Постановление от 9 апреля 2025 г. по делу № А51-21718/2022

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, <...>

http://5aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-21718/2022
г. Владивосток
10 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 апреля 2025 года.


Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего А.В. Ветошкевич,

судей К.П. Засорина, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.Д. Спинка,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, апелляционное производство № 05АП-2772/2024

на определение от 16.04.2024 судьи Е.А. Киричевской

по заявлению конкурсного управляющего о взыскании убытков с контролирующего должника лица ФИО1

по делу № А51-21718/2022 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Монолит» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «КСТ»

при участии в заседании:

ФИО1 лично, паспорт;

от конкурсного управляющего ООО «КСТ» ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 20.10.2023,  сроком действия 3 года, паспорт;

от КГУП «Приморский Водоканал»: представитель ФИО4 по доверенности от   09.01.2025, сроком действия до 31.12.2025, паспорт.

УСТАНОВИЛ:

13.12.2022 общество с ограниченной ответственностью «Монолит» обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «КСТ» (далее - должник, ООО «КСТ») несостоятельным (банкротом) и введении процедуры наблюдения; о включении в реестр ООО «КСТ» требований ООО «Монолит» в размере 2 695 411 рублей 56 копеек (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)).

Определением от 23.01.2023 заявление принято к производству суда.

Определением от 25.04.2023 в отношении ООО «КСТ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2. Объявление о введении в отношении должника процедуры банкротства - наблюдение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 80(7525) от 06.05.2023.

Решением от 19.10.2023 ООО «КСТ» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков в размере 150 287 482,80 рублей с ФИО1.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 16.04. удовлетворено заявление конкурсного управляющего, с ФИО1 взыскано в конкурсную массу ООО «КСТ» 150 287 482 рублей 80 копеек убытков.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в соответствии с которой просит определение от 16.04.2024 отменить, в удовлетворении заявления отказать.

В обосновании доводов апелляционной жалобы ФИО1 указал на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, выразившегося в рассмотрении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков в отсутствие надлежащего извещения ФИО1 как ответчика по спору.

Кроме того апеллянт ссылается на недоказанность конкурсным управляющим сумм произведенных должником расходов, которые и являются убытками должника. Полагает, что фактически затраты (расходы) на выполнение работ общей стоимостью 150 287 482,80 рублей, указанных и принятых по актам выполненных работ №№1-55 за вычетом прибыли, иных налогов и сборов, которые не должны учитываться, составили 88 239 495,69 рублей.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024 жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 19.06.2024. Впоследствии судебное заседание неоднократно откладывалось, в последний раз определением от 04.03.2025 на 02.04.2025.

К судебному заседанию через канцелярию суда от ФИО1 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела приказа б/н от 26.08.2025 о вступлении в должность ФИО5, расчета фактических затрат в период нахождения в должности Генерального директора ФИО1, уточненного расчета фактических затрат за весь период по принятым актам КС-2.

От  КГУП «Приморский Водоканал» поступили возражения на дополнительные пояснения ФИО1, которые в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела.

Представитель конкурсного управляющего настаивал  на рассмотрении дела по существу, настаивал на доводах своей правовой позиции.  

Представитель КГУП «Приморский Водоканал» поддержал доводы своей правовой позиции.   

Суд апелляционной инстанции на основании статей 159, части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определил приобщить в материалы дела дополнительные документы, представленные лицами, участвующими в деле.

Исследовав доказательства по делу, оценив доводы представителей лиц, участвующих в деле, проверив правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемый судебный акт подлежит изменению в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, в обоснование рассматриваемого заявления конкурсный управляющий сослался на заключение должником в период руководства им ответчиком контракта № 51/21 от 23.03.2021 с краевым государственным унитарным предприятием «Приморский водоканал», который впоследствии по заявлению Прокуратуры Приморского края в рамках дела №А51-17563/2021 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде обязания общества с ограниченной ответственностью «КСТ» возвратить краевому государственному унитарному предприятию «Приморский водоканал» денежные средства в размере 192 797 824, 35 рублей. Основанием для признания сделки недействительной (ничтожной) послужило то, что на момент подачи заявки и определения победителя закупки у генерального директора ООО «КСТ» ФИО1 имелась непогашенная судимость, вследствие чего ООО «КСТ» не соответствовало требованиям, предъявляемым к участнику закупки.

Удовлетворяя заявленные требования в полном объеме, суд первой инстанции исходил из того, что выводы о ничтожности контракта при рассмотрении настоящего спора имеют преюдициальное значение и не подлежат доказыванию вновь. При определении размера убытков, подлежащих взысканию с ответчика, суд первой инстанции, проанализировав представленные конкурсным управляющим первичные, подписанные обеими сторонами документы по выполненным должником работам в счет исполнения недействительного контракта, которые были переданы КГУП «Приморский водоканал» и приняты последним без замечаний, установил, что заявленный размер убытков не превышает стоимость фактически выполненных обществом за весь период действия контракта работ, в связи с чем взыскал в ФИО1 в пользу конкурсной массы денежные средства в общем размере 150 287 482,80 рублей.

