Постановление от 11 сентября 2024 г. по делу № А65-35962/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения суда,

не вступившего в законную силу


12 сентября 2024 года                                                                        Дело № А65-35962/2023


                Резолютивная часть постановления оглашена 12 сентября 2024 года

Полный тест постановления изготовлен 12 сентября 2024 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Сафаевой Н.Р., судей Барковской О.В., Деминой Е.Г.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колесовой М.С.,

при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» - представителей ФИО1, действующего на основании доверенности от 15.01.2024, ФИО2, действующего на основании доверенности от 10.09.2024,

в отсутствие представителей акционерного общества «Ротек», извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании 12.09.2024 апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» и акционерного общества «Ротек» на решение арбитражного суда Республики Татарстан от 22.04.2024

по иску общества с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика»  к  акционерному обществу «Ротек» о взыскании задолженности и неустойки по договору подряда,

по встречному иску акционерного общества «Ротек» к обществу с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» о  взыскании пени за нарушение сроков выполнения работ и пени за нарушение сроков поставки товара по договору подряда, 



установил:

общество с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика», с учетом утонений, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратилось в арбитражный суд Республики Татарстан с иском к акционерному обществу «Ротек» о взыскании 6 538 648 рублей 76 копеек задолженности по договору №РТК-85К-2021//0092К-RDG-21 от 22.06.2022, 825 307 рублей 49 копеек неустойки за нарушение сроков оплаты выполненных работ.

Определением арбитражного суда Республики Татарстан от 06.03.2024 к производству принято встречное исковое заявление акционерного общества «Ротек» к обществу с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» о  взыскании 1 034 751 рубля пени за нарушение сроков выполнения работ, 667 833 рублей 22 копеек пени за нарушение сроков поставки товара, 100 000 рублей за нарушение пропускного режима и 8 587 140 рублей 12 копеек пени за нарушение обязательств за предоставление банковской гарантии.  

В процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции истец по встречному иску отказался от исковых требований в части взыскания штрафа в размере 100 000 рублей за нарушение пропускного режима и 8 587 140 рублей 12 копеек пени за нарушение обязательств за предоставление банковской гарантии. Отказ от иска в данной части встречных исковых требований был принят судом с прекращением производства по делу в соответствующей части.

Решением арбитражного суда Республики Татарстан от 22.04.2024 первоначальные исковые требования удовлетворены в полном объеме. Встречные исковые требования удовлетворены частично, с общества с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» в пользу акционерного общества «Ротек» взыскано 200 000 рублей неустойки, в удовлетворении остальной части встречного иска отказано.

В результате зачета присужденных денежных средств с  акционерного общества «Ротек» в пользу общества с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» взыскано 7 193 749 рублей 41 копейка.

Не согласившись с решением суда, общество с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» и акционерное общество «Ротек» обратились с апелляционными жалобами в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Общество с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» просило решение суда первой инстанции отменить в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» в пользу акционерного общества «Ротек» 200 000 рублей неустойки, ссылаясь на отсутствие его вины в нарушении сроков поставки оборудования и выполнения работ на объекте.

Акционерное общество «Ротек» просило изменить решение суда первой инстанции в части взыскания неустойки за нарушение сроков оплаты выполненных работ, снизив размер неустойки до 653 864 рублей 88 копеек, а требования встречного иска удовлетворить полностью, полагая, что суд первой инстанции неправильно применил к спорным отношениям сторон положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для рассмотрения дела в апелляционной инстанции был сформирован коллегиальный состав суда в лице председательствующего судьи Сафаевой Н.Р., судей Колодиной Т.И., Кузнецова С.А. В связи с нахождением судьи Кузнецова С.А. в день проведения судебного заседания апелляционной инстанции 13.08.2024 в очередном отпуске в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена отсутствующего судьи на судью Морозова В.А.

В последующем участвующие в рассмотрении дела судьи Колодина Т.И. и Морозов В.А. в связи с уходом в очередной отпуск были заменены на судей Барковскую О.В. и Демину Е.Г.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, спорные отношения сторон обусловлены заключенным между ними договором №РТК-85К-2021//0092К-RDG-21 от 22.06.2022, на условиях которого общество с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика», являясь подрядчиком, обязалось по заданию акционерного общества «Ротек», выступившего в качестве заказчика, выполнить комплекс работ по модернизации оборудования Иркутской ТЭЦ, включая:

- изготовление и поставку комплекта оборудования и материалов автоматизированной системы управления технологическим процессом в объеме, предусмотренном спецификацией №1 к договору;

- разработку и передачу заказчику полного комплекта конструкторской и исполнительной документации на оборудование и каждый его отдельный элемент;  

- выполнение строительно - монтажных, пусконаладочных работ, консультирование персонала, участие в комплексных приемо-сдаточных испытаниях в объеме, предусмотренном спецификацией №2 к договору.

Согласно спецификациям №1 и №2 к договору стоимость подлежащего поставке оборудования и материалов составила 61 143 600 рублей, а стоимость подлежащих выполнению работ - 15 278 154 рубля.

В соответствии с пунктом 3 спецификации №2 оплата за выполненные работы должна была производиться заказчиком по факту выполнения работ в течение 60 календарных дней с даты подписания сторонами акта о приемке выполненных работ.

Работы, предусмотренные спецификацией № 2, были выполнены подрядчиком на общую сумму 15 116 990 рублей  40 копеек, что подтверждается подписанными сторонами актами выполненных работ №№1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 от 30.04.2022, №№ 8, 9, 10, 11, 12, 13 от 30.12.2022, №№ 14, 15 от 31.03.2023.

20.05.2022 между сторонами было подписано дополнительное соглашение №5 к договору, в котором было предусмотрено выполнение подрядчиком дополнительных работ в объеме, указанном в спецификации № 3. Согласованная стоимость дополнительных работ была определена равной 7 057 479 рублей 60 копеек, которые также подлежали оплате заказчиком в течение 60 календарных дней с даты подписания сторонами акта о приемке выполненных работ.

Работы по дополнительному соглашению №5 были выполнены подрядчиком на общую сумму 3 347 664 рубля 44 копейки, что подтверждается подписанными сторонами актами выполненных работ № 1 от 31.12.2022 и №№2, 3, 4, 5, 6 от 31.08.2023.

Таким образом, подрядчиком были выполнены работы на общую сумму 18 464 654 рубля 84 копейки, из которых заказчик оплатил 11 926 006 рублей 08 копеек, в связи с чем непогашенная задолженность составила 6 538 648 рублей 76 копеек.

Наличие указанной задолженности явилось основанием для обращения подрядчика в суд с первоначальным иском о взыскании с заказчика суммы долга и неустойки в размере 825 307 рублей 49 копеек, начисленной за нарушение сроков оплаты выполненных работ  в период с 02.03.2023 по 05.12.2023.

Возражения ответчика против первоначального иска сводились к тому, что условия заключенного сторонами договора ограничивали ответственность заказчика за просрочку оплаты выполненных работ уплатой неустойки, не превышающей 10% от общей суммы задолженности (пункт 7.2 договора), в связи с чем при сумме просроченного долга   6 538 648 рублей 76 копеек размер начисленной на него неустойки не может превышать 653 864 рубля 88 копеек.

Отклоняя данный довод ответчика по первоначальному иску, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что условия заключенного сторонами договора предусматривали поэтапную сдачу выполненных работ и, соответственно, поэтапную их оплату со стороны заказчика.

Представленный в материалы дела уточненный расчет неустойки за нарушение сроков оплаты выполненных работ (т. 2 л.д. 42-43) свидетельствует о том, что заявленная истцом в первоначальном иске неустойка была начислена подрядчиком за нарушение сроков оплаты стоимости работ в сумме 2 721 311 рублей 32 копейки, которые были сданы по актам от 30.12.2022, в сумме 3 596 233 рубля 96 копеек по актам от 31.03.2023 и в сумме 2 941 414 рублей 80 копеек по актам от 31.08.2023.

Таким образом, неустойка, заявленная к взысканию в рамках первоначального иска, начислена не только на неоплаченный остаток долга 6 538 648 рублей 76 копеек, но и на иную задолженность, которая хотя и была погашена заказчиком к моменту предъявления  иска, тем не менее им была допущена просрочка в ее оплате.

Толкование пункта 7.2 договора, устанавливающего ответственность заказчика перед подрядчиком за нарушение сроков оплаты выполненных работ, не позволяет ограничивать такую ответственность уплатой неустойки, начисляемой исключительно на остаток непогашенного долга. Такая ответственность применяется и по погашенному долгу, если заказчиком были нарушены сроки его уплаты подрядчику.

