Постановление от 28 сентября 2024 г. по делу № А56-29/2024

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-29/2024
29 сентября 2024 года
г. Санкт-Петербург
/тр.1

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2024 года Постановление изготовлено в полном объеме 29 сентября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Тарасовой М.В., судей Кротова С.М., Радченко А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Вороной Б.И., при участии:

от финансового управляющего – представителя ФИО1 (доверенность от 16.08.2024),

ФИО2 (паспорт), его представителя ФИО3 (доверенность от 06.09.2024, посредством использования системы веб-конференции),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 (регистрационный номер 13АП- 21941/2024) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2024 по обособленному спору № А56-29/2024/тр.1 (судья Сюрина Ю.С.), принятое по заявлению ФИО2 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

установил:

АО «Банк Интеза» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ФИО5 (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 16.01.2024 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением арбитражного суда от 11.03.2024 (резолютивная часть которого объявлена 28.02.2024) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Сведения о введении процедуры реструктуризации долгов опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 23.03.2024.

В арбитражный суд 19.03.2024 обратился ФИО2 (далее – кредитор) с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженности в размере 3 202 135,66 рублей.

Определением от 03.06.2024 арбитражный суд признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ФИО2 в размере 3 202 135,66 рублей, в том числе: 3 134 738,78 рублей задолженности по договору займа; 67 396,88 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 03.06.2024 отменить, отказать кредитору в удовлетворении заявленных требований.

Податель жалобы полагает, что судом первой инстанции не был применен повышенный стандарт доказывания – не выяснен вопрос о том, позволяло ли финансовое положение кредитора предоставить должнику соответствующие денежные средства, а также не установлены обстоятельства расходования должником денежных средств. При этом упоминание в судебном акте суда общей юрисдикции о том, что ФИО2 является учредителем нескольких организаций, не свидетельствует о том, что он мог предоставить должнику займ. Суд первой инстанции не дал оценки доводам АО «Банк Интеза» о том, что договор займа является мнимым в целях создания искусственной задолженности и вхождения в реестр «дружественного» кредитора.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 возражает против отмены судебного акта, настаивает на том, что при рассмотрении дела в суде общей юрисдикции раскрывал источники своих доходов, в подтверждении чего представил дополнительные доказательства. При этом возражений от финансового управляющего по вопросу финансовой состоятельности кредитора в суде первой инстанции заявлено не было.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы; ФИО2 и его представитель возражали против отмены судебного акта.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовую позицию ФИО2 в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам дела и иного применения материальных норм права

Кредитор утверждает, что 01.03.2023 ФИО6 и должник совместно взяли у него в долг 3 134 738,78 рублей, заключив договор займа № 1/03/2023.

Факт передачи денежных средств отражен в договоре, по условиям которого возврат займа должен был осуществляться вплоть до 20.01.2026 ежемесячно по согласованному сторонами графику.

Согласно пункту 1.6 договора займодавец вправе требовать досрочного возврата суммы займа и штрафных санкций при невыполнении заемщиками своих обязательств, предусмотренных графиком платежей.

Созаемщиками был нарушен график погашения в части платежей от 20.03.2023 на сумму 92 124,67 рублей и 20.04.2023 на ту же сумму, в связи с чем в их адрес направлены претензии с требованием о досрочном погашении всей суммы займа и начисленных штрафных санкций.

ФИО2 обратился в Приморский районный суд города Санкт-Петербурга за принудительным взысканием суммы займа с обоих заемщиков.

В результате решением указанного суда от 13.03.2024 по делу № 2-2379/2024 с ФИО6 в пользу ФИО2 взыскано 3 132 738,78 рублей долга по договору займа, неустойка за период с 20.03.2023 по13.06.2023 в размере 67 396,88 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 25 222,01 рублей.

Определением Приморского районного суда города Санкт-Петербурга от 13.03.2024 по делу № 2-2379/2024 заявление ФИО2 к ФИО5 о взыскании задолженности по договору займа оставлено без рассмотрения, поскольку в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, а значит, требования к нему могут быть предъявлены и рассмотрены только в деле о банкротстве.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения кредитора в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, суд первой инстанции посчитал, что требование ФИО2 к ФИО5 подтверждено и по праву, и по размеру, в связи с чем в полном объеме подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта по доводам подателя жалобы.

