Решение от 26 сентября 2022 г. по делу № А82-15825/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЯРОСЛАВСКОЙ ОБЛАСТИ

150999, г. Ярославль, пр. Ленина, 28 http://yaroslavl.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А82-15825/2021
г. Ярославль
26 сентября 2022 года
Резолютивная часть решения принята 19.09.2022.



Арбитражный суд Ярославской области

в составе судьи Украинцевой Е.П.

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,


рассмотрев в судебном заседании исковое заявление

Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ярославской области (ИНН <***>, ОГРН <***>),

к Управлению Федеральной налоговой службы по Ярославской области (ИНН <***>, ОГРН <***>)


о признании незаконным решения инспекции от 25.01.2021 № 09-08/01-02 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, решения Управления от 17.06.2021 № 13


при участии:

от заявителя – ФИО3 (представитель по доверенности от 03.11.2020, удостоверение, диплом);

от ответчиков - ФИО4 (представитель Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ярославской области по доверенности от 03.11.2021, служебному удостоверению, диплом о высшем юридическом образовании), ФИО5 (представитель Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ярославской области по доверенности от 08.11.2021, представитель Управления Федеральной налоговой службы по Ярославской области по доверенности от 10.01.2022, служебному удостоверению, диплом о высшем юридическом образовании);

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - налогоплательщик, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Ярославской области с исковым заявлением о признании незаконным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г. Ярославля от 25.01.2021 № 09-08/01-02 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения и решения Управления Федеральной налоговой службы по Ярославской области от 17.06.2021 №138.

Определением суда от 08.12.2021 по ходатайству заявителя восстановлен срок для подачи заявления в суд в порядке ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ).

В ходе рассмотрения дела в порядке ст. 48 АПК РФ судом произведена замена инспекции Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г. Ярославля на его правопреемника по причине прекращении деятельности инспекции Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г. Ярославля в связи с реорганизацией в форме присоединения, правопреемником выступает Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 9 по Ярославской области (ИНН <***>, ОГРН <***>), что удостоверяется данными Единого государственного реестра юридических лиц.

В судебном заседании, состоявшемся 07.09.2022, объявлялся перерыв до 12.09.2022 до 16 часов 00 минут, до 19.09.2022 до 15 часов 40 минут. После перерывов судебное заседание продолжено.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал предъявленные требования.

Ответчиком требования не признаны, представлен письменный отзыв с возражениями по существу предъявленных требований. В судебном заседании представители инспекции пояснили, что оспариваемое решение принято по итогам выездной налоговой проверки в соответствии с действующим в проверяемый период налоговым законодательством.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил следующее.

По результатам выездной налоговой проверки предпринимателя, проведенной по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов за период с 01.01.2016 по 31.12.2017, страховых взносов - за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 налоговой инспекцией составлен акт от 01.12.2020 №09-08/01/19, и принято решение от 25.01.2021 № 09-08/01-02 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. На основании указанного решения налогоплательщику вменяется неполная уплата налога на добавленную стоимость за 1-4 кварталы 2016 года, 1-4 кварталы 2017 года в общей сумме 5 607 390 руб. с доначислением пени по этому налогу в сумме 1 576 860,22 руб., налога на доходы физических лиц за 2016 и 2017 годы в общей сумме 3 095 856 руб. с доначислением пени по этому налогу в сумме 657 478,2 руб., страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в фиксированном размере, зачисляемые в бюджет Пенсионного фонда РФ, за 2017 год в сумме 187 200 руб. с доначислением пени по этим страховым взносам в сумме 45 357 рублей.

При этом за грубое нарушение правил учета доходов и (или) расходов и (или объектов налогообложения, если они повлекли занижение налоговой базы, применительно к налогу на доходы физических лиц за 2017 год налогоплательщик привлечен к ответственности по п. 3 ст. 120 Налогового кодекса РФ в виде штрафа в размере 256 786 руб. с учетом смягчающих ответственность обстоятельств.

За непредставление в установленный срок налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ предпринимателю по п. 1 ст. 119 Налогового кодекса РФ назначен штраф в размере 385 179 рублей с учетом смягчающих ответственность обстоятельств.

Кроме того налогоплательщик привлечен к ответственности в виде штрафа в размере 8 900 руб. за непредставление налогоплательщиком документов по требованию по п. 1 ст. 126 Налогового кодекса РФ.

Не согласившись с принятым решением, предприниматель обжаловал его в Управление Федеральной налоговой службы по Ярославской области. По итогам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика Управлением принято решение от 17.06.2021 №138, которым решение налоговой инспекции оставлено без изменения.