Принимая во внимание вышеизложенное, апелляционный суд не находит оснований для изменения судебного акта в части разрешения спора по первоначальным исковым требованиям, полностью удовлетворенным судом первой инстанции.

Обращаясь в суд со встречными исковыми требованиями, заказчик утверждал, что подрядчиком были нарушены установленные договором сроки выполнения работ и поставки товаров, что послужило основанием для начисления договорной неустойки в сумме 1 702 584 рубля 22 копейки, из которых 485 523 рубля 24 копейки – неустойка за нарушение срока выполнения работ по актам №№8, 9, 10, 11, 12, 13 от 30.12.2022, 549 227 рублей 76 копеек – неустойка за нарушение срока выполнения работ по актам №№14 и 15 от 31.03.2023, 667 833 рубля 22 копейки – неустойка за нарушение сроков поставки оборудования.

Суд первой инстанции, разрешая требования по встречному иску, признал факт допущенной подрядчиком просрочки в выполнении работ и поставки товара доказанным, начисление неустойки обоснованным, однако снизил размер неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации до 200 000 рублей.

Стороны не согласились с решением суда в указанной части. Подрядчик ссылался на наличие объективных препятствий со стороны заказчика для поставки оборудования и выполнения работ  в установленные сроки, а заказчик в свою очередь считал, что суд немотивированно и чрезмерно снизил финансовую санкцию, нарушив тем самым баланс интересов сторон.

Правовая природа заключенного сторонами договора позволяет квалифицировать его в качестве договора подряда, существенным условием которого являются сроки выполнения работ.

Согласно пункту 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

 При заключении договора стороны предусмотрели ответственность подрядчика за нарушение сроков выполнения работ и несвоевременную поставку товара в виде уплаты заказчику неустойки в размере 0,3% от стоимости невыполненных работ или просроченного к поставке товара, за каждый день просрочки исполнения обязательств, но не более 10% от стоимости неисполненного обязательства. 

В силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Как установлено статьей 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.      Исследуя вопрос о возложении на подрядчика договорных штрафных санкций, в соответствии со статями 329, 330, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражный суд при наличии соответствующих возражений со стороны ответчика обязан рассмотреть вопрос об уменьшении размера ответственности должника в порядке пункта 1 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае установления факта того, что ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, либо применить к спорным отношениям норму пункта 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Кроме того необходимо учитывать, что вина, как условие ответственности, отсутствует, если поведение неисправного должника соответствует критериям, установленным в абзаце 2 пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо вызвано случаем непреодолимой силой или действиями третьих лиц. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на ответчике.

Согласно приложению № 4 к дополнительному соглашению № 4 к договору подряда срок поставки оборудования был определен сторонами с 01.09.2020 по 30.04.2022.

При этом в спецификации № 1 к договору на оборудование было предусмотрено, что в течение 10 календарных дней с даты утверждения заказчиком проектно-сметной документации сторонами будет подписана детальная спецификация поставки оборудования путем подписания соответствующего дополнительного соглашения к договору. Срок поставки оборудования составит 5 месяцев после утверждения сторонами конечной детальной спецификации оборудования.

При заключении договора сторонами была утверждена спецификация № 1 на товар (оборудование), которое должно было быть поставлено на объект заказчика, смонтировано и запущено в эксплуатацию. Данная спецификация состояла из 4 позиций оборудования:

1. ПТК АСУ ТП для ТА-1 (включала два наименования оборудования – комплект оборудования программно-технического комплекса АСУ ТП турбины на базе контроллерного  оборудования «TREI» (п.1.1.) и комплект интеллектуальных сборок РТЗО для управления ЗРА (п.1.2.);

2. ЭЧСЗР и З (включало комплект оборудования программно-технического комплекса на базе контроллерного оборудования «TREI» без верхнего уровня (с интеграцией ПТК ЭЧСРиЗ и ПТК турбины на базе контроллеров TREI-5) (п.2.1.);

3. КИПиА для ТА-1 (включало комплект оборудования КИПиА для АСУ ТП с учетом ВХР (п.3.1) и  комплект оборудования КИПиА для ЭЧСЗР и З (п.3.2);

4. Монтажные материалы (включало комплект монтажных материалов (импульсные трубы, коренные вентили, стенды датчиков, соединительные коробки, кабели, кабеленесущие конструкции и т.д.) для оборудования АСУТП, ЭЧСЗР и З, КИП иА, РТЗО (п.4.1).

