Постановление от 28 марта 2019 г. по делу № А39-8046/2016

11/2019-2458(4)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород Дело № А39-8046/2016

28 марта 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21.03.2019. Постановление изготовлено в полном объеме 28.03.2019.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Ногтевой В.А., судей Прытковой В.П., Чиха А.Н.,

при участии Боженко Сергея Викторовича, представителей от Компании Евроцемент Холдинг АГ: Цыганкова Сергея Эдуардовича по доверенности от 17.05.2018 и Булатова Павла Юрьевича по доверенности от 27.09.2018, от Сиушова Сергея Ивановича:

Володина Павла Геннадьевича по доверенности от 05.06.2017 (в судебном заседании 21.03.2019)

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу должника – Сиушова Сергея Ивановича

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2018, принятое судьями Протасовым Ю.В., Кириловой Е.А., Рубис Е.А.,

по делу № А39-8046/2016 Арбитражного суда Республики Мордовия

по заявлению Компании ЕВРОЦЕМЕНТ Холдинг АГ о включении требований в реестр требований кредиторов в деле о несостоятельности (банкротстве) Сиушова Сергея Ивановича (ИНН: 132200397670)

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности Сиушова Сергея Ивановича (далее – должник) в Арбитражный суд Республики Мордовия обратилась Компания Евроцемент Холдинг АГ


(далее – Компания) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в сумме 935 429 024 рублей 25 копеек.

Требование предъявлено на основании договора о заверениях, возмещении имущественных потерь и обязательствах от 22.11.2014 (далее – договор о заверениях) и подтверждено решением Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 12.05.2017 по делу № 11/2016.

Определением от 26.04.2018 суд отказал в удовлетворении заявления. Сославшись на часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходил из того, что по аналогичному спору, возникшему между теми же сторонами, ранее суд не принял во внимание решение третейского суда, поскольку оно нарушает основополагающие принципы российского права, признал требование Компании необоснованным (определение суда от 09.10.2017).

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 29.10.2018 отменил определение от 26.04.2018, удовлетворил заявление и включил требование Компании в размере 935 429 024 рублей 25 копеек в третью очередь реестра требований кредиторов.

Суд руководствовался пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 60), пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и исходил из следующего. Требование Компании подтверждено решением МКАС, при этом основания для отказа в выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренные частями 3 и 4 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

Сиушов С.И. обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление от 29.10.2018, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления Компании.

Основные доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к следующему. Настоящий спор является корпоративным и не мог быть предметом третейского разбирательства, а потому суд апелляционной инстанции неправомерно в обоснование принятого им судебного акта сослался на решение Международного коммерческого арбитражного суда от 12.05.2017. Договор о заверениях от 22.11.2014 заключен сторонами в дополнение к договору купли-продажи акций от 22.11.2014. При этом покупателем акций ОАО «Мордовцемент» выступала российская организация – ЗАО «Евроцемент груп». Причиной заключения договора о заверениях от 22.11.2014 Суишовым С.И. и Компанией (Швейцарской организацией) явилось желание использовать конструкции английского права типа warranties и indemnities в контексте сделки о продаже акций, поскольку такие концепции не отработаны в рамках российского законодательства. Таким образом, как полагает заявитель жалобы, привлечение Компании к сделке было искусственным и продиктовано желанием использовать английское право, что свидетельствует о ничтожности договора о заверениях. Компания не являлась покупателем акций ОАО «Мордовцемент», не может нести имущественные потери, связанные с приобретением этих акций, а, следовательно, предъявлять спорные требования. По мнению подателя жалобы, заявленное требование по своей природе является финансовой санкцией и в случае признания его обоснованным оно должно учитываться в реестре требований кредиторов отдельно, как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.


Представитель Сиушова С.И. и финансовый управляющий в судебных заседаниях поддержали изложенную позицию.

Конкурсный кредитор Боженко Сергей Викторович согласился с заявителем кассационной жалобы и обратил внимание на то, что решение третейского суда принято после возбуждения в отношении Сиушова С.И. дела о несостоятельности (банкротстве). При наличии возражений кредитора суд не должен был выносить судебный акт на основании решения третейского суда; требование Компании подлежало рассмотрению по существу с учетом заявленных возражений.

