Решение от 11 ноября 2022 г. по делу № А02-1236/2022

Арбитражный суд Республики Алтай

649000, г. Горно-Алтайск, ул. Ленкина, 4. Тел. (388-22) 4-77-10 (факс)

http://www.my.arbitr.ru/ http://www.altai.arbitr.ru/


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А02-1236/2022
11 ноября 2022 года
город Горно-Алтайск



Резолютивная часть решения объявлена 07 ноября 2022 года.

Арбитражный суд Республики Алтай в лице судьи Гутковича Е.М., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью "НН" (ОГРН <***>, ИНН <***>, ул. Челюскинцев, д. 44/1, 4 этаж, г. Новосибирск) в интересах общества с ограниченной ответственностью "Клевер" (ОГРН <***>, ИНН <***>, км. 51-й, д. 1, тер. автодороги Чемальский тракт, с. Чемал), к ФИО3 (ул. Мельникова, д. 3, корп. 3, кв. 146, г. Москва) и ФИО2 (ул. Энтузиастов, д. 4, кв. 2, с. Чемал) при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора ФИО8 (г. Новосибирск)

о признании: недействительными договоров займа между ООО «Клевер» с ФИО3 на сумму 130 681 700 руб. и с ФИО2 на сумму 25 700 000 руб., и применении последствий недействительности сделок.

В судебном заседании участвуют представители: от процессуального истца – ФИО4, доверенность (диплом), от материального истца ООО «Клевер» - ФИО5 доверенность (диплом); от ответчиков: от ФИО3 –ФИО6, ФИО7 доверенности (диплом), от Гамаш В.В. Сташ – Ю.Н. по доверенности (диплом): от ФИО8 –не явились.

Суд установил:

ООО «НН» (процессуальный истец) доверительный управляющий долей в уставном капитале ООО «Клевер», принадлежащей ФИО3, обратился в суд с иском о признании недействительными договоров займа от 10.01.2019, от 07.03.2019, от 11.07.2020, заключенных между ООО «Клевер» (материальный истец, заемщик) и ФИО3 (займодавец), а также заключенного 25.11.2020 между ООО «Клевер» (заемщик) и ФИО2 (займодавец).

В заявлении указано, что ФИО3 при заключении брачного договора 04.12.2020 гарантировал ФИО3 передачу доли в размере 85% в уставном капитале ООО «Клевер» без каких либо своих долгов. На основании этого договора ФИО3 стала участником общества, в котором 5% доли принадлежит ФИО8 и 10% доли – ФИО2, что зарегистрировано в ЕГРЮЛ.

ФИО3 передала свою долю в доверительное управление ООО «НН» по договору от 10.11.2021, что также отражено в ЕГРЮЛ.

При анализе расчетного счета по документам, в том числе истребованным по решению суда от бывшего директора общества ФИО9, (полномочия прекращены 30.03.2022) за 2018 – 2021 годы было установлено, что по спорным договорам займа ФИО3 и ФИО2 обществу были перечислены денежные средства от ФИО3 в сумме 130 869 700 руб. и от ФИО2 25 700 000 руб., которые истец считает вкладами участников в хозяйственную деятельность общества с целью пополнения оборотных средств.

Поэтому выше указанные договоры займа, предполагающие возврат заемных средств, являются ничтожными сделками на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) и в силу позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении № 308-ЭС17-1556 от 06.07.2017 могут быть квалицированы как притворные на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Представитель ФИО2 отзывом от 01.09.2022 считает иск не обоснованным и не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. У ФИО3, как и её доверительного управляющего отсутствует право на предъявление косвенного иска, которое предоставляется участнику корпорации только по основаниям, предусмотренным статями 65.2 и 174 ГК РФ. Применение конструкции субординирования возможно только по делам о несостоятельности (банкротстве) в целях защиты прав кредиторов, но не в исковом производстве по корпоративному спору, поэтому квалификация спорных сделок по взаимоисключающим статьям 168 и 170 ГК РФ не правомерна. Переквалификация заемных правоотношений участников корпорации в силу статьи 19 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Закон № 14-ФЗ) возможна только в виде вклада в уставный капитал общества. Применение статьи 27 Закона № 14-ФЗ в качестве последствий признания договоров займа притворными сделками вне корпоративных процедур не возможно.

В предварительном судебном заседании 30.09.2022 суд в порядке статьи 51 АПК РФ удовлетворил ходатайство ФИО8 (участника ООО «Клевер» с долей в уставном капитале 5%) о вступлении в дело в качестве третьего лица без самостоятельных требований, мотивированное тем, что решение суда о распределении долей участия в корпорации может повлиять на её права и обязанности.

В этом же заседании суд в порядке статьи 49 АПК РФ принял к рассмотрению заявление истца от 28.09.2022 об уточнении исковых требований: о признании недействительными сделками договоров займа, заключенных с ФИО3 на сумму 157 545 662 руб. и в порядке применения последствий недействительности сделок взыскании с него в пользу ООО «Клевер» 75 145 000 руб.; о признании недействительными сделками договоров займа, заключенных с ФИО2 на сумму 25 500 000 руб. и в порядке применения последствий недействительности сделок взыскании с неё в пользу ООО «Клевер» 25 500 000 руб.

Уточненным иском договоры займа квалифицированы как мнимые сделки (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) поскольку денежные средства займодавцами вносились в кассу общества и/или на расчетный счет без указания на договор займа. Фактически это были денежные средства не лично участников общества, а доход от его хозяйственной деятельности. Так, при анализе деятельности ресторана за период с 16.05.2019 по 27.08.2021 установлено расхождение данных по восстановленной базе «iiko» и 1С на сумму 35 494 537,41 руб., что свидетельствует о том, что участники с целью легализации таких доходов вносили полученные средства в виде займов, тем самым создавая фиктивный документооборот.

Одновременно истец считает спорные отношения притворными сделками (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), основываясь на представленном в материалы дела № 2-3538/2022 отзыве ФИО3, согласно которому ответчиками в 2018 - 2021 годах осуществлялось инвестиционное финансирование ООО «Клевер» на сумму более 150 000 000 руб. для развития имущественного комплекса.

Поскольку статьей 27 Закона №14-ФЗ предусмотрена возможность участникам общества осуществлять безвозмездное внесение денежных средств в целях осуществления активов общества, в расчете на получение положительного эффекта от инвестиционной деятельности в виде прироста прибыли общества, от которой счисляются дивиденды, истец считает денежные средства, внесенные участниками общества в виде займов, фактическим безвозвратным вкладом в имущество общества в виде инвестиций.

Правовым последствием признания спорных заемных отношений в качестве вклада участников в имущество общества является право истца требовать от ответчиков возврата денежных средств, полученных ФИО3 в размере 75 145 000 руб. и с ФИО2 в размере 25 500 000 руб. полученных ими в виде возврата по договорам займа.

Истец указывает, что ФИО3 с 2019 года совместно с другими аффилированными участниками ФИО2 и ФИО8 при содействии аффилированного к ним директора ФИО9 создавались предпосылки для будущего корпоративного конфликта с целью воспрепятствования ФИО3 осуществлять права участника общества и получать доход от его деятельности.

Эти действия нельзя признать добросовестными, поскольку они совершались с целью причинения ущербу обществу и его кредиторам, и возможно в будущем другому участнику общества. По этому основанию истец квалифицирует спорные заемные правоотношения как ничтожные сделки по основаниям статьей 10 и 168 ГК РФ.

В письменных пояснениях от 01.11.2022 представитель ООО «НН» дополнительно указал, что доверительный управляющий располагает 8 договорами займа между ФИО3 и ООО «Клевер», из анализа которых следует, что они заключены на нерыночных условиях – являются беспроцентными со сроком погашения в течение 15 дней с момента получения заемщиком уведомления, а по договору от 09.01.2018 на сумму 6 578 500 руб. срок погашения до 31.12.2028, по договору от 05.07.2019 на сумму 6 000 000 до 31.12.2039. Согласно выписке с расчетного счета общества сроки зачисления заемных средств и суммы платежей не совпадают с датой заключения договоров и с суммами займа, предусмотренными договором. На момент предоставления средств участником общества, оно располагало достаточными средствами для развития и не нуждалось в заемных средствах. Представитель истца, с учетом возражений ответчиков, исключил из числа оснований иска требование о признании указанных договоров как мнимых сделок, и настаивает на удовлетворении иска только по основаниям статей 10, 168 и пункта 2 статьи 170 ГК РФ, обосновывая право на предъявление иска положениями пункта 2 статьи 174 ГК РФ и судебной практикой по корпоративным спорам и делам о несостоятельности (банкротстве).

В судебном заседании 2 ноября в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв с целью предоставления представителю ООО «Клевер» возможности принять участие в судебном заседании с применением средств веб-конференцсвязи.

Представитель ФИО3 07.11.2022 заявил о применении срока исковой давности в части признания недействительными сделками договоров займа заключенных в период с 30.12.2016 по 05.07.2019, исчисляя начало течения трехлетнего срока исковой давности с момента первого исполнения займодавцем обязательства по перечислению средств на расчетный счет общества.

Представитель ООО «Клевер» в своих возражениях указывает, что срок исковой давности согласно статье 181 ГК РФ следует исчислять не с момента первого исполнения сделки, а с момента, когда лицо, не являющееся участником сделки, узнало о начале её исполнения или должно было узнать. Иск предъявлен доверительным управляющим долей ФИО3 в уставном капитале ООО «Клевер», которая перешла к ней 10.11.2020, следовательно, с этого момента она получила право предъявления косвенного иска и срок исчисляется с 11.11.2020, поэтому иск заявлен в пределах срока.

В возражениях представителя ООО «НН» была поддержана позиция материального истца, но начальный срок исковой давности определен датой возврата сумм займа. Поскольку ФИО3 в период с 24.01.2018 по 09.01.2020, возвратил займы на сумму 11 645 000 руб. (возврат произведен за пределами 3-х лет), оставшаяся сумма займов 63 500 000 руб. была возвращена в период с 28.07.20 по 10.01.2022, поэтому в этой части срок не пропущен. Одновременно заявлено об уточнении предмета иска о признании недействительными сделками договоров займа между ООО «Клевер» и ФИО3 на сумму 157 545 662 руб. и в порядке применения последствий недействительности взыскании с ответчика 75 145 000 руб.; признании недействительной сделкой договора займа с ФИО2 на сумму 25 500 000 руб. и взыскании с неё в порядке применения последствий недействительности сделки 25 500 000 руб. Суд в порядке статьи 49 АПК РФ принял уточнение к рассмотрению.

В прениях представители процессуального и материального истца настаивают на удовлетворении уточненных исковых требований по выше указанным основаниям.

Представители ФИО3 в прениях возражают против удовлетворения иска по выше указанным основаниям.

Рассмотрев и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ материалы дела, выслушав представителей сторон, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению, руководствуясь следующим.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд для защиты своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Как следует из материалов дела, по брачному договору 54 АА 3786885 от 04.12.2020 доля в размере 85% в уставном капитале ООО «Клевер» от ФИО3 передана ФИО3, что отражено в выписке из ЕГРЮЛ.

10.10.2021 доля участника ООО «Клевер» ФИО3 передана по договору в доверительное управление ООО «НН». Указанные сведения отражены в ЕГРЮЛ (ОГРН: <***> от 11.11.2021). В соответствии с пунктом 1.1. договора доверительного управления учредитель управления передает доверительному управляющему на срок, указанный в настоящем Договоре, долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, а Доверительный управляющий обязуется осуществлять управление переданной ему долей в интересах Учредителя управления, который является выгодоприобретателем по настоящему Договору. В силу пункта 2.1.1 договора доверительного управления, доверительный управляющий вправе осуществлять любые действия по управлению Обществом, которые может совершить участник Общества. Согласно пункту 2.1.3 договора доверительный управляющий вправе предъявлять любые претензии и иски, необходимые для защиты законных прав и интересов учредителя управления.

