Постановление от 21 октября 2021 г. по делу № А65-21338/2020




АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-8483/2021

Дело № А65-21338/2020
г. Казань
21 октября 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена – 14.10.2021.

Полный текст постановления изготовлен – 21.10.2021.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Муравьева С.Ю.,

судей Ананьева Р.В., Карповой В.А.,

при участии:

Дурна Ахмет – Бикбулатова И.Р., доверенность,

индивидуального предпринимателя Токташу Кемал – лично, паспорт, Сафина Р.Ш., доверенность,

индивидуального предпринимателя Дурна Шейхеттин – лично, паспорт, Баязитова А.Р., доверенность,

Махмутова Ч.А., переводчик, паспорт,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу Дурна Ахмета

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021

по делу № А65-21338/2020

по исковому заявлению Дурна Ахмета к индивидуальному предпринимателю Дурна Шейхеттину, индивидуальному предпринимателю Токташу Кемалу о признании договора мены от 08.02.2018 недействительным, признании договора дарения от 24.01.2018 недействительным, признании договора купли-продажи от 14.02.2019 недействительным и применения последствия их недействительности,

УСТАНОВИЛ:

Дурна Ахмет обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к индивидуальному предпринимателю Дурна Шейхеттину, индивидуальному предпринимателю Токташу Кемалу о признании недействительными договоров: дарения от 24.01.2018, мены от 08.02.2018, купли-продажи от 14.02.2019 и применения последствия их недействительности.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.02.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021, в иске отказано.

Дурна Ахмет, обжалуя принятые судебные акты, в кассационной жалобе просит их отменить, принять новый судебный акт, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

В отзыве индивидуальный предприниматель Токташу Кемал просит в жалобе отказать, полагая судебные акты правильными.

Индивидуальный предприниматель Дурна Шейхеттин в отзыве просит судебные акты отменить, направить дело для рассмотрения судом, к подсудности которого оно отнесено законом.

Арбитражный суд Поволжского округа, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность принятых судебных актов, считает их подлежащими оставлению без изменения по следующим основаниям.

Истцу на праве собственности принадлежал земельный участок площадью 1500 кв. м, кадастровый номер 16:50:350204:14, расположенный по адресу: г. Казань, ул. Лиственная, д. 21.

Согласно исковому заявлению 05.01.2015 земельный участок передан в аренду ответчику - индивидуальному предпринимателю Дурна Шейхеттину.

01.11.2015 между ответчиками заключено соглашение, квалифицированное Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом в качестве договора простого товарищества (постановление от 30.06.2020 по делу №А65-30213/2019).

По условиям данного соглашения его стороны договорились осуществлять деятельность по строительству рынка в пос. Салмачи г. Казани. Все расходы, связанные с рынком и его управлением, возложены на Токташ Кемала. В качестве вознаграждения за это, без учета расходов, 45% от прибыли будет принадлежать Токташ Кемалу, 55% Дурна Шейхеттину.

18.01.2018 истцом из земельного участка площадью 1500 кв.м., кадастровый номер 16:50:350204:14, образованы четыре земельных участка: с кадастровыми номерами 16:50:350204:1777 и 16:50:350204:1779 общей площадью 650 кв.м. (17.07.2020 согласно ЕГРН земельные участки объединены с присвоением кадастрового номера 16:50:350204:1881); с кадастровыми номерами 16:50:350204:1780 и 16:50:350204:1778 общей площадью 850 кв.м.

24.01.2018 между истцом и ответчиком Дурна Шейхеттином (между сыном и отцом) заключен договор дарения земельных участков с кадастровыми номерами 16:50:350204:1777 и 16:50:350204:1779 общей площадью 650 кв. м.

08.02.2018 между ответчиками заключен договор мены, по условиям которого два земельных участка с кадастровыми номерами 16:50:350204:1777 и 16:50:350204:1779, расположенные на ул. Лиственная, д. 21, подлежат обмену на принадлежащие ответчику Токташ Кемалу земельный участок с кадастровым номером 16:50:140360:197 и расположенный на нем садовый дом с кадастровым номером 16:50:140360:544, расположенные в садоводческом товариществе «Беркут».

04.02.2019 между Дурна Шейхеттин и Дурна Ахмет (между отцом и сыном) заключен договор купли-продажи вышеназванного земельного участка и расположенного на нем садового дома.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, Дурна Ахмет просил признать перечисленные сделки недействительными, применить последствия их недействительности, ссылаясь на то, что действительная воля сторон при заключении названных сделок фактически была направлена на передачу Кемалю Токташу земельного участка общей площадью 650 кв. м во временное безвозмездное пользование (при подаче иска утверждал, что сделки прикрывали куплю-продажу земельного участка, и выдачу доверенности) с последующим возвратом земельных участков их первоначальному собственнику – истцу по настоящему делу.

Суды двух инстанций, отказывая в иске, исходили из отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований.

Выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам, закону не противоречат.

Согласно положениям статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации с признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации п, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из разъяснений, изложенных в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой.

Таким образом, в предмет доказывания по делу о признании притворной сделки недействительной входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление всех сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

Как отмечалось выше истец требует признания договора мены прикрывающим передачу земельных участков во временное безвозмездное пользование.

Аналогичной позиции придерживается ответчик Дурна Шейхеттин, являющийся отцом истца.

Возражая против заявленного иска, ответчик индивидуальный предприниматель Токташ Кемал утверждал, что волеизъявление сторон было направлено на возмездную передачу спорных земельных участков в собственность Кемалю Токташу.

Последовательные утверждения ответчика Токташ Кемала о направленности волеизъявления сторон на передачу земельных участков с кадастровыми номерами 16:50:350204:1777 и 16:50:350204:1779 в собственность (в отличие от противоречивой позиции иных сторон спора) соотносятся с обстоятельствами, указанными в расписке от 07.05.2017, подписанной ответчиком Дурна Шейхеттином, в которой речь идет непосредственно о земельном участке и о внесении оплаты в качестве стоимости доли в праве на земельный участок.

Со ссылкой на положения статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации суды двух инстанций пришли к выводу о том, что подписывая расписку, стороны пришли к соглашению о том, в отношении какого именно земельного участка заключен договор. Расписка содержит данные, позволяющие определенно установить отