Постановление от 9 октября 2025 г. по делу № А06-8319/2022

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. им ФИО1, зд. 30Б, помещ. 2; тел: (8452) 74-90-90, факс: <***>,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-8319/2022
г. Саратов
10 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена «02» октября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «10» октября 2025 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Рябихиной И.А., судей Грабко О.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гаврилиной В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием веб-конференции и с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Астраханской области апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Астраханской области от 19 июня 2025 года по делу № А06-8319/2022

по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 1 106 733 руб. 70 коп.,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью строительно-монтажное предприятие «Электрогаз» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 414042, <...>)

при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Астраханской области 18 сентября 2025 года представителя ФИО2 – ФИО3, действующей на основании доверенности от 29 сентября 2023 года, представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью строительно-монтажное предприятие «Электрогаз» ФИО4 – ФИО5, действующей на основании доверенности от 17 сентября 2025 года № 6,

при участии в судебном заседании с использованием веб-конференции 02 октября 2025 года представителя ФИО2 – ФИО6, действующей на основании доверенности от 29 сентября 2023 года, представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью строительно-монтажное предприятие «Электрогаз» ФИО4 – ФИО5, действующей на основании доверенности от 17 сентября 2025 года № 6

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Астраханской области от 24 мая 2023 года в отношении общества с ограниченной ответственностью Строительно-монтажное предприятие «Электрогаз» (далее – ООО СМП «Электрогаз», должник) введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО7 (далее – С.А.ПБ.).

27 июня 2023 года ФИО2 (далее – ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Астраханской области с заявлением (уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) о включении в реестр требований кредиторов должника требований по договору процентного займа от 22 марта 2022 года в размере 1 106 733 руб. 70 коп., из которых: 313 000 руб. - основной долг, 55 053 руб. 70 коп. - проценты, 738 680 руб. 00 коп. - неустойка.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 19 июня 2025 года в удовлетворении требования ФИО8 о включении в реестр требований кредиторов должника отказано.

ФИО8, не согласившись с принятым судебным актом, обратилась в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Астраханской области от 19 июня 2025 года отменить, заявление удовлетворить.

В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает на тот факт, что заключение договоров между аффилированными лицами не является препятствием для заключения между ними договоров и не влечет безусловное применение последствий недействительности сделки. В подтверждение факта передачи ФИО2 денежных средств в размере 313 000 руб. 00 коп. в материалы дела предоставлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 22 марта 2022 года, подписанная главным бухгалтером должника и его руководителем. Указанная квитанция к приходному кассовому ордеру не оспорена. По мнению апеллянта, суд необоснованно пришел к выводу, что на момент заключения договора займа у должника имелись признаки неплатежеспособности. Факт поступления займа подтвержден выпиской по операциям на счете должника, согласно которой ФИО9 внес на расчетный счет должника 313 000 руб. наличными через банкомат. В этот же день указанная сумма была потрачена на выплату заработной платы, частично на налоговые платежи.

В представленных возражениях на апелляционную жалобу ФИО10 возражала против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просила обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

Руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

В судебном заседании, открытом 18 сентября 2025 года, в соответствии со статьей 163 АПК РФ объявлен перерыв до 02 октября 2025 года до 16 часов 10 минут, объявление о перерыве размещено в соответствии с рекомендациями, данными в пунктах 11 - 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках».

После перерыва стороны дали пояснения по существу рассматриваемого спора.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав лиц, участвующих в деле, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из материалов дела следует, что в обоснование заявления о включения в реестр требований кредиторов ФИО2 ссылается на следующие обстоятельства.

22 марта 2022 года между ФИО2 (заимодавец) и ООО СМП «Электрогаз» в лице директора ФИО9 (заёмщик) заключен договор процентного займа на сумму 313 000 руб. 00 коп. сроком на два месяца. Проценты за пользование займом установлены пунктом 1.2 договора - в размере 15 % годовых.

Согласно пункту 2.1. договора заимодавец передает заемщику сумму займа 22 марта 2022 года путем внесения денежных средств в кассу заемщика.

Согласно пункту 2.3. договора сумма займа должна быть погашена заемщиком 22 мая 2022 года путем перечисления суммы займа на банковский счет заимодавца.

Согласно пункту 2.5. договора проценты за пользование суммой займа уплачиваются ежемесячными платежами в срок до 22 числа каждого месяца, путем перечисления на банковский счет заимодавца.

Согласно пункту 4.1. договора, за несвоевременный возврат суммы займа заемщик выплачивает заимодавцу неустойку в размере 1 % от неуплаченной в срок суммы за каждый день просрочки.