23.08.2021 между сторонами было подписано дополнительное соглашение № 1 к договору, которым в спецификацию № 1 были внесены изменения, касающиеся в том числе утверждения детальной спецификации оборудования, указанного в подпункте 3.2, то есть комплекта оборудования КИПиА для ЭЧСЗРиЗ (согласно РД 6КС-ТЭЦ-6/20-ТА-АТХ2.СО).

Дополнительным соглашением №2 к договору от 13.10.2021, которым были внесены изменения в спецификацию №1,  стороны утвердили детальную спецификацию оборудования, указанного в подпунктах 1.1, 1.2, 2.1, 3.1, 3.2.

Дополнительным соглашением № 3 к договору от 18.04.2022 вновь были внесены изменения в спецификацию, из содержания которой следует, что была утверждена детальная спецификация на все позиции оборудования, включая комплект монтажных материалов, который в ранее утвержденных спецификациях детализирован не был. Данную спецификацию следует считать конечной детальной спецификацией к договору по смыслу, придаваемому ей условиями заключенного сторонами договора.

Таким образом, конечная детальная спецификация была утверждена сторонами только 18.04.2022, в связи с чем срок поставки оборудования по договору истекал 18.09.2022 (по истечении пяти месяцев после утверждения конченой детальной спецификации – пункт 6 спецификации № 1 к договору в редакции дополнительного соглашения №3 от 18.04.2022). 

Из представленного истцом по встречному иску расчета неустойки за нарушение сроков поставки оборудования следует, что неустойка начислена за период просрочки поставки с 25.12.2021 по 10.03.2022, однако в данный период обязательство подрядчика по поставке оборудования не может считаться наступившим, исходя условий заключенного сторонами договора  в редакции внесенных в него изменений путем подписания соответствующих дополнительных соглашений, а также обстоятельств исполнения договора.

Позицию заказчика, основанную на том, что подрядчику в любом случае надлежало соблюсти сроки поставки оборудования, указанные в приложении № 3 к договору «Календарный план выполнения работ», в котором при подписании договора начало поставки оборудования было определено с 01.09.2020, а окончание – 25.12.2021, апелляционный суд находит ошибочной, основанной на неверном толковании условий договора.

Согласно пункту 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В приложении № 3 к договору «Календарный план выполнения работ» стороны действительно установили срок поставки оборудования путем указания на конкретную календарную дату, однако, одновременно с подписанием данного приложения ими было утверждено приложение №1 «Спецификация на оборудование», которое содержало условие о том, что в течение 10 календарных дней с даты утверждения заказчиком проектно-сметной документации сторонами будет подписана детальная спецификация поставки оборудования путем подписания соответствующего дополнительного соглашения к договору, а срок поставки оборудования составит 5 месяцев после утверждения сторонами конечной детальной спецификации оборудования (пункты 1 и 6 приложения № 1 к договору).

Из содержания указанных условий следует, что срок поставки оборудования, установленный в календарном графике, мог быть соблюден сторонами исключительно при условии, что  конечная детальная спецификация оборудования будет утверждена сторонами не менее чем за пять месяцев до наступления указанного срока. Если же такая спецификация будет утверждена менее чем за пять месяцев, то соблюдение установленного графиком срока поставки (25.12.2021) становится очевидно невозможным по независящим от подрядчика причинам, что исключает его ответственность за нарушение сроков поставки оборудования.

Как было указано выше, детальные спецификации на различные позиции оборудования утверждались сторонами путем подписания дополнительных соглашений 28.08.2021, 13.10.2021 и 18.04.2022, что само по себе исключало возможность поставки детализированного оборудования к 25.12.2021, учитывая установленный спецификациями пятимесячный срок поставки.

Принимая во внимание вышеизложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что у заказчика не имелось оснований для начисления неустойки за нарушение подрядчиком сроков поставки оборудования за период с 25.12.2021 по 10.03.2022.

