) для физического лица.

Каждое из названных обстоятельств в отдельности может

и не свидетельствовать о корпоративной составляющей предъявленного

ко включению требования, недобросовестности поведения

всех вышеперечисленных участников гражданского оборота, однако

их совокупность порождает разумные сомнения в законности требования, возможности включения задолженности в реестр требований кредиторов должника.

В такой ситуации бремя опровержения возникших сомнений переходит

на заявителя (статья 65 АПК РФ).

Структура первоначальных отношений может сводиться к ведению бизнеса путём аккумулирования доходов на одном юридическом лице

из группы аффилированных лиц, при содействии остальной группы в этом (получения ими исключительно убытка).

В создании формально идеально правильно оформленных заёмных

и иных гражданских правоотношений может быть скрыта докапитализация должника, финансирование иметь компенсационный характер либо осуществляться с целью формирования задолженности для последующего

её включения в реестр требований общества-банкрота.

Переход права требования через цепочку сделок от юридических лиц

в пользу хотя юридически незаинтересованного физического лица,

но фактически взаимосвязанного с группой компаний, в действительности также может являться частью согласованных действий, направленных

на вывод активов предприятия. Такое поведение, как правило, направлено

на затруднение возможности исследования экономической составляющей юридических сделок в рамках хозяйственной деятельности коммерческих юридических лиц.

Более того, последовательное заключение договоров займа,

участие в разных банкротных делах возможно фактически аффилированных предприятий одного и того же круга лиц, полностью укладывается

в описанную модель действий и целей конечных бенефициаров группы компаний при ведении бизнеса в условиях возможно убыточной деятельности должника, направленной на минимизацию любыми способами своих финансовых рисков.

Также следует отметить, что изначально ФИО1 право требования у общества «Разрез Камышанский» приобретено по договору купли-продажи от 26.02.2016 (размер задолженности - 77 480 419,02 руб.), замена по этому требованию проведена определением суда от 12.12.2016

по делу № А27-10670/2013.

При этом задолженность, подтверждённая этим же судебным актом, вновь предъявлена 10.09.2019, то есть почти через три года

после прекращения производства по первому делу о банкротства общества

«Разрез Камышанский».

Вместе с тем, несмотря на столь значительный срок размер предъявленной ФИО1 ко включению задолженности

не уменьшился хотя в рамках исполнения мирового соглашения по первому делу о банкротстве это должно было произойти.

Помимо изложенного заслуживают внимания обстоятельства приобретения ФИО2 права требования к должнику.

Так, в рамках коммерческого оборота любое действие его участников направлено на извлечение прибыли, что по существу может объяснить приобретение 50 % доли в уставном капитале юридического лица.

В данном случае доля в уставном капитале должника была приобретена в рамках дела о банкротстве участника должника (общества «Инвест»)

при нахождении общества «Разрез Камышанский» в процедуре банкротства, с одновременным приобретением крайне значительной по объёму кредиторской задолженности самого должника.

То есть в результате совершения указанных сделок в течении

двух дней ФИО2 приобрёл два актива взаимосвязь которых нивелирует какой-либо экономический эффект от такого рода действий.

Целесообразность описанного поведения, цель приобретения права требования к должнику в столь значительном размере с одновременным получением статус лица, контролирующего должника (участник), в предмет исследования судов первой и апелляционной инстанций не вошли.

В подтверждение задолженности суды сослались на преюдициальный характер судебных актов по первому делу о банкротстве, однако не учли следующее.

В отличии от правил установления фактических обстоятельств спора вопрос о применении к этим обстоятельствам норм права (юридическая квалификация) не разрешается по правилам преюдиции (статья 69 АПК РФ), общеобязательности судебных актов (статья 16 АПК РФ).

Оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены

в рассмотренном ранее судебном деле, подлежит учёту в последующем деле. Однако при этом суд не связан предшествующей оценкой и придя к иным выводам должен указать соответствующие мотивы (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих

в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Тем самым наличие судебного акта о включении требования первоначального кредитора (общество «Инвест») в реестр требований кредиторов должника в рамках первого дела о банкротстве (прекращено), последующая его замена правопреемниками, само по себе не свидетельствует о безусловном включении той же задолженности в реестр требований кредиторов общества «Разрез Камышанский» во втором деле о банкротстве.

С учётом изложенного, суд округа полагает, что вышеназванные обстоятельства (аффилированность лиц, правовая природа требования, обстоятельства её приобретения, поведение сторон в гражданском обороте) не были в должной степени исследованы судами первой и апелляционной инстанций и не получили надлежащей правовой оценки, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 17.02.2020 Арбитражного суда Новосибирской области

и постановление от 29.05.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-10979/2019 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий

двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном

статьёй 291.1 АПК РФ.


Председательствующий С.А. Доронин


Судьи Н.Б. Глотов


Н.В. Лаптев