Постановление от 23 апреля 2025 г. по делу № А40-65279/2022

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 09АП-13274/2025

Москва Дело № А40-65279/2022

24.04.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 21.04.2025 Постановление изготовлено в полном объеме 24.04.2025

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи М.С. Сафроновой, судей А.С. Маслова и Е.А. Скворцовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.В. Панариной,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ИП ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2025 года по делу № А40-65279/2022 в части отказа ИП ФИО1 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фрутовит» установления размера субсидиарной ответственности

при участии в судебном заседании: ФИО1 – лично, паспорт от ФИО2 – ФИО3 по дов. от 10.12.2024 иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд г. Москвы 11.08.2023 поступило заявление ИП ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фрутовит» ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО7 и взыскании с указанных лиц солидарно денежных средств в размере 47 328 797 руб. 66 коп. - основной долг, 64 000,00 руб. – расходы по государственной пошлине, 246 540,06 руб. – расходы и вознаграждение временного управляющего ООО «Фрутовит».

Определением суда от 07.02.2025 заявление ИП ФИО1 удовлетворено в части. К субсидиарной ответственности привлечен ФИО4 в общем размере 55 770 684,53 руб. В удовлетворении заявления ИП ФИО1 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО7 отказано.

ИП ФИО1 не согласился с определением суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО7, обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда данной части отменить, заявление удовлетворить в полном объеме.

От ФИО6 поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

ФИО6, ФИО2 представили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил суд ее удовлетворить.

Представитель ФИО2 возражал против ее удовлетворения, указывая на законность определения суда.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ в оспариваемой заявителем части.

Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений по ней, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что определение суда подлежит отмене в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО4

Из материалов дела следует, что ИП ФИО1 обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «Фрутовит» о защите исключительных прав на товарные знаки №№ 617287, 617288.

Решением суда от 27.12.2021 по делу присвоен номер № А40-208181/20 требования ИП ФИО1 удовлетворены в полном объеме, с ООО «Фрутовит» в его пользу взыскано 47 328 797,66 руб. - основной долг, 64000,00руб. – расходы по оплате государственной пошлины.

Предметом исковых требований ИП ФИО1 по названному делу явилось требование о взыскании компенсации по правилу, предусмотренному пп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, которое позволяет истцу вместо возмещения убытков потребовать от нарушителя выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. Размер исковых требований был определен исходя из стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.

На основании данного решения ИП ФИО1 обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, которое было признано обоснованным определением от 19.12.2022 по делу № А40-65279/2022, требование заявителя включено во вторую очередь реестра требований кредиторов должника, требования других кредиторов не устанавливались.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.07.2023 производство по делу о банкротстве ООО «Фрутовит» было прекращено в связи с отсутствием финансирования.

ИП ФИО1 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении контролирующих ООО «Фрутовит» лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего.

Арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции правильно отказал в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО7

В апелляционной жалобе заявитель приводит следующие доводы.

ФИО5, ФИО6, ФИО2 и ФИО7, занимая руководящие должности или будучи учредителями ООО «Фрутовит», продолжали производство и реализацию контрафактной продукции под товарными знаками ИП ФИО1 (в обоснование заявитель ссылается на судебны акты. Действия ответчиков прямо способствовали неправомерному обогащению компании и усугублению её финансового состояния, что привело к невозможности погасить долги перед кредиторами.

ФИО2 и ФИО7 как учредители не предприняли мер для предотвращения незаконной деятельности, участвуя при этом в операционной работе, в частности, по продвижению продукции на выставках.

ФИО6 и ФИО5, занимая должности руководителей, игнорировали претензии и продолжали выпуск продукции, что привело к накоплению долгов и утрате деловой репутации компании.

Согласно решению Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2021 по делу № А40-208181/20203 дата начала совершения правонарушения (незаконного использования товарных знаков - 28.02.2018, дата окончания - 28.08.2019.

Из материалов настоящего дела следует, что ФИО2, ФИО7, Ли.В.В 01.03.2019 приобрели доли в размере 25 % каждый в уставном капитале ООО «Фрутовит».

ФИО2 18.08.2020 доля в уставном капитале ООО «Фрутовит» продана, он вышел из состава участников ООО «Фрутовит».

