Постановление от 22 мая 2024 г. по делу № А65-25073/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда


Дело № А65-25073/2023
г. Самара
23 мая 2024 года
11АП-4397/2024


Резолютивная часть постановления оглашена 16 мая 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 мая 2024 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ястремского Л.Л.,

судей Дегтярева Д.А., Коршиковой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кистановой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Татлы" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.02.2024  по делу № А65-25073/2023 (судья Мугинов Б.Ф.),

принятое по иску по иску общества с ограниченной ответственностью "Зингер СПБ"

к обществу с ограниченной ответственностью "Татлы",

о  взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №266060 в размере 34 285,75 руб., почтовых расходов в размере 459 руб., расходов на приобретение спорного товара в размере 80 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 5 000 руб.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания. 



УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 31.08.2023 поступило исковое заявление общества с ограниченной ответственностью "Зингер СПБ" к обществу с ограниченной ответственностью "Татлы" о  взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №266060 в размере 50 000 руб., почтовых расходов в размере 459 руб., расходов на приобретение спорного товара в размере 80 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 5 000 руб.

Арбитражный суд Республики Татарстан решением от 15.02.2024 исковые требования удовлетворил частично, взыскал с ответчика в пользу в пользу общества с ограниченной ответственностью "Зингер СПБ" компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак №266060 в размере 17 142,86 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 000 руб., расходы на приобретение товара в размере 40 руб., почтовые расходы в размере 229,50 руб., в удовлетворении остальной части отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой прocил отменить обжалуемое решение, принять новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, фактическим обстоятельствам дела.

Истец представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором прocил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Стороны явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный пришел к вывoду об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Ответчик в апелляционной жалобе указывает, что представленные истцом доказательства не подтверждают факт нарушения прав истца, ссылаясь на выдачу продавцом покупателю двух чеков с разными наименованиями товаров и датами.

Как следует из материалов дела, истец на основании свидетельства Российской Федерации является правообладателем товарного знака №266060, зарегистрированного в отношении широкого перечня товаров, в том числе 8 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

Указанные выше обстоятельства сторонами по делу не оспариваются.

14.09.2021 представителем истца в торговой точке, расположенной по адресу: Республика Татарстан, Пестречинский р-н, с.п. Кулаевское, Автодорога М-7 Волга, 947 км., приобретен товар – кусачки для ногтей, на упаковке которой присутствует слово «Zinger», схожее до степени смешения с товарным знаком истца №266060.

В подтверждение принадлежности торговой точки ответчику истец представил кассовый чек от 14.09.2021, на котором имеются реквизиты ответчика, приобретенный товар (кусачки для ногтей), видеозапись процесса закупки (DVD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара).

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуального права, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав.

Удовлетворяя частично заявленные требования, суд первой инстанции факт реализации ответчиком контрафактного товара признал доказанным.

Доводы заявителя, не согласного с этим выводом, приводились при рассмотрении дела судом первой инстанции, этим доводам суд первой инстанции дал надлежащую оценку.

В силу ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Пунктом 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на спорный товарный знак, в отношении которого было зафиксировано нарушение ответчиком.

При этом факт нарушения ответчиком прав истца на товарный знак путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

В материалы дела представлены: кассовый чек, сам приобретенный товар (кусачки для ногтей), видеозапись процесса закупки.

В силу ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Как следует из содержания кассового чека, он выдан ответчиком в отношении иного товара.

На кассовом чеке (предоставлен в Арбитражный суд Республики Татарстан) выданном продавцом при реализации товара, имеется название организации — ООО «Татлы» ИНН <***>, адрес: Республика Татарстан, Пестреченский м.р-н, Кулаевское с.п. , Автодарога М-7 Волга тер,. 947-й км , дата: 14.09.2021.

Покупатель спорного товара, действуя добросовестно , произвел оплату товара , попросил выдать чек за покупку товара. Однако данная просьба продавцом товара была исполнена ненадлежаще — продавец выдал при покупке товара предварительный чек от 13.09.2021.

