Постановление от 9 декабря 2022 г. по делу № А82-4706/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А82-4706/2018


09 декабря 2022 года



Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2022 года.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Ногтевой В.А., Прытковой В.П.,


в отсутствие представителей участвующих в деле лиц


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

финансового управляющего

ФИО1

ФИО2


на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 05.09.2022

по делу № А82-4706/2018 Арбитражного суда Ярославской области,


по заявлению финансового управляющего ФИО2

к ФИО3 и

ФИО4

о признании сделки недействительной и

о применении последствий ее недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

ФИО1

(ИНН: <***>)


и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) в Арбитражный суд Ярославской области обратилась финансовый управляющий должника ФИО2 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделкой договора дарения квартиры, заключенного 11.12.2013 между должником и ФИО3, а также о применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ответчицы на спорную квартиру и признания права собственности ФИО1 на спорную квартиру или взыскания с ФИО3 в конкурсную массу 3 719 394 рублей 98 копеек, составляющих кадастровую стоимость объекта недвижимости на момент его отчуждения. Заявление основано на статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

К участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО4 (супруг ответчицы ФИО3), публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России»). В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 (супруга должника), ФИО3 в качестве ее законного представителя в связи с недееспособностью, ФИО6, ФИО7 (брат ФИО3), ФИО8 и ФИО9 (дети ФИО3), а также органы опеки и попечительства в лице Департамента по социальной поддержке населения и охране труда мэрии города Ярославля и Департамента образования мэрии города Ярославля.

Определением от 22.01.2022 суд первой инстанции признал договор дарения недействительной сделкой, применил последствия ее недействительности в виде возврата квартиры в конкурсную массу ФИО1 путем восстановления права собственности должника и прекращения права собственности ФИО3, а также возложения на ФИО3 и ФИО4 обязанности по ее возврату в конкурсную массу ФИО1 как обеспеченной залогом недвижимости (ипотекой) в пользу ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 14.10.2019 № 768550, заключенному с кредитной организацией супругами Л-выми.

ФИО1 обжаловал определение в апелляционном порядке.

Определением от 05.07.2022 Второй арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для суда первой инстанции, в связи с принятием определения от 22.01.2022 о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в обособленном споре (подпункт 4 пункта 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), привлек в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, государственное учреждение – Отделение пенсионного фонда Российской Федерации по Ярославской области.

Постановлением от 05.09.2022 апелляционный суд отменил определение от 22.01.2022 и принял новый судебный акт, которым признал договор дарения недействительной сделкой, взыскал с ФИО3 3 719 394 рубля 98 копеек, составляющих стоимость квартиры в качестве последствия его недействительности.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции в части применения последствий недействительности оспоренной сделки, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит его в указанной части отменить и принять по делу новый судебный акт, которым вернуть спорную квартиру в конкурсную массу должника путем восстановления права собственности последнего и прекращения права собственности на нее супругов Л-вых, а также возложения на них обязанности вернуть квартиру.

Заявитель жалобы, ссылаясь на положения статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 2) и статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указывает, что общим последствием недействительности сделок является возврат другой стороне всего полученного по сделке. Взыскание действительной стоимости имущества применяется лишь в случае невозможности возврата в натуре. По мнению финансового управляющего, в рассмотренной ситуации это обстоятельство не доказано.

Податель жалобы обращает внимание, что в преддверии своего банкротства ФИО1 реализовал в пользу своих родственников на безвозмездной основе все имевшееся у него ликвидное имущество, которое не возвращено в его конкурсную массу, несмотря на признание указанных сделок недействительными, в связи с дальнейшей реализацией в пользу третьих лиц. Финансовый управляющий отмечает, что и в настоящем случае восстановление нарушенных прав кредиторов и обеспечение пополнения конкурсной массы невозможно в результате применения судом апелляционной инстанции последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 действительной стоимости квартиры. Податель жалобы указывает, что актив, представляющий собой дебиторскую задолженность ответчицы, обладает низкой ликвидностью ввиду отсутствия у нее денежных средств.