С датой вступления в законную силу 10.03.2022 решения суда о взыскании с ООО «Фрутовит» денежных средств в пользу ИП ФИО1- наступило объективное банкротство должника (другой даты не установлено и из материалов дела не следует).

Как следует из пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Заявитель ссылается на презумпции, которые позволяют признать лицо контролирующим при наличии одного из следующих обстоятельств: лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника; лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной(дополнительной) ответственностью; лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом первой инстанции сделан верный вывод о том, ФИО2 не имел возможности самостоятельно определять действия должника, а его действия(бездействие) не явились причиной банкротства и не нарушали права ИП ФИО1

ФИО2 будучи участником должника с долей в уставном капитале 25 % одновременно не занимал руководящих должностей, не являлся штатным сотрудником должника. ФИО2 не имел права самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, а также не имел права назначать(избирать) руководителя должника.

Иные участники общества - ФИО7, ФИО6, ФИО4 не являются заинтересованными лицами по отношению к ФИО2 по смыслу положений гражданского и антимонопольного законодательства (статья 53.2 ГК РФ) и (статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «Озащите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках).

ФИО2 являлся участником должника с долей 25 % уставногокапитала с 01.03.2019 по 18.08.2020.

Отчет о финансовых результатах деятельности ООО «Фрутовит» показывает, что чистая прибыль должника в 2019 г. составила 739 000 рублей, в 2020 году - 834 000 рублей, то есть финансовые показатели должника были стабильными и оснований предполагать, что они существенно ухудшатся, у А.А.РБ. не было.

Как следует из абзаца второго пункта 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения(сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Названным решением от 27.12.2021 по делу № А40-208181/20203 установлено, что правонарушение (неправомерное использование товарного знака) было окончено 28.08.2019, то есть в период времени, в течение которого правонарушение продолжалось и одновременно участником должника являлся ФИО2 - это срок с 01.03.2019 по 28.08.2019 – шесть месяцев в течение 2019 года.

Судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что А.А.РВ., ФИО7, ФИО6 не совершали скоординированных действий, выходящих за рамки обычных экономических интересов по извлечению прибыли и осуществления деятельности в интересах общества, у них не было оснований вмешиваться в текущую операционную деятельность общества по причине отсутствия сделок, которые могли бы потребовать одобрения участниками общества.

Как следует из пункта 1 статьи 9 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, участники общества обязаны оплачивать доли в уставном капитале общества в порядке, в размерах и в сроки, которые предусмотрены законом и договором об учреждении общества, а также не разглашать информацию о деятельности общества, в отношении которой установлено требование об обеспечении ее конфиденциальности.

Согласно п. 7.2 устава ООО «Фрутовит» к компетенции общего собрания участников относится определение основных направлений деятельности общества, а также утверждение годовых отчетов и бухгалтерских балансов.

Следовательно, в течение периода времени, когда А.А.РВ. являлся участником ООО «Фрутовит», он обязан был принять участие в одном общем собрании в первом квартале 2020 года для утверждения бухгалтерского баланса за 2019 год.

Признаков фальсификации бухгалтерской отчетности за 2019 год в материалы дела не представлено, на момент окончания 2019 года и до первого квартала 2022 года имущественных притязаний к должнику не имелось, на момент утверждения баланса за 2019 год не представлялось возможным предположить, что должник по происшествии двух лет будет иметь значительную кредиторскую задолженность.

С момента создания (28.02.2018) до настоящего момента должник не менял основные направления деятельности по переработке и консервированию фруктов и овощей.

Действующее законодательство, подзаконные нормативные акты, внутренние правовые документы общества не предусматривают обязанности миноритарных участников по проверке соответствия каждого управленческого решения руководства общества требования законодательства и обычаям делового оборота.

Полномочия участников в этом смысле ограничены лишь утверждением отчетов о финансовых результатах деятельности общества, и участники не имеют ни возможности, ни полномочий по утверждению перечня, ассортимента иформ-фактора производимой и реализуемой обществом продукции. Данная деятельность находится исключительно в компетенции генерального директора, который осуществляет текущее руководство деятельностью общества.