Предметом встречного иска также явилась неустойка, начисленная за нарушение сроков выполнения работ, установленных календарным планом до 30.06.2022, которые фактически были произведены и сданы по актам от 30.12.2022 и 31.03.2023. Сумма такой неустойки составила 1 034 751 рубль.

Возражения ответчика против предъявленного встречного иска в указанной части требований сводились к тому, что работы не могли быть выполнены к установленному сроку по вине самого заказчика, который не обеспечил готовность объекта к проведению строительно-монтажных и пуско-наладочных работ.

В частности, из переписки сторон следует, что к 30.06.2022 на объекте не были смонтированы технологические трубопроводы и врезки для КИП, не был выполнен монтаж первичных вентилей КИП, не была установлена часть управляющих механизмов на турбине, которые должны были предварить работы, предусмотренные  к выполнению подрядчиком в рамках заключенного сторонами договора. Данный факт не был опровергнут заказчиком в процессе рассмотрения дела.

Письмом исх.№0676 от 23.06.2022 подрядчик предупредил заказчика о приостановлении производства работ на объекте с 01.07.2022 ввиду неготовности объекта для производства работ.

Заказчик 23.08.2022 в письме исх.№5249-04/22 просил возобновить работы на объекте, сославшись на завершение отдельных видов предварительных работ, позволяющих подрядчику приступить к выполнению своих этапов работ.

Письмом исх. №1012 т 13.09.2022 подрядчик сообщил, что заказчиком не устранены все препятствия к производству работ, а именно: не завершен технологический монтаж трубопроводов ТА-1, не выполнен монтаж первичных вентилей, не выполнены врезки на трубопроводах к вспомогательному оборудованию ТА-1, но несмотря на это подрядчик возобновил с 15.09.2022 выполнение работ.

В силу пункта 1 статьи 719 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, продолжение работ подрядчиком при наличии оснований для их приостановления в силу статьи 719 Гражданского кодекса Российской Федерации само по себе не исключает возможности применения судом положений статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации для определения размера ответственности при наличии вины кредитора (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 N 5467/14).

Учитывая, что работы были правомерно приостановлены подрядчиком в период с 01.07.2022 по 14.09.2022, оснований для начисления неустойки за нарушение сроков выполнения работ в указанный период времени у заказчика не имелось.

Из дальнейшей переписки сторон следует, что после 15.09.2022 также имело место невыполнение заказчиком своих обязательств по обеспечению полной готовности фронта работы для подрядчика, тем не менее производство работ было продолжено подрядчиком, исходя из фактических возможностей.

Строительно-монтажные работы были завершены к 30.12.2022, то есть за пределами установленного договором срока, в чем отсутствует вина подрядчика; а пуско-наладочные работы были проведены к 31.03.2021, в пределах установленного договором срока, составляющего 197 календарных дней поле завершения строительно-монтажных работ.

При этом следует обратить внимание, что письмом от 03.06.2022 исх.№0610 подрядчик запрашивал у заказчика возможность одновременного проведения строительно-монтажных работ и пуско-наладочных работ в отношении того оборудования, которое было им смонтировано ранее, однако такого разрешения не получил, что также свидетельствует о незаинтересованности заказчика в сокращении сроков производства работ на объекте со стороны подрядчика.

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.  При этом отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

В данном случае ответчик по встречному иску подтвердил, что его вина в нарушении сроков производства работ отсутствует. Причиной, препятствующей выполнению работ к установленному в договоре сроку, стало не обеспечение заказчиком готовности объекта для производства работ.

Отсутствие вины должника, как обязательного элемента ответственности, исключает применение к нему предусмотренных договором санкций.

Обязанность подрядчика по выполнению строительно-монтажных и пусконаладочных работ является встречной по отношению к вышеуказанной обязанности заказчика, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств. Ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству другой стороне.

Таким образом, права заказчика не могут считаться нарушенными в результате невыполнения работ подрядчиком до тех пор, пока им самим не будет исполнено обязательство по обеспечению готовности объекта для производства работ.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 59 постановления от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении», если иное не установлено законом, в случае, когда должник не может исполнить своего обязательства до того, как кредитор совершит действия, предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором, либо вытекающие из обычаев или существа обязательства, применению подлежат положения статей 405, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из пункта 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Согласно части 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации  кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, апелляционный суд установил, что нарушение срока выполнения работ по договору допущено обществом в связи с ненадлежащим (несвоевременным) исполнением обязательств заказчиком, не обеспечившим готовность объекта путем завершения на нем этапов работ, которые должны были предварять работы, порученные подрядчику по договору №РТК-85К-2021//0092К-RDG-21 от 22.06.2022  и не оказавшего оперативного содействия в разрешении возникавших в ходе выполнения работ вопросов.

