Решение от 28 октября 2019 г. по делу № А66-15508/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А66-15508/2018
г.Тверь
28 октября 2019 года



Резолютивная часть объявлена 24 октября 2019 года.


Арбитражный суд Тверской области в составе: судьи Кольцовой М.С., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тушковым С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело, возбужденное по иску ФИО1, д. Хвалово Удомельского района Тверской области, Общества с ограниченной ответственностью «Верхневолжская электромонтажная компания», г. Удомля Тверской области

к ответчику ФИО2,

при участии третьих лиц – ФИО3, ФИО4,

неимущественный спор,

при участии представителей: от истца (ФИО1) – ФИО5, от третьего лица (ФИО4) – ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, д. Хвалово Удомельского района Тверской области обратился в Арбитражный суд Тверской области с исковым заявлением к ответчику ФИО2 с требованием:

- признать договор купли-продажи офисного помещения б/н от 19.08.2016г. недействительным и применить последствия недействительности сделки, а именно: обязать ФИО2 возвратить офисное помещение, расположенное по адресу: <...> кадастровый номер 69:48:0080217:1318, а ООО «ВЭК» возвратить денежные средства в размере 1 681 000 руб.

Определением от 18 октября 2018 суд привлек к участию в деле в качестве соистца Общество с ограниченной ответственностью «Верхневолжская электромонтажная компания», г. Удомля Тверской области (далее - Общество). Этим же определением суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3.

С учетом принятого судом определением от 17 декабря 2018 г. в порядке ст. 49 АПК РФ ходатайства истца об уточнении, рассмотрению подлежат требования о признании недействительным как притворную сделку договора купли-продажи офисного помещения б/н от 19.08.2016.

Определением от 11 марта 2019 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4.

Определением от 07 июня 2019 суд по ходатайству истца назначил судебную экспертизу по делу, поручив ее проведение Обществу с ограниченной ответственностью «Актуальность», г. Тверь (эксперт ФИО6). Одновременно данным определением суд приостановил производство по делу № А66-15508/2018.

Срок проведения экспертизы и представления в адрес суда экспертного заключения установлен – 10 календарных дней со дня получения определения от 07 июня 2019 г.

Определением от 01 июля 2019 суд по ходатайству Общества с ограниченной ответственностью «Актуальность», г. Тверь продлил срок проведения судебной экспертизы на 5 рабочих дней со дня получения определения от 01 июля 2019.

Определением от 29 июля 2019 суд возобновил производство по делу № А66-15508/2018.

03 октября 2019 г. от истца поступили письменные пояснения.

До начала судебного заседания от Общества поступила телефонограмма, заявлено ходатайство об отложении судебного заседания.

Соистец, ответчик, иные третьи лица о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, явку представителей не обеспечили.

Дело рассматривается в соответствии со ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствии представителей указанных лиц.

В настоящем судебном заседании представитель истца по ходатайству об отложении судебного заседания возражал; поддержал заявленные исковые требования; полагает, что срок исковой давности не пропущен; озвучил письменные пояснения, поступившие в суд 03.10.2019 г.; просил признать договор от 19.08.2016 г. недействительным и применить последствия в виде возврата спорного помещения.

Представитель третьего лица поддержал позицию изложенную истцом.

Суд протокольным определением отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания. Ходатайство Общества об отложении судебного разбирательства было мотивировано болезнью представителя.

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференцсвязи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду невозможности его рассмотрения в силу требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом следует отметить, что отложение судебного заседания является правом суда, а не обязанностью.

Вместе с тем, невозможность присутствия кого-либо из представителей в арбитражном суде не лишает юридическое лицо возможности направить в судебное заседание другого представителя, в том числе и не связанного трудовыми отношениями с данным юридическим лицом.

Общество и ответчик запрашиваемые документы суду не представили и после истребования у них документов явку представителя в судебное заседание не обеспечили.

Как следует из материалов дела, в обоснование искового заявления истец (ФИО1) указывает, что являясь участником ООО «Верхневолжская Электромонтажная Компания» (ООО «ВЭК») ИНН <***> ОГРН <***>, доля участия ФИО1 составляет 10% от уставного капитала общества.

В состав участников общества также входят ФИО7, с долей участия 80% и ФИО4 с долей участия 10%.

До января 2016 года общество возглавлял отец истца – ФИО8, который в марте 2016 года скончался.

С января 2016 года ООО «ВЭК» возглавляет ФИО7.