В течение периода времени, когда ФИО2 являлся участником должника, имущественных притязаний, а также оснований полагать, что действия руководства должника нарушают чьи-либо имущественные права, не имелось, что свидетельствует об отсутствии причинной связи между действиями (бездействием) ФИО2 как участника общества и невозможностью удовлетворить требования кредиторов в полном объеме.

Судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что из определенных уставом должника полномочий не следует, что участники общества при приобретении доли обязаны осуществить действия, направленные на установление обстоятельств использования обществом того или иного товарного знака, учитывая, что к моменту вступления в общество должник осуществлял деятельность более года.

Довод заявителя о продвижении товара в том числе путем участия в выставках несостоятелен по причине отсутствия доказательств такого продвижения - ФИО2 не принимал участия в выставках, не представлял ООО «Фрутовит» на подобных мероприятиях.

Кроме того, даже гипотетическое участие в выставках не меняет ситуацию с точки зрения состава субсидиарной ответственности, так как заявителем не указано, каким именно образом участие в выставках послужило причиной банкротства должника.

Субсидиарная ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, является частным случаем возмещения убытков контролирующими лицами, по вине которых требования кредиторов не были удовлетворены в полном объеме, при этом, однако, пострадавшей стороной от неправомерных действий контролирующих лиц является именно должник, а далее, опосредовано, его кредиторы.

В предмет доказывания по данной категории споров входит доказывание наличия убытков на стороне кредитора вследствие причинения вреда должнику, которые оказался неспособен удовлетворить требования кредиторов, совершение контролирующим лицом правонарушения, которое причинило вред должнику, наличия причинной связи между правонарушением и наличием убытков на стороне кредитора.

Заявителем не доказан факт совершения ФИО2 правонарушения, которое привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме, так как он не имел полномочий по текущему управлению должником, не извлек существенной выгоды от деятельности должника и не нарушил своими действиями (бездействием) имущественные права заявителя.

В отсутствие правонарушения, совершенного ФИО2 можно сделать вывод о заведомом отсутствии причинной связи между действиями (бездействием) ФИО2 и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

Как следует из абзаца третьего пункта 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому

банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Вместе с тем, если рассматривать штрафную санкцию, наложенную на должника, как причину объективного банкротства, можно сделать вывод о том, что единственной причиной объективного банкротства послужили действия первого руководителя должника, который инициировал и в течение некоторого периода времени продолжал производство продукции, нарушающей исключительные права заявителя по делу.

Данное лицо - ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

А.А.РВ. не мог повлиять на данное решение в силу того, что к моменту его вступления в общество правонарушение уже было совершено, а далее полномочия участника с долей в 25 % не позволяли вмешиваться в текущую деятельность общества, к которой относится определение дизайна упаковки и товарных знаков, под которыми реализуется продукция.

Кроме того, у ФИО2 не было оснований полагать, что в течение некоторого времени после его выхода из состава участников общества у кого-либо из кредиторов возникнет к должнику имущественное притязание.

Степень вовлеченности ФИО2 в процесс управления должником, а также отсутствие выгод, которые ФИО2 извлек из участия в уставном капитале должника, не позволяет возложить на него солидарную ответственность наравне с руководителем должника, который допустил нарушение исключительных прав заявителя.

В отношении ФИО2 заявителем не представлено никаких пояснений и доказательств того, что на указанное лицо в силу закона, локального правового акта должника была возложена обязанность по проверке производимой и реализуемой продукции на предмет ее контрафактности. Никаких доказательств совершения ФИО2 каких-либо противоправных действий (бездействия), а равно причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и наступившими негативными последствиями материалы дела не содержат.

Судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что причиной невозможности продолжения со стороны должника деятельности и возникновения признаков банкротства послужило вынесение решения суда о взыскании с должника компенсации за неправомерное использование товарного знака за период с 28.02.2018 по 28.08.2019.

Доказательств того, что в период участия ФИО2 ввод в оборот контрафактной продукции после 28.08.2019 привел к невозможности погашения требований кредиторов, к возникновению негативных последствий для самого должника в материалы дела не представлено, тогда как из представленной в материалы дела отчетности следует, что на протяжении 2019-2021 гг. у должника имелась значительная выручка от реализации продукции.

