Постановление от 22 октября 2024 г. по делу № А17-9544/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А17-9544/2022

22 октября 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 08.10.2024.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Ионычевой С.В.


в отсутствие представителей участвующих в деле лиц


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1


на определение Арбитражного суда Ивановской области от 17.05.2024 и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 10.07.2024

по делу № А17-9544/2022


по заявлению Банка ВТБ (публичное акционерное общество)

(ИНН:<***>, ОГРН:<***>)

о включении требований в реестр требований кредиторов

ФИО2


и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 Банк ВТБ (публичное акционерное общество) (далее - Банк) обратилось в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении требований в размере 1 217 979 рублей 42 копеек в реестр требований кредиторов должника, из них требования на сумму 906 249 рублей просил признать обеспеченными залогом имущества должника – квартиры № 115, расположенной по адресу <...>.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО1.

Арбитражный суд Ивановской области определением от 17.05.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 10.07.2024, удовлетворил заявление Банка.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит предложить Банку заключить мировое соглашение, а в случае отказа кредитора – отменить их и направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы.

Суд апелляционной инстанции пришёл к неверному выводу о том, что ФИО1 оспаривает факт признания требований Банка обеспеченными залогом имущества должника. Напротив, из апелляционной жалобы заявителя и приложенного к ней проекта мирового соглашения следует, что заявитель признает факт того, что спорное жилое помещение является предметом залога по кредитному договору от 13.10.2020 № 623/5051-0004274. Между тем, ФИО1 настаивает на том, что обязательства по кредитному договору исполняются надлежащим образом. С учетом изложенного Банк не подтвердил, что его права чем-либо нарушены, а также объем такого нарушения.

Суды двух инстанций не проверили экономическую целесообразность требований Банка в виде обращения взыскания на заложенное имущество. Необходимость проверки данного обстоятельства отражена в правовом подходе, изложенном в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 № 305-ЭС22-9597.

Суд первой инстанции сделал вывод, основанный на предположении, а именно указал, что не исключена вероятность прекращения оплат по кредитному договору со стороны ФИО1 после завершения процедуры банкротства ФИО2

Суды необоснованно указали на то, что у ФИО1 не возникло право собственности на спорную квартиру. Факт перехода права собственности подтвержден арбитражным решением третейского суда, а также Советским районным судом города Липецка, который при выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, проверил его законность в полном объеме.

Кроме того, при рассмотрении гражданского дела о прекращении права пользования жилым помещением со стороны ФИО3, Ивановский районный суд Ивановской области признал, что ФИО1 имеет право на подачу таких исков, то есть является собственником квартиры.

Из материалов дела следует, что Банк знал о заключении между ФИО1 и ФИО2 договора купли-продажи, о состоявшемся решении третейского суда, однако не обратился с заявлением об оспаривании сделки или решения. Таким образом, вывод судов о том, что состоявшиеся судебные акты не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела, является неправильным, как и вывод о том, что право собственности на квартиру сохранено за должником.

Право собственности на спорное жилое помещение принадлежит ФИО1, поскольку данное обстоятельство подтверждено договором купли-продажи, судебными решениями. При условии того, что кредитор не предпринял мер по оспариванию договора и арбитражного решения третейского суда, ссылка суда на пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» несостоятельна.

С учетом конкретных фактических обстоятельств настоящего спора, между сторонами (должником, Банком и ФИО1) подлежит утверждению мировое соглашение, в соответствии с которым заявитель будет продолжать вносить периодические платежи вплоть до полной уплаты долга.

Банк в отзыве отклонил доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов. Кредитор отметил, что отказался от заключения мирового соглашения в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, и его позиция по данному вопросу не изменилась до настоящего времени.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Банк и ФИО2 заключили кредитный договор от 16.07.2019 № 633/0051-0904683, по условиям которого должнику предоставлена банковская карта с кредитным лимитом 200 566 рублей на срок до 16.07.2049 под 26 процентов годовых.

Кроме того, Банк и должник заключили кредитный договор от 22.01.2021 № КК-651066006493, в соответствии с которым ФИО2 предоставлена кредитная карта.

Банк и ФИО2 заключили кредитный договор от 13.10.2020 № 623/5051-0004274, согласно которому кредитная организация предоставила заемщику денежные средства в сумме 1 239 897 рублей под 10,2 процента годовых сроком на 158 месяцев на рефинансирование жилищного кредита, предоставленного для приобретения квартиры № 115, расположенной по адресу <...>.

Исполнение обязательств по кредитному договору обеспечено ипотекой данного жилого помещения (договор от 11.11.2020 № 623/5051-0004274).

Государственная регистрация ипотеки в уставленном законом порядке осуществлена 17.11.2020.

Арбитражный суд Ивановской области решением от 15.12.2022 признал ФИО2 несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру реализации имущества, утвердил финансовым управляющим ФИО4.

Банк, сославшись на наличие у ФИО2 задолженности по кредитным договорам от 16.07.2019 № 633/0051-0904683 в размере 205 974 рублей 04 копеек, от 22.01.2021 № КК-651066006493 в размере 105 756 рублей 38 копеек, а также на остаток долга в сумме 906 249 рублей по ипотечному договору от 13.10.2020 № 623/5051-0004274, обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника. Требования, основанные на договоре от 13.10.2020, Банк просил признать обеспеченными залогом имущества должника.

Должник возражал относительно удовлетворения требований кредитора, указав следующее.

ФИО2 (продавец), ФИО1 (покупатель) и ФИО3 (заинтересованное лицо) заключили договор купли-продажи от 20.01.2022, по условиям которого продавец передал покупателю квартиру № 115 общей площадью 47 квадратных метров, расположенную по адресу <...>.

Стоимость жилого помещения определена сторонами в размере 2 160 000 рублей.

Стороны согласовали следующий порядок расчетов:

– 60 000 рублей покупатель выплатил продавцу до подписания договора;

– оставшуюся сумму в размере 2 100 000 рублей покупатель обязуется выплачивать продавцу ежемесячно платежами по 12 961 рубль 22 копейки с 15.02.2022 до полной выплаты стоимости квартиры (141 платеж). Последний платеж в сумме 272 467 рублей 98 копеек покупатель оплачивает продавцу в наличной форме.

В пункте 4 договора указано, что квартира обременена залогом в пользу Банка.

Согласно пункту 10 договора покупатель с момента подписания настоящего договора осуществляет права владения, пользования, распоряжения квартирой (за исключением отчуждения).

ФИО1 обратилась в третейский суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании права собственности.

По результатам рассмотрения иска третейский суд арбитражным решением от 28.03.2022 по делу № эд18/02/2022-ГГИ признал право собственности ФИО1 на спорную квартиру, взыскал с ФИО2 в пользу истца 15 200 рублей в счет компенсации расходов на оплату арбитражного спора, а также установил следующий порядок исполнения решения:

– решение третейского суда в части признания права собственности на квартиру № 115 подлежит принудительному исполнению после выполнения обязательств ФИО2 по договору об ипотеке от 11.11.2020 № 623/5051-0004274;

– в части взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 денежных средств, в размере 15 200 рублей подлежит исполнению немедленно.

В пункте 5 резолютивной части третейский суд разъяснил сторонам, третьему лицу (Банку) и неопределенному кругу лиц, помимо прочих, следующие правовые последствия принятия арбитражного решения:

– с момента принятия арбитражного решения ФИО2 утрачивает право пользования и распоряжения квартирой № 115;

– с момента принятия арбитражного решения ФИО2 остается лишь титульным собственником данной квартиры. Титул собственника обеспечивает сохранение прав залогодержателя Банка по договору от 11.11.2020 № 623/5051-0004274;

– с момента принятия арбитражного решения ФИО1 приобретает все права собственника на квартиру № 115,, за исключением права обращения в орган Росреестра для совершения регистрационных действий, с целью внесения сведений в ЕГРН о праве собственности ФИО1 на спорную квартиру;

– с момента принятия арбитражного решения, право собственности ФИО1 на квартиру № 115 является усеченным, она законно владеет квартирой, пользуется ею, распоряжается, за исключением осуществления сделок по отчуждению имущества, требующих после их совершения внесения сведений в ЕГРН и совершения сделок требующих государственной регистрации (сдача в наем квартиры на срок более года и т.д.);

– решение третейского суда не влияет на права Банка, который сохраняет все права залогодержателя спорной квартиры. Банк вправе обращать взыскание на предмет залога, оговоренный в кредитном договоре в случае, если ФИО2 нарушит свои обязательства по оплате кредита по этому договору.

ФИО1 обратилась в Советский районный суд города Липецка с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение пункта 3 резолютивной части арбитражного решения третейского суда от 28.03.2022.

Суд общей юрисдикции определением от 02.06.2022 удовлетворил заявление, выдал ФИО1 исполнительный лист.

Затем ФИО1 обратилась в Ивановский районный суд Ивановской области с заявлением к ФИО3 о прекращении права пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета.

Ивановский районный суд Ивановской области заочным решением от 18.08.2022 по делу № 2-1801/2022 удовлетворил иск ФИО1 частично, признал прекращенным право пользования ФИО3 спорным жилым помещением.

У участников спора возникли разногласия относительно обоснованности требований Банка по кредитному договору от 13.10.2020 № 623/5051-0004274.

Банк настаивает на том, что его требования по указанному договору обеспечены залогом квартиры № 115, расположенной по адресу <...>, на основании договора залога от 11.11.2020 № 623/5051-0004274.

ФИО1 указывает, что право собственности на данную квартиру перешло к ней в связи с заключением с должником договора купли-продажи от 20.01.2022.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что ФИО2 реализовал квартиру по договору купли-продажи в нарушение договора залога от 11.11.2020 в отсутствие согласия залогодержателя; из условий договора купли-продажи от 20.01.2022 следует, что ФИО1 была уведомлена о наличии у должника обязательств перед Банком и об обременении приобретаемой квартиры залогом.

Суды проанализировали договор купли-продажи и установили, что стороны по сути согласовали условия, направленные на обход законодательно установленного запрета на продажу имущества без согласия Банка, предусмотрев переход к ФИО1 всех прав собственника (владения, пользования и распоряжения), за исключением права отчуждения по сделкам, подлежащим государственной регистрации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 346 Гражданского кодекса Российской Федерации залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

Из материалов дела следует, что переход права собственности на спорную квартиру на ФИО1 не зарегистрирован, в соответствии со сведениями, размещенными в Едином государственном реестре недвижимости, собственником жилого помещения является ФИО2

На основании указанных обстоятельств судебные инстанции пришли к выводу о том, что с учетом конкретных фактических обстоятельств настоящего дела риск неблагоприятных последствий, связанных с возможностью обращения взыскания на предмет залога, должна нести ФИО1, как лицо, не удостоверившееся в согласии Банка на отчуждение заложенного имущества, а не кредитор, который не был поставлен должником в известность о реализации спорной квартиры.

Возражений по сумме требований сторонами в ходе рассмотрения обособленного спора не заявлено, проверив расчет, представленный Банком, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об обоснованности требований кредитора по кредитному договору от 13.10.2020 № 623/5051-0004274 и наличии оснований для их признания обеспеченными залогом имущества должника.

В кассационной жалобе ФИО1 оспаривает выводы судов как в части признания требований Банка обоснованными, так и обеспеченными залогом имущества должника.

Заявитель полагает, что права кредитора не нарушены, поскольку обязательства по кредитному договору продолжают исполняться ФИО1, задолженность отсутствует.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что заемщиком по кредитному договору является не ФИО1, а ФИО2

Из пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве следует, что с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов срок исполнения возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании гражданина банкротом денежных обязательств, для целей участия в деле о банкротстве гражданина считается наступившим.

С учетом того, что процедура реструктуризации долгов в отношении ФИО2 не вводилась, срок исполнения обязательств перед Банком считается наступившим с даты оглашения резолютивной части решения о признании его банкротом (14.12.2022).

Таким образом, вне зависимости от того, что ФИО1 исполняла обязательства по кредитному договору, Банк имеет право на включение требований в реестр требований кредиторов должника.

Вопреки позиции ФИО1, суды пришли к обоснованному выводу о возможности прекращения платежей по кредитному договору, с учетом того, что заявитель не вступал в какие-либо самостоятельные правоотношения с Банком и не имеет перед ним обязательств.

Более того, в решении третейского суда также указано, что обязательства по кредитному договору должен исполнять ФИО5, денежные средства, перечисляемые ФИО1 засчитываются в счет исполнения обязательств должника.