Из материалов дела следует, что единственным возражением, заявленным финансовым управляющим в суде первой инстанции, являлось отсутствие доказательств передачи денежных средств (отзыв от 11.05.2024). АО «Банк Интеза», в свою очередь, просило исследовать финансовую возможность займодавца, а также реальность сложившихся правоотношений (отзыв на бумажном носителе в деле отсутствует, но документ зарегистрирован в Картотеке арбитражных дел – поступил 20.05.2024).

Несмотря на то, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки указанным возражением, принятое решение по существу является верным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в

отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской, судам предписано учитывать среди прочего: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником (абзац 3 пункта 26 постановления № 35).

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 и 2 статьи 168 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка является ничтожной в силу статей 10 и 168 ГК РФ.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора займа может свидетельствовать совершение такой сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью создания у должника перед кредитором искусственной задолженности по возврату займа во исполнение мнимой сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 86 постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если

займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

В силу положений статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно статье 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Договор займа является реальным договором, в связи с чем, ссылаясь на наличие задолженности заемщика по договору займа, займодавец должен представить доказательства передачи заемщику денежных средств.

По смыслу перечисленных норм права и указанных выше разъяснений, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения, а также факт передачи денежных средств должнику.

Еще более строгий стандарт доказывания по сравнению с требованиями, предъявляемыми к обычному кредитору в деле о банкротстве, подлежит применению при предъявлении требований кредитором, являющимся аффилированным по отношению к должнику. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 по делу N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу N 306-ЭС16-20056(6)).

В обоснование обстоятельств, подтверждающих факт передачи ФИО2 в адрес созаемщиков денежных средств в обозначенном договором размере, кредитор ссылается на наличие у него соответствующих доходов, полученных в результате управления двумя компаниями, учредителем и руководителем которых последний является, - ООО «Северо-Западная строительная компания «ИНЖКОМ» и ООО «Спецтехника 98».

ФИО2 указывает, что данный вопрос уже был предметом исследования Приморского районного суда города Санкт-Петербурга, в который последний представлял налоговые декларации по НДС за 2021-2023 год по своим обществам, расчеты по страховым взносам, бухгалтерские балансы и прочие доказательства, подтверждающие легальность и реальность произведенных расчетов с заемщиками.

По итогу задолженность была взыскана в судебном порядке. Препятствием вынесения аналогичного решения в отношении ФИО5 стало только введение в его отношении процедуры банкротства. Суть спора – предмет доказывания, круг обстоятельств, подлежащих установлению, применимые положения закона – в отношении обоих заемщиков одинаковые.

Апелляционный суд с учетом приведенных фактов считает, что финансовая состоятельность ФИО2 надлежащим образом подтверждена и не нуждается в повторном исследовании. Оба заемщика подписали договор займа, указав в нем на получение денежных средств в заявленном размере, что является стандартной практикой при совершении аналогичных сделок между гражданами.

При этом ни финансовый управляющий, ни АО «Банк Интеза» на аффилированность займодавца с должником не ссылались, не представляли даже косвенных доказательств и доводов, позволяющих усомниться в независимости кредитора и его намерении получить статус «дружественного кредитора» в деле на основании искусственной задолженности.

По этой причине апелляционный суд не может согласиться с тем, что на кредиторе лежит бремя опровержения доказательств мнимости сложившихся правоотношений с учетом приведенных правовых позиций, сформированных судебно-арбитражной практикой по данному вопросу.

Податель жалобы не привел убедительных аргументов, позволяющих усомниться в реальности договора займа от 01.03.2023, а представленных в дело иных доказательств достаточно для подтверждения факта существования долга в заявленном размере.

Следует отметить, что самостоятельной апелляционной жалобы АО «Банк Интеза» не подавало, а доводы, приведенные финансовым управляющим при обжаловании судебного акта, с его стороны в суде первой инстанции не заявлялись. На основании положений статьи 9, части 3 статьи 257, части 7 статьи 268 АПК РФ, со ссылкой на абзац шестой пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ Российской Федерации Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции.

Апелляционный суд полагает, что выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в силу чего отсутствуют основания для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 пунктом 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.09.2023 по обособленному спору № А56-115529/2022/тр.3 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий М.В. Тарасова

Судьи С.М. Кротов А.В. Радченко