Однако судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Из разъяснений, изложенных в пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Положениями пункта 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п. (далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно пункту 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (подпункт 4); знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (подпункт 5).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Ответственность, установленная вышеперечисленными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

По смыслу положений статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, основанием для возникновения ответственности руководителя по возмещению убытков является совокупность следующих обстоятельств: совершение руководителем противоправных действий (бездействия), факт причинения ущерба и причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при рассмотрении дел о взыскании убытков необходимо доказать состав правонарушения, включающий в себя следующие элементы: факт наступления вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда; наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными для заявителя последствиями; размер причиненного ущерба.

Согласно выписке Единого государственного реестра юридических лиц ООО «КСТ» зарегистрировано в качестве юридического лица 23.12.2016, основным видом экономической деятельности общества является строительство жилых и нежилых зданий.

Начиная с 23.12.2016 (дата государственной регистрации ООО «КСТ» в качестве юридического лица) и до 29.11.2022 ФИО1 являлся единственным участником должника с размером доли в уставном капитале общества - 100 %; до 25.08.2021 являлся генеральным директором должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом в пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплены опровержимые презумпции контроля, то есть обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом.

Так, согласно подпункту 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что  ФИО1 подлежит признанию контролирующим должника лицом в соответствии с презумпциями, закрепленными в подпункте 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Как указано коллегией выше, в обосновании заявленные требований о взыскании с ФИО1 убытков, конкурсный управляющий сослался на обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда Приморского края по делу № А51-17563/2021.

Так, решением Арбитражного суда Приморского края  по делу № А51-17563/2021 установлено, что 23.03.2021 между КГУП «Приморский водоканал» (заказчик) и ООО «КСТ» (подрядчик, должник по делу о банкротстве) посредством процедуры запроса предложений на основании Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ) заключен контракт № 51/21 на выполнение работ по строительству объектов водопроводно-канализационного хозяйства Приморского края в целях обеспечения инженерной инфраструктурой территории опережающего развития «Михайловский».

Согласно пунктам 1.1, 2.1, 4.1 контракта подрядчик принимает на себя обязательства по строительству объектов водопроводно-канализационного хозяйства Приморского края в целях обеспечения инженерной инфраструктурой территории опережающего развития «Михайловский» в соответствии с Техническим заданием (приложение №1 к контракту), проектной документацией, в установленные контрактом сроки, по цене в соответствии со сметой стоимости выполнения работ (приложение № 2 к контракту), а заказчик оплачивает выполненные надлежащим образом работы в размере и сроки, установленные контрактом. Цена работ составляет 314 049 886,50 руб. Общий срок выполнения работ - с момента заключения контракта до 31.12.2021 (включительно).

В составе поданной ООО «КСТ» заявки представлена декларация о соответствии участника аукциона предъявленным в извещении требованиям.

Итоговым протоколом запроса предложений в электронной форме от 04.03.2021 единая комиссия признала заявку ООО «КСТ» соответствующей требованиям Закона№ 44-ФЗ, принято решение о заключении контракта с ООО «КСТ» в соответствии с пунктом 25 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ в порядке, установленном статьей 83.2 Закона № 44-ФЗ.

При этом на момент подачи заявки в отношении генерального директора ООО «КСТ» ФИО1 имелся вступивший в законную силу приговор от 25.06.2020 Центрального районного суда г. Хабаровска, которым последний  осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 3 года со штрафом в размере 300 000 рублей (условно с испытательным сроком на 4 года).

Прокуратура, учитывая наличие у генерального директора ООО «КСТ» непогашенной судимости на момент подачи заявки и определения победителя, посчитала, что ООО «КСТ» не соответствовало требованиям, предъявляемым к участнику закупки, и обратилась с иском о признании контракта ничтожной сделкой на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации с применением последствий недействительности ничтожной сделки в виде возврата обществом предприятию «Приморский водоканал» 192 797 824,35 руб.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 02.02.2022 по делу№ А51-17563/2021, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022, исковые требования прокуратуры удовлетворены:

- контракт № 51/21 от 23.03.2021, заключенный между краевым государственным унитарным предприятием «Приморский водоканал» и обществом с ограниченной ответственностью «КСТ», признан недействительным;

- применены последствия недействительности сделки в виде обязания общества с ограниченной ответственностью «КСТ» возвратить краевому государственному унитарному предприятию «Приморский водоканал» денежные средства в размере 192797824 рублей 35 копеек.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 04.08.2022 решение от 02.02.2022, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022 по делу № А51-17563/2021 Арбитражного суда Приморского края оставлены без изменения.

