Постановление от 22 сентября 2020 г. по делу № А73-4982/2019

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-4078/2020
22 сентября 2020 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2020 года. Полный текст постановления изготовлен 22 сентября 2020 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Ротаря С.Б.,

судей Воронцова А.И., Пичининой И.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности от 10.02.2020, ФИО4, представителя по доверенности от 10.02.2020,

от конкурсного управляющего ООО «Дисконт» ФИО5: ФИО6, представителя по доверенности от 03.03.2020,

от ООО «Мерилен»: ФИО7, представителя по доверенности от 10.09.2019, ФИО8, представителя по доверенности от 14.01.2020,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Мерилен», ФИО2

на определение от 29.07.2020

по делу № А73-4982/2019

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению ФИО2

о включении требования в размере 40057780 рублей в реестр требований кредиторов,

по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Дисконт» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 18.04.2019 (резолютивная часть от 17.04.2019) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Дисконт» (далее – ООО «Дисконт», должник) введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением суда от 04.10.2019 ООО «Дисконт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5

В рамках данного дела ФИО2 (далее – кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением (уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ) о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника 37270684,93 рубля, из которых 35000000 рублей составляют основной долг, 2270684,93 рубля - проценты за пользование займом.

Определением суда от 29.07.2020 уточненное заявление ФИО2 признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.12.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (удовлетворяемых за счет имущества оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса РФ.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО2 и общество с ограниченной ответственностью «Мерилен» (далее – ООО «Мерилен») оспорили определение суда от 29.07.2020 в апелляционном порядке.

ФИО2 в своей жалобе, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит изменить судебный акт от 29.07.2020 в части определения очередности удовлетворения требований кредитора.

По мнению заявителя жалобы, судом недостаточно исследованы представленные кредитором доказательства и неверно оценены обстоятельства обращения ФИО2 с требованием о включении в реестр должника. Подателем указано, что в ходе рассмотрении обоснованности требования им были раскрыты разумные экономические мотивы совершения сделки, подтверждена реальность правоотношений.

Также заявитель полагает, что судом неверно применен «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, поскольку на момент правоотношений между кредитором и должником по выдаче займа, судебная практика о субординации требований кредиторов отсутствовала, Обзор от 29.01.2020 не имеет обратной силы.

В судебном заседании представители ФИО2 на удовлетворении апелляционной жалобы настаивали.

Представители ООО «Мерилен» и должника в судебном заседании просили апелляционную жалобу кредитора отклонить.

ООО «Мерилен» в своей апелляционной жалобе, а также через представителей в судебном заседании, просит обжалуемое определение от 29.07.2020 отменить, и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ФИО2

В обоснование доводов жалобы ее податель жалобы указывает на притворность договора займа.

Представители ФИО2 просили апелляционную жалобу ООО «Мерилен» оставить без удовлетворения.

Из материалов дела следует, что между ООО «Дисконт» и ФИО2 22.02.2017 заключен договор займа № Д-002, согласно которому ФИО2 передал в собственность должника денежные средства в размере 40 000 000 рублей (пункт 1.1 договора) на срок 12 месяцев (пункт 1.2 договора) под 8% годовых (пункт 1.3 договора).

Обязательство по предоставлению суммы займа ФИО2 исполнено, что подтверждается документами: чек ордер от 22.02.2017 на сумму 7000000 рублей и справкой ПАО «Сбербанк» об исполнении обязательств по переводу; квитанцией к приходному кассовому ордеру от 22.02.2017 на сумму 3000000 рублей, чек ордером от 30.03.2017 на сумму 19000000 рублей и справкой ПАО «Сбербанк» об исполнении обязательств по переводу; платежным поручением № 234733 от 21.06.2017 на сумму 2600000 рублей; платежным поручением № 936 от 21.06.2017 на сумму 3650000 рублей; платежным поручением № 608587 от 24.08.2017 на сумму 3500 000 рублей; справкой ПАО «Сбербанк» об исполнении обязательств по переводу денежной суммы в размере 1250000 рублей от 21.11.2017.

Между ООО «Дисконт» и ФИО2 25.12.2017 заключен договор займа № Д-003, согласно которому ФИО2 передал в собственность общества денежные средства в размере 20000000 рублей, что подтверждается справкой ПАО «Сбербанк» об исполнении обязательств по договору.

Между ООО «Дисконт» и ФИО2 08.02.2018 заключено соглашение о передаче имущества в счет погашения задолженности (земельный участок с кадастровым (условным) номером 27:23:0010806:23) площадью 1 558,36 кв. м. и здание нежилое с кадастровым (условным) номером 27:23:0010806:96) площадью 377,90 кв. м., расположенные по адресу: Хабаровский край, г. Хабаровск, ул. Сергеевская (п. Березовка), д. 5Д) общей стоимостью 15 144 657,54 рубля в счет погашения задолженности ООО «Дисконт» перед ФИО2 по договору денежного процентного займа от 25.12.2017 на сумму 15000000 рублей и процентов за пользование заемными денежными средствами в размере 144657,54 рубля.

Между ФИО2 (Продавцом) и Гофман О.В. 22.06.2018 заключен договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Дисконт».

Между ООО «Дисконт» и ФИО2 25.06.2018 заключен договор займа на сумму 46000000 рублей, согласно которому ООО «Дисконт» (заемщик) обязуется возвратить сумму займа в сроки, предусмотренные пунктом 1.2 и уплатить 8% годовых за пользование займом (пункт 1.3 договора) со сроком наступления исполнения обязательств 01.07.2019 (пункт 1.3 договора).