Указанные условия договора от 10.10.2021 соответствуют правам доверительного управляющего, предусмотренным статьей 1020 ГК РФ.

В соответствии с абзацем пятым пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ участнику корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Таким образом, доверительный управляющий вправе предъявить иск в интересах учредителя управления о признании недействительными сделок, в том числе совершенных органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам юридического лица (пункт 2 статьи 174 ГК РФ).

В пункте 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление от 23.06.2015 N 25), пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица. По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Предметом оспариваемых договоров займа являются обязательства участников ООО «Клевер» ФИО3 и ФИО2 предоставить обществу денежные средства на условиях их возврата без уплаты процентов.

В соответствии со статьей 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Истец утверждает, а ответчики не оспаривают, что денежные средства с личных счетов займодавцев поступили на расчетный счет общества, следовательно, договоры займа являются заключенными с момента первого поступления денежных средств на расчетный счет заемщика.

Согласно двум договорам займа, приложенным к исковому заявлению, и 6 договорам, заключенным с ФИО3, которые дополнительно представлены истцом в процессе рассмотрения дела, займодавец обязывался предоставить сумму займа в течение определенного периода, например, по договору от 30.12.2016 в течение всего 2017 года ежемесячными платежами от 200 000 руб. до 1 460 000 руб.

Займы предоставлялись на срок от 5 до 18 лет при этом, займодавец вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора, уведомив об этом заемщика не позднее, чем за 15 календарных дней до предполагаемой даты прекращения договора, а заемщик обязывался вернуть сумму займа не позднее даты прекращения договора.

По утверждению истца, не оспоренному ответчиками, ФИО3 в период с 2017 года по июль 2020 года предоставил обществу займы на общую сумму 157 545 662 руб., из них возвращено досрочно по требованиям займодавца в период с 24.01.2018 по 09.01.2020 - 11 645 000 руб. и 63 500 000 руб. в период с 28.07.2020 по 10.01.2022, всего: 75 145 000 руб.

ФИО2 предоставила обществу в период с 30.11.2020 по 16.02.2021 займы на сумму 25 700 000 руб., из них по договору от 25.11.2020 на сумму 18 500 000 руб. на срок до 31.12.2038 и по её требованию заем в сумме 25 700 000 руб. досрочно возвращен в период с 31.03.2021 по 12.01.2022.

Учитывая, что займы предоставлены обществу его участниками, по условиям договоров уплата процентов не предусмотрена, и длительность срока, на который предоставлялись эти средства, истец считает, что договоры являются притворными сделками, прикрывающими действительную волю займодавцев на пополнение оборотных средств общества без увеличения доли в уставном капитале.

В соответствии со статьями 166, 167, 168 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы, у участников притворной сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

В обоснование своего довода от притворности оспариваемых сделок истец ссылается на предоставление спорных денежных средств обществу не в качестве займов, а в качестве вклада участника в имущество общества в целях капитализации на основании положений статьи 27 Закона № 14-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 66.1 ГК РФ вкладом участника хозяйственного товарищества или общества в его имущество могут быть денежные средства, вещи, доли (акции) в уставных (складочных) капиталах других хозяйственных товариществ и обществ, государственные и муниципальные облигации.

Согласно статье 27 Закона № 14-ФЗ участники общества обязаны, если это предусмотрено уставом общества, по решению общего собрания участников общества вносить вклады в имущество общества. Такая обязанность участников общества может быть предусмотрена уставом общества при учреждении общества или путем внесения в устав общества изменений по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

Вклады в имущество общества вносятся всеми участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества, если иной порядок определения размеров вкладов в имущество общества не предусмотрен уставом общества.

Вклады в имущество общества не изменяют размеры и номинальную стоимость долей участников общества в уставном капитале общества (часть 4 статьи 27 Закона №14-ФЗ).

Аналогичные положения предусмотрены пунктом 5.13 Устава общества.