Согласно статье 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Преюдициальная связь судебных актов обусловлена именно свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П).

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 №30-П также указал, что признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

При этом преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Таким образом, коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что выводы о ничтожности контракта при рассмотрении настоящего спора имеют преюдициальное значение и не подлежат доказыванию вновь.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума № 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Пунктом 3 Постановления № 62 предусмотрено, что неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Спорный контракт заключен посредством процедуры запроса предложений на основании Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». Данный закон регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, в части, касающейся, в том числе планирования закупок товаров, работ, услуг; определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей); заключения гражданско-правового договора, предметом которого являются поставка товара, выполнение работы, оказание услуги (в том числе приобретение недвижимого имущества или аренда имущества), от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования, а также бюджетным учреждением либо иным юридическим лицом (статья 1 Закона N 44-ФЗ).

Контрактная система в сфере закупок основывается на принципах открытости, прозрачности информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков, стимулирования инноваций, единства контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок (статья 6 Закона № 44-ФЗ).

Согласно пункту 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условии поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссии, участниками закупок, операторами электронных площадок, операторами специализированных электронных площадок любых действии, которые противоречат требованиям указанного федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Как разъяснено в пункте 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требовании Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 53 Закона № 44-ФЗ в случае установления недостоверной информации, содержащейся в документах, представленных участником конкурса в соответствии с частью 2 статьи 51 указанного федерального закона, конкурсная комиссия обязана отстранить такого участника от участия в конкурсе на любом этапе его проведения.

Как установлено судом первой инстанции и не оспорено апеллянтом, запрос предложений в электронной форме, а также декларация о соответствии требованиям, установленным статьей 31 Закона № 44-ФЗ, подписаны электронной подписью лично ФИО1

Таким образом, вследствие неразумных действий ФИО1 как руководителя общества должник в нарушение правил участия в закупке, предусмотренных статьей 31 Закона № 44-ФЗ, представил документы, отражающие заведомо недостоверную информацию, которая способствовала признанию его победителем и заключению контракта. При этом о представлении ООО «КСТ» недостоверных сведений государственный заказчик узнал после заключения контракта.

В рассматриваемом случае контракт заключен при явном несоответствии Закону № 44-ФЗ, что не соответствует принципам добросовестного ведения деятельности участниками гражданского оборота и соблюдения баланса публичных и частных интересов, и влечет нарушение прав неопределенного круга лиц.

Генеральный директор ФИО1, действуя от имени возглавляемого им ООО «КСТ», допустил противоправное, неразумное и недобросовестное поведение уже на стадии заключения контракта, представив заведомо недостоверные сведения, чем допустил нарушение требований Закона № 44-ФЗ, а также нарушение публичных интересов, что повлекло за собой ничтожность заключенного между ООО «КСТ» и КГУП «Приморский водоканал» контракта, по которому ООО «КСТ» уже в момент его заключения не вправе было рассчитывать на получение встречного представления (прибыли) от заказчика. Однако,  несмотря на заведомое отсутствие у него законных оснований требовать от КГУП «Приморский водоканал» оплаты стоимости выполненных работ ООО «КСТ» осуществило частичное исполнение принятых на себя по контракту обязательств, фактически выполнив и передав заказчику работы, произведя для этого соответствующие расходы.

С учетом изложенного, коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности недобросовестности действий ФИО1, не отвечающим интересам общества-должника.

Как указано коллегией выше, при определении размера убытков, суд первой инстанции, проведя анализ представленных конкурсным управляющим  первичных документов, подписанных обеими сторонами, документов по выполненным работам в счет в счет исполнения недействительности контракта, которые были переданы КГУП «Приморский водоканал» установил, что заявленный размер убытков не превышает стоимость фактически выполненных обществом за весь период действия контракта работ в сумме 150 287 482,80 рублей.

Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции.

Коллегией установлен перечень актов, в размер затрат по которым включена сметная прибыль, то есть средства, предназначенные для покрытия расходов подрядных организаций на развитие производства и материальное стимулирование работников и не относящиеся на себестоимость строительства, вместе с тем, с учетом выводов, изложенных в  решении Арбитражного суда Приморского края от 02.02.2022 по делу №А51-17563/2021, в рассматриваемой ситуации общество – должник не могло рассчитывать на получение сметной прибыли в силу ничтожности контракта, кроме того сметная прибыль не является аналогом прибыли в экономическом смысле и не может отвечать понятию недополученных доходов.