Пунктом 1.4 договора от 25.06.2018 стороны пришли к согласию, что ранее заключенные договоры займа от 22.02.2017, от 25.12.2017 признаются недействительными после подписания договора от 25.06.2018.

В обеспечение исполнения обязательств ФИО2 перед ООО «Дисконт» по вышеуказанному договору займа между ФИО2 и ФИО9 заключен договор поручительства от 25.06.2018.

Вступившим в законную силу решением Центрального районного суда г. Хабаровска суда от 16.04.2019 по делу № 2-2562/2019 отклонен иск ООО «Дисконт» о признании договора займа от 25.06.2018 незаключенным по мотивам безденежности.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Хабаровского края от 08.06.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договора займа от 25.06.2018 недействительным по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отказано.

Неисполнение должником обязательств по оплате задолженности явились основанием для обращения ФИО2 в арбитражный суд с настоящим требованием.

Изучив материалы дела, заслушав в судебном заседании присутствующих представителей, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в пункте 26 даны разъяснения, согласно которым в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При рассмотрении вопроса обоснованности требований кредитора суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные соответствующим правоотношениям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807, пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества в срок и в порядке, предусмотренные договором займа. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1,2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений.

Материалами дела подтверждается, что на дату заключения договоров и выдачи займов ФИО2 и ООО «Дисконт» являлись заинтересованными лицами.

При этом кредитором каких-либо объективных причин, по которым договоры займа были заключены на указанных условиях именно с должником, не указано, как и не представлено доказательств того, что кредитором заключались договоры займа с иными не заинтересованными юридическими лицами на тех же условиях, что и с должником, равно как доказательства возможности получения должником займов на указанных условиях от иных лиц незаинтересованных лиц.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что возникновение и существование обязательств должника перед кредитором было бы невозможно, если бы ФИО2 и ООО «Дисконт» не были заинтересованными лицами.

Суд апелляционной инстанции считает правомерным вывод суда первой инстанции, согласно которому у учредителей организации не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного ими, участника гражданского оборота.

Так, в соответствии с условиями договора об учреждении ООО «Дисконт», уставу должника, его уставный капитал составлял 50000 рублей.

Изначально учредителям ООО «Дисконт» было заведомо известно, что должник не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в сфере розничной и оптовой торговли промышленными и продовольственными товарами ввиду очевидного несоответствия полученного имущества (денежные средства в сумме 50000 рублей) объему планируемых мероприятий (создание торговой сети).

В этой связи оснований полагать, что вышеуказанный заем был предоставлен в рамках гражданско-правовых отношений, не имеется.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что денежные средства по договору займа от 25.06.2018 предоставлены в целях компенсационного финансирования в ситуации имущественного кризиса должника и фактически не являлись займом, поскольку имели корпоративный характер и были направлены на докапитализацию бизнеса.

Поскольку совокупностью собранных по делу доказательств подтверждено, что требование кредитора вытекает из корпоративных оснований, то правовые основания для включения в реестр требований кредиторов должника требования ФИО2 отсутствуют.

Следовательно, суд первой инстанции правомерно признал требование ФИО2 в размере 37 270 684,93 рубля подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника ООО «Дисконт» по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса РФ.

Доводы кредитора о том, что судом неверно применен «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, во внимание не принимаются, поскольку Обзоры судебной практики Президиума Верховного Суда Российской Федерации лишь обобщают ранее сложившуюся судебную практику.

Доводы апелляционной жалобы ООО «Мерилен» подлежат отклонению по следующим основаниям.

Наличие в материалах дела доказательств, подтверждающих реальное перечисление денежных средств по договору займа, не позволяет переквалифицировать отношения сторон как увеличение уставного капитала должника по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ либо признать наличие у сторон противоправной цели.

При рассмотрении настоящего обособленного спора подлежит применению правовая позиция, изложенная в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), в соответствии с которой требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ) (пункт 3.1 обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Учитывая дальнейшую направленность расходования должником денежных средств, полученных от кредитора, свидетельствующую о невозможности должником самостоятельно обеспечивать хозяйственную деятельность, а также наличие признаков имущественного кризиса, отсутствие доказательств, подтверждающих экономическую целесообразность заключения спорного договора, указанный заем носит характер компенсационного финансирования.

На основании изложенного, рассматриваемые в рамках данного обособленного спора требования, проистекают не из гражданско-правовых отношений, а корпоративных.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1), по смыслу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к обязательствам, вытекающим из факта участия, относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Принимая во внимание, что суду предоставляется возможность для переквалификации заемного отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что денежные средств, предоставленные должнику, по своей правовой природе являются корпоративными действиями, направленными на осуществление его непосредственной хозяйственной деятельности.

В данном случае, не сама по себе аффилированность должника и кредитора свидетельствует о корпоративном характере указанных правоотношений, а обстоятельства предоставления займов, которые по существу являлись формой финансирования должника контролирующим лицом через привлечение денежных средств.

Доказательств, опровергающих указанные выводы и свидетельствующих о гражданско-правовой природе обязательства, об экономической целесообразности договора от 25.06.2018, в материалы дела не представлено.

В тоже время, как материалами обособленного спора, так и пояснениями самого кредитора подтверждается факт предоставления им денежных средств должнику, реальность указанного правоотношения, пусть и носящего характер корпоративного.

Само по себе финансирование кредитором должника посредством предоставления указанного займа не лишает ФИО2 права на удовлетворение заявленного требования, однако оно не может быть противопоставлено требованиям независимых конкурсных кредиторов.

В этой связи оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, по содержащимся в них доводах, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение от 29.07.2020 по делу № А73-4982/2019 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

С.Б. Ротарь

Судьи

А.И. Воронцов

И.Е. Пичинина