Финансовый управляющий считает, что сделки, совершенные супругами Л-выми с квартирой в 2019 году, являются мнимыми, совершены в рамках сложной схемы «защиты имущества» от реализации в процедуре банкротства ФИО1: покупательница ФИО6 является подставным лицом; денежные средства уплачены ей наличными, поэтому факт оплаты достоверно установить нельзя; несмотря на регистрацию перехода права собственности на квартиру, ФИО3 продолжила проживать с семьей в указанном жилом помещении, оплачивать коммунальные платежи; в результате последовавшей сделки по выкупу квартиры с привлечением кредитных средств и материнского капитала на данный объект стал распространяться режим совместной собственности супругов, более того, произошло обременение залогом (ипотекой). Обоснование целесообразности указанных действий (доказательства намерения супругов Л-вых приобрести иное помещение взамен проданной квартиры, причин отказа от претензий к ФИО6 и возвращения всего исполненного по сделке с предпочтением использования алгоритма обратного выкупа, а также приобретения жилого помещения в совместную собственность супругов, хотя изначально оно являлось личной собственностью ФИО3) не приведено, документы по сделкам (в частности, по расходованию денежных средств, полученных супругами Л-выми от ФИО6) не представлены, явка ответчиков и контрагента по сделкам от 2019 года в суд не обеспечена. По мнению заявителя, суду апелляционной инстанции следовало отнестись критически к пояснениям супругов Л-вых с учетом изложенной совокупности обстоятельств.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованного судебного акта проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд округа не нашел оснований для отмены принятого судебного акта в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установил суд апелляционной инстанции, ФИО1 принадлежала на праве собственности двухкомнатная квартира, расположенная в доме № 2/12 по улице Ямской в городе Ярославле. С 2007 года в квартире фактически проживала его дочь – ФИО3

Должник (даритель) заключил со своей дочерью ФИО3 (одаряемая) договор от 11.12.2013, по условиям которого безвозмездно передал в собственность ответчицы спорную квартиру. Договор дарения зарегистрирован в установленном законом порядке.

ФИО3 впоследствии продала спорное жилое помещение ФИО6 по цене 4 760 000 рублей (договор купли-продажи от 29.05.2019), а затем совместно со своим супругом ФИО4 выкупила эту же квартиру за 4 800 000 рублей (договор купли-продажи от 14.10.2019). Часть стоимости квартиры в размере 2 400 000 рублей оплачена за счет целевых кредитных денежных средств (кредитный договор от 14.10.2019 № 768550, заключенный с ПАО «Сбербанк России»). Договоры купли-продажи квартиры зарегистрированы в установленном законом порядке.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 16.03.2018 возбудил настоящее дело о банкротстве ФИО1; решением от 20.02.2019 (резолютивная часть от 13.02.2019) признал ФИО1 несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру реализации имущества, утвердил ФИО2 финансовым управляющим.

Финансовый управляющий, посчитав, что договоры дарения от 11.12.2013 и купли-продажи от 29.05.2019 и от 14.10.2019 являются недействительными сделками, обратилась в суд с соответствующим заявлением на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое мотивировано причинением имущественным интересам кредиторов должника ущерба в результате уменьшения объема активов должника, за счет реализации которых возможно рассчитаться с кредиторами. На момент отчуждения квартиры у ФИО1 имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, сделка совершена безвозмездно с заинтересованным лицом – близкой родственницей (дочерью), то есть обе стороны договора действовали недобросовестно с противоправной целью. Договоры купли-продажи от 04.06.2019 и 17.10.2019 являются притворными сделками: совершены ответчицей после признания должника банкротом (20.02.2019), в целях предотвращения обращения взыскания на спорное жилое помещение и реальной смены собственника не повлекли.

Суд апелляционной инстанции исследовал и оценил фактические обстоятельства настоящего спора в их совокупности и, руководствуясь статьями 10, 168, 423 и 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, 19 (пунктом 3) и 61.1 Закона о банкротстве, пунктом 13 статьи 14 Федерального закона Российской Федерации от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснениями, содержащимися в постановлениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», заключил, что договор дарения является недействительной сделкой, совершенной при злоупотреблении правом обеими ее сторонами, являющимися близкими родственниками, с целью причинения ущерба имущественным интересам кредиторов должника в условиях неплатежеспособности последнего.

Апелляционная инстанция также учла, что ФИО1 принял меры к выводу своих активов на безвозмездной основе в пользу близких родственников в 2014-2015 годах (в период своего поручительства по кредитным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Огнеупор» и, как следствие, существования реальной возможности предъявления к нему требований в связи с неплатежеспособностью указанного общества), поскольку вопрос о действительности ряда иных совершенных им сделок по дарению передан на рассмотрение суда.