Как следует из содержания статьи 27 Закона № 14-ФЗ, предусмотренный в ней способ формирования имущества хозяйственного общества направлен на создание равных (пропорционального долям) обязанностей для всех участников общества и, соответственно, возможных последствий. Исключение из этого правила в пользу непропорционального внесения подлежит закреплению в уставе общества. Следует отметить, что данная норма закрепляет лишь ситуацию, связанную с обязанностью участника внести такой вклад; возможность добровольного внесения вклада, без надлежащего оформления, этим законом не предусмотрена.

Указанные выводы следуют из разъяснений, приведенных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 90, Пленума ВАС РФ N 14 от 09.12.1999 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". В этом пункте также разъяснено, что вклад в имущество общества влияет на размер чистых активов общества, исходя из которого определяется действительная стоимость доли каждого участника общества, в том числе выбывающего из него. При этом вклад, будучи безвозмездным, не становится сам по себе безвозвратным. Нормы Закона № 14-ФЗ, в частности, статья 27 возвратность вклада не запрещают.

Судом установлено, сторонами подтверждено, что полученные в качестве займов денежные средства были использованы для развития нормальной хозяйственной деятельности ООО «Клевер» и достижения показателей пятизвездочного отеля. Из материалов дела также следует, что ООО «Клевер» осуществляло добровольный возврат заемных средств. На момент предоставления займов и их частичного возврата общество не отвечало и не отвечает признакам неплатежеспособности.

Ответчики не оспаривают, что предоставление обществу займов на строительство новых объектов, вложение в инфраструктуру имущественного комплекса ООО «Клевер», преследовало цель увеличения активов общества и увеличения действительной стоимости доли в уставном капитале общества, который определен в минимальном размере 11 000 руб.

В силу пункта 1 статьи 27 Закона N 14-ФЗ обязанность по внесению участником общества вклада в имущество общества возникает на основании решения общего собрания участников общества, принятого в предусмотренном законом и уставом общества порядке.

Процессуальным и материальным истцами не представлено доказательств того, что обязанность по внесению вкладов в имущество ООО «Клевер» возникла у всех участников общества (соответствующее решение общего собрания участников общества), кроме этого, суммы займов ФИО3 и ФИО2 не соответствуют их долям в уставном капитале общества.

В связи с изложенным суд считает утверждение истцов о том, что правоотношения по выдаче займов прикрывали собой какие-либо иные правоотношения не обоснованным, а доводы о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ подлежащими отклонению.

Суд оценил требования истцов о признании договоров займа, совершенными со злоупотреблением своими правами в ущерб интересам других лиц.

В пункте 7 постановления N 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

По смыслу правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 N 1004/14, при признании участника сделки недобросовестным суд должен проверить, имелся ли у него разумный интерес в ее совершении в целях причинения вреда кредиторам или должнику.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При этом в силу статьи 65 АПК РФ на истце лежит обязанность доказать, что оспариваемая сделка не была исполнена и не породила правовых последствий для сторон и что сделка совершена без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, а лишь для вида.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для квалификации сделки как совершенной при злоупотреблении правом в материалы дела должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Как следует из брачного договора от 04.12.2020, супруги С-вы находились в зарегистрированном браке с 11.03.1983, а спорные договоры займа совершены в этот период. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Доказательств того, что ФИО3 с 2016 года предоставлял обществу займы вместо безвозмездных вкладов в имущество общества с целью будущего причинения ущерба супруге, не представлено и из материалов дела не следует.

Большая сумма займов была предоставлена ФИО3 обществу до назначения ФИО9 директором общества, а условия договоров заключенных между ними, не отличается по своему содержанию от договоров заключенных после 06.11.2018. Из представленных истцом доказательств не следует, что спорные сделки по предоставлению участниками общества денежных средств на условиях возврата совершены по сговору между ними и единоличным исполнительным органом общества с целью причинения ущерба самому обществу или его кредиторам, что исключает применение к ним положений статьей 10 и 168 ГК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении иска отказать.

В случае несогласия настоящее решение может быть обжаловано в месячный срок со дня изготовления полного текста решения в Седьмой арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Алтай.



Судья

Е.М. Гуткович