Произвольное распространение действия судебного акта о взыскании денежных средств с должника в пользу заявителя на иные периоды времени за пределы указанных в судебном акте (с 28.02.2018 по 28.08.2019) недопустимо, так как в этом случае заявителем избирается неверный способ защиты права.

Заявитель имеет возможность обратиться с иском о взыскании компенсации с должника за иные периоды времени совершения правонарушения, если таковые имели место, однако в рамках настоящего дела он делает попытку возложения ответственности за действия должника в отсутствие судебного решения о взыскании компенсации, что противоречит сущности субсидиарной ответственности, в размер которой включается лишь задолженность, подтвержденная судебным актом, а также побочные расходы, связанные с ведением дела о банкротстве (в случае, если требование предъявлено единственным кредитором в лице заявителя).

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что судом первой инстанции необоснованно сделан вывод о недоказанности в действиях ФИО6 виновного поведения, которое повлекло невозможность погашения задолженности перед кредиторами. Считает, что ответчики с 2018 г. сознательно осуществляли деятельность, нарушающую права заявителя, мер по ее прекращению не принимали. В период исполнения ФИО6 обязанностей единоличного исполнительного органа общества деятельность по введению в оборот контрафактной продукции продолжалась.

Заявитель указывает, что должник и ответчики, начиная с 2018 г. и по состоянию на текущий момент пользовались и продолжают пользоваться капиталом, вырученным от реализации контрафактной продукции, нарушающей законодательство РФ, намеренно

полностью не исполняя судебные акты, вступившие в законную силу, что указывает не только на неосновательное обогащение должника и ответчиков, но и является прямым бездействием и злоупотреблением правом с их стороны. Указанные обстоятельства, по мнению ИП ФИО1, являются основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами ФИО6, поддержанными судом первой инстанции, что ИП ФИО1 не представлены доказательства того, что

погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) его бездействия.

ИП ФИО1 указал, что ФИО6 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям пп. 4 п. 2 ст. 61.11. Закона о банкротстве, поскольку его действия в качестве руководителя должника, выразившиеся в непередаче и сокрытии сведений и документов об имуществе и имущественных правах ООО «Фрутовит», повлекли процедуру несостоятельности (банкротстве) ООО «Фрутовит» и сделали невозможным проведение мероприятий по формированию и распределению конкурсной массы для дальнейшего погашения требований кредиторов.

Судом первой инстанции установлено, что на дату признания должника банкротом руководителем должника являлся ФИО4, следовательно, обязанность по передаче документации в процедуре банкротства лежала именно на нем, что также установлено судебными акта в рамках настоящего дела. Доказательства, свидетельствующие о неисполнении обязанности по передачи документации руководителями должника, ранее занимавших указанную должность, последующему лицу, ИП ФИО1 не представлены.

Как указал суд первой инстанции, при рассмотрении дела ФИО4 выразил намерение передать документацию, при этом об отсутствии у него тех или иных сведений не заявлял, не представил сведения о совершении действий по истребованию документации у ФИО6 При этом, ИП ФИО1 не представлены пояснения, какой именно документации, находящейся, по его мнению у ФИО6, недоставало для проведения процедуры банкротства и погашения требований кредиторов.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что правовых оснований для удовлетворения заявления в указанной части и привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям пп. 4 п. 2 ст. 61.11. Закона о банкротстве не усматривается.

ИП ФИО1 не представлены доказательства причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ФИО6 либо в его пользу, либо одобрения одной или нескольких сделок должника.

Также ИП ФИО1 заявлено требование о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности за совершение сделки по вводу в оборот контрафактной продукции, причинившей вред ИП ФИО1 По мнению заявителя, сделка является основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям пп.1 п. 2, пп. 1 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Материалами дела подтверждается, что причиной невозможности продолжения деятельности и возникновения признаков банкротства общества послужило вынесение решения суда о взыскании с должника компенсации за неправомерное использование товарного знака за период с 28.02.2018 по 28.08.2019. При этом ФИО6 занимал должность руководителя общества в период с 30.12.2019 по 26.08.2020, то есть за пределами установленного судом срока нарушения. Сведения об обращении в суд за взысканием с должника компенсации за иные периоды заявителем не представлено.