В ходе судебного разбирательства, считая принятое решение инспекции незаконным, представитель налогоплательщика пояснил, что налоговым органом не доказана недостоверность совершенных налогоплательщиком операций с участием ООО «Декор Плюс», ООО «Регион Опт», ИП ФИО6, ООО «Импорт», ИП ФИО9, ООО «Дюжина», ООО «Спектр» ООО «Северо-Восточный альянс», а представить необходимые оправдательные документы он не мог по причине их изъятия сотрудниками Управления Федеральной службы безопасности по Ярославской области. В связи с чем заявитель полагает неправомерным доначисление налогов и страховых взносов и соответствующих пени, а также применение налоговых санкций.

Как следует из пояснений представителей инспекции, ФИО2 при осуществлении предпринимательской деятельности с применением общей системы налогообложения (осуществляемый вид деятельности - транспортные перевозки) в целях уменьшения налоговых обязательств неправомерно применялись налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость по операциям с участием технических исполнителей (организации и предприниматели), которые не выполняли транспортные перевозки и не могли их выполнять для налогоплательщика. Фактически подобные операции выполнялись привлекаемыми Заявителем предпринимателями и физическими лицами, не являющими плательщиками налога на добавленную стоимость либо не представляющими налоговую отчетность, без заключения договоров и официального трудоустройства. По налогу на доходы физических лиц и страховым взносам на обязательное пенсионное страхование налоговым органом установлено отсутствие надлежащего ведения налогового учета доходов и расходов произведен перерасчет налоговой базы с использованием данных расчетного счета и применением налоговых вычетов.

Соответственно предъявленные требования заявителя рассмотрены судом по приведенным сторонами доводам применительно к оспариваемому решению инспекции.



Налог на добавленную стоимость



По налогу на добавленную стоимость налогоплательщик по существу не согласен с выводами проверяющих о неправомерном применении налоговых вычетов за 1-4 квартал 206 года и 1-4 квартал 2017 года в сумме 5 607 390 руб. по взаимоотношениям с ООО «ГлавСнаб», ООО «Электро», ООО «Носорог», ООО «Палермо», ООО «Ремторг», ООО «СтроКомп», ООО «Декор Плюс», ООО «Диана», ООО «Северо-Восточный альянс», ООО «Спектр», ООО «Вымпел», ООО «Спецстройсервис», ООО «Спецавтозапчасть центр», ООО «Спецавтозапчасть регион», ООО «РегионОпт», ИП ФИО6, ООО «Импорт», ИП ФИО7, ИП ФИО8, ИП ФИО9, ООО «Арсенал», ООО «Эмастер», ООО «Дюжина», ООО «Стройдеталь Комплект», в связи с выполнением им транспортных услуг перевозки товара для заказчиков (ООО «Даниловский хлебозавод» и ООО Кондитерская фабрика «Черемховский кондитер»).

Из пояснений представителя ФИО2 следует, что спорные операции относятся к осуществляемой деятельности, оформленные по ним документы изъяты правоохранительными органами. При этом заявитель указывает, что выполненные услуги сданы заказчику, носили реальный характер и были экономически обоснованны, так как необходимость их проведения была установлена заключенными договорами с заказчиками, они не могли быть выполнены самостоятельно ввиду отсутствия соответствующих ресурсов.

По мнению заявителя, ответчиком не опровергнута добросовестность налогоплательщика и реальность совершенных сделок с указанными контрагентами, а также не доказано, что при выборе контрагента он не проявил осмотрительности, а поведение налогоплательщика не соответствовало стандарту разумного поведения участника оборота, ожидаемого в сходных обстоятельствах и коммерческой осмотрительности.

Согласно позиции ответчиков, изложенной в судебном заседании, спорные налоговые вычеты по взаимоотношениям с указанными контрагентами необоснованны, документально не подтверждены, поскольку указанные организации и предприниматели обладают признаками технических (схемных) поставщиков (оформлены на подставных лиц, фактически деятельности не осуществляют, отсутствуют по месту регистрации, не располагают трудовыми и материальными ресурсами, необходимыми для осуществления спорных операций, источник возмещения налога на добавленную стоимость не сформирован).

По мнению инспекции, указанные контрагенты не могли выполнять обозначенные операции по причине отсутствия персонала и основных средств, а сами работы выполнены самим налогоплательщиком с привлечением сторонних лиц без оформления отношений. Также представители ответчика указали, что расчеты налогоплательщиком с указанными организациями в большинстве случаев фактически не проведены, в некоторых - обналичивались.

