Решение от 8 декабря 2023 г. по делу № А65-14452/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-14452/2023

Дата принятия решения – 08 декабря 2023 года.

Дата объявления резолютивной части – 05 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Холмецкой Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от истца - представитель ФИО2, действующий по доверенности от 12.08.2022,

от ответчика, третьего лица - представители не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Эколидер» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Мехуборка-Закамье» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 128 941 руб. 24 коп. пени по договору №7 от 26.10.2018,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Эколидер» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан к обществу с ограниченной ответственностью «Мехуборка-Закамье» (далее – ответчик) с исковым заявлением о взыскании 128 941 руб. 24 коп. пени по договору №7 от 26.10.2018.

Информация о принятии иска к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании истец ходатайствовал о приобщении к материалам дела договора №7 от 26.10.2023, дополнительного соглашения №1 от 27.10.2018, дополнительного соглашения №2 от 30.09.2020, платежного поручения №29 от 26.10.2018.

Руководствуясь статьей 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил: ходатайство удовлетворить, приобщить документы к материалам дела.

Ранее от ответчика поступило ходатайство об объединении дела №А6514272/2022 с делами №А65-14424/2023, А65-14423/2023, А65-14275/2023, №А65-14272/2023, №А65-14268/2023, №А65-14200/2023, №А65-14196/2023 для совместного рассмотрения.

Истец возражал.

Согласно части 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд первой инстанции, установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, по собственной инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, объединяет эти дела в одно производство для их совместного рассмотрения.

Рассмотрение одного дела до разрешения другого является невозможным, если обстоятельства, исследуемые в другом деле, либо результат его рассмотрения имеют значение для данного дела, то есть, могут повлиять на результат его рассмотрения по существу.

По смыслу указанной нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации невозможность рассмотрения дела следует считать подтвержденной, если находящиеся в производстве арбитражного суда дело или рассматриваемый вопрос связаны с другим делом арбитражного суда, и, если это имеет преюдициальное значение по вопросам об обстоятельствах, которые надо установить арбитражному суду в отношении лиц, в нем участвующих.

Указанные нормы права направлены на устранение конкуренции между судебными актами по делам со сходным предметом доказывания.

Исходя из положений статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объединение в одно производство для совместного рассмотрения однородных дел с одинаковым кругом участвующих в них лиц, является не обязанностью, а правом суда, которое он может использовать при наличии процессуальной целесообразности объединения дел.

В рассматриваемом случае, объединение в одно производство не отвечает принципам экономичности и эффективности судопроизводства, поскольку фактические обстоятельства, входящие в предметы доказывания по рассматриваемым заявлениям, не являются аналогичными, основания заявленных требований и круг доказательств не связаны между собой.

Обстоятельством, свидетельствующим об объективной необходимости объединения дел, является наличие риска принятия судом первой инстанции противоречащих друг другу судебных актов. Однако наличие риска принятия судом противоречащих друг другу судебных актов, на момент разрешения судом ходатайства заявителя об объединении дел, не установлено. Доводы заявителя о наличии такого риска носят предположительный характер, им не указано, в чем состоит риск принятия противоречащих друг другу судебных актов в случае раздельного рассмотрения дел.

Отказ суда в удовлетворении ходатайства об объединении дел в одно производство не лишает заявителя возможности представлять доказательства и возражения в рамках другого дела, не влечет нарушение прав лиц, участвующих в деле, не препятствует дальнейшему рассмотрению дел.

Ранее ответчик ходатайствовал об истребовании у истца надлежащим образом заверенных выписок по всем расчетным счетам, открытым в акционерном обществе «Альфа-Банк» за 2018 год, электронных образцов, с которых изготовлены представленные в материалы дела дубликаты договора займа №7 от 26.10.2018, дополнительных соглашений к договору займа.

Истец возражал.

Руководствуясь статьей 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил: отказать в заявленном ходатайстве.

Истец исковые требования поддержал.

Ответчик, третье лицо, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили.

Из материалов дела следует, что между истцом (займодавец) и ответчиком (заемщик) 26.10.2018 заключен договор №7 денежного займа с процентами, согласно которому займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в сумме 1 400 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный настоящим договором срок и уплатить за нее указанные в договоре проценты.

В соответствии с пунктом 2.3 договора за пользование предоставленными денежными средствами заемщик обязуется выплатить займодавцу проценты в соответствии с пунктом 1.3 договора.

Между истцом и ответчиком 27.10.2018 заключено дополнительное соглашение №1 о внесении дополнений в договор №7 от 26.10.2018, согласно которому стороны решили внести дополнение в договор №7 от 26.10.2018, добавив пункт 1.4 договора и изложить его в следующий редакции:

- в случае нарушения заемщиком обязательств по договору, займодавец вправе требовать с заемщика пеню в размере 1/130 ключевой ставки рефинансирования банка России от суммы непогашенного долга за каждый день просрочки.