Заявителем не представлены доказательства, подтверждающие причинение должнику убытков совершением конкретных сделок в период, когда ФИО6 занимал должность руководителя, не обозначен размер таких убытков.

В деле нет доказательств того, что ввод в оборот контрафактной продукции после 28.08.2019 привел к невозможности погашения требований кредиторов, к возникновению негативных последствий для самого должника, поскольку из представленной в материалы дела отчетности следует, что на протяжении 2020-2021 гг. у должника имелась значительная выручка от реализации продукции.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недоказанности на стороне ФИО6 виновного поведения, которое привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника, при этом продолжение деятельности должника не привело к наращиванию новой задолженности.

ИП ФИО1 не представлены доказательства того, что ФИО6 оказывал определяющее влияние на руководителя должника в целях совершения спорных сделок, одобряли совершение таких сделок либо являлся их выгодоприобретателем.

Как указал заявитель, ФИО6, ФИО2, ФИО7., являясь участниками общества, в период исполнения обязанностей единоличного исполнительного органа общества, не предпринимали никаких действий для предотвращения нарушения прав кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

Из материалов дела не следует, что указанные лица своими действиями оказывали определяющее влияние на руководителя должника в целях совершения сделок, не представлены доказательства того, что они одобряли совершение таких сделок, равно как являлись выгодоприобретателями.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что из определенных уставом должника полномочий не следует, что участники общества при вступлении в должность обязаны осуществить действия, направленные на установление обстоятельств использования обществом того или иного товарного знака, учитывая, что к моменту вступления в общество должник осуществлял деятельность более года.

ФИО6 обладал долей 25 %, что недостаточно для принятия ключевых решений, тогда как доводы о наличии в действиях контролирующих должник лиц признаков скоординированности судом признаны необоснованными, поскольку доказательств наличия заинтересованности, выходящей за пределы обычных экономических интересов по извлечению прибыли и осуществления деятельности в интересах общества, заявителем не представлено.

Таким образом, ФИО6 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям пп.1 п. 2, пп. 1 п. 12 ст. 61,11 Закона о банкротстве, учитывая, что такие обязательства основаны на взысканной судом компенсации за период с 28.02.2028 по 28.08.2019, а также процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11.03.2022.

Основным доводом жалобы является указание на сделки, совершенные ООО «Фрутовит» с третьими лицами в период с 13.04.2018 по 14.02.2022. Заявитель считает, что сделки являются доказательством наличия вреда, причиненного кредиторам, вины контролирующих должника лиц. Указанные обстоятельства исследованы судом первой инстанции, суд в решении указал, что введение в оборот контрафактной продукции в период с 28.02.2018 по 28.08.2019 и последующее взыскание компенсации привели к невозможности дальнейшему ведению деятельности должника, став причиной его несостоятельности. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Учитывая, что ФИО6 занимал должность руководителя общества в период с 30.12.2019 по 26.08.2020, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недоказанности наличия в действиях ФИО6 виновного поведения, которое привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника, при этом продолжение ведения деятельности должника не привело к наращиванию новой задолженности.

По основаниям, приведенным в отношении ФИО2 и ФИО6 не подлежат привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 (генеральный директор общества с 27.08.2020 по 18.02.2022, участник общества с долей 75 процентов с 09.11.2020), ФИО7 (участник общества с 01.03.2019 по17.08.2020).

Суд первой инстанции полно и правильно установил фактические обстоятельства по делу и дал им надлежащую правовую оценку.

Вместе с тем суд первой инстанции при установлении размера субсидиарной ответственности ФИО4 не учел представленные ИП ФИО1 уточнения, согласно которым размер субсидиарной ответственности ФИО4 составляет 60 411 534, 27 руб.

Данный размер заявителем апелляционной жалобы обоснован (стр. 16 апелляционной жалобы), возражений против него не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2025 по делу № А40-65279/2022 в

изменить.

Отменить определение суда в части установления размера субсидиарной ответственности

ФИО4 Установить субсидиарную ответственность ФИО4 в размере 60 411 534, 27 руб. В остальной части определение суда оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в

течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского

округа.

Председательствующий судья: М.С. Сафронова

Судьи: А.С. Маслов

Е.А. Скворцова