При наличии у этих контрагентов признаков «технической» организации, не осуществляющей хозяйственной деятельности и созданной для имитации хозяйственных отношений, и последующего исключения их из единого государственного реестра юридических лиц в виду недостоверности сведений о его местонахождении, о учредителе и директоре, и фактического привлечения для осуществления транспортных услуг иных лиц без оформления легальных отношений ответчик полагает, что спорные операции являются фиктивными, а формальный документооборот составлен исключительно в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Подробно изучив представленные доказательства, заслушав изложенные заявителем доводы и возражения ответчика по предъявленным требованиям, при их оценке в совокупности и взаимосвязи, суд исходит из следующего

В соответствии со ст. 23 Налогового кодекса РФ налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги. При этом обязанность по уплате налога должна быть исполнена самостоятельно, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах, и в срок, установленный законодательством о налогах и сборах (ст.45 Налогового кодекса РФ). За невыполнение (ненадлежащее выполнение) данной обязанности, выразившееся в неуплате или неполной уплате сумм налога в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных ст. 129.3 и 129.5 Налогового кодекса РФ, налогоплательщики несут ответственность в соответствии со ст. 122 Налогового кодекса РФ.

В силу ст. 81 Налогового кодекса РФ при обнаружении налогоплательщиком в поданной им налоговой декларации неотражения или неполноты отражения сведений, а равно ошибок, приводящих к занижению суммы налога, подлежащей уплате, на налогоплательщика возлагается обязанность по внесению необходимых дополнений и изменений в налоговую декларацию и представлению в налоговый орган уточненной налоговой декларации в установленном порядке.

При этом на основании п.4 ст. 81 Налогового кодекса РФ налогоплательщик освобождается от ответственности в случае, если уточненная налоговая декларация представляется в налоговый орган после истечения срока подачи налоговой декларации и срока уплаты налога, но до момента, когда налогоплательщик узнал об обнаружении налоговым органом соответствующих обстоятельств или о назначении выездной налоговой проверки по данному налогу за данный период, при условии, что недостающая сумма налога и соответствующие ей пени уплачены до подачи уточненной налоговой декларации.

При разрешении спорного вопроса суд исходит из положений ст. 171 и 172 Налогового кодекса РФ, в которых установлен порядок применения налоговых вычетов при приобретении товаров (работ, услуг).

Согласно п. 1 ст. 172 Налогового кодекса РФ указанные налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 Налогового кодекса РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации. При этом счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации или иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) или доверенностью, и в случае составления с нарушением порядка, установленного в п. 5 и 6 ст. 169 Налогового кодекса РФ, не может являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению. Невыполнение требований к счету-фактуре, не предусмотренных в п.5 и 6 ст. 169 Налогового кодекса РФ, не может являться основанием для отказа принять к вычету соответствующие суммы налога (п. 2 ст. 169 Налогового кодекса РФ).

Учитывая правовую позицию Конституционного суда РФ, изложенную в Постановлении от 20.02.2001 №3-П, Определениях от 08.04.2004 №169-О, от 04.11.2004 №324-О и от 04.04.2006 №98-О, осуществление оплаты товара с применением любой формы расчетов не противоречит действующему законодательству и предоставляет налогоплательщику право на получение возмещения из федерального бюджета по налогу на добавленную стоимость при наличии реальных затрат на оплату начисленных поставщиком сумм налога.

С 01.01.2006 г. общими условиями применения налогового вычета в связи с приобретением товаров (работ, услуг), имущественных прав является наличие надлежащим образом оформленного счета-фактуры и принятие на учет товаров (работ, услуг), имущественных прав при наличии соответствующих первичных документов. При этом не требуется наличие документов, подтверждающих оплату стоимости данных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом предъявленного продавцом налога.

Вместе с тем суд принимает во внимание, что в силу п.2 ст. 173 Налогового кодекса РФ возмещение налогоплательщику налога на добавленную стоимость, уплаченного поставщику товаров (работ, услуг), производится в размере положительной разницы между суммой налоговых вычетов и суммой налога, исчисленной по операциям, признаваемым объектом налогообложения. Данные нормативные положения соотносятся со ст.ст. 171 и 172 Налогового кодекса РФ и предполагают возможность возмещения налога на добавленную стоимость из бюджета при наличии реального совершения хозяйственных операций.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 3 Налогового кодекса законодательство о налогах и сборах исходит из всеобщности и равенства налогообложения, необходимости взимания налогов в соответствии с их экономическим основанием и недопустимости произвольного налогообложения. Поскольку вычет расходов из налогооблагаемой прибыли влечет уменьшение размера налоговой обязанности и является формой налоговой выгоды, обоснованность получения этой выгоды может являться предметом оспаривания по основаниям, связанным со злоупотреблением правом, и подлежит оценке судом с учетом необходимости реализации в правоприменительной практике таких публично значимых целей, вытекающих из положений пунктов 1 и 3 статьи 3 Налогового кодекса, как поддержание стабильности налоговой системы, стимулирование участников оборота к вступлению в договорные отношения преимущественно с контрагентами, ведущими реальную хозяйственную деятельность и уплачивающими налоги, обеспечение нейтральности налогообложения по отношению ко всем плательщикам, которые действовали осмотрительно в хозяйственном обороте и не участвовали в уклонении от налогообложения.

