Постановление от 25 января 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-35248/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2026 года. Постановление изготовлено в полном объеме 26 января 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Зюкова В.А., судей Казарина И.М., ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2025 (судьи Иванов О.А., Сбитнев А.Ю., Фролова Н.Н.) по делу № А45-35248/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Меридиан» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «Меридиан», должник), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО2 (далее - ответчики) солидарно к субсидиарной ответственности.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий 01.02.2023 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Меридиан» в размере 9 913 704,80 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.06.2025 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО5 по обязательствам ООО «Меридиан», в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 отказано, производство в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2025 определение суда первой инстанции от 06.06.2025 отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, в отмененной части принят новый

судебный акт, признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Меридиан» ФИО4, ФИО5, ФИО2 В остальной части определение Арбитражного суда Новосибирской области от 06.06.2025 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2025, оставить в силе определение суда первой инстанции.

Доводы кассационной жалобы направлены на несогласие с обстоятельствами, послужившими основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. В обоснование кассационной жалобы, кассатор указывает, что все заключаемые от имени ООО «Меридиан» сделки со стороны ФИО2 носили ординарный характер в рамках обычной хозяйственной деятельности и были непосредственно связаны с его трудовой деятельностью; с ФИО2 уже взысканы денежные средства в размере 4 262 400 руб. в качестве применения последствий признания сделок по перечислению с расчетного счета ООО «Меридиан» недействительными, в связи с чем, по мнению кассатора, данные денежные средства в рамках привлечения к субсидиарной ответственности или взыскания убытков не могут быть взысканы с него повторно; данные перечисления не явились причиной объективного банкротства ООО «Меридиан»; решения по деятельности должника принимал ФИО5, который является мажоритарным участником ООО «Меридиан» с 51 % доли в уставном капитале.

В приобщении отзывов ФИО5, конкурсного управляющего отказано ввиду отсутствия доказательств их заблаговременного направления участвующим в споре лицам (статья 279 АПК РФ).

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, директором и учредителем с долей 49 % является ФИО4, учредителем с долей 51 % является ФИО5

ООО «Меридиан», зарегистрирован 16.04.2009, основной вид деятельности код ОКВЭД 43.22 - Производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ссылался на пункт 1 статьи 61.11, подпункт 1 пункта 1 статьи 61.11, подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11, пункт 1 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.01.2025 по

настоящему делу признаны недействительными сделками перечисления денежных средств со счета должника в пользу ИП ФИО6 10.02.2021 в общем размере 275 000 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО6 в пользу ООО «Меридиан» денежных средств в размере 275 000 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 04.12.2024 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств со счета должника в пользу ООО «АВТОХОЛОДНОВОСИБИРСК» 15.02.2021 в общем размере 82 531 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «АВТОХОЛОДНОВОСИБИРСК» в пользу ООО «Меридиан» денежных средств в размере 82 531 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 12.03.2025 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств со счета должника в пользу ООО ГК «Айрснаб» 15.04.2021 в размере 123 879,39 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО ГК «Айрснаб» в пользу ООО «Меридиан» денежных средств в размере 123 879,39 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.04.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признан недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.02.2021 заключенный между ООО «Меридиан» и ФИО7 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу должника 6 500 000 руб.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024 определение арбитражного суда от 22.04.2024 изменено в части, изложено в следующей редакции: заявление конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворить частично. Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.02.2021 заключенный между ООО «Меридиан» и ФИО7 Применить последствия недействительности сделок. Взыскать с ФИО7 в конкурсную массу должника 7 599 396 руб. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.10.2024 отменено постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024, оставлено в силе определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.04.2024.

В рамках рассмотрения указанной сделки судами установлено, что ФИО5 перечислял ФИО7 500 000 руб., которые он перечислял ООО «Меридиан», в свою очередь последний указанную сумму перечислял обратно ФИО5 Таким образом создана видимость поступления на счет должника со счета ФИО7 6 млн. руб. за отчуждение в его пользу единственного актива должника, должник оплату не получил.

Оценив выписки по счетам должника, контролирующего его лица, ответчика, суды установили, что даты и размер платежей совпадают, фактически по счетам неоднократно

оборачивается одна и та же сумма 500 000 руб., в итоге оставшаяся у ФИО5

Согласно заключению эксперта 22Э-007 от 04.06.2023 рыночная стоимость нежилого помещения, находящегося на первом этаже по адресу: Новосибирская область, г. Новосибирск, Октябрьский район, ул. Кирова, д. 225, площадью 106,3 кв.м., кадастровый номер 54:35:073345:1160 по состоянию на 01.02.2021 составила 7 599 396 руб.

Указанное недвижимое имущество приобретено должником 03.02.2020 у кредитора ООО ПКФ «Нова-1». В связи с тем, что должник за имущество не рассчитался, кредитор был вынужден обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из того, что в результате их действий было утрачено единственное имущество стоимостью 7 599 396 рублей, тогда как к этому времени уже сформировалась задолженность перед кредиторами, которая в дальнейшем была включена в реестр требований кредиторов (всего в реестр требований включены кредиторы в сумме 8 042 566 рулей 13 копеек).