Как только ФИО7 приступил к исполнению обязанностей Генерального директора, он совершил ряд сделок по отчуждению всех активов общества, а именно:

- в феврале 2016 года был продан его матери самый крупный актив общества – нежилое помещение 1409,7 кв.м., кадастровый номер 69:48:0080217:457, расположенное по адресу: <...>. Указанная сделка признана судом недействительной (дело А66-4577/2016);

- в августе 2016 года была отчуждена вся техника;

- в августе 2016 года было продано нежилое помещение, расположенное по адресу: <...> в котором располагался офис организации.

Указанные действия Содыль совершил потому, что истом было сделано заявление о том, что он намеревался выйти из общества и попросить выплатить ему действительную стоимость доли, которая рассчитывается исходя из имущественного положения организации.

Заявление о выходе истец отправил представителю общества на электронную почту – Гребенец. Дальнейших действий по предоставлению оригинала заявления в адрес общества истец не осуществлял, поскольку ему стало известно о выводе активов общества.

Истец полагает, что сделка, совершенная генеральным директором общества – ФИО7 является мнимой и не породила каких-либо последствий.

Общество по-прежнему находиться по указанному адресу, что подтверждается выпиской налогового органа.

Вся корреспонденция получается обществом по этому же адресу;

При заключении контрактов общество указывает фактический и юридический адрес по-прежнему месту расположения;

Собрания общества проходят по этому же месту расположения, что подтверждается протоколами собраний;

Отсутствовала экономическая целесообразность заключения договора, поскольку компания не может осуществлять деятельность без офиса;

Оплата по договору произведена в размере 1 681 000 рублей (п/п № 100 от 29.08.2016 г.), что ниже цены приобретения офиса.

Таким образом, сделка не породила юридических последствий.

Кроме того, истец полагает, что указанная сделка не соответствует требованиям ст. 10 ГК РФ, в соответствии с которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Единственной целью совершения сделки явилось желание мажоритарного члена общества завладеть активами общества единолично и не выплачивать действительную стоимость доли.

Ссылаясь на данные обстоятельства, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Общество в ранее представленном отзыве на иск возражало против удовлетворения заявленных исковых требований, в обоснование указанных доводов указав следующее:

В соответствии с нормами ст. 65.2 Гражданского кодекса РФ участник корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 Гражданского кодекса РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Согласно пункту 2 ст. 174 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Решение о совершении сделки купли-продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: <...> кадастровый номер 69:48:0080217:1318, принято на внеочередном Общем собрании учредителей Общества с ограниченной ответственностью «Верхневолжская электромонтажная компания»» от 24 июня 2016 года, на котором присутствовали все участники общества.

В соответствии с нормами п. 4 ст. 43 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» заявления участника общества о признании решения общего собрания участников общества и (или) решений иных органов управления обществом недействительными может быть подано в суд в течение двух месяцев со дня, когда участник общества узнал или должен был узнать о принятом решении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания его недействительным.

Договор купли-продажи помещения от 19.08.2016 года зарегистрирован в Управлении Росреестра по Тверской области 30.08.2016 года.

Таким образом ФИО2 не мог предполагать об указываемых истцом убытках для общества.

ФИО3 приобрел нежилое помещение, расположенное по адресу: <...> кадастровый номер 69:48:0080217:1318, у ФИО2 в сентябре 2016 года. Приобретая имущество у ФИО2 ФИО3, приобретал имущество у физического лица, нормы Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» о сделках в данном случае неприменимы.

Исходя из вышеизложенного Общество просит отказать в удовлетворении исковых требований о признании недействительной сделки купли-продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: <...> кадастровый номер 69:48:0080217:1318 в полном объеме.

Проанализировав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по правилам ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с ч. 1 ст. 64, ст. ст. 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Статьей 65 АПК РФ установлена обязанность лиц, участвующих в деле, доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

Согласно статье 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебной защите подлежит только нарушенное или оспариваемое право. Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом. В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации к способам защиты гражданских прав относятся признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

На основании ст. 225.1 АПК РФ арбитражные суды рассматривают споры по искам учредителей, участников, членов юридического лица о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок.

В силу пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 названного Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Основные требования к заключению обществом с ограниченной ответственностью сделки с заинтересованностью содержатся в ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Как следует из положений пункта 6 статьи 45 Закона об обществах сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (статья 10 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 45 Закона об обществах заинтересованными в совершении обществом сделок являются: член совета директоров (наблюдательного совета); лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа; член коллегиального исполнительного органа; участник общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников; лицо, имеющее право давать обществу обязательные для него указания; а также их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица.