При оценке обоснованности налоговой выгоды согласно пункту 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» ( далее - постановление Пленума N 53) предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В силу правовых позиций, приведенных в п. 4, 9 и 11 постановления Пленума N 53, налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано. Признание налоговой выгоды необоснованной не должно затрагивать иные права налогоплательщика, предусмотренные законодательством о налогах и сборах.

С учетом изложенного, выявление необоснованной налоговой выгоды не предполагает определения налоговой обязанности в относительно более высоком размере, что по сути означало бы применение санкции, а может служить основанием для доначисления суммы налога, подлежащей уплате в бюджет таким образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2018 N 305-КГ17-20231, от 06.03.2018 N 304-КГ17-8961, от 30.09.2019 N 307-ЭС19-8085, от 28.10.2019 N 305-ЭС19-9789 и др.).

Цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении данной позиции реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект (См. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2021 N 309-ЭС20-23981). При этом указано, что если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием "технических" компаний преследовалась непосредственно налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как "техническую" компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности в такой ситуации не отвечало бы предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды, и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций.

В то же время право на вычет фактически понесенных расходов при исчислении налога на прибыль может быть реализовано налогоплательщиком, содействовавшим в устранении потерь казны - раскрывшим в соответствии с требованиями подпункта 6 пункта 1 статьи 23, пункта 1 статьи 54 Налогового кодекса сведения и документы, позволяющие установить лицо, осуществившее фактическое исполнение по сделке, осуществить его налогообложение и, таким образом, вывести фактически совершенные хозяйственные операции из "теневого" (не облагаемого налогами) оборота.

В спорном случае суд исходит из того, что в проверяемом периоде налогоплательщик занимался деятельностью по оказанию транспортных услуг по перевозке товара для заказчиков, с которыми были согласованы привлекаемые лица. Данные услуги выполнялись на привлеченных предпринимателем транспортных средствах, и требуют в том числе специальной квалификации и применения средств, и характеризуется повышенной ответственностью во избежание причинения значительного ущерба заказчику, иным лицам.

При рассмотрении настоящего дела судом установлено, что формальный документооборот с участием спорных контрагентов организован самим налогоплательщиком, который самостоятельно выполнял соответствующие перевозки с привлечением физических лиц, и не согласовывал с заказчиком привлечение указанных контрагентов и экономическая потребность совершения хозяйственных операций с указанными юридическими лицами и спорными предпринимателями, с которыми взаиморасчеты не были проведены и которые в последствии были исключены из публичного реестра по причине недостоверности сведений, им никак не обоснована.

При таких обстоятельствах суд признает, что составленные налогоплательщиком документы в подтверждение спорных операций недостоверны, а равно не могут удостоверять факт реального совершения хозяйственных операций с спорных контрагентов.

Вопреки требованиям ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ налогоплательщиком документально не подтверждено реальное совершение хозяйственных указанных операций силами спорных контрагентов, и в ходе судебного разбирательства не опровергнуты приведенные обстоятельства, установленные в ходе проверки, что свидетельствует о наличии оснований для исключения спорных вычетов из расчетов по налогу на добавленную стоимость применительно к рассматриваемому периоду.

С учетом рассмотренных судом фактических обстоятельств дела по данным эпизодам и исходя из вывода об отсутствии достоверных доказательств выполнения поставки товара контрагентами налогоплательщика, следует признать, что счета-фактуры этими организациями выставлены заявителю безосновательно и не могут являться доказательством правомерности применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

Принимая во внимание постановление Пленума №53, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2021 N 309-ЭС20-23981, учитывая отсутствие признаков использования спорных контрагентов для целей искусственного разделения налогооблагаемой деятельности, суд признает справедливыми доводы ответчика о том, что в рассматриваемой ситуации совершенные налогоплательщиком согласованные действия свидетельствуют о необоснованном получении налоговой выгоды в связи с занижением налога, подлежащего уплате в бюджет. При этом не имеется правовых оснований для реконструкции налоговых обязательств за счет консолидации налогов, уплачиваемых с соответствующих операций привлекаемыми «техническими» контрагентами, поскольку налогоплательщиком в соответствии с требованиями подпункта 6 пункта 1 статьи 23, пункта 1 статьи 54 Налогового кодекса, произведены действия по выводу фактически совершенных хозяйственных операций из "теневого" (не облагаемого налогами) оборота. Доказательств того, что лица, фактически привлекавшиеся предпринимателем для выполнения спорных операций, являлись плательщиками налога на добавленную стоимость и обеспечили финансовый источник уменьшения налоговых обязательств проверяемого налогоплательщика заявителем по настоящему делу не представлено.



Налог на доходы физических лиц



По налогу на доходы физических лиц налогоплательщиком самостоятельных доводов при оспаривании доначислений не заявлено, контрасчет налоговой базы не представлен.

Из пояснений представителей налоговых органов следует, что ввиду непредставления к проверке первичных документов, сумма доходов за 2016 и 2017 годы определена на основании информации о поступивших денежных средств с учетом назначения платежа, а также применены профессиональные налоговые вычеты в размере 20% в виду отсутствия документов, подтверждающих произведенных расходы в порядке п. 1 ст. 221 Налогового кодекса РФ. В связи с перерасчетом налоговой базы по результатам проверки налогоплательщику доначислен налог на доходы физических лиц в сумме 527 994 руб. за 2016 год и 2 567 862 руб. за 2017 год.

Оценив приведенные заявителем доводы по данным обстоятельствам и возражения налогового органа, суд исходит из того, что уплачиваемый в связи с осуществлением предпринимательской деятельности налог определяется исходя из разницы между полученным гражданином доходом и соответствующими расходами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 221 НК РФ индивидуальные предприниматели имеют право на получение профессионального налогового вычета в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов при исчислении налоговой базы в отношении доходов, облагаемых по налоговой ставке, предусмотренной пунктом 3 статьи 210 Кодекса и составляющей 13 процентов.

При этом в случае возникновения спора о должной сумме налога, подлежащей уплате в бюджет, на налоговом органе лежит бремя доказывания факта и размера дополнительно вмененного налогоплательщику дохода, а на налогоплательщике - факта и размера понесенных им расходов. Вместе с тем при отсутствии учета доходов и расходов, либо ведении учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги, сумма налога, подлежащего уплате в бюджет, определяется расчетным способом (подпункт 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ).

Следовательно, если отсутствие учета расходов у гражданина обусловлено ошибочным применением им специального налогового режима, не предполагающего ведение учета фактически понесенных расходов (система налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности, упрощенная система налогообложения с объектом налогообложения в виде полученных доходов), в целях определения действительного размера обязанности по уплате налога на доходы физических лиц (недоимки) должен применяться расчетный способ определения налога (см. п. 12 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 Налогового кодекса Российской Федерации, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.10.2015).

В данном случае, руководствуясь изложенным, суд пришел к выводу, что исчисление недоимки исходя из доходов предпринимателя от реализации с применением профессионального налогового вычета привело к доначислению налога в размере, соответствующем величине действительной обязанности предпринимателя по уплате налога, поскольку ни в ходе проверки, ни в ходе рассмотрения дела в суде налогоплательщиком не доказан состав и размер расходов, необходимых для осуществления данной деятельности, величина которых превышает размер предоставленного профессионального налогового вычета (например, на приобретение товаров, заработную плату персонала, аренду помещений, оплату коммунальных услуг). С учетом выводов суда, приведенных при рассмотрении спора по налогу на добавленную стоимость, расходы по недостоверным операциям с участием «технических» контрагентов не могут учитываться для целей налогообложения как необходимые и связанные с осуществлением предпринимательской деятельности расходы.

При таких обстоятельствах, суд признает правомерными выводы налогового органа о допущенном занижении налога на доходы физических лиц за рассматриваемый период, в связи с чем оснований для отмены принятого решения в указанной части не имеется.



Страховые взносы на обязательное

пенсионное страхование



Применительно к доначислениям по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование представителем налогоплательщика также дополнительных доводов не заявлено и контрасчет не представлен.

Позиция ответчика по данному эпизоду состоит в том, что предприниматель является плательщиком соответствующих страховых взносов и налоговая база определяется суммой дохода от предпринимательской деятельности. Исходя из установленной проверкой величины дохода, облагаемого по налогу на доходы физических лиц за 2017 год, налоговым органом определена сумма взноса по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в размере 187 200 рублей.


При разрешении спора по в этой части суд принимает во внимание, что с 1 января 2017 года вопросы исчисления и уплаты обязательных страховых взносов регулируются главой 34 Налогового кодекса РФ, введенной в действие Федеральным законом от 3 июля 2016 г. N 243-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с передачей налоговым органам полномочий по администрированию страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование».