Судами установлено, что сделка совершена с заинтересованным лицом по отношению к основному участнику должника ФИО5; из состава активов должника выбыло единственное имущество; ФИО4, как руководитель, принимала непосредственное участие в сделке, в том числе заключила сделку, исполнила сделку, совершила все банковские операции; все денежные средства по сделке фактически получил ФИО5

Кассационная жалоба ФИО2 аргументированных возражений в указанной части не содержит.

Суд первой инстанции, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, исходил из недоказанности оснований для признания его контролирующим должника лицом.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда в указанной части, пришел к выводу о том, что в результате совершения должником сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку выбыл актив общества стоимостью 4 262 400 руб. при реестре требований кредиторов в размере 8 042 566,13 руб., при этом ФИО2 занимал ключевую позицию в деятельности должника, позволяющую ему оказывать существенное влияние на хозяйственную деятельность последнего, принимать важные управленческие решения, является выгодоприобретателем по сделке, гражданским супругом руководителя должника – ФИО4, техническим директором должника.

Суд округа считает, что судом апелляционной инстанции принят правильный судебный акт.

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что, если должник

признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена

к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.10.2024 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств с 06.06.2019 по 27.07.2020 с расчетного счета ООО «Меридиан» на расчетный счет ИП ФИО2 в размере 4 262 400 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника - ООО «Меридиан» 4 262 400 руб.

При рассмотрении заявления судами установлено, что сделки заключены между фактически аффилированными лицами, поскольку ФИО2 являлся техническим директором ООО «Меридиан», совместно проживает с ФИО4 - участником и бывшим руководителем общества. Ответчик не доказал осуществление монтажных работ по заключенным договорам с ООО «Меридиан», не представил доказательств наличия у ИП ФИО2 работников, способных выполнить указанные работы несмотря на неоднократные предложения суда представить доказательства. При этом согласно ответам ОСФР по Омской области и МИФНС России № 4 по Омской области наемные работники у предпринимателя отсутствовали. Представленные ответчиком договоры, спецификации, акты подписаны аффилированными лицами. Кроме того, в качестве предпринимателя ответчик зарегистрирован 14.05.2019, первый договор с ООО «Меридиан» ответчиком заключен 15.05.2019, что в совокупности с материалами дела указывает на регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя в целях подтверждения оснований спорных перечислений в период с 06.06.2019 по 27.07.2020.

В результате совершения должником сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку выбыл актив должника стоимостью 4 262 400 руб. при реестре требований кредиторов в размере 8 042 566,13 руб.

Согласно пункту 7 постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона

о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Как разъяснено в пункте 17 постановления № 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Так, судом апелляционной инстанции обоснованно принята во внимание существенность причиненного согласованными действиями должника и ФИО2 вреда имущественным правам кредиторов, исходя из того, что общая сумма ущерба, причиненного должнику и его кредиторам в результате таких действий, составляет 4 262 400 руб. при реестре требований кредиторов в размере 8 042 566,13 руб.

Судами верно приняты во внимание обстоятельства заинтересованности должника и ФИО2, а также факт вредоносной цели совершения сделок, признанных недействительными, существенная убыточность сделки, значимая для должника, способствующая его банкротству.

Также доводы кассационной жалобы не опровергают выводы суда апелляционной инстанции о том, что в рамках дела о банкротстве установлено, что ФИО2

длительное время являлся сотрудником должника, параллельно с ФИО4 непосредственно руководил хозяйственной деятельностью должника, курировал все объекты строительства, ФИО2 заключал сделки от имени должника, подписывал важные первичные документы, из письменных и устных пояснений кредиторов, в том числе заявителя по делу ООО ПКФ «НОВА-1», следует, что именно ФИО2 от лица должника вел все переговоры по объекту строительства МКД по адресу <...> подписывал все первичные документы и довел до сведения, что он является лицом принимающим решение.

Кроме того, ФИО2 является гражданским супругом руководителя/участника должника ФИО4, что не отрицается последней.

Суд пришел к выводу о том, что ФИО2 занимал ключевую позицию в деятельности должника, позволяющую ему оказывать существенное влияние на хозяйственную деятельность последнего, принимать важные управленческие решения.

Обстоятельства совершения сделки, в совокупности с фактическим полномочиями ФИО2 позволяют сделать вывод о том, что ФИО2 обладал возможностью воздействовать на принятие решений должником.

Доводы кассатора об ошибочных выводах суда о наличии у ФИО2 статуса контролирующего должника лица судом апелляционной инстанции оценен и отклонен.

Так, ФИО2, находясь в должности технического директора, пописывал документы от имени должника, в частности, договор подряда № 98-Н от 03.05.2018, дополнительные соглашения № 1 от 11.05.2018 и № 2 от 15.08.2018, претензии № 110319/001 от 11.03.2019 и № 110319/002 от 11.03.2019 (приобщены в электронном виде 21.04.2023), также им подписаны и акт взаимозачета № 7 от 31 марта 2021 г. с кредитором ООО ПКФ «НОВА-1», договор подряда № МЕР-ИТ/19-150 от 12.11.2020 с ООО «Инлайн технолоджис» ( приобщены 18.04.2023).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, т.е. может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что является совместными действия нескольких контролирующих, аффилированных между собой.