Следует отметить, что предварительный чек не является фискальным документом и используется в целях информирования клиента о предварительной стоимости услуг, товаров.

Поскольку продавец торговой точки выдал покупателю документ, не являющийся фискальным, без необходимых для идентификации продавца реквизитов, покупатель попросил выдать ему кассовый чек. Продавец, не покидая территорию торговой точки, в которой был реализован спорный товар, выдал покупателю кассовый чек с реквизитами продавца, но без верного наименования товара . При таких обстоятельствах видеозаписью процесса покупки подтверждено, что кассовый чек был получен в месте приобретения спорного товара.

В соответствии с Правилами продажи товаров по договору розничной купли-продажи, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 31.12.2020 № 2463 обязанность по представлению потребителю кассового или товарного чека лежит на продавце. Таким образом, наличие конкретных реквизитов в чеке не зависит от волеизъявления покупателя .

При этом покупатель не может нести ответственность за выдачу продавцом ненадлежащего чека.

При рассмотрении настоящей категории дел значимым обстоятельством для их разрешения является доказанность или недоказанность фактической реализации лицом контрафактного товара, а не соблюдение этим лицом своих обязательств при отпуске товара, в том числе при оформлении чека на соответствующий товар. Ответственность за правильность и полноту заполнения чека лежит на лице, выступающем от имени продавца товара (данная позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам по делу № А33-7901/2015).

Отсутствие в чеке наименования товара само по себе не опровергает факт реализации ответчиком спорного товара, поскольку по видеозаписи последовательно отслеживается процесс выдачи чека, имеющегося в материалах дела, именно при покупке спорного товара.

Вместе с тем, истцом также представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара.

Суд первой инстанции отметил, что указанная видеозапись позволяет определить обстоятельства покупки. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании ст. ст. 12, 14 ГК РФ.

Из видеозаписи (время 03:00 – 4:00) усматривается, что кассовый чек предоставлен тем же лицом, которое осуществило продажу контрафактного товара и которое на вопрос покупателя «это тоже ваше?» не ответило отрицательно, указало лишь, что здесь выдаются чеки терминала (в котором данные продавца не указаны), а кассовые чеки выдаются там в точке питания. Соответственно, данное лицо не опровергло принадлежность обеих точек ответчику, предоставив кассовый чек при продаже товара, приобретенного покупателем. Доказательства, свидетельствующие об обратном, ответчиком не представлены.

Учитывая, что истец ограничен в доказывании и представил имеющиеся у него доказательства, тогда как ответчик, непосредственно осуществлявший деятельность в здании, в котором осуществлена продажа, доказательства, указывающие на иное лицо, продавшее товар и предоставившее кассовый чек ответчика, не раскрыл (ст.ст. 9, 65 АПК РФ), о незаконном распоряжении кассовым чеком лицом, осуществившим продажу, не заявил, лишь абстрактно ссылался на недостаточность доказательств для установления ответчика как продавца товара, то данный кассовый чек в совокупности с видеозаписью правомерно принят судом первой инстанции в качестве доказательства, подтверждающего реализацию товара от имени ответчика.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что на представленной видеозаписи зафиксирован адрес торговой точки ответчика, расположенный на плане эвакуации торгового помещения, а именно: Республика Татарстан, Пестреченский м.р-н, Кулаевское с.п., Автодарога М-7 Волга тер,. 947-й км. (время видеозаписи 00:11). Адрес торговой точки запечатлен также на входной двери в помещение (время видеозаписи 04:51)

Согласно разъяснению, данному в п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019г. «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется. Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.»

Статья 89 АПК РФ не предусматривает каких-либо специальных требований к носителям информации. Видеозапись реализации спорного товара с неправомерно размещенным товарным знаком, воплощенного на спорном товаре, и оригинальных изображений, была предоставлена суду в качестве приложения к исковому заявлению.

Использование видеозаписи в рамках арбитражного процесса допустимо, и не требует какого-либо особого разрешения или соблюдения каких-то особых действий или условий

Исходя из анализа норм статей 12, 14 ГК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта продажи товара является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. При этом данная видеосъемка проводилась истцом в целях защиты нарушенного права в рамках гражданско-правовых отношений. Оснований полагать, что данное доказательство получено с нарушением федерального закона, в деле не имеется.

На представленной в материалы дела видеозаписи зафиксирован факт реализации спорного товара в торговой точке ответчика, проведен осмотр товара и чека.

Представленная совокупность доказательств подтверждает факт предложения товара к продаже и факт заключения договора розничной купли-продажи от имени ответчика.

Также представлено вещественное доказательство – кусачки для ногтей «Zinger», приобретенные у ответчика.

По смыслу положений п. 3 ст. 1492, п. 2 ст. 1481, п. 1 ст. 1503 ГК РФ исключительное право на товарный знак распространяется только на те товары и услуги, которые были заявлены правообладателем при регистрации товарного знака, и в отношении которых последний получил правовую охрану, что должно быть отражено в свидетельстве на товарный знак.

Спорный товар относится к 8 классу МКТУ.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждали факт реализации ответчиком контрафактного товара –  кусачек для ногтей «Zinger».

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения. Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, пришел к обоснованному выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

Анализ представленной в дело копии свидетельства на товарный знак №266060 с изображением этого товарного знака и упаковки пилки для ногтей и ножниц, проданных ответчиком, свидетельствуют о том, что на упаковках присутствует обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №266060, при этом с наличием явных и существенных различий товарного знака и изображения на проданном товаре.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарный знак действиями ответчика по продаже контрафактного товара – кусачками для ногтей «Zinger». Иного ответчиком не доказано (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Учитывая, что ответчик доказательств правомерности использования принадлежащего истцу товарного знака не представил, об истребовании дополнительных доказательств от лица, продавшего ему спорный товар не заявлял, суд обоснованно признал доказанным факт незаконного использования ответчиком товарного знака истца.

Согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п.3 ст. 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере до пяти миллионов рублей. Согласно разъяснениям, данным в п.п. 43, 43.2, 43.3 Постановления от 26.03.2009г. совместного Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 5/29 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя положения ст.ст. 1299-1301, 1309-1311, 1515 и 1537 ГК РФ о взыскании компенсации, суды должны учитывать, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Пунктом 4 ст. 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, исходя из характера нарушения (подпункт 1); в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой, исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2).

В данном случае истцом заявлено требование (с учетом уточнения) о взыскании компенсации в размере 34 285,75 руб. на основании п.2 ч.4 ст. 1515 ГК РФ, а именно - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом в обоснование расчета заявленных требований был представлен лицензионный договор от 26.02.2019  на предоставление права использования спорного товарного знака, в связи с нарушением исключительного права на который заявлен иск в рамках настоящего спора. Вменяемое ответчику нарушение исключительного права истца совершено в период действия указанного договора, что сопоставимо с моментом предоставления права пользования товарного знака.

Указанный договор, как усматривается из материалов дела, недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлялось, из числа доказательств по делу он не исключен. Договор как доказательство по делу опорочен либо опровергнут иными материалами дела не был.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (пункт 2 части 4 статьи 1515 ГК РФ), императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться лишь на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права. При определении стоимости права использования спорного товарного знака необходимо учитывать способ его использования нарушителем, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята только стоимость права за аналогичный способ использования.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель.

Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума от 23.04.2019 N 10), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, устанавливает стоимость, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего средства индивидуализации.