Утверждение заявителя о том, что права Банка не могут считаться нарушенными в силу того, что обязательства по кредитному договору продолжают вноситься в установленные в договоре сроки, противоречит обстоятельствам дела. Само по себе заключение ФИО1 и ФИО2 сделки в нарушение условий договора залога и без получения согласия от залогодержателя свидетельствует о нарушении прав Банка.

Довод заявителя о том, что требования кредитора не подлежат признанию обеспеченными залогом спорной квартиры, основан на неверном толковании норм материального права.

Материалами дела подтверждено, что переход права собственности на жилое помещение на ФИО1 не зарегистрирован.

Из пункта 5 арбитражного решения третейского суда следует, что право собственности ФИО1 на квартиру является усеченным.

Согласно пункту 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В части 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Как разъяснено в третьем абзаце пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», после передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании статьи 305 Гражданского кодекса Российской Федерации. В то же время покупатель не вправе распоряжаться полученным им во владение имуществом, поскольку право собственности на это имущество до момента государственной регистрации сохраняется за продавцом.

Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами (пункт 2 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Банк не являлся стороной договора купли-продажи от 13.10.2020, в связи с чем правоотношения сторон по указанной сделке не изменили права кредитора в отношении спорного жилого помещения.

Проанализировав судебные акты, на которые ФИО1 сослалась в обоснование своих возражений (арбитражное решение третейского суда, определение Советского районного города Липецка, заочное решение Ивановского районного суда города Иваново), суды двух инстанций пришли к выводу о том, что они не подтверждают переход права собственности на спорную квартиру к заявителю.

Так, третейский суд в решении указал, что исполнительный лист на принудительное исполнение решения в части признания права собственности может быть выдан только после полного погашения обязательств ФИО2 перед Банком.

Советский районный суд города Липецка определением от 02.06.2022 по делу № 13-363/2022 выдал исполнительный лист на принудительное исполнение пункта 3 резолютивной части решения третейского суда от 28.03.2022, то есть в части взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 15 200 рублей в счет компенсации расходов на оплату арбитражного сбора.

Аргумент заявителя о том, что, выдав исполнительный лист, суд общей юрисдикции проверил законность решения третейского суда, отклонен окружным судом.

В силу части 4 статьи 425 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в судебном заседании суд устанавливает наличие или отсутствие предусмотренных статьей 426 данного кодекса оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда путем исследования представленных в суд доказательств в обоснование заявленных требований и возражений, но не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу.

В статье 426 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлен исчерпывающий перечень оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

В силу части 3 указанной статьи суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в случаях, если сторона третейского разбирательства, против которой вынесено решение третейского суда, представит доказательства того, что:

1) одна из сторон третейского соглашения, на основании которого спор был разрешен третейским судом, не обладала полной дееспособностью;

2) третейское соглашение, на основании которого спор был разрешен третейским судом, недействительно по праву, которому стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания - по праву Российской Федерации;

3) сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, или по другим уважительным причинам не могла представить свои объяснения;

4) решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением либо не подпадающему под его условия, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения, однако если постановления по вопросам, охватываемым третейским соглашением, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением, та часть решения третейского суда, в которой содержатся постановления по вопросам, охватываемым третейским соглашением, может быть признана и приведена в исполнение;

5) состав третейского суда или процедура арбитража не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону.

В соответствии с частью 4 названной статьи суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что:

1) спор, рассмотренный третейским судом, в соответствии с Федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства;

2) приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации. Если часть решения третейского суда, которая противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть отделена от той части, которая ему не противоречит, та часть решения, которая не противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть признана или приведена в исполнение.

Таким образом, суд общей юрисдикции при разрешении вопроса о выдаче исполнительного листа не пересматривает решение третейского суда по существу и не переоценивает изложенные в нем обстоятельства.

Кроме того, в рассматриваемом случае ФИО1 просила выдать исполнительный лист только на один пункт резолютивной части, который не касался существа спора о признании права собственности.

Вопрос о признании за заявителем права собственности на жилое помещение также не был предметом рассмотрения Ивановского районного суда Ивановской области от 18.08.2022 по делу № 2-1801/2022.

В соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Предметом рассмотрения суда общей юрисдикции являлся вопрос о наличии у совершеннолетнего сына должника – ФИО3 права пользования квартирой. При этом ФИО3 являлся стороной договора купли-продажи, в соответствии с пунктом 6 которого добровольно отказался от права пользования жилым помещением.

Банк же не только не давал согласия на переход права собственности на квартиру к ФИО1, но и не был уведомлен сторонами о заключении договора купли-продажи.

Кроме того, при вынесении определения от 02.06.202 о выдаче исполнительного листа и решения от 18.08.2022 о прекращении у ФИО3 права пользования квартирой суды общей юрисдикции не принимали во внимание особенности, присущие делам о банкротстве, поскольку дело о банкротстве ФИО2 возбуждено 10.12.2022.

По смыслу второго абзаца пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» после признания должника банкротом требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера трансформируются в денежные, исполнение таких обязательств в натуре не представляется возможным.

Таким образом, с учетом того, что на момент возбуждения в отношенииФИО2 дела о банкротстве обязательства по кредитному договору с Банком не были исполнены, регистрация перехода права собственности на квартиру за ФИО1 невозможна в силу положений действующего законодательства.

Аргумент заявителя о необходимости заключения в рамках настоящего обособленного спора мирового соглашения противоречит правовому смыслу данного института.

По смыслу главы 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение мирового соглашения, как и применение любой иной примирительной процедуры осуществляется на основе принципов добровольности и сотрудничества.

Принуждение одной из сторон к заключению мирового соглашения положениями действующего законодательства не предусмотрено.

Банк в ходе рассмотрения обособленного спора выразил однозначную позицию об отказе от заключения мирового соглашения с должником и ФИО1, повторенную, в том числе, в отзыве на кассационную жалобу, в связи с чем ссылки заявителя на судебную практику не имеют значения.

Довод заявителя о том, что суды двух инстанций в нарушение действующих норм права не проверили экономическую целесообразность включения спорной квартиры в конкурсную массу и её реализации в целях удовлетворения требований Банка, отклонен окружным судом.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 № 305-ЭС22-9597 на которое в обоснование данных возражений ссылается ФИО1 действительно сделан вывод о необходимости исследования судами обстоятельств, связанных с возможностью заключения мирового соглашения между Банком, должником и третьим лицом, которое исполняет обязательства по кредитному договору, заключенному в целях приобретения жилого помещения, однако данный спор рассмотрен в отношении единственного жилья должника.

Как верно отметил суд апелляционной инстанции, определение от 27.04.2023 вынесено при иных фактических обстоятельствах спора – должник являлся залогодателем (собственником квартиры), однако основным заемщиком являлось иное лицо, которое продолжало исполнять принятые на себя обязательства.

В настоящем деле ФИО2 является основным заемщиком, который в силу признания его банкротом не может продолжать исполнять обязательства по кредитному договору.

Более того, правовой подход, приведенный Верховным Судом Российской Федерации, направлен на обеспечение должнику и членам его семьи права на жилище, в условиях надлежащего исполнения обязательств по кредитному договору, обеспеченному ипотекой единственного жилья.

Жилое помещение, являющееся предметом настоящего спора, не является единственным жильем для ФИО2 или членов его семьи. Материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что должник и члены его семьи не проживают в спорной квартире, зарегистрированы по другому адресу.

На основании изложенного суды пришли к верному выводу о том, что в данном случае правовая позиция, изложенная Верховным Судом Российской Федерации в определении от 27.04.2023 № 305-ЭС22-9597, применению не подлежит.

Доводы, изложенные заявителем в кассационной жалобе, фактически сводятся к его несогласию с квалификацией судами правовых последствий заключения ФИО1 и ФИО2 договора купли-продажи.

Суды двух инстанций, полно, всесторонне и объективно исследовав представленные в материалы дела доказательства и правильно применив нормы материального и процессуального права, сделали обоснованный и мотивированный вывод об отсутствии оснований для отказа в удовлетворении заявления Банка.

Субъективный подход ФИО1 к правовой оценке сложившейся в настоящем обособленном споре ситуации не влечет отмены состоявшихся судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 17.05.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 10.07.2024 по делу № А17-9544/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий


В.П. Прыткова




Судьи


Ю.Б. Белозерова

С.В. Ионычева