Суд округа полагает, что в настоящем случае установленные судами обстоятельства указывают на скоординированные действия ФИО4 и ФИО2, поскольку признанные недействительными перечисления в пользу ФИО2, осуществлялись в период когда руководителем должника являлась ФИО4, при этом судами

установлено, что ФИО2 является гражданским супругом руководителя/участника должника ФИО4

При этом необоснованные перечисления денежных средств в размере 4 262 400 руб. осуществлялись в течении года с 06.06.2019 по 27.07.2020, суд верно учел, что данные сделки являются убыточными, денежные средства ФИО2 в конкурсную массу не возвращены.

Судами установлено, что у должника имелась задолженность, в том числе по договору от 03.02.2020, заключённым с ООО ПКФ «НОВА-1» в размере 1 707 362 руб. 20 коп., включенная в реестр требований кредиторов.

Также в 2020 – 2021 году сформирована задолженность перед Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной ИФНС России № 20 по Новосибирской области в размере 2 546 335 руб. 11 коп., в том числе 85 446 руб. 58 коп. – налог во вторую очередь удовлетворения, 2 147 455 руб. 44 коп. – налог, 313 433 руб. 09 коп. – пени, включенная в реестр требований кредиторов.

При этом суд верно учел, что неплатежеспособность должника не возникает одномоментно. Неисполненные обязательства накапливаются в течение продолжительного времени, в результате чего возникает ситуация, исходом которой является возбуждение производства по делу о банкротстве. Поскольку заявление о признании банкротом подано в 2021 году, неблагоприятная финансовая ситуация к тому времени уже сложилась, следовательно, действия, приведшие к ней, совершены ранее.

Лица, привлекаемые к ответственности, не доказали, что причиной банкротства явились иные причины, а не установленные судом недействительные сделки, в том числе по перечислению денежных средств в пользу ФИО2, которые, очевидно, могли быть направлены на погашение требований кредиторов.

Вопреки доводам кассационной жалобы ФИО2 не опроверг презумпцию доведения общества до банкротства совершением сделки, причинившей существенный вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

В соответствии с частью первой пункта 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько

взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки.

Согласно представленному должником балансу (в электронном виде 25.01.2022) балансовая стоимость активов должника на дату 31.12.2019 составила - 12 374 тыс. рублей, а на дату 31.12.2020 - 27 987 тыс. рублей, вместе с тем, согласно отчету конкурсного управляющего имущества у должника не выявлено (приобщен в электронном виде 06.10.2025), то есть балансовая стоимость имущества не соответствует фактической стоимости, какого либо имущества не обнаружено, таким образом, совершенная сделка по перечислению денежных средств в пользу ФИО2 превышает 25 % балансовой стоимости имущества должника, является крупной, то есть существенно убыточной для должника.

Имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов недостаточно. Доказательства того, что оспоренные перечисления имели встречное предоставление в материалах дела отсутствуют.

Нельзя не учитывать, что денежные средства, полученные ФИО2 по недействительной сделке, в конкурсную массу должника не возвращены.

Таким образом, в данном обособленном споре судом верно установлено, что ответчиками причинен общий материальный вред, который является существенным, действовали скоординировано, входили в группу лиц, соответственно ответственность для указанных лиц является солидарной.

Таким образом, вывод суда соответствует доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основан на правильном применении норм права. Всем изложенным в кассационной жалобе доводам ранее дана надлежащая правовая оценка судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела по существу.

Оценив в совокупности собранные по обособленному спору доказательства согласно статье 71 АПК РФ о наличии у ФИО2 статуса контролирующего должника лица, доказанности причинно-следственной связи между его действиями и наступившими негативными для должника последствиями, суд апелляционной инстанции правомерно признал доказанным наличие оснований для привлечения, в том числе ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Аргументы кассационной жалобы о том, что апелляционная жалоба мажоритарного участника ФИО5, не подлежала удовлетворению, подлежат отклонению, поскольку и конкурсный управляющий ФИО3 в отзыве, представленном в суд апелляционной инстанции, просил отменить определение суда первой инстанции и привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности, в связи с чем суд

апелляционной инстанции верно проверил судебный акт в указанной части в соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции полагает, что приведенная судом оценка обстоятельств дела соответствует положениям процессуального законодательства, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения какому бы то ни было из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308).

По существу, изложенные в кассационной жалобе суждения сводятся к несогласию

с выводами суда относительно фактов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами. Между тем полномочия суда округа по пересмотру дела должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и процессуального права при отправлении правосудия, а не для пересмотра дела по существу (статья 286 АПК РФ, пункты 1, 28, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, не установлено. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2025 по делу № А45-35248/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий В.А. Зюков

Судьи И.М. Казарин

ФИО1