Компания в отзыве и устно в судебных заседаниях отклонила доводы, приведенные в кассационной жалобе, и просила оставить в силе обжалованный судебный акт, как законный и обоснованный. По мнению Компании, суд апелляционной инстанции правомерно установил отсутствие признаков фиктивности экономических отношений между Компанией и Сиушовым С.И., верно определил предмет обособленного спора и установил отсутствие оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренных в статье 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Привлечение Компании в структуру сделки было вызвано экономическим интересом Компании как поручителя по кредиту на покупку ОАО «Мордовцемент» и не являлось искусственной конструкцией. Необходимость привлечения Компании в качестве поручителя, в свою очередь, была обусловлена требованиями банка, выдавшего кредит на приобретение ОАО «Мордовцемент». Кроме того, Компания имела непосредственный экономический интерес в заключении договора о заверениях, так как является мажоритарным акционером ЗАО «Евроцемент груп», которому принадлежит 99,98 процента акций.

Руководствуясь частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа определениями от 07.02.2019 и 11.03.2019 откладывал судебное разбирательство.

Законность постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2018 по делу № А39-8046/2016 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Шкитова Нина Дмитриевна, Тутутркина Раиса Степановна, Меркушкин Александр Иванович, Меркушкин Сергей Александрович, Волков Алексей Владимирович, Андрюшкина Валентина Степановна, Сиушов Сергей Иванович (продавцы), и ЗАО «Евроцемент груп» (покупатель) заключили договор купли- продажи акций от 22.11.2014, по условиям которого последний приобретает крупное предприятие по производству цемента, расположенное в Республике Мордовия, - ОАО «Мордовцемент».

Компания (мажоритарный акционер ЗАО «Евроцемент груп», владеющий 99,98 процентами акций) и Сиушов С.И. (бывший генеральный директор и мажоритарный акционер ОАО «Мордовцемент») заключили договор о заверениях от 22.11.2014 на случай возникновения негативных последствий в связи с хозяйственной деятельностью ОАО «Мордовцемент», имевших место до его продажи. По условиям данной сделки

Сиушов С.И. принял на себя обязательства возместить потери, возникающие в случае нарушения данных заверений и гарантий.

В перечень гарантий и заверений, данных Сиушовым С.И., помимо прочего, входили гарантии уплаты ОАО «Мордовцемент» и другими компаниями группы всех налогов и иных обязательных платежей, гарантии надлежащего исполнения обязательств перед третьими лицами до даты приобретения акций ОАО «Мордовцемент».


Компания, в свою очередь, приняла обязательства, связанные с прекращением обеспечительных договоров (договоров залога, поручительства), заключенных Сиушовым С.И. и аффилированными ему лицами для обеспечения обязательств ОАО «Мордовцемент» и других компаний группы, а также гарантировала возмещение имущественных потерь Сиушова С.И. в случае обращения взыскания по указанным обеспечительным договорам.

К правам и обязанностям сторон по договору, а также к внедоговорным обязательствам сторон, связанных с договором, подлежит применению английское право (пункт 8.1 договора).

В силу пункта 8.2 договора о заверениях все споры, разногласия или требования, возникающие из договора или в связи с ним, в том числе касающиеся его исполнения, нарушения, прекращения или недействительности, подлежат разрешению в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации.

Договор купли-продажи акций от 22.11.2014 исполнен сторонами. Сиушов С.И. (продавец 36,5525 процента акций ОАО «Мордовцемент»), в частности, получил за проданные акции 6 762 217 410 рублей 63 копейки.

После приобретения акций ОАО «Мордовцемент» были выявлены претензии к этому обществу со стороны российских государственных органов, связанные с неуплатой налогов и иных обязательных платежей. К ОАО «Мордовцемент» были также предъявлены иски от третьих лиц, вытекающие из хозяйственной деятельности ОАО «Мордовцемент» до приобретения акций Компанией. Требования контрагентов ОАО «Мордовцемент» удовлетворены в судебном порядке. ОАО «Мордовцемент» и иные компании группы оплатили задолженность по налогам и обязательным платежам, исполнили обязательства перед третьими лицами, подтвержденные вступившими в законную силу решениями судов.

Посчитав, что понесенные ОАО «Мордовцемент» расходы подлежат возмещению Сиушовым С.И. в силу договора о заверениях от 22.11.2014, Компания обратилась с соответствующим требованием в Международный коммерческий арбитражный суд.

Решением Международного коммерческого арбитражного суда от 12.05.2017 по делу № 11/2016 с Сиушова С.И. в пользу Компании взыскано 788 084 574 рубля 47 копеек в качестве возмещения имущественных потерь, возникших в связи с предъявлением к ОАО «Мордовцемент» требований об уплате налоговых и социальных платежей и исполнением этих требований; 136 025 974 рубля 62 копейки в качестве возмещения имущественных потерь, возникших в связи с предъявлением требований иных кредиторов; 2 628 335 рублей 98 копеек арбитражного сбора; 7700 долларов США расходов на участие в арбитражном разбирательстве арбитра, имеющего постоянное местопребывание вне места проведения заседания МКАС; 144 796,84 доллара США в возмещение расходов Компании по ведению дела через юридических представителей.

