Постановление от 17 декабря 2018 г. по делу № А41-60101/2013

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

17.12.2018

Дело № А41-60101/13

Резолютивная часть постановления объявлена 10.12.2018

Полный текст постановления изготовлен 17.12.2018

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей Кручининой Н.А., Мысака Н.Я.

при участии в заседании:

от Компании «EPIGAEA INVESTMENTS LIMITED» - ФИО2 по дов. от 15.03.2018

рассмотрев 10.12.2018 в судебном заседании кассационную жалобу Компании «EPIGAEA INVESTMENTS LIMITED»

на определение от 21.05.2018

Арбитражного суда Московской области

вынесенное судьей Морхатом П.М.,

на постановление от 08.08.2018

Десятого арбитражного апелляционного суда

принятое судьями Катькиной Н.Н., Мизяк В.П., Терешиным А.В.,

по заявлению ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов закрытого акционерного общества «Инвестиционностроительная компания «ЭНБИЭМ»,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 в лице финансового управляющего ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении требования в размере 325 030 391 рубль 31 копейка в третью очередь реестра требований кредиторов закрытого акционерного общества «Инвестиционно-строительная компания (ЗАО «ИСК) «ЭНБИЭМ» (т. 1, л.д. 2 - 4).

Заявление подано на основании статьи 71 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве), статей 362, 365 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 мая 2018 года требование ФИО3 было включено в четвертую очередь реестра требований кредиторов ЗАО «ИСК ЭНБИЭМ» в размере 325 030 391 рубль 31 копейка, в том числе: 282 700 526 рублей 74 копейки основного долга, 42 329 864 рубля 57 копеек процентов.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2018 указанное определение оставлено без изменения.

Не согласившись с определением и постановлением суда апелляционной инстанции, Компания «EPIGAEA INVESTMENTS LIMITED» обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой и просила удовлетворить кассационную жалобу, отменить определение и постановление, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судом норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, выводы, содержащиеся в оспариваемом судебном акте арбитражного суда апелляционной инстанции, не соответствуют обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам. Заявитель, в том числе, указал, что судами первой и апелляционной инстанции надлежащим образом не исследован вопрос о характере, предъявленного кредитором требования. По мнению заявителя, судами не учтено, что требование участника должника вытекает из факта его участия в обществе и не подлежит включению в реестр требований должника. Заявитель указал, что платежи осуществлялись в период, когда дело о банкротстве должника было возбуждено, а также активно заявлялись требования различных кредиторов. Судами первой и апелляционной инстанции при наличии очевидного отклонения действий ФИО3 от добросовестного поведения не оценена возможность применении статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 26.11.2018 судебное заседание по рассмотрению настоящей кассационной жалобы откладывалось.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя кассационной жалобы доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержал.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, Бабель М.А. указал, что у него имеется регрессное требование к ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ», за которого были исполнены обязательства перед Банком ВТБ (ПАО).

Суд первой инстанции, признавая требования кредитора обоснованными, исходил из того, что поскольку спорная задолженность возникла в связи с погашением кредитором на основании договоров поручительства требований третьего лица к должнику, то при отсутствии указанного погашения задолженность должника в заявленном размере существовала бы перед третьим лицом, что исключает возможность квалификации спорных правоотношений как направленных на докапитализацию должника. Расчет процентов был проверен судом первой инстанции и признан правильным, соответствующим нормам действующего законодательства.

Суд апелляционной инстанции согласился с такими выводами суда первой инстанции. При этом, суд апелляционной инстанции указал, что в рассматриваемом случае предъявленные требования носят регрессный характер и не связаны с прямым вмешательством ФИО3 в деятельность ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ».

Спорная задолженность возникла в связи с погашением кредитором на основании договоров поручительства требований третьего лица к должнику, следовательно, при отсутствии указанного погашения, задолженность ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ» в заявленном размере существовала бы перед Банком ВТБ (ПАО), что исключает возможность квалификации спорных правоотношений, как направленных на докапитализацию должника.

Предоставление поручительства акционером Общества в отличие от споров, на которые ссылается заявитель жалобы, не является финансированием должника, поскольку обязанность поручителя может и не наступить в случае надлежащего исполнения должником принятых на себя обязательств.

Между тем, суд кассационной инстанции, не обладая полномочиями по переоценке доказательств и обстоятельств, установленных судами, не может согласиться в настоящее время с обжалуемыми судебными актами в связи со следующим.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

При этом, не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника требование участника должника, основанное на притворной сделке, прикрывающей обязательства, вытекающие из факта участия заявителя в хозяйственном обществе, признанном банкротом.

Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) по делу№ А32-19056/2014.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, Бабель М.А. являлся участником должника с долей в размере 50%.

Вместе с тем, несмотря на указанное обстоятельство, судами надлежащим образом не оценена природа отношений, сложившихся между должником и Бабелем М.А., а также поведение заявителя в период, предшествующий банкротству.

Так, суд кассационной инстанции учитывает доводы заявителя кассационной жалобы о том, что Бабелем М.А. осуществлял платежи в период, когда в отношении должника уже было возбуждено дело о банкротстве, причем по заявлению иных кредиторов, а не ПАО «Банк ВТБ», что свидетельствует о явном намерении увеличить контролируемую кредиторскую задолженность в деле о банкротстве. При этом, погашение задолженности по кредитному договору, как следует из материалов настоящего дела, осуществлялась Бабелем М.А. в период с 21.04.2014 по 21.09.2015.

Однако, судами не исследовались обстоятельства того, осуществлялись либо не осуществлялись спорные платежи в период, когда дело о банкротстве должника было возбуждено, а также заявлялись ли в этот период требования иных кредиторов.

Кроме того, судам также надлежало установить, исполнено ли в каком объеме обязательство перед банком по кредитным соглашениям, и в случае частичного неисполнения данного обязательства, включения непогашенной части задолженности перед основным должником по упомянутому кредитному договору в реестр требований кредиторов ЗАО «ИСК «ЭНБИЭМ», определить порядок исполнения требования ФИО3 с указанием на то, что Бабель М.А. не может получить исполнение ранее банка. Указанные выводы соответствуют правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2017.

При этом, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления № 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Требование, основанное на факте передачи денежных средств, должно подтверждаться не только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру (что свойственно обычному спору), но и доказательствами, подтверждающими финансовые возможности кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, а также сведениями о дальнейшем движении денежных средств.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических Обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Верховный Суд Российской Федерации в вышеназванных судебных актах отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Таким образом, суд кассационной не может оставить без внимания доводы заявителя кассационной жалобы относительно того, что судами не исследовались обстоятельства того, что действия ФИО3 явно свидетельствуют о направленности на создание подконтрольной кредиторской задолженности в преддверии банкротства.

Указанные обстоятельства судами не исследовались, требуют проверки, а доводы кассационной жалобы нашли свое подтверждение.

Также не получили со стороны судов первой и апелляционной инстанции должной оценки доводы заявителя кассационной жалобы, основанные на положениях п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Учитывая правовую позицию Верховного суда Российской Федерации, суды должны были исследовать взаимоотношения Бабеля М.А: и должника, как заемщика и поручителя в ситуации, когда поручитель является участником общества, на предмет наличии очевидного отклонения действий заявителя от добросовестного поведения, наличия в действиях ФИО3 признаков злоупотребления правом.

Судами не учтено, что использование подобной структуры юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве Должника.

Как указал заявитель кассационной жалобы, подобные факты могут свидетельствовать о подаче Бабелем М.А. заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности банкротстве)».

Кроме того, в материалах дела имеются платежные поручения (т.1 л.д. 72-150, т.2 лд.1 – 66, которым, с учетом назначения платежа, судами надлежащая правовая оценка не дана.

Таким образом, в данном случае суды, по сути, не исследовали надлежащим образом обстоятельства, которое могли существенно повлиять на приятие законного судебного акта.

Поскольку имеющиеся в материалах дела доказательства судами не исследовались надлежащим образом, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что принятые по делу решение и постановление не отвечают требованиям ч. 3 ст. 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а суд кассационной инстанции в силу своих полномочий не наделен полномочиями судов первой и апелляционной инстанций в силу ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и, соответственно, лишен возможности проверить доводы по обстоятельствам дела и представленным по делу доказательствам, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Апелляционный суд не устранил допущенное нарушение при проверке определения в апелляционном порядке.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции необходимо рассмотреть требование истца с учетом его предмета и оснований, исследовать и дать оценку всей совокупности собранных по делу доказательств (письменные доказательства должны отвечать требованиям ст. 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), применить повышенный стандарт доказывания, исследовать обстоятельства, подтверждающие движение денежных средств, оценить в полном объеме доводы и возражения лиц, участвующих в данном обособленном споре, а также доказательства, имеющиеся в материалах дела, затребовать в случае необходимости дополнительные доказательства, после чего принять законное и обоснованное решение в соответствии со статьями 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 21.05.2018, Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2018 по делу № А41-60101/13 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий-судьяВ.Я. Голобородько


Судьи:Н.А. Кручинина

Н.Я. Мысак