Передача денежных средств должнику подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 22 марта 2022 года на сумму 313 000 руб. 00 коп., подписанной от имени должника директором ФИО9.

Неисполнение ООО СМП «Электрогаз» условий по договору займа послужило основанием для обращения ФИО2 с заявлением о включении данной задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО2, суд первой инстанций правомерно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу разъяснений пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 40) при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Исходя из указанных норм права, арбитражному суду необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности и применения мер ответственности на основе положений норм материального права.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

К отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П, Определения от 17.07.2014 N 1667-О, N 1668-О, N 1669-О, N 1670-О, N 1671-О, N 1672-О, N 1673-О, N 1674-О).

По общему правилу повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992(3), от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 21.02.2019 N 308- ЭС18-16740, от 11.07.2019 N 305-ЭС19-1539).

Требование о включении в реестр задолженности по договорам займа по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В тоже время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору и (или) арбитражному управляющему должника достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации Обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры № 1(2017), № 3(2017), № 5(2017), № 2(2018) со ссылками на определения

№ 305-ЭС16-12960, № 305-ЭС16-19572, № 301-ЭС17-4784 и № 305-ЭС17-14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (определения № 308-ЭС18-2197, № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992(3), № 301-ЭС17-22652(1), № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852(4,5,6), № 305-ЭС16-2411,

№ 309-ЭС17-344 и другие).

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой

стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ предусмотрено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Верховный Суд Российской Федерации последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В тоже время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) позволяет эффективно пресекать злоупотребления

(формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля 2016 года № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В тоже время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

В подтверждение финансовой возможности предоставления займа ФИО2 представила акт передачи денег от 10 октября 2023 года, согласно которому 22 марта 2022 года ФИО11 передала своей дочери ФИО2 300 000 (триста тысяч) рублей наличными, а ФИО2 приняла от матери ФИО11 наличными 300 000 руб. 00 коп..

ФИО11 была опрошена судом в судебном заседании в суде первой инстанции и подтвердила факт передачи ею денежных средств своей дочери ФИО2, в подтверждение наличия у нее указанной суммы на 22 марта 2022 года представила на обозрение суда сберегательную книжку с указанием операции по снятию с ее банковского счета денежных средств в указанном размере.

Между тем, само по себе наличие финансовой возможности предоставить должнику заем на указанную сумму, как верно указал суд первой инстанции, не может являться безусловным доказательством реальной передачи денежных средств.

В материалы дела должником не представлены документы, подтверждающие получение денежных средств от ФИО2 и их внесение в кассу и отражение данной операции в кассовой книге, а также применение контрольно-кассовой техники при получении наличных денежных средств, с предоставлением оригинала кассовой книги, а также с предоставлением контрольно-кассового чека (фискальных отчетов), не представлены документы, подтверждающие внесение денежных средств на расчетный счет должника, то есть не представлены доказательства отражения получения заемных средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами, не представлены документы, подтверждающие расходование должником заемных денежных средств, отчетности, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами.

В подтверждение передачи должнику денежных средств в размере 313 000 руб. 00 коп. ФИО2 представлена квитанция к приходно-кассовому ордеру от 22 марта 2022 года.

ФИО2 в жалобе указала, что данную квитанцию подписали ФИО2 и главный бухгалтер общества ФИО12, а не кассир ФИО13. Однако доказательств этому в материалы дела представлено не было. Какие-либо надлежащие

доказательства того, что данные денежные средства поступили в кассу общества, в материалах дела также отсутствуют.

Опрошенная в судебном заседании ФИО13, занимавшая должность кассира в ООО СМП «Электрогаз», указала, что подпись на данной квитанции ей не принадлежит, факт оприходования денежных средств по займу от ФИО14 в ООО «СМП Электрогаз» в материалы дела не подтвердила.

Должник и временный управляющий, отрицали факт поступления заемных средств от ФИО2 как в кассу общества, так и на его расчетный счет.

Доводы подателя апелляционной жалобы о том, что факт поступления займа в размере 313 000 руб. на счет должника подтверждается выпиской по операциям на счете ООО «СМП «Электрогаз» № 40702810805000020418 в ПАО «Сбербанк России» за период с 01 января 2022 года по 07 ноября 2022 года, согласно которой ФИО9 внес 22 марта 2022 года 313 000 руб. наличными через банком, являются несостоятельными.

Согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 71 ООО «СМП «Электрогаз» с 01 января 2022 года по 30 декабря 2022 года, ФИО9 22 марта 2022 года возвращены из подотчета денежные средства в размере 313 000 руб..