В ряде постановлений Суда по интеллектуальным правам (11.12.2019 N С01- 1179/2019 по делу N А53-2527/2019, от 30.12.2019 N С01-436/2019 по делу N А40- 224162/2, от 30.01.2020 N С01-1590/2019 по делу N А31-11902/2018, от 04.03.2020 N С01- 51/2020 по делу N А67-9643/2018, от 02.07.2020 N С01-457/2020 по делу N А40- 196841/201) отмечено, что взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака возможно в трех случаях:

1) при ином определении судом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель. В этом случае частичное удовлетворение требований является результатом не "снижения" размера компенсации, а взыскания компенсации, исходя из установленного размера стоимости права использования товарного знака;

2) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ;

3) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Представление в суд лицензионного договора не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации долж6на быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель. Такой вывод содержится, в частности, в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 11.12.2019 по делу N А53-2527/2019, от 04.12.2019 по делу N А14-3727/2018, от 19.02.2020 по делу № А49-8814/2018, от 05.08.2020 N С01-613/2019 по делу N А05- 10589/2018.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора (либо иного договора), суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Указанная правовая позиция содержится также в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 N 310-ЭС20-9768 по делу N А48-7579/2019.

Из представленных в дело документов следует, что ООО «ЗИНГЕР Спб» является правообладателем товарного знака №266060 в виде словесно-изобразительного обозначения «Zinger» в отношении товаров и услуг 7 классов МКТУ, при этом к восьмому классу товаров, к которому относятся приобретенные у ответчика кусачки, входит достаточно широкий круг других товаров.

Лицензионный договор заключен в отношении одного товарного знака– ZINGER в отношении 7 классов МКТУ.

Неисключительная лицензия на право использования вышеуказанных товарных знаков передана на весь срок действия договора в отношении всех товаров, указанных в свидетельствах на товарные знаки.

Пунктом 2.1  предусмотрено, что лицензиат обязан уплачивать лицензиару лицензионное вознаграждение в виде ежеквартальных платежей в размере 60 000 руб.

Как было указано выше, избранный истцом способ компенсации, предусмотренный п. 4 ст. 1515 ГК РФ, предполагает доказывание и установление в процессе рассмотрения судебного спора размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Фиксированный размер вознаграждения в сумме 60 000 рублей, предусмотренный п. 2.1 лицензионного договора, не может служить доказательством цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца.

Учитывая, что доказательства, опровергающие использование товарного знака в течение периода, составляющего один квартал, ответчиком не представлены, сравнимыми (идентичными, сопоставимыми) обстоятельствами в контексте настоящего спора следует считать:

- использование одного из предусмотренных лицензионным договором товарных знаков;

- использование товарного знака в отношении одного вида товара из 7 класса товаров и услуг.

Только при наличии в лицензионном договоре вышеуказанных сравнимых обстоятельств использования товарного знака, вознаграждение за использование по такому договору может считаться подтверждением цены, которая при сравнимых обстоятельствах взимается за правомерное использование товарного знака.

Имеющийся в материалах дела лицензионный договор, устанавливающий фиксированное вознаграждение в размере 60 000 рублей, вышеуказанным критериям идентичности обстоятельств не отвечает.

Как следует из заявления об уточнении исковых требований, компенсация рассчитана судом следующим образом: (60 000/7*2)*2.

Между тем, доказательства использования ответчиком обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в отношении двух классов МКТУ отсутствуют. Вопреки позиции истца ответчиком товарный знак использован лишь к отношении 08 класса МКТУ, 42 класс МКТУ (реализация товаров) в данном случае не использовался, поскольку спорным обозначением сопровождается непосредственно лишь упаковка одного товара, а не обозначение деятельности ответчика по реализации товара.

С учетом изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к верному выводу, что цена, которая при сравниваемых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца тем способом, которым его использовал ответчик, должна быть рассчитана следующим образом: 60 000 руб. / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ * 1 класс МКТУ.

Учитывая, что в соответствии с частью 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, размером компенсации за нарушение исключительного права на спорный товарный знак является удвоенная цена 17 142,86 руб.

Аналогичный подход при определении размера компенсации содержится в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 19 февраля 2020 по делу № А49-8814/2018.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно,  в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

Расходы по государственной пошлине в связи с рассмотрением апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.02.2024  по делу № А65-25073/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Суд по интеллектуальным правам, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                                Л.Л. Ястремский


Судьи                                                                                                               Д.А. Дегтярев


Е.В. Коршикова