Между истцом и ответчиком 30.09.2020 заключено дополнительное соглашение №2 о внесении дополнений в договор №7 от 26.10.2018, согласно которому стороны решили внести дополнение в договор №7 от 26.10.2018, добавив пункт 1.5 и изложить его в следующей редакции:

- в 2020 году стороны приходят к соглашению, что должник признает факт просрочки оплаты и пени в размере 176 877 руб. 95 коп. на 30.09.2020 за период с 01.01.2020 по 30.09.2020 на общую суммы задолженности с учетом начисленных процентов и обязуется оплатить в срок до 30.06.2022.

Из искового заявления следует, что истцом нарушены обязательства по оплате пени в размере 128 940 руб. 24 коп. по договору №7 от 26.10.2018 (с учетом произведенных ответчиком оплат).

Истцом в адрес ответчика направлена претензия, неудовлетворение которой в добровольном порядке послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Рассмотрев исковые требования, суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В силу части 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2015, для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа

Статьями 307 - 309 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с требованиями закона и условиями обязательства.

В соответствии со статьей 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

Правильность расчетов ответчиком не оспорена, задолженность по долгу и процентам полностью погашена ответчиком.

Довод ответчика о том, что дополнительные соглашения являются недопустимым доказательством, поскольку представлены в виде дубликатов, судом отклоняется, в силу следующего.

В соответствии с подпунктом 22 пункта 3.1 Национального стандарта РФ ГОСТ Р 7.0.8-2013 «Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения», утвержденные приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 17.10.2013 № 1185-ст, дубликат документа - это повторный экземпляр подлинника документа.

Заявление о фальсификации представленных истцом дубликатов дополнительных соглашений, было отозвано ответчиком, а само по себе представление не оригинала документа, а оригинала его дубликата не является основанием для признания доказательства недопустимым.

На момент выдачи займа истец располагал достаточным количеством денежных средств, позволяющим осуществить исполнение договора со своей стороны.

Довод ответчика о мнимости договора займа в силу аффилированности истца и ответчика через учредителей, судом отклоняется, в силу следующего.

Ответчик указывает, что истцом осуществлялась не выдача займов ответчику, а внутригрупповые перечисления денежных средств и транзитные операции между взаимозависимыми лицами. Кроме того, ответчик ссылается на то, что в день получения займа от истца, им также получен заем от иного лица, входящего в группу компаний, после чего указанные денежные средства были переведены иным членам группы компаний по различным гражданско-правовым договорам.

Ответчик полагает, что полученный от истца заем использовался для погашения задолженности ответчика перед фирмой с тем же составом учредителей, что истец. При этом ответчик считает, что имела место согласованность действий участников и руководителей, направленных на цели, отличные от целей обычной хозяйственной деятельности, установленной статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанный подход отражен в определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411.

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056(6), от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(1) изложена правовая позиция, из которой следует, что, если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность.

Данное дело рассматривается в исковом порядке и не является делом о банкротстве.

Само по себе частичное совпадение состава учредителей истца и ответчика не свидетельствует о наличии целей, отличных от целей обычной хозяйственной деятельности. Займ, являющийся предметом настоящего спора, является процентным, размер процентной ставки не является завышенным или заниженным. Более того, последующее поведение сторон в виде подписания дополнительных соглашений к договору, фиксирующих размер задолженности, платеж ответчика, произведённый в возврат займа, свидетельствует о реальности исполнения договора.

Взаимосвязанные лица не ограничены в их праве заключать между собой договоры займа. При этом, сделки между взаимозависимыми организациями, как правило, являются контролируемыми со стороны налоговых органов, согласно статье 105.14 Налогового кодекса Российской Федерации. Между тем, каких-либо проверок со стороны налоговых органов соответствующих проверок не проводилось.

Корпоративный (внутригрупповой) характер договора займа может подтверждаться нерыночными (льготными) условиями договора, на что указывает отсутствие в договоре условия о начислении процентов за пользование заемными средствами, а также отсутствие коммерческого и экономического интереса при заключении договора, при условии, что по

общему правилу, конечной целью заключения сделок по выдаче заемных средств является получение прибыли.

В рамках данного дела такого рода обстоятельства отсутствуют.

Принимая во внимание правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2018 № 47-П, сам по себе факт заинтересованности (аффилированности) юридического лица по отношению к должнику с точки зрения гражданско-правовых отношений не является незаконным и не может лишать кредитора его права заявить требования, основанные на гражданско- правовой сделке.

Сама по себе аффилированность сторон сделки не свидетельствует ни о корпоративном характере требования из такой сделки, ни о наличии у сделки признаков недействительности, что нашло отражение в Определении Верховного Суда РФ от 22.06.2020 № 305-ЭС19-16942(3), Определении Верховного Суда РФ от 29.05.2020 № 305- ЭС20-7078 (1,2,3,4,5), от 07.11.2018№ 264-ПЭК18.