Арбитражный суд Республики Мордовия определением от 09.02.2017 возбудил производство по делу о несостоятельности Сиушова С.И. по заявлению Боженко С.В.

Решением от 19.06.2017 Сиушов С.И. признан несостоятельным, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Бурыкин И.А.

Неисполнение Сиушовым С.И. договорных обязательств по возмещению имущественных потерь и признание его несостоятельным (банкротом) послужило основанием для обращения Компании в арбитражный суд с заявлением о включении требования в сумме 935 429 024 рублей 25 копеек в реестр требований кредиторов должника.


По правилам пункта 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном в статье 100 названного закона.

Из статьи 100 Закона о банкротстве следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. Арбитражный управляющий, представитель учредителей (участников) должника, конкурсные кредиторы вправе заявить возражения относительно заявленных требований. Арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

Как разъяснено в четвертом абзаце пункта 4 Постановления № 60, в случае предъявления в деле о банкротстве требования, подтвержденного решением третейского суда, не требуется обязательного наличия определения о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого решения. При предъявлении такого требования против него может быть выдвинуто только возражение о наличии оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренных статьей 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 426 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Если наличие таких оснований будет доказано, то рассмотрение указанного требования осуществляется судом по общим правилам как требования, не подтвержденного решением третейского суда.

Согласно статье 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда может быть отказано по основаниям, установленным частями 3 и 4 настоящей статьи. В выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда может быть отказано по основаниям, установленным частью 4 настоящей статьи, даже в том случае, если сторона, против которой вынесено решение, не ссылается на указанные основания (часть 2).

Арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если сторона третейского разбирательства, против которой вынесено решение третейского суда, представит доказательства того, что:

1) одна из сторон третейского соглашения, на основании которого спор разрешен третейским судом, не обладала полной дееспособностью;

2) третейское соглашение, на основании которого спор был разрешен третейским судом, недействительно по праву, которому стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания по праву Российской Федерации;

3) сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении третейского судьи или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, либо по другим уважительным причинам не могла представить в третейский суд свои объяснения;

4) решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения, и что если постановления по вопросам, охватываемым третейским соглашением, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением, та часть решения третейского суда, в которой


содержатся постановления по вопросам, охватываемым третейским соглашением, может быть признана и приведена в исполнение;

5) состав третейского суда или процедура арбитража не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону (часть 3).

Арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что:

1) спор, рассмотренный третейским судом, в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства;

2) приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации. Если часть решения третейского суда, которая противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть отделена от той части, которая ему не противоречит, та часть решения, которая не противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть признана или приведена в исполнение (часть 4).

Суд апелляционной инстанции обоснованно не установил оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения МКАС, в силу следующего.

Сиушов С.И. ссылался на корпоративный характер спорных отношений, что исключает возможность рассмотрения настоящего спора в третейском суде.

В силу пункта 7 статьи 13 Федерального закона от 29.12.2015 № 409-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу пункта 3 части 1 статьи 6 Федерального закона «О саморегулируемых организациях» в связи с принятием Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» арбитражные соглашения о передаче в третейский суд споров, предусмотренных статьей 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и частью третьей статьи 22.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, могут быть заключены не ранее 1 февраля 2017 года. Указанные арбитражные соглашения, заключенные ранее 1 февраля 2017 года, считаются неисполнимыми.

Договор о заверениях заключен сторонами 22.11.2014, то есть в тот период времени, когда так называемые корпоративные споры (статья 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) не могли быть переданы на рассмотрение третейского суда.

В соответствии с частью 1 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к подведомственности арбитражных судов относятся корпоративные спора, то есть споры, связанные с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также в некоммерческом партнерстве, ассоциации (союзе) коммерческих организаций, иной некоммерческой организации, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей, некоммерческой организации, имеющей статус саморегулируемой организации в соответствии с федеральным законом, в том числе споры, связанные с принадлежностью акций, установлением их обременений и реализацией вытекающих из них прав, в частности споры, вытекающие из договоров купли-продажи.

Требование Компании к Сиушову С.И., рассмотренное третейским судом, являлось исключительно денежным. Предмет спора не был связан с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице. Спор не затрагивал вопросы, связанные с принадлежностью акций ОАО «Мордовцемент», их обременением или реализацией вытекающих из них прав. Следовательно, спор, основанный на договоре о


заверениях от 22.11.2014, не является корпоративным и мог быть передан сторонами на рассмотрение третейского суда.