В рассматриваемом случае ООО «КСТ» не вправе было участвовать в закупке ввиду наличия у его руководителя непогашенной судимости, соответственно, общество не могло бы получить ни оплату своих работ ввиду ничтожности контракта ни ту прибыль, которая была заложена в сметной стоимости и стоимости, которая по выполненным работам была выставлена для оплаты заказчиком. Доводы конкурсного управляющего о том, что сметная прибыль и является упущенной выгодой, подлежат отклонению, так как, как указано выше, должник в принципе не вправе был участвовать в закупке и заключить такой контракт, соответственно, общество не могло рассчитывать на получение какой-либо прибыли от выполненных работ.


Коллегией предлагалось конкурсному управляющему представить доказательства наличия у должника упущенной выгоды, связанной с заключением указанного контракта, например, сведения о наличии каких-либо предложений о заключении иных договоров на выполнение строительных работ, которые должник вправе был заключить, но не стал ввиду заключения впоследствии признанного ничтожной сделкой контракта с КГУП «Приморский водоканал», однако, ни конкурсный управляющий, ни кредитор такие доказательства не представили.

На обсуждение сторон также ставился вопрос о назначении судебной экспертизы по определению фактической стоимости затрат, понесенных должником в связи с выполнением признанного ничтожным контракта (себестоимость строительства). Однако лица, участвующие в деле, соответствующее ходатайство не заявили, в связи с чем суд самостоятельно произвел расчет.

Как указано выше, из состава убытков подлежит исключению сумма сметной прибыли по следующим актам КС-2:

№ 3 от 20.07.2021 в размере 20 201 рублей;

№ 4 от 20.07.2021 в размере 79 312 рублей; 

№ 6 от 11.08.2021 в размере 110 347 рублей; 

№ 7 от 11.08.2021 в размере 230 498 рублей;

№ 8 от 11.08.2021 в размере 180 943 рублей;

№ 9 от 30.08.20201 в размере 1 662 рублей;

№ 10 от 30.08.2021 в размере 82 163 рублей; 

№ 11 от 10.09.2021 в размере 183 387 рублей;

№ 12 от 10.09.2021 в размере 24 871 рублей;

№ 13 от 0.09.2021 в размере 1 922 рублей; 

№ 14 от 14.09.2021 в размере 140 992 рублей;

№ 15 от 20.09.2021 в размере 64 622 рублей;

№ 16 от 01.10.2021 в размере 139 141 рублей;

№ 22 от 26.10.2021 в размере 9 930 рублей;

№ 23 от 26.10.2021 в размере 37 896 рублей; 

№ 24 от 26.10.2021 в размере 334 рублей;

№ 25 от 26.10.2021 в размере 20 934 рублей;

№ 26 от 26.10.2021 в размере 12 743 рублей;

№ 27 от 26.10.2021 в размере 2 507 рублей;

№ 28 от 26.10.2021 в размере 196 450 рублей;

№ 29 от 26.10.2021 в размере 9 395 рублей;

№ 30 от 10.11.2021 в размере 83 837 рублей;

№ 31 от 08.12.2021 в размере 80 252 рублей;

№ 32.1 от 24.12.2021 в размере 23 030 рублей;

№ 32.3 от 24.12.2021 в размере 17 227 рублей;

№ 32.4 от 24.12.2021 в размере 15 587 рублей;

№ 32.5 от 24.12.2021 в размере -52 рубля (корректировка);

№ 33.1 от 24.12.2021 в размере 1 318 рублей;

№ 33.2 от 24.12.2021 в размере 77 657 рублей;

№ 33.3 от 24.12.2021  в размере 37 400 рублей;

№ 34.1 от 24.12.2021 в размере 4 175 рублей;

№ 34.2 от 24.12.2021 в размере 1 582 425 рублей;

№ 34.3 от 24.12.2021 в размере 3 515 рублей;

№ 35 от 24.12.2021 в размере 1 922 рублей;

№ 36 от 24.12.2021 в размере 1 757 рублей;

№ 37 от 24.12.2021 в размере 116 191 рублей;

№ 38 от 24.12.2021 в размере 2 710 рублей;

№ 39 от 24.12.2021 в размере 331 249 рублей;

№ 40 от 24.12.2021 в размере 40 595 рублей;

№ 41 от 24.12.2021 в размере 1 624 рублей;

№ 42 от 24.12.2021 в размере 33 724 рублей;

№ 43 от 24.12.2021 в размере 9 492 рублей;

№ 44 от 24.12.2021 в размере 302 389 рублей;

№ 45 от 24.12.2021 в размере 121 834 рублей.

Соответственно, подлежат корректировке размеры начисляемых, в том числе на сметную прибыль, индексов временных зданий и сооружений, производства работ в зимнее время, мойки колес, применяемых дефляторов.

В то же время с учетом положений пункта 1 части 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации (далее НК РФ) НДС, который был отражен в КС-2 в составе стоимости работ и оборудования, выставленных КГУП «Приморский водоканал» как заказчику, должен быть оплачен должником в бюджет в полном объеме, поскольку был отражен в представленных в налоговый орган и имеющихся в материалах настоящего обособленного спора книги продаж и декларации по НДС за спорный период.

Таким образом, сумма реального ущерба составила по актам КС-2:

№ 3 от 20.07.2021 328 340,58 рублей;

№ 4 от 20.07.2021  1 689 907,24 рублей; 

№6 от 11.08.2021 2 351 176,91 рублей; 

№7 от 11.08.2021 5 234 847,01 рублей;

№ 8 от 11.08.2021 720 541,40 рублей;

№ 9 от 30.08.20201 1 126 631,18 рублей;

№ 10 от 30.08.2021 1 041 017,40 рублей; 

№ 11 от 10.09.2021 2 925 259,51 рублей;

№ 12 от 10.09.2021 217 111,13 рублей;

№ 13 от 0.09.2021 54 768,09 рублей; 

№ 14 от 14.09.2021 4 543 856,93 рублей;

 № 15 от 20.09.2021 257 335,60 рублей;

№ 16 от 01.10.2021 2 307 530,44 рублей;

№ 22 от 26.10.2021 180 227,98 рублей;

№ 23 от 26.10.2021 531 379,66 рублей; 

№ 24 от 26.10.2021 2 766,68 рублей;

№ 25 от 26.10.2021 83 364 рублей;

№ 26 от 26.10.2021 100 909,31 рублей;

№ 27 от 26.10.2021 62 188,23 рублей;

№ 28 от 26.10.2021 782 290,40 рублей;

№ 29 от 26.10.2021 74 376,68 рублей;

№ 30 от 10.11.2021 1 512 530,68 рублей;

№ 31 от 08.12.2021 4 358 255,58 рублей;

№ 32.1 от 24.12.2021 566 182,24 рублей;

№ 32.3 от 24.12.2021 308 806,88 рублей;

№ 32.4 от 24.12.2021 118 425,04 рублей;

№ 32.5 от 24.12.2021 - 19 894,21 рублей (корректировка);

№ 33.1 от 24.12.2021 24 221,35 рублей;

№ 33.2 от 24.12.2021 1 986 948,89 рублей;

№ 33.3 от 24.12.2021  420 747,08 рублей;

№ 34.1 от 24.12.2021 53 687,15 рублей;

№ 34.2 от 24.12.2021 16 271 026,84 рублей;

№ 34.3 от 24.12.2021 187269,18 рублей;

№ 35 от 24.12.2021 171 779,75 рублей;

№ 36 от 24.12.2021 79 542,14 рублей;

№ 37 от 24.12.2021 2 004 736,77 рублей;

№ 38 от 24.12.2021 45 020,65 рублей;

№ 39 от 24.12.2021 1 968 352,63 рублей;

№ 40 от 24.12.2021 280 179,74 рублей;

№ 41 от 24.12.2021 83 946,86 рублей;

№ 42 от 24.12.2021 1 997 276,30 рублей;

№ 43 от 24.12.2021 372 024,45 рублей;

№ 44 от 24.12.2021 2 317 216,85 рублей;

№ 45 от 24.12.2021 3 084 319,11 рублей.

С учетом изложенного следующие акты КС-2, не содержащие сведения о сметной прибыли, приняты апелляционным судом в расчет по полной стоимости работ, отраженных в этих актах:

№ 2 от 01.07.2021 3 207 531,67 рублей;

№ 32.2 от 24.12.2021 295 203,38 рублей;

№ 33.4 от 24.12.2021 – 5 699 922,48 рублей (корректировка);

№ 33.5 от 24.12.2021 4 993 706,43 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты.

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации либо уплаченные налогоплательщиком при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, в таможенных процедурах выпуска для внутреннего потребления, переработки для внутреннего потребления, временного ввоза и переработки вне таможенной территории либо при ввозе товаров, перемещаемых через границу Российской Федерации без таможенного оформления, в отношении операций, признаваемых объектами налогообложения НДС или для перепродажи (подпункты 1, 2 пункта 2 статьи 171 НК РФ).

Лицами, участвующими в деле не оспорен тот факт, что должник использует общую систему налогообложения, предусматривающую выделение налога на добавленную стоимость в составе цены товара, работ (услуг), в связи с чем обществу – должнику вменена обязанность по ведению книг покупок и продаж, с отражением передаточных документов, в которых продавцом выделена сума НДС.

Согласно пункту 1 статьи 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 2.1, 3, 6 - 8 статьи 171 НК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 169 НК РФ счета-фактуры являются основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету при выполнении требований, установленных пунктами 5, 5.1 и 6 статьи 169 НК РФ.

Таким образом, право на вычет «входного» НДС у налогоплательщика возникает при одновременном выполнении следующих условий:

- товары (работы, услуги) приобретены для совершения облагаемых НДС операций;           - данные товары (работы, услуги) приняты на учет на основании соответствующих первичных документов;

- в наличии имеется должным образом оформленный счет-фактура от продавца.