Таким образом, надлежащих доказательств достоверно свидетельствующих о фактической передаче денежных средств ООО СМП «Электрогаз» в материалы дела ФИО2 не представлено.

Факт поступления денежных средств по спорному договору займа не нашел отражения в бухгалтерском учете и отчетности должника, также отсутствуют сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, цели их использования, факт отражения в бухгалтерском и налоговом учете.

В материалы дела также не было представлено доказательств расходования должником полученных денежных средств.

Согласно позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04 октября 2011 года по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

Исследованные в совокупности доказательства, как верно указал суд первой инстанции, не подтверждают наличие между сторонами обязательственных правоотношений, основанных на договоре займа, ввиду чего, не доказав совершение сделки, заявитель не вправе требовать от должника возврата денежной суммы в особом порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 года, на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

При этом необходимо учитывать, что являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») и объективную сложность получения не связанным с должником кредитором, заявившим в деле о банкротстве возражения, отсутствующих у него прямых доказательств мнимости.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьи 170 ГК РФ.

Принимая во внимание, что договор займа, положенный в основание заявленного требования, заключен между аффилированными лицами (ФИО2 являлась супругой ФИО9, являющегося (согласно выписке из ЕГРЮЛ) участником ООО «СМП «Электрогаз»), на что обоснованно указал суд первой инстанции и эти выводы не оспариваются подателем апелляционной жалобы, бремя доказывания экономической целесообразности спорной сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на момент заключения договора займа у ООО СМП «Электрогаз» имелись признаки неплатежеспособности (просроченный обязательства по кредитному договору с АО «Совкомбанк» на сумму более двадцати миллионов рублей, задолженность по заработной плате свыше пяти миллионов рублей, по налогам).

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, ФИО2, являясь супругой участника ООО «СМП «Электрогаз» и его генерального директора ФИО9, а также директором дочернего предприятия ООО Торговый дом «Электрогаз», не могла не знать о финансовом состоянии общества.

Заявитель не представил разумных пояснений относительно того, какой экономический интерес преследовал, передавая денежные средства должнику.

Согласно условиям договора от 22 марта 2022 года займ предоставлялся сроком на два месяца и возврат денежных средств должен быть произведен 22 мая 2022 года.

Между тем, кредитор не предпринимал никаких мер по истребованию своих средств, обратившись в суд только 26 июня 2023 года (по истечении более одного года) после возбуждения дела о банкротстве общества.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, как верно указал суд первой инстанции, такое поведение кредитора и должника, является неразумным и необоснованным, не направлено на добросовестный гражданский оборот и фактически предопределяет привилегированные условия взаимоотношений должника с заинтересованным лицом по спорному договору по сравнению с взаимоотношениями с иными кредиторами.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно не нашел оснований для удовлетворения требования ФИО2.

Добросовестный кредитор имеет реальную возможность представить в материалы дела непротиворечивые доказательства в обоснование заявленных требований, однако данное противоречие кредитором не объяснено и не устранено, представленные документы имеют явные несоответствия и противоречия.

Актуальная судебная практика исходит из того, что стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составить затруднений опровергнуть имеющиеся существенные сомнения относительно обоснованности заявленного требования, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Посредством представления в материалы дела соответствующих доказательств, имеющиеся сомнения и доводы, кредитором не устранены, в связи с чем судебная коллегия считает обоснованным вывод суда первой инстанции об отказе во включении в реестр требований кредиторов.

В обоснование доводов жалобы апеллянт указал, что действующим законодательством не запрещено заключение гражданско-правовых договоров между аффилированными лицами, и сам по себе факт аффилированности лиц не свидетельствует о фиктивности отношений между ними либо о злоупотреблении правом.

Вместе с тем, в условиях аффилированности сторон сделки судом к сторонам применяется повышенный стандарт доказывания, однако совокупность имеющихся в деле доказательств и установленных обстоятельств, позволила суду первой инстанции прийти к выводу об отказе в удовлетворении заявления.

Доводы заявителя жалобы о документальной подтвержденности реальности перечисления денежных средств на счет должника правомерно отклонены судом первой инстанции как несостоятельные.

Судебная коллегия не усматривает правовых оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции.

Согласно статье 10 АПК РФ арбитражный суд при разбирательстве дела обязан непосредственно исследовать все доказательства по делу. Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований,

поскольку такое включение приводит к нарушению законных прав и интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Доказательств опровергающих выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для включения требований в реестр требований кредиторов, материалы дела не содержат.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по делу принято законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному делу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционную жалобу ФИО2 следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 19 июня 2025 года по делу № А06-8319/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа

в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в

полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судья И.А. Рябихина

Судьи О.В. Грабко

Д.С. Семикин