Довод Сиушова С.И. о том, что договор о заверениях является искусственной конструкцией и по своей сути составляет часть сделки купли-продажи акций, отклоняется в силу следующего. Договор купли-продажи акций и договор о заверениях по смыслу Гражданского кодекса Российской Федерации являются самостоятельными сделками. Договор купли-продажи акций от 22.11.2014 порождает права и обязанности ЗАО «Евроцемент груп» (покупателя) и семи физических лиц (продавцов), связанных с передачей прав на акции и их оплатой. Договор о заверениях, в свою очередь, создает права и обязанности для Компании и Сиушова С.И. в части возмещения последним негативных последствий в связи с хозяйственной деятельностью ОАО «Мордовцемент» до его продажи. Кроме того, как отмечалось ранее, по смыслу статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не любой спор, вытекающий из договора купли-продажи акций, является корпоративным.

Помимо этого, Компания пояснила, что столь сложная конструкция сложившихся отношений вызвана экономическими факторами и продиктована интересами банка, выдавшего кредит на покупку ОАО «Мордовцемент». В любом случае Компания имела интерес в заключении договора о заверениях, поскольку являлась мажоритарным акционерном ЗАО «Евроцемент груп» (покупателя акций) с 99,98 процентами акций.

Утверждение подателя жалобы о том, что причиной заключения договора о заверениях продиктовано желанием использовать конструкцию английского права типа warranties и indemnities, поскольку такие концепции не отработаны в рамках российского законодательства, и это свидетельствует о ничтожности договора о заверениях, несостоятельно. Действительно, на момент заключения договора о заверениях от 14.11.2014 действующее российское законодательство не предусматривало отраженные в этом договоре конструкции защиты интересов покупателя акций предприятия. Вместе с тем такая конструкция была предусмотрена в английском праве.

Согласно пункту 1 статьи 1210 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны договора могут выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору.

В пункте 8.1 договора о заверениях от 22.11.2014 Сиушов С.И. и Компания предусмотрели применение к правоотношениям сторон норм английского права, что не противоречит приведенной норме права.

Более того, впоследствии Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ Гражданский кодекс Российской Федерации дополнен статьей 431.2 «Заверения об обстоятельствах». Согласно данной норме права сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

Названная норма права применяется и к случаям, когда продаются акции или доли в участия в обществах с ограниченной ответственностью и продавец предоставляет информацию в отношении характеристик хозяйственного общества и состава его активов (пункт 34 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).


Суд апелляционной инстанции также установил, что решение третейского суда не нарушает основополагающие принципы российского права.

Кредитор Боженко С.И., возразив относительно заявленного требования, не представил никаких доказательств prima facie, указывающих на фиктивный характер задолженности Сиушова С.И. перед Компанией; не зародил обоснованных сомнений относительно реальности спорных отношений и наличия долга Сиушова С.И. перед Компанией.

Как следует из содержания решения МКАС от 12.05.2017, третейский суд исследовал реальный характер сложившихся между Сиушовым С.И., ЗАО «Евроцемент груп» и Компанией отношений. Судом установлено, что после приобретения ЗАО «Евроцемент груп» акций ОАО «Мордовцемент» были выявлены негативные факторы в деятельности предприятия, в частности, к нему предъявлены требования налоговых органов и контрагентов по обязательствам, возникшим до заключения договора купли- продажи акций от 22.11.2014. Данная задолженность погашена, а у Сиушова С.И. возникла обязанность в силу договора о заверениях от 22.11.2014 возместить эти расходы Компании (мажоритарному акционеру ЗАО «Евроцемент груп», владеющему 99,98 процента акций). В подтверждение выводов суда имеются ссылки на представленные сторонами доказательства, а именно: на акты налоговых проверок, решения налоговых органов, требования налоговых органов об уплате недоимки, налоговые декларации, решения судов о взыскании с ОАО «Мордовцемент» задолженности и платежные поручения об уплате задолженности.

Суд округа отклонил и аргумент подателя жалобы о том, что требование Компании представляет собой финансовые санкции и подлежит включение в реестр требований кредиторов должника отдельно от требований кредиторов третьей очереди.

В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве требования кредиторов третьей очереди по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей, учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Спорное требование Компании по своей природе представляет собой убытки в форме реального ущерба и не относится к финансовым санкциям, перечисленным в пункте 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

При этих обстоятельствах суд апелляционной инстанции правомерно признал требование Компании обоснованным и включил его в третью очередь реестра требований кредиторов.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа не принимаются во внимание, поскольку они не влияют на правильность принятого судом решения.

Обжалованный судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2018

по делу № А39-8046/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу Сиушова Сергея Ивановича – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.А. Ногтева

Судьи В.П. Прыткова

А.Н. Чих