Между тем, проанализировав имеющиеся в материалах спора подписанные счета-фактуры, акты о приемке выполненных работ, приобщенные книги покупок и продаж, декларации общества-должника, а также первичные документы по приобретению товаров, коллегия установила отсутствие по ряду операций по покупке товаров для выполнения работ по контракту надлежащим образом оформленных счетов-фактур от продавца, отсутствие которых не позволяет с достоверностью определить, был ли предъявлен к вычету «входной» НДС.

При таких обстоятельствах по тем актам КС-2, по которым в подтверждение произведенных фактических затрат ответчиком представлены договоры поставки, но не представлены счета-фактуры, стоимость приобретенных должником товаров не подлежит уменьшению на сумму «входного НДС» и размер убытков, составляющих стоимость соответствующего товара, подлежит исчислению исходя из полной стоимости товара (включая НДС), который был приобретен должником для выполнения работ по контракту.

В то же время по тем актам КС-2, по которым в подтверждение произведенных фактических затрат ответчиком представлены договоры поставки и представлены счета-фактуры, стоимость приобретенных должником товаров, а соответственно и размер убытков, подлежит уменьшению на сумму «входного НДС», который отражен в книге покупок должника и декларации по НДС за соответствующий период.

Кроме того, как указано выше, с учетом положений пункта 1 части 1 статьи 146 НК РФ о том, что объектом налогообложения по НДС является также передача права собственности на товары, результаты выполненных работ на безвозмездной основе, НДС, который был отражен в КС-2 в составе стоимости оборудования, выставленных КГУП «Приморский водоканал» как заказчику, должен быть оплачен должником в бюджет в полном объеме, поскольку был отражен в представленных в налоговый орган и имеющихся в материалах настоящего обособленного спора книги продаж и декларации по НДС за спорный период. Такой НДС также войдет в состав убытков должника.

Согласно акту о приемке выполненных работ (КС-2) № 1 от 22.06.2021 всего по акту обществом должником  выполнено работ  на общую сумму 9 181 572 рублей (в том числе прямые затраты в базисных ценах 1 771 845 рублей; всего с учетом Письма Минстроя РФ от 20.03.2020 (СМР 4,12) 7 300 001 рублей, с учетом дефляторов (1,02044*1,02713) – 7 651 310 рублей; НДС 20% от 7 651 310 – 1 530 262 рублей.

Из представленных в материалы дела документов следует, что фактические затраты по рассматриваемому акту составили 2 560 000 рублей (включая НДС) (договор поставки № 1 от 23.04.2021 с ООО ПК «Дельта Сервис», 2 200 000 фактическая стоимость фильтров, 360 000 рублей фактическая стоимость доставки).

Оформленный счет-фактура от продавца не представлен.

Таким образом, реальный ущерб по данному КС-2 составляет 4 090 262,12 рублей (2 560 000 + 1 530 262,12).

Согласно акту о приемке выполненных работ № 5 от 20.07.2021 всего по акту должником  выполнено работ  на общую сумму 7 741 945,10 рублей (прямые затраты по акту в базисных ценах 1 494 028 рублей; всего с учетом Письма Минстроя РФ от 20.03.2020 № 10379-ИФ/09 (СМР 4,12) 6 155 395 рублей; с учетом дефляторов (1,02044*1,02713) 6 451 620,91 рублей; НДС 20% от 6 451 620,91 – 1 290 324,18 рублей.

Из представленных в материалы дела документов следует, что фактические затраты по рассматриваемому акту составили 2 560 000 рублей (включая НДС) (договор поставки № 1 от 23.04.2021 с ООО ПК «Дельта Сервис», 2 200 000 фактическая стоимость фильтров, 360 000 рублей фактическая стоимость доставки).

Оформленный счет-фактура от продавца не представлен.

Таким образом, реальный ущерб по данному КС-2 составляет 3 850 324,18 рублей (2 560 000 + 1 290 324,18).

Согласно акту о приемке выполненных работ № 17 от 01.10.2021 всего по акту должником выполнено работ на общую сумму 9 181 572, 71 рубля (прямые затраты по акту в базисных ценах 1 771 845 рублей; всего с учетом Письма Минстроя РФ от 20.03.2020 № 10379-ИФ/09 (СМР 4,12) 7 300 001,40 рублей; с учетом дефляторов (1,02044*1,02713) 7 651 310,59 рублей; НДС 20% от 7 651 310,59 рублей – 1 530 262,12 рублей.

Из представленных в материалы дела документов следует, что фактические затраты по рассматриваемому акту составили 2 560 000 рублей (включая НДС) (договор поставки № 1 от 23.04.2021 с ООО ПК «Дельта Сервис», 2 200 000 фактическая стоимость фильтров, 360 000 рублей фактическая стоимость доставки).

Оформленный счет-фактура от продавца не представлен.

Таким образом, реальный ущерб по данному КС-2 составляет 4090262,12 рублей (2 560 000 + 1530262,12).

Согласно акту о приемке выполненных работ № 18 от 01.10.2021 всего по акту должником выполнено работ на общую сумму 6 886 180,83 рублей (прямые затраты по акту в базисных ценах 1 328 884 рубля; всего с учетом Письма Минстроя РФ от 20.03.2020 № 10379-ИФ/09 (СМР 4,12) 5 475 002,08 рубля; с учетом дефляторов (1,02044*1,02713) 5 738 484,02 рубля; НДС 20% от 5 738 484,02 рублей – 1 147 696,80 рублей.

Из представленных в материалы дела документов следует, что фактические затраты по рассматриваемому акту составили 6 577 260 рублей (включая НДС) (фактическая стоимость трех блоков сорбционных фильтров (резервуаров сбора промывной воды от промывки фильтров), приобретенных по договору поставки №26/2021 от 27.04.2021 с ООО «Завод «Стандарт»). Оформленный счет-фактура от продавца не представлен.

Таким образом, реальный ущерб по данному КС-2 составляет 7 724 956,80 рублей (6 577 260 + 1 147 696,80).

Согласно акту о приемке выполненных работ № 19 от 01.10.2021 всего по акту должником выполнено работ на общую сумму 8 634 449,23 рублей (прямые затраты по акту в базисных ценах 1 666 262 рубля; всего с учетом Письма Минстроя РФ от 20.03.2020 № 10379-ИФ/09 (СМР 4,12) 6 864 999,44 рублей; с учетом дефляторов (1,02044*1,02713) 7 195 374,36 рубля; НДС 20% от 7 195 374,36 рублей – 1 439 074,87 рублей.

Из представленных в материалы дела документов следует, что фактические затраты по рассматриваемому акту составили 4 310 000 рублей (включая НДС) (фактическая стоимость насосных станций 2 670 000 рублей и насосных установок 1 640 000 рублей, приобретенных по договору поставки №26/2021 от 27.04.2021 с ООО «Завод «Стандарт»). Оформленный счет-фактура от продавца не представлен.

Таким образом, реальный ущерб по данному КС-2 составляет 5 749 074,87 рублей (4 310 000 + 1 439 074,87).

Согласно акту о приемке выполненных работ № 20 от 01.10.2021 на общую сумму 15 738 644,12 рублей прямые затраты в базисных ценах составили 3 037 218 рублей (в том числе стоимость комплекса приготовления и дозирования раствора окислителя (гипохлорида натрия) в базисных ценах 363 269 рублей; стоимость комплекса приготовления и дозирования раствора коагулянта (Аква-Аурат-30) в базисных ценах  370 146 рублей; стоимость комплекса приготовления и дозирования подщелачиваемого реагента (натрия гидроксид) в базисных ценах 370 146 рублей; стоимость комплекса приготовления и дозирования раствора окислителя (перманганата калия) в базисных ценах 370 146 рублей; стоимость комплекса приготовления и дозирования раствора флокулянта (полиакридамид) в базисных ценах 370 146 рублей; стоимость установки обезвоживания осадка в базисных ценах 1 177 184 рублей; стоимость 2 дренажных насосов в базисных ценах 16 181 рублей), всего с учетом Письма Минстроя РФ от 20.03.2020 (СМР 4,12) 12513338,16 рублей; с учетом дефляторов (1,02044*1,02713) 13 115 536,77 рублей; НДС 20% от 13 115 536,77 рублей – 2 623 107,35 рублей.

Из представленных документов следует, фактические затраты по рассматриваемому акту составили: фактическая стоимость комплекса приготовления и дозирования раствора окислителя (гипохлорида натрия) (договор поставки № 26/2021 от 27.04.2021 с ООО «Завод «Стандарт», спецификация № 2 от 27.04.2021) с НДС - 532 900 рублей; фактическая стоимость комплекса приготовления и дозирования раствора коагулянта (Аква-Аурат-30) (договор поставки № 26/2021 от 27.04.2021 с ООО «Завод «Стандарт», спецификация № 2 от 27.04.2021) с НДС – 459 000 рублей; фактическая стоимость комплекса приготовления и дозирования подщелачиваемого реагента (натрия гидроксид) (договор поставки № 26/2021 от 27.04.2021 с ООО «Завод «Стандарт», спецификация № 2 от 27.04.2021) с НДС – 459 000 рублей; фактическая стоимость комплекса приготовления и дозирования раствора окислителя (перманганата калия)  (договор поставки № 26/2021 от 27.04.2021 с ООО «Завод «Стандарт», спецификация № 2 от 27.04.2021) с НДС – 459 000 рублей; фактическая стоимость комплекса приготовления и дозирования раствора флокулянта (полиакридамид) (договор поставки № 26/2021 от 27.04.2021 с ООО «Завод «Стандарт», спецификация № 2 от 27.04.2021) с НДС – 459 000 рублей; фактическая стоимость установки обезвоживания осадка (договор поставки №26/2021 от 27.04.2021 с ООО «Завод «Стандарт», спецификация № 3 от 27.04.2021) с НДС – 2 900 000 рублей; кроме того стоимость 2 дренажных насосов с учетом дефляторов и СМР по КС-2 (без НДС) – 69 874 рубля.