Доводов в данной части кассационная жалоба не содержит.

Финансовый управляющий не согласен с отказом суда квалифицировать договоры купли-продажи от 04.06.2019 и 17.10.2019 в качестве цепочки притворных сделок, что повлияло на применение последствий недействительности договора аренды в виде взыскания стоимости квартиры с ответчицы.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Цепочкой последовательных притворных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности двух последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении нескольких сделок.

Тем самым заявителю необходимо было в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать недобросовестность поведения сторон совершенных сделок, то есть привести доказательства, неопровержимо свидетельствующие о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, выразившегося в намеренном выводе активов из его собственности в преддверии банкротства.

Однако таких обстоятельств суд апелляционной инстанции не усмотрел.

Оценив договоры купли-продажи объекта недвижимого имущества на предмет их совершения при обстоятельствах, предусмотренных в статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции констатировал недоказанность факта их притворности, совершения при злоупотреблении сторонами правом с намерением причинить вред кредиторам должника путем защиты квартиры от притязаний в рамках дела о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции исследовал пояснения, данные ответчиками и должником применительно к аргументам финансового управляющего, согласно которым купля-продажа от 29.05.2019 совершалась в целях улучшения жилищных условий семьи Л-вых, состоящей из четырех человек, последующий выкуп прежнего жилья произведен 17.10.2019 по причине невнесения покупательницей оплаты в полном объеме. Поскольку в семье не имелось денежных средств, достаточных для обратного выкупа жилого помещения, супруги заключили с ПАО «Сбербанк России» кредитный договор.

Из материалов настоящего обособленного спора при этом следовало, что расчет по кредитному договору производился с привлечением средств материнского капитала ФИО3, что подтверждено сведениями, полученными из уполномоченного органа. При этом супруги Л-вы приняли на себя нотариальное обязательство от 07.11.2019 о выделении в квартире долей детям после снятия с нее обременения в пользу кредитной организации. Действительно, ответчица и ее несовершеннолетние дети не были сняты с регистрационного учета по месту жительства в спорной квартире. Вместе с тем после регистрации перехода права собственности по договору от 17.10.2019 и регистрации ипотеки общество с ограниченной ответственностью «Центр недвижимости от Сбербанка» перечислило денежные средства в пользу ФИО6

Изложенные обстоятельства позволили апелляционному суду прийти к заключению, что поведение сторон при заключении и исполнении договоров купли-продажи квартиры свидетельствует о направленности их действительной воли именно на возникновение соответствующих правоотношений. ФИО6 не является лицом, аффилированным по отношению к должнику или ответчикам, иное материалами обособленного спора не подтверждается.

Суд не нашел оснований для рассмотрения договоров дарения и купли-продажи объекта недвижимости в качестве единой сделки, имеющей противоправный умысел по выводу имущества из собственности должника с целью предотвращения обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами. Действия по совершению сделок по купле-продаже спорной квартиры признаны судом соответствующими обычному поведению членов семьи, стремящихся к улучшению жилищных условий, что в достаточной мере следует из материалов обособленного спора.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии обстоятельств, указывающих на притворность договоров купли-продажи спорного объекта недвижимости и, как следствие, для признания этих сделок недействительными (ничтожными) в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах апелляционная инстанция, руководствуясь статьями 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 2) и 61.6 Закона о банкротстве применила последствие недействительности договора дарения, предусматривающее возвращение в конкурсную массу должника стоимости спорной квартиры, которая на момент совершения сделки составляла 3 719 394 рубля 98 копеек. Доводов в отношении указанной денежной суммы не заявлено.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку исследованных обстоятельств. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать исследованные судами предыдущих инстанций доказательства и сделанные на их основе выводы.

Материалы дела исследованы судом апелляционной инстанции полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Суд округа не выявил допущенных судом процессуальных нарушений, которые привели к принятию неправильного судебного акта, в связи с чем могли бы являться основанием для его отмены (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 05.09.2022 по делу№ А82-4706/2018 Арбитражного суда Ярославской области оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий


С.В. Ионычева



Судьи


В.А. Ногтева

В.П. Прыткова