Даже в случае выдачи займа участником должника последнему и последующем банкротстве последнего не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы. Указанная позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302- ЭС15-3973.

Если финансирование с использованием конструкции договора займа, в том числе, между аффилированными лицами, осуществляется добросовестно, не нарушает публичный интерес и не посягает на права и законные интересы третьих лиц, то не имеется оснований для ограничения такого рода финансирования и такая сделка не может быть признана мнимой исключительно по признаку ее заключения между аффилированными лицами

Кроме того, истцом и ответчиком в указанный период заключено большое количество договоров займа, по которым истец предъявлял исковые требования. В рамках дел №№ А65-28093/2022, А65-28062/2022, А65-28314/2022 и А65-28371/2022 исковые требования удовлетворены, договоры займа признаны действительными. По остальным делам, связанным с договорами займа, был заявлен отказ от иска в связи с урегулированием спора.

Указанные договоры заключались не в условиях финансового кризиса ответчика, в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Ссылка ответчика на дело №А13-14645/2019 судом не принимается, поскольку фактические обстоятельства этого дела и настоящего дела различны.

В представленном ответчиком 09.10.2023 дополнительном отзыве, в качестве подтверждения факта транзитного характера перечисления, ответчик ссылается на договор займа №17 от 24.09.2019, который не является предметом настоящего спора. Более того, ответчиком не подтверждён документально факт дальнейшего перечисления им денежных средств, полученных по договору займа, какому-либо лицу, об аффилированности с которым он заявляет, следовательно, не имеется оснований для вывода о транзитном характере полученных денежных средств.

Довод ответчика о пропуске срока исковой давности судом не принимается, поскольку подписанием дополнительного соглашения стороны констатировали размер пени по состоянию на 30.09.2020. Следовательно, срок исковой давности с 30.09.2020 начал течь заново.

Исковое заявление подано в суд, в пределах трехгодичного срока, установленного статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылка ответчика на то обстоятельство, что о нарушении своего права истец должен был узнать при невнесении ответчиком ежемесячного платежа по процентам, судом не принимается, поскольку договором займа график оплаты процентов предусмотрен не был, следовательно, они подлежали выплате одновременно с наступлением даты возврата суммы займа.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении неустойки применительно к статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом исследован вопрос соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств ответчиком.

Из пункта 29 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10 июня 2020 г.) усматривается, что возражения ответчика о наличии оснований для взыскания неустойки и обоснованности ее размера не могут быть признаны заявлением о снижении неустойки на основании положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку заявившая об этом сторона обязана доказать несоразмерность неустойки последствиям допущенного ею нарушения исполнения обязательства, размер которой был согласован сторонами при заключении договора. В данном случае ответчиком никаких доказательств несоразмерности представлено не было.

Кроме того, в соответствии с пунктами 73-75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 Гражданского кодекса Российской Федерации) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае суд не усматривает какого-либо превышения размера неустойки, установленной сторонами в договоре (1/130 от ключевой ставки Банка России) обычно устанавливаемому размеру в 0,1% в договорах между коммерческими организациями. Данная ставка является даже меньшей по сравнению с аналогичными договорами. Документов, свидетельствующих об извлечении второй стороной преимущества из незаконного поведения, не представлено, наличие такого поведения не подтверждено. Основание наступления и размер ответственности оговорены сторонами в договоре, что соответствует положениям статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, пени подлежат взысканию в заявленном истцом размере.

Кроме того, судом учтено, что в данном случае истец ограничил период начисления неустойки. При пересчете неустойки за весь период просрочки, её размер будет значительно выше.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При обращении в арбитражный суд истцом заявлено ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины, которое судом удовлетворено.

Учитывая предоставление истцу отсрочки по уплате государственной пошлины, удовлетворение исковых требований, с ответчика в доход федерального бюджета подлежат взысканию 4 868 руб. государственной пошлины по иску.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

отказать в удовлетворении ходатайства общества с ограниченной ответственностью «Мехуборка-Закамье» (ОГРН <***>, ИНН <***>) об объединении дела №А65-14452/2023 с делами №А65-14424/2023, А65-14423/2023, А65-14275/2023, №А65-14272/2023, №А65-14268/2023, №А65-14200/2023, №А65-14196/2023 для совместного рассмотрения.

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мехуборка-Закамье» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Эколидер» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 128 941 (Сто двадцать восемь тысяч девятьсот сорок один) руб. 24 коп. пени по договору №7 от 26.10.2018.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мехуборка-Закамье» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 4 868 (Четыре тысячи восемьсот шестьдесят восемь) руб. государственной пошлины по иску.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его изготовления в полном объеме через Арбитражный суд Республики Татарстан.

Судья Е.А. Холмецкая