В соответствии с пунктом 4 статьи 45 Закона об обществах сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена решением общего собрания участников общества. Решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок с заинтересованностью» (далее - Постановление № 28) и абзаце третьем пункта 93 Постановления № 25 разъяснено, что о наличии явного ущерба для общества свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента. При этом другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного участника сделки в момент ее заключения.

В пункте 3 Постановления № 28 разъяснено, что на лице, предъявившем иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, лежит обязанность доказать наличие признаков, по которым сделка признается соответственно крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки, а также нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), т.е. факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них. При этом на истца возлагается обязанность доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы. Доказательства отсутствия неблагоприятных последствий представляются ответчиком.

Как следует из материалов дела, ФИО7 от имени Общества ответчику ФИО2 было реализовано недвижимое имущество (нежилое помещение, площадью 175,3 кв.м., кадастровый номер 69:48:0080217:1318, расположенное по адресу: <...>) на основании договора купли-продажи помещения от 19.08.2016 г.

Стоимость реализованного имущества оценена сторонами в 4 543 000 руб.

В подтверждение оплаты по договору ответчиком представлены выписки операций по лицевому счету Общества на даты 29.08.2016, 05.09.2016, 08.09.2016 и платежные поручения (л.д. 135-143, т.1).

В последующем ФИО2 реализовал ФИО3 недвижимое имущество (нежилое помещение, площадью 175,3 кв.м., кадастровый номер 69:48:0080217:1318, расположенное по адресу: <...>) на основании договора купли-продажи помещения от 10.09.2016 г.

Стоимость реализованного имущества оценена сторонами в 4 600 000 руб.

В подтверждение оплаты по договору ответчиком представлена расписка в получении денежных средств (л.д. 11, т.3).

По договору безвозмездного пользования имуществом от 01.10.2016 (л.д. 10-12, т. 2) Обществу ФИО3 безвозмездно предоставлено недвижимое имущество (нежилое помещение, площадью 175,3 кв.м., кадастровый номер 69:48:0080217:1318, расположенное по адресу: <...>) сроком по 30.12.2021 г.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридического лица от 14.09.2018 директором ООО «ВЭК» является ФИО7.

Участниками данного общества на момент совершения сделки являлись: ФИО1 – 10 % доли, ФИО4 – 10 % доли, ФИО7 – 80 % (директор).

Отцом ФИО7 является ФИО3.

В судебном заседании представителями сторон факт наличия родственных отношений между указанными лицами не оспаривался.

Какие-либо доказательства в опровержение факта родства (аффилированности) в материалы дела не поступили.

Аффилированность - это отношения связанности лиц между собой (статья 53.2 ГК РФ).

Аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (абзац третий статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»).

Таким образом, материалами дела подтверждено, что спорные сделки опосредованно заключены в конечном итоге между заинтересованными (аффилированными) лицами – между директором общества и его учредителем, и физическим лицом, являющимися близкими родственниками (отец и сын).

При этом не логичным выглядит, когда конечный покупатель (который является отцом директора и учредителя Общества) передает спорное помещение в безвозмездное пользование Общества.

Данное обстоятельство по мнению суда очевидно свидетельствует об изначальном намерении сторон включить промежуточное звено - фиктивного покупателя (ФИО2) с целью затруднения оспаривания сделок.

Кроме того, следует учитывать, что второй договор купли-продажи от 10.09.2016 с ФИО3 был заключен менее чем через месяц после передачи помещения первому покупателю ФИО2 по договору от 19.08.2016.

По мнению суда, краткосрочный временной промежуток между совершением оспариваемых истцом сделок, как и практически идентичная цена в договорах от 19.08.2016 и 10.09.2016 свидетельствует о транзитном характере первого договора.

В подтверждение признака неравноценности встречного исполнения в рамках настоящего дела была проведена экспертиза.

На исследование судом перед экспертом был поставлен вопрос:

Какова рыночная стоимость нежилого помещения, расположенного по адресу <...> кадастровый номер 69:48:0080217:1318 по состоянию на 19.08.2016 г. и по состоянию на 10.09.2016 г.?

25 июля 2019 года от экспертного учреждения ООО «Актуальность» в суд поступило экспертное заключение по настоящему делу.

Согласно заключению эксперта № 2606/19-1 (л.д. 93-139, т. 3) установлено, что рыночная стоимость нежилого помещения расположенного по адресу <...> кадастровый номер 69:48:0080217:1318 по состоянию на 19.08.2016 г. и по состоянию на 10.09.2016 г. составляет с учетом небольшого округления 6 793 000 руб. Рыночная стоимость по состоянию на 19.08.2016 г. и по состоянию на 10.09.2016 г. приняты в одинаковом размере, так как маркетинговое время для нежилых помещений коммерческого назначения составляет не менее 6 месяцев.

Согласно ч. 2 ст. 64, ч. 3 ст. 82, ч. 3 ст. 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое подлежит исследованию и оценке наряду с другими доказательствами.

Доказательств нарушения при проведении экспертизы требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" в дело не представлено.

Учитывая, что вывод эксперта носит категорический характер, никаких убедительных доводов, позволяющих усомниться в достоверности экспертного заключения, не приведено, экспертное заключение признается судом надлежащим и достаточным доказательством.

Однако по договору купли-продажи от 19.08.2016 г. данный объект недвижимости реализован по цене 4 543 000 руб., то есть более чем в 1,4 раз дешевле от его реальной стоимости.

Ответчик, в свою очередь, ходатайства о назначении судебной оценочной экспертизы не заявил, возражений по представленному отчету относительно стоимости спорного имущества в дело не поступило.

В силу ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Согласно ст. 50 ГК РФ целью коммерческой организации является извлечение прибыли. Отчуждение имущества ООО «ВЭК» не может не сказаться негативно на его финансовом состоянии, что является существенным обстоятельством, позволяющим сделать вывод о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) продавца и покупателя. Данная сделка по реализации имущества преследовала своей целью вывод актива ООО «ВЭК». Формально продавец действовал, используя принадлежащие ему по закону правовые возможности - перепродать имущество другому лицу. Вместе с тем при совершении данной сделки, то есть при осуществлении названных правовых возможностей, продавец вышел за установленные пределы их осуществления, поскольку совершил действия, направленные на причинение вреда иным участникам гражданского оборота (обществу и его участникам). Заключение договора купли-продажи спорного имущества не было связано с хозяйственной деятельностью ООО «ВЭК», не повлекло за собой получение ООО «ВЭК» реальной имущественной или иной выгоды, заключение договора было продиктовано интересами иных лиц, а не самого общества. Обратное не доказано.

В ходе проведения внеочередного общего собрания участников Общества 24 июня 2016, учитывая, что на собрании присутствовали все участники Общества, было предложено внести дополнительный вопрос в повестку дня о продаже нежилого помещения по адресу: <...> по цене 4 000 000 руб., в том числе НДС 18 % ФИО2

По данному вопросу участники ООО «ВЭК»: Участник ФИО1 (10% Уставного капитала) и Участник ФИО4 (10% Уставного капитала) голосовали против, Участник ФИО7 (80% Уставного капитала) голосовал за продажу нежилого помещения.

Таким образом, отсутствует решение об одобрении сделки в совершении которой имеется заинтересованность лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общим собранием участников Общества.

Судом во внимание принят также представленный истцом рукописный протокол общего собрания участников Общества от 24.06.2016 г. (л.д. 26, т. 1). Согласно данному протоколу, на повестку дня собрания вопрос о продаже спорного имущества именно покупателю - ФИО2 не ставился.

Иного ответчиком в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах суд полагает, что указанная сделка подлежит признанию недействительной.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

При этом само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемым по последовательным притворным сделкам.

В рассматриваемом случае суд констатирует прямой переход контроля над спорным объектом недвижимости от Общества к его учредителю ФИО7, основываясь на установленных обстоятельствах дела.

Таким образом, сделка между Обществом и ФИО2 признается притворной в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Для защиты нарушенного права гражданское законодательство устанавливает специальный срок (исковую давность).

Истец обратился 14.09.2018 в Арбитражный суд Тверской области с настоящим иском. Обращаясь в суд участник Общества, ссылается на то, что указанный договор от имени Общества был заключен с нарушением требований статьи 45 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (сделка с заинтересованностью), статьи 10 ГК РФ о запрете злоупотребления правом, статьи 170 ГК РФ, как притворная сделка.

Ответчиком и Обществом заявлено о пропуске срока исковой давности.

Истец, возражая по доводам Общества и ответчика о пропуске срока исковой давности указал, что срок исковой давности не пропущен, поскольку о наличии совершенной сделки истец узнал только при проведении общего собрания участников Общества 18 апреля 2018 г. (протокол общего собрания участников Общества, л.д. 63-65, т. 4)

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации срок исковой давности по требованию участника хозяйственного общества о признании недействительной сделки по правилам о крупных сделках или сделках с заинтересованностью начинает течь с момента, когда этот участник общества узнал или должен был узнать о том, что такая сделка требовала одобрения (пункт 1 раздела «Разрешение споров, связанных с корпоративными отношениями» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016).

В пункте 5 Постановления № 28 разъяснено, что иски о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ для оспоримых сделок. Срок давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее одобрения, исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что такая сделка требовала одобрения в порядке, предусмотренном законом или уставом, хотя бы она и была совершена раньше. Предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка одобрения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников (акционеров) по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, если из предоставлявшихся участникам при проведении этого собрания материалов можно было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Исчисление срока исковой давности в данном случае должно осуществляться с момента, когда ФИО1 имел реальную возможность узнать о факте совершения сделки.

В деле не имеется доказательств, свидетельствующих о том, что информация о Договоре и его условиях была раскрыта и стала известна ФИО1 ранее указанной даты - 18 апреля 2018 г.

Таким образом, вывод Общества и ответчика о предъявлении ФИО1 иска по истечении срока исковой давности является ошибочным.

Заявляя требования о признании недействительным договор купли-продажи, истец просил также применить последствия недействительности сделки.

В указанной части суд не находит правовых оснований для их удовлетворения по следующим основаниям.

В настоящее время нежилое помещение по адресу: <...>, которое было приобретено ФИО2 у Общества по оспариваемому договору, было передано ФИО3

Данное обстоятельство было подтверждено выпиской из ЕГРН (л.д. 22-25, т. 1) и участниками спора не оспорено.

Спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

Если собственник требует возврата своего имущества из владения лица, которое незаконно им завладело, такое исковое требование подлежит рассмотрению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

В рамках настоящего дела ФИО3 в качестве ответчика не привлекался, требование об истребовании из его незаконного владения спорного имущества не заявлялось. Указанное обстоятельство свидетельствует о невозможности применения реституции в виде обязания ответчика (покупателя по оспариваемой сделке) возвратить продавцу спорное имущество.

Довод ответчика о том, что законность совершенных сделок проверялась при регистрации Управлением Федеральной службы государственной регистрации судом отклоняется на основании следующего:

В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (действовавшего на момент заключения спорного договора) регистрирующим органом проводится правовая экспертиза документов и проверка законности сделки; устанавливаются отсутствие противоречий между заявляемыми правами и уже зарегистрированными правами на объект недвижимого имущества, а также другие основания для отказа или приостановления государственной регистрации прав.

Таким образом, Управление вправе проверить законность совершенной сделки, однако не вправе проверять причины совершения сделок и обстоятельства, предшествующие совершению сделок.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом истцом заявлено ходатайство о принятии обеспечительных мер, которое удовлетворено определением суда от 17 сентября 2018 года.

По правилам подпунктов 4 и 9 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ государственная пошлина при подаче искового заявления, с учетом удовлетворения судом ходатайства о принятии обеспечения такого иска, составляет 6 000 и 3000 рублей соответственно, которая подлежит взысканию с ответчика.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

С учетом изложенного на ответчика относятся и расходы по оплате экспертизы по делу в сумме 20 000 руб. 00 коп., которые были оплачены истцом по иску на депозитный счет суда.

Руководствуясь статьями 65, 71, 110, 121-123, 167-171, 176, 319 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным договор купли-продажи помещения от 19 августа 2016 года, заключенный между ОБЩЕСТВОМ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ВЕРХНЕВОЛЖСКАЯ ЭЛЕКТРОМОНТАЖНАЯ КОМПАНИЯ", г. Удомля Тверской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) и ФИО2, дата рождения 22.08.1975, место рождения г. Москва.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать со ФИО2, дата рождения 22.08.1975, место рождения г. Москва в пользу ФИО1, д. Хвалово Удомельского района Тверской области 9 000 руб. 00 коп. расходов по оплате госпошлины, 20 000 руб. 00 коп. судебных издержек, связанных с оплатой судебной экспертизы.

Исполнительный лист выдать взыскателю после вступления решения в законную силу в соответствии со статьей 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Вологда в месячный срок со дня его принятия.


Судья М. С. Кольцова