Постановление от 3 апреля 2019 г. по делу № А60-20790/2018

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-19623/2018-ГК
г. Пермь
03 апреля 2019 года
Дело № А60-20790/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 апреля 2019 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Скромовой Ю.В.,

судей Зелениной Т.Л., Семенова В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Поповой О.С.,

при участии представителя истца, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №16, - Козырева А.В., по доверенности от 28.03.2017,

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №16

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 24 октября 2018 года

по делу № А60-20790/2018,

принятое судьей Лутфурахмановой Н.Я.,

по иску Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №16

к Диденко Валерии Викторовне, Литвяк Надежде Петровне

о признании договоров недействительными, применении последствий недействительности сделок,



установил:

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №16 (далее – инспекция, истец) обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с иском к Диденко Валерии Викторовне, Литвяк Надежде Петровне о признании недействительным договора дарения квартиры, с кадастровым номером 66:56:0000000:14789 расположенной по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, пр. Вагоностроителей, д. 21/пр. Дзержинского, 45, кв. 62, применении последствий недействительности сделки; признании недействительным договора дарения нежилого помещения с кадастровым номером 66:56:0101001:13581, расположенного по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, ул. Ильича,15, применении последствий недействительности сделки; обязании Управления Росреестра по Свердловской области погасить запись регистрации №66-66/002-66/002/330/2015-389/2 от 13.04.2015 г. в ЕГРН на имя Литвяк Н.П. и восстановить запись о праве собственности Диденко В.В.; обязании Управление Росреестра по Свердловской области погасить запись регистрации №66-66/002-66/002/330/2015-391/2 от 10.04.2015 в ЕГРН на имя Литвяк Н.П. и восстановить запись о праве собственности Диденко В.В.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2018 в удовлетворении иска отказано.

Инспекция с решением суда не согласна, в апелляционной жалобе просит его отменить, принять по делу новый судебный акт. Налоговый орган полагает, что договоры дарения, заключенные между Диденко В.В. (даритель) и Литвяк Н.П. (одаряемая), содержат признаки мнимой сделки, заключены без намерения создать правовые последствия и направлены на невозможность принудительного взыскания задолженности по налогам, пеням и штрафам. Литвяк Н.П. является матерью Диденко В.В. Инспекция ссылается на то, что Диденко В.В. не утратила права пользования подаренной квартирой, поскольку она как была зарегистрирована, так и остается зарегистрированной по указанному адресу. В части нежилого помещения, расположенного по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, ул. Ильича, д. 15, Диденко В.В. также не утратила право пользования, так как по данному адресу фактически осуществляет деятельность юридические лица, директором которых является Диденко В.В., а учредителем её мать, а также в одном из них она является учредителем. В обоснование требований о мнимости договора дарения вышеуказанной квартиры и нежилого помещения, инспекция ссылается на наличие у Диденко В.В. заинтересованности в создании видимости перед налоговым органом перехода права собственности, чтобы в дальнейшем не исполнять решение от 30.03.2015 № 21-14/35 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Истец считает, что Диденко В.В. не желает лишиться статуса индивидуального предпринимателя. Налоговый орган также указал, что уплаченная 30.08.2018 денежная сумма уплачена Диденко В.В. лишь для вида.

Ответчики представили отзыв на апелляционную жалобу, в котором указывают на несостоятельность доводов заявителя, полагают решение суда законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, инспекцией в отношении индивидуального предпринимателя Диденко Валерии Викторовны была проведена выездная налоговая проверка, по результатам которой инспекцией был составлен акт от 24.02.2015 № 21-14/23, который был вручен налогоплательщику 25.02.2015.

По результатам рассмотрения акта и материалов выездной налоговой проверки, инспекцией вынесено решение от 30.03.2015 № 21-14/35 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которое вручено налогоплательщику 13.04.2015.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Свердловской области от 15.06.2015 № 580/15, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, решение налоговой инспекции оставлено без изменения.

Таким образом, решение Инспекции от 30.03.2015 № 21-14/35 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения вступило в законную силу 15.06.2015.

Результатом оспаривания решения инспекции в арбитражном суде явилось признание решением суда от 22.11.2015 по делу № А60-42458/2015 решения налоговой инспекции недействительным в части доначисления НДС в сумме 154 734 руб., соответствующих пеней, в остальной части в удовлетворении заявленных требований ИП Диденко В.В. было отказано.

Вышестоящими судебными инстанциями решения суда первой инстанции оставлено в силе.

Между В.В. Диденко (даритель) и Литвяк Н.П. (одаряемая) 31.03.2015 заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, пр. Вагоностроителей, д. 21/пр. Дзержинского, д. 45, кв. 62, кадастровый номер 66:56:0000000:14789, а также дарения нежилого помещения, расположенного по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, ул. Ильича, 15, кадастровый номер 66:56:0201001:13581.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права 66 АЗ 053605 регистрация перехода права собственности на жилое помещение произведена 13.04.2015 г. Переход права собственности на нежилое помещение произведен 10.04.2015 г. (свидетельство о государственной регистрации права 66 АЗ 053623).

Как полагает истец, данные сделки совершены ответчиками без намерения создать соответствующие характеру сделки правовые последствия, в связи с чем, сделки являются мнимыми. Требования истца мотивированы ссылкой на ст. 170 ГК РФ.

Как утверждает истец, налогоплательщик, злоупотребляя предоставленным правом свободы заключения договора, имея целью избежания взыскания задолженности по налоговым обязательствам за счёт имущества, оформил сделки по дарению недвижимого имущества для оформления перехода права собственности и регистрации соответствующих изменений регистрирующим органом. Фактически имущество как использовалось налогоплательщиком в предпринимательских целях, так и используется в настоящее время, в подаренной квартире Диденко В.В. остается зарегистрированной. В связи с недобросовестным поведением ответчиков, налоговый орган лишён возможности осуществить взыскание задолженности по налогам, пени и штрафам, доначисленным по результатам выездной налоговой проверки, за счёт имущества налогоплательщика. Заключая спорные договоры, ИП Диденко В.В. преследовала наступление иных гражданско-правовых последствий, её поведение являлось недобросовестным и направлено на сокрытие имущества от обращения взыскания на него. Совокупность указанных обстоятельств явилась основанием для обращения налогового органа в суд с иском о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что сделки фактически исполнены сторонами. Имущество передано дарителем и принято одаряемым. Регистрация перехода права собственности осуществлена. Одаряемый зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя в целях осуществления предпринимательской деятельности в переданных помещениях, поскольку осуществлять такую деятельность предыдущему правообладателю затруднительно, что следует из медицинских заключений. Кроме того, судом принято во внимание несоразмерность стоимости спорного имущества и суммы начисленного налога. Как указал суд, если следовать логике истца об уклонении ответчика В.В. Диденко от уплаты налогов путем заключения сделок по дарению недвижимого имущества, какой-либо необходимости избавляться в этом случае от недвижимого имущества общей стоимостью более 6 500 000 руб., у предпринимателя не было, поскольку стоимость имущества в шесть раз превышает сумму начисленного налога, и такая сумма налога могла быть оплачена за счет реализации любого из объектов.

Суд признал, что из материалов дела не следует факт уклонения налогоплательщика от уплаты налога, поскольку, во-первых, ответчик В.В. Диденко изначально не была согласна с решением налогового органа о привлечении ее к ответственности за совершение налогового правонарушения, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами арбитражного суда по делу А60-42458/15 об оспаривании предпринимателем решения налогового органа. При этом, то обстоятельство, что спорные договоры заключены на следующий день после принятия налоговым органом решения о привлечении предпринимателя к ответственности (31.03.2015г.), не может являться основанием полагать, что это было сделано намеренно, поскольку решение налогоплательщиком оспаривалось в части, следовательно, заключение спорных договоров не находится в причинно-следственной связи с принятием налоговым органом упомянутого решения. Во-вторых, согласно чеку-ордеру от 30.08.2018г. ответчик оплатил еще 50 000 руб. в счет оплаты налога, а также предлагает погасить сумму налога за счет стоимости товарных остатков. Такое поведение ответчика не может квалифицироваться судом как действия, направленные на уклонение от исполнения налоговых обязательств.

При таких обстоятельствах, совокупность представленных в материалы дела доказательств не позволяет суду сделать вывод о том, что воля сторон при совершении оспариваемых договоров дарения была порочна и стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, а потому оснований полагать, что договоры дарения являются мнимыми, у суда не имеется.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, оценив представленные доказательства и приведенные сторонами доводы в совокупности, полагает решение суда подлежащим изменению в силу следующего.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (абз. 2 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии со ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора (указанное соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 N 67-КГ14-5).

В пункте 8 Постановления N 25 определено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены - уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Согласно статьям 167, 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Совершение сделок по дарению недвижимого имущества близкому родственнику в период после вынесения налоговым органом решения о привлечении его к ответственности за совершение налогового правонарушения, при том, что в квартире даритель по прежнему зарегистрирован, а в нежилом помещении им и одаряемым совместно осуществляется деятельность, статус индивидуального предпринимателя у дарителя не прекращен, и с учетом того, что иного ликвидного имущества, за счет которого могут быть удовлетворены требования налогового органа, не имеется, а уклонение ИП Диденко В.В. от исполнения обязанности по уплате налога следует из того, что соответствующая обязанность не исполняется ею с 2015 года, и никаких реальных и эффективных действий, направленных на погашение задолженности не предпринимается (уплата спустя 3 года 50 000 руб. и указание на наличие товарно-материальных ценностей с представлением фотоматериалов, не позволяющих идентифицировать ни место их нахождения, ни принадлежность их именно ИП Диденко В.В., при том, что исполнительное производство ведется уже 3 года и должник, действующий добросовестно, предпринял бы меры для реализации этого имущества в добровольном порядке либо предоставил его судебному-приставу исполнителю для принудительной реализации, таковыми быть признаны не могут), свидетельствуют, что реальной целью заключения сделок дарения являлось исключение возможности обращения взыскания на это имущество в установленном порядке для погашения задолженности по налогам.

С учетом того, что имело место недобросовестное поведение ответчиков при совершении оспариваемых сделок, имевших намерение таким образом сокрыть имущество от обращения на него взыскания по требованию налогового органа, для достижения которой стороны и заключили спорные сделки, а доказательств, подтверждающих добросовестность сторон сделки не представлено, а также принимая во внимание, что требования налоговой инспекции направлены на возвращение имущества налогоплательщику, не исполняющему налоговые обязательства, в целях погашения в последующем его задолженности за счет вырученных от реализации данного имущества сумм, и учитывая стоимость имущества, сделки по отчуждению которого оспариваются, и размер задолженности налогоплательщика по налогам, штрафам и пени, апелляционный суд полагает, что требования подлежат удовлетворению в части признания недействительным договора дарения нежилого помещения. В части сделки по дарению квартиры, апелляционный суд признает отказ в удовлетворении требований правомерным с учетом заинтересованности истца и восстановления его прав при удовлетворении требований.

При таких обстоятельствах решение суда подлежит изменению, договор дарения нежилого помещения следует признать недействительным и применить последствий недействительности сделки в виде возврата помещения в собственность ИП Диденко В.В.

Настоящее постановление является основанием для внесения изменений в Единый государственный реестр недвижимости.

Расходы по иску в размере 6000 руб. и по апелляционной жалобе в суме 3000 руб. относятся на ответчиков в равных частях по 4500 руб. с каждого.

Руководствуясь ст. 110, 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 24 октября 2018 года по делу № А60-20790/2018 изменить.

Требования удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения от 31.03.2015 нежилого помещения общей площадью 58, 1 кв.м, с кадастровым номером 66:56:0101001:13581, расположенного по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, ул. Ильича,15.

Применить последствия недействительности сделки, обязать Литвяк Надежду Петровну (ОГРНИП 315662300004665, ИНН 662301621962) возвратить Диденко Валерии Викторовне (ОГРНИП 304662304300012, ИНН 662329544475) нежилое помещение общей площадью 58, 1 кв.м, с кадастровым номером 66:56:0101001:13581, расположенное по адресу: Свердловская область, г. Нижний Тагил, ул. Ильича,15.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Литвяк Надежды Петровны (ОГРНИП 315662300004665, ИНН 662301621962) в доход федерального бюджета 4500 (четыре тысячи пятьсот) руб. государственной пошлины по иску и по апелляционной жалобе.

Взыскать с Диденко Валерии Викторовны (ОГРНИП 304662304300012, ИНН 662329544475) в доход федерального бюджета 4500 (четыре тысячи пятьсот) руб. государственной пошлины по иску и по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Ю.В. Скромова


Судьи



Т.Л. Зеленина




В.В. Семенов