В процессе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции акционерному обществу «Ротек» предлагалось представить в материалы дела письменные пояснения относительно устранения препятствий, возникших в поставке оборудования и производстве работ по причинам, зависящим от акционерного общества «Ротек» (со ссылкой на конкретные доказательства, имеющиеся в материалах дела). Однако требование суда в указанной части исполнены не были, довод истца по первоначальному иску о наличии препятствий к выполнению работ в установленные сроки, по причинам, зависящим от заказчика, не опроверг.

Позиция истца по встречному иску, основанная на том, что при наличии препятствий к выполнению работ подрядчику надлежало  приостановить производство работ на объекте, противоречит поведению самого заказчика в процессе выполнения работ. Из переписки сторон следует, что заказчик, несмотря на неготовность всего фронта работ для подрядчика,  требовал от него продолжения выполнения работ на тех участках, где это было возможно, настаивал на увеличении числа работников подрядчика на объекте, а также выполнении работ подрядчиком в две смены.

Оценивая действия сторон с точки зрения добросовестности, апелляционный суд признает подрядчика добросовестным участником спорных правоотношений, что исключает возложение на него ответственности за несоблюдение сроков выполнения работ.

Принимая во внимание вышеизложенное, апелляционный суд признает требования заказчика о взыскании с подрядчика неустойки за нарушение сроков выполнения работ и поставки оборудования не подлежащими удовлетворению, а решение суда первой инстанции в данной части подлежащим отмене, как принятое при несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В связи с отказом в удовлетворении встречного иска госпошлина за его рассмотрение относится на истца и не подлежит возмещению за счет ответчика, также не производится зачет встречных требований сторон.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» в связи с ее удовлетворением на основании норм статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  относятся на акционерное общество «Ротек».

Руководствуясь статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 



постановил:

решение арбитражного суда Республики Татарстан от 22.04.2024 по делу № А65-35962/2023 отменить в части удовлетворения встречного иска.

Изложить резолютивную часть решения в следующей редакции:

«Первоначальный иск удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Ротек» (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» (ИНН <***>) 7 363 956 (семь миллионов триста шестьдесят три тысячи девятьсот пятьдесят шесть) рублей 25 копеек, в том числе 6 538 648 (шесть миллионов пятьсот тридцать восемь тысяч шестьсот сорок восемь) рублей 76 копеек -  основной долг по договору №РТК-85К-2021 от 22.06.2021г.,  825 307 (восемьсот двадцать пять тысяч триста семь) рублей 49 копеек - пени за нарушение сроков оплаты выполненных работ, а также  59 819 (пятьдесят девять тысяч восемьсот девятнадцать) рублей в возмещение судебных расходов по уплате госпошлины по иску.

Принять отказ акционерного общества «Ротек» от встречных исковых требований к обществу с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» в части взыскания 8 587 140 (восьми миллионов пятисот восьмидесяти семи тысяч ста сорока) рублей 12 копеек штрафа за непредоставление банковской гарантии и 100 000 (ста тысяч) рублей штрафа за нарушение пропускного режима.

Производство по делу в данной части встречных исковых требований прекратить.

В удовлетворении остальной части встречного иска отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» (ИНН <***>) из федерального бюджета оплаченную при предъявлении первоначального иска госпошлину в сумме 1 614 (одна тысяча шестьсот четырнадцать) рублей.

Возвратить акционерному обществу «Ротек» (ИНН <***>) из федерального бюджета оплаченную при предъявлении встречного иска госпошлину в сумме 62 664 (шестьдесят две тысячи шестьсот шестьдесят четыре) рубля 54 копейки.

Взыскать с акционерного общества «Ротек» (ИНН <***>)  в пользу общества с ограниченной ответственностью «КЭР Автоматика» (ИНН <***>) 3 000 (три тысячи) рублей в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.



Председательствующий                                                                          Н.Р. Сафаева



Судьи                                                                                                         О.В. Барковская



Е.Г. Демина