Коллегией также установлено, что в книге покупок должника, декларации по НДС отражены счета-фактуры №№ 8, 9 от 29.07.2021 с указанием НДС в размере 878 150 рублей, то есть суммы «входного» НДС, заявленного к вычету, фактически уменьшили убытки, связанные с приобретением, комплексов приготовления и дозирования растворов и установки обезвоживания осадка. Соответственно реальный ущерб по данному акту составил 7083731,33 рубль (4 390 750 + 69 874 (стоимость 2 дренажных насосов с учетом дефляторов и СМР по КС-2 (без НДС)) + 2 623 107).

Согласно акту о приемке выполненных работ № 21 от 01.10.2021 на общую сумму 23 251 128,28 рублей прямые затраты в базисных ценах составили 4 486 965 рублей, всего с учетом Письма Минстроя РФ от 20.03.2020 (СМР 4,12) 18 486 295, 80 рублей, с учетом дефляторов 1,02044*1,02713 – 19 375 940,23 рублей; НДС 20 % от 19 375 940,23 рублей – 3 875 188,05 рублей.

Из представленных документов следует, что фактическая стоимость 2 резервуаров, приобретенных по договору поставки №15-0421ПМ1Д от 22.04.2021 с ООО «МОП Комплекс 1», составила 18 661 820 рублей, включая НДС.

Коллегией также установлено, что в книге покупок должника, декларации по НДС отражены счета-фактуры № А138 от 22.04.2021, № А142 от 30.06.2021 с указанием «входного» НДС в размере 2 863 636,67 рублей, то есть который был заявлен к вычету.

Соответственно, реальный ущерб по данному акту составляет 19 673 371,38 рублей (15 798 183,33 рубля (затраты за вычетом НДС) + 3 875 188,05 рублей).

Таким образом, по расчету апелляционного суда (подробный письменный расчет приобщен в материалы дела) сумма убытков, причиненная должнику ответчиком, составила 117 866 930,07 рублей.

Коллегия не находит оснований для признания обоснованным довода апеллянта относительно того, что часть убытков по актам, подписанным ФИО5 как руководителем должника с 26.08.2021, не может быть отнесена на ФИО1, поскольку возникновение на стороне общества убытков обусловлено непосредственно действиями апеллянта ФИО1 при подаче соответствующей заявки на участие в закупке. Продолжение работ и подписание соответствующих актов последующим руководителем не освобождает ФИО1 от ответственности, поскольку именно его действия привели к недействительности контракта, в данном случае может идти речь о солидарной ответственности, но не об освобождении от ответственности руководителя, инициировавшего участие в закупке и заключение впоследствии оспоренного контракта.

Ссылки апеллянта на отсутствие действий конкурсного управляющего по взысканию стоимости выполненных работ по другому договору, которые могли покрыть убытки по спорному контракту, подлежат отклонению как не имеющие правового значения, поскольку получение оплаты за работу по другому контракту не свидетельствует об отсутствии убытков по спорному.

Довод апеллянта о  рассмотрении заявления о взыскании убытков по существу в отсутствие доказательств его надлежащего извещения признается коллегией необоснованным, поскольку опровергается материалами дела.

Так, согласно материалам дела 25.01.2024 ФИО1 через систему «Мой арбитр» подано заявление об ознакомлении с материалами дела в режиме ограниченного доступа, при этом апеллянтом не приведено сведений о том, что необходимость в ознакомлении была вызвана наличием иного спора, а не подачей конкурсным управляющим рассматриваемого заявления к ФИО1 о взыскании убытков. Кроме того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 сам подтвердил, что ему звонили из суда и сообщили о судебном процессе.

На основании вышеизложенного, определение Арбитражного суда Приморского края от 16.04.2024 по делу № А51-21718/2022 подлежит изменению, с ФИО1 надлежит взыскать в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «КСТ» 117 866 930 рублей 07 копеек убытков, в остальной части в удовлетворении заявления отказать.

руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 16.04.2024 по делу №А51-21718/2022 изменить.

Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «КСТ» 117866930 рублей 07 копеек убытков.

В удовлетворении заявления в остальной части отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.


Председательствующий


А.В. Ветошкевич

Судьи

К.П. Засорин


Т.В. Рева