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 419 Налогового кодекса РФ индивидуальные предприниматели, являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования и не производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, признаются плательщиками страховых взносов.

На основании пункта 3 статьи 420 Налогового кодекса РФ объектом обложения страховыми взносами для плательщиков, указанных в подпункте 2 пункта 1 статьи 419 Налогового кодекса РФ, признается осуществление предпринимательской либо иной профессиональной деятельности в случае, предусмотренном абзацем третьим подпункта 1 пункта 1 статьи 430 Налогового кодекса РФ, объектом обложения страховыми взносами также признается доход, полученный плательщиком страховых взносов и определяемый в соответствии с пунктом 9 статьи 430 Налогового кодекса РФ.

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 430 Налогового кодекса РФ установлен дифференцированный размер страховых взносов на обязательное пенсионное страхование для указанной категории плательщиков в зависимости от величины дохода плательщика за расчетный период. Абзацами вторым, третьим и четвертым этого подпункта, в редакции, действовавшей до 1 января 2018 г., размер страховых взносов определялся в следующем порядке:

в случае, если величина дохода плательщика за расчетный период не превышает 300 000 рублей, - в размере, определяемом как произведение минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на начало календарного года, за который уплачиваются страховые взносы, увеличенного в 12 раз, и тарифа страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, установленного пунктом 2 статьи 425 Налогового кодекса РФ;

в случае, если величина дохода плательщика за расчетный период превышает 300 000 рублей, - в размере, определяемом как произведение минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на начало календарного года, за который уплачиваются страховые взносы, увеличенного в 12 раз, и тарифа страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, установленного пунктом 2 статьи 425 Налогового кодекса РФ плюс 1,0 процента суммы дохода плательщика, превышающего 300 000 рублей за расчетный период.

При этом сумма страховых взносов не может быть более размера, определяемого как произведение восьмикратного минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на начало календарного года, за который уплачиваются страховые взносы, увеличенного в 12 раз, и тарифа страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, установленного пунктом 2 статьи 425 Налогового кодекса РФ.


Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 в 2017 году был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, применял общую систему налогообложения. В 2017 году предпринимателем не исчислены и не оплачены страховые взносы на обязательное пенсионное страхование. Инспекцией произведен расчет задолженности по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за 2017 год исходя из суммы установленного по результатам проверки доходы за 2017 год уменьшенного на величину профессионального налогового вычета в пределах максимальной величины - в размере 187 200 рублей.

С учетом вывода о доказанности занижения налоговой базы по налогу на доходы физических лиц, суд признает правомерным приведенный налоговым органом расчет страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за 2017 год и не усматривает повода для признания оспариваемого решения в указанной части незаконным.



Начисление пени



При оспаривании решения налоговой инспекции заявителем не приведено каких-либо доводов относительно правильности и обоснованности начисления пени, контрарасчет не представлен.

Исходя из установленного в ходе судебного разбирательства факта занижения налога на добавленную стоимость, налога на доходы физических лиц и страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за проверяемый период, в порядке ст. 75 Налогового кодекса РФ налоговым органом обоснованно применены меры государственного принуждения в виде начисления пени к предпринимателю, как к лицу, которое своевременно не совершило необходимые действия для исполнения своей налоговой обязанности, и при наличии с его стороны незаконного пользования средствами казны. Учитывая, что воля налогоплательщика на исполнение обязанности по уплате соответствующего налогов и страховых взносов не была выражена, и в надлежащие сроки уплата обязательных платежей не произведена, начисление пени на дату принятия решения инспекции в таком случае не противоречит правовой природе данной меры государственного принуждения, определенной в гл. 11 Налогового кодекса РФ, как средства обеспечения исполнения налоговой обязанности, в связи с чем налоговый орган обоснованно начислил пени за спорный период.

Следовательно, решение инспекции в части начисления пени по рассматриваемым обязательным платежам является законным и обоснованным.



Применение налоговых санкций



В ходе судебного разбирательства представитель налогоплательщика в качестве доказательства неправоменого применения налоговых санкция ссылался на изъятие документов правоохранительными органами. Отдельных доводов в части применения штрафа за нарушение срока представления налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц за 2017 год заявителем не приведено.

Представители ответчиков возражая на данные доводы пояснили, что налогоплательщиком не представлены доказательства изъятия первичных документов, подтверждающих заявленные расходы и налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость, а также документы истребованные в ходе проверки.

Оценив позиции сторон и исследовав материалы дела суд учитывает следующее.

В силу пункта 1 статьи 119 Налогового кодекса РФ непредставление налогоплательщиком в установленный законодательством о налогах и сборах срок налоговой декларации в налоговый орган по месту учета влечет взыскание штрафа в размере 5 процентов неуплаченной суммы налога, подлежащей уплате (доплате) на основании этой декларации, за каждый полный или неполный месяц со дня, установленного для ее представления, но не более 30 процентов указанной суммы и не менее 1000 рублей. При применении данной нормы судам следует учитывать, что размер «неуплаченной суммы налога» надлежит определять на момент истечения срока, установленного положениями Налогового кодекса РФ для уплаты соответствующего налога. Вместе с тем отсутствие у налогоплательщика недоимки по задекларированному налогу либо суммы налога к уплате по соответствующей декларации не освобождает его от названной ответственности. В таком случае установленный статьей 119 Налогового кодекса РФ штраф подлежит взысканию в минимальном размере - 1000 рублей( п. 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации»).

Суд принимает во внимание, что согласно статье 2 Гражданского кодекса РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Предусмотренная законом государственная регистрация гражданина в качестве индивидуального предпринимателя не только дает ему возможность пользоваться правами и гарантиями, связанными с указанным статусом, но и предполагает принятие им на себя соответствующих обязанностей и рисков, в том числе обязанностей по соблюдению правил ведения такой деятельности, налогообложению и др.

При этом субъективные обстоятельства (например, сильная занятость, возраст, количество детей и получение незначительного дохода) сами по себе никак не влияют на возможность надлежащего исполнения налоговых обязанностей и не оправдывают поведения налогоплательщика в части нарушения норм действующего законодательства. В связи с этим, учитывая неисполнение предпринимателем обязанности по ведению достоверного учета своих обязательств и хозяйственных операций, проводимых в процессе деятельности, а также несвоевременное представление налоговой декларации суд считает, что соответствующие негативные налоговые последствия при налогообложении полученных доходов следует возлагать на нее.

Факт нарушения срока представления налоговой декларации, величина вменяемого занижения налога на доходы физических лиц за 2017 года и расчет санкций по существу не оспариваются предпринимателем. При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что налоговый орган, установив наличие в действиях налогоплательщика состав налогового правонарушения, предусмотренный п. 1 ст. 119 Налогового кодекса РФ правомерно привлек его к ответственности в виде штрафа в вышеприведенных размерах, уменьшив сумму санкции в два раза с учетом выявленных обстоятельств, смягчающих ответственность.

Применительно к штрафу за грубое нарушение правил ведения учета доходов и расходов суд принимает во внимание, что с учетом сформулированной в Постановлении от 15.07.1999 №11-П правовой позиции и выявленного Конституционным Судом Российской Федерации конституционно - правового смысла составов налоговых правонарушений положения пунктов 1 и 3 статьи 120 и пункта 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации не должны применяться одновременно за совершение действий (бездействия), повлекших занижение налогооблагаемой базы и, как результат, неуплату налогов и сборов, что не исключает возможности их применения в отдельности на основе оценки судом фактических обстоятельств конкретного дела.

При рассмотрении дела суд установил, что основанием для привлечения предпринимателя к ответственности по п. 3 ст. 120 Налогового кодекса РФ за грубое нарушение правил учета доходов и расходов и (или) объектов налогообложения, повлекших занижение налоговой базы по налогу на доходы физических лиц за 2017 год стало отсутствие у налогоплательщика первичных бухгалтерских документов, счетов-фактур, платежных документов, книги учета доходов и расходов, бухгалтерских регистров, а также допущенные искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, в виду принятия к налоговому учету расходов по недостоверным финансовым операциям.

Вместе с тем до начала проведения проверки 14.11.2016 в ходе обыска у ФИО2 произведено изъятие документов сотрудниками Управления Федеральной службы безопасности по Ярославской области, что удостоверяется представленным в материалы дела протоколом. При этом из содержания составленного сотрудниками правоохранительных органов документа невозможно установить перечень и состав изымаемых у налогоплательщика документов.

Поскольку тот факт, что разумная деловая цель привлечения «технических» контрагентов, не установлена по имеющимся в деле документам и правовое поведение налогоплательщика в данном случае не соответствует требованию добросовестности, суд полагает, что в рассматриваемом случае имеются все основания полагать о наличии в действиях налогоплательщика признаков получения необоснованной налоговой выгоды, а также умышленного уклонения от уплаты налога, что является основанием для применения ответственности по п. 3 ст. 122 Налогового кодекса РФ. При этом суд принимает во внимание, что в ходе налоговой проверки ответчиком установлено завышение величины налогооблагаемого дохода, заявленного налогоплательщиком в декларациях за 2016 и 2017 годы, а занижение налоговой базы по существу явилось следствием признания спорных расходов недостоверными, а не следствием ошибки в налоговом учете.

Таким образом, суд полагает, что действия налогоплательщика, повлекшие занижение налоговой базы по налогу на доходы физических лиц, содержат признаки нарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена п.3 ст. 122 Налогового кодекса РФ и неверно квалифицированы по п.3 ст. 120 Налогового кодекса РФ.

При разрешении вопроса о применении налоговых санкций по п. 1 ст. 126 Налогового кодекса РФ за непредставление документов в налоговый орган суд учитывает, что по требованиям инспекции налогоплательщиком не представлены счета-фактуры, отраженные в книге продаж, в количестве 61 шт., а также ведомости начисления заработной платы за 2016 -2017 год в количестве 24 шт., книги учета доходов и расходов за 2016 и 2017 год в количестве 2 шт., и кассовые книги за 2016-2017 годы в количестве 2 штук.

При этом суд учитывает, что отсутствие в протоколе обыска полного перечня изымаемых документов, позволяет суду толковать сомнения в виновности налогоплательщика в его пользу, что исключает основания для применения налоговых санкций применительно к документам, дата составления которых приходится на период до 14.11.2016 (даты изъятия документов в ходе обыска).

Также в ходе судебного разбирательства суд не смог установить наличие юридических оснований для ведения налогоплательщиком кассовой книги за 2016 год и 2017 год и ведомостей начисления заработной платы за январь-февраль 2016 год и январь-февраль 2017 года, что исключает правомерность применения ответственности за непредставления данных документов.

Кроме того, суд полагает, что само по себе отсутствие счетов-фактур за 2016 год и 2017 год, отраженных в книге продаж, а также отсутствие книги учета доходов и расходов за 2016 и 2017 годы является признаком грубого нарушения правил учета доходов и расходов по п. 1 ст. 120 Налогового кодекса РФ, по которой действия налогоплательщика не были квалифицированы в ходе проведения проверки.

При таких обстоятельствах, налоговый орган не доказал наличие в действиях предпринимателя наличие признаков состава вменяемого налогового правонарушения по п. 3 ст. 120 и по п. 1 ст. 126 Налогового кодекса РФ.

Таким образом, исходя из выводов суда, изложенных в мотивировочной части настоящего решения, оспариваемое решение инспекции от 25.01.2021 № 09-08/01-02 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения является неправомерным и требования заявителя подлежат удовлетворению в части:

- привлечения Индивидуального предпринимателя ФИО2 к ответственности по п. 3 ст. 120 Налогового кодекса РФ в виде штрафа в размере 256 786 руб. за грубое нарушение правил учета доходов и (или) расходов и (или объектов налогообложения, если они повлекли занижение налоговой базы, применительно к налогу на доходы физических лиц за 2017 год ,

- привлечения Индивидуального предпринимателя ФИО2 к ответственности по п. 1 ст. 126 Налогового кодекса РФ в виде штрафа в размере 8 900 руб. за непредставление в установленный срок налогоплательщиком в налоговый орган документов.

По оспариваемому решению Управления изменений в решение инспекции не вносилось, поэтому оно не является новым решением и самостоятельным предметом обжалования по настоящему делу, поскольку непосредственно не нарушает прав и законных интересов заявителя. (п. 75 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации»), поэтому у суда не имеется правовых оснований для признании его недействительным.

На основании квитанции от 17.09.2021 заявителем перечислена в федеральный бюджет государственная пошлина в сумме 300 рублей. В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ понесенные судебные расходы суд относит на Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 9 по Ярославской области.


Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Признать недействительным решение Инспекции Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г. Ярославля (сейчас - Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 9 по Ярославской области) от 25.01.2021 № 09-08/01-02 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в части:

- привлечения Индивидуального предпринимателя ФИО2 к ответственности по п. 3 ст. 120 Налогового кодекса РФ в виде штрафа в размере 256 786 руб. за грубое нарушение правил учета доходов и (или) расходов и (или объектов налогообложения, если они повлекли занижение налоговой базы, применительно к налогу на доходы физических лиц за 2017 год ,

- - привлечения Индивидуального предпринимателя ФИО2 к ответственности по п. 1 ст. 126 Налогового кодекса РФ в виде штрафа в размере 8 900 руб. за непредставление в установленный срок налогоплательщиком в налоговый орган документов.

Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 9 по Ярославской области устранить нарушения прав и законных интересов заявителя.

В остальной части предъявленные требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ярославской области в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО2 300 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлине.

Исполнительный лист выдать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления его в полном объеме). Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ярославской области на бумажном носителе или в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, ( через систему «Мой арбитр» (http://my.arbitr.ru).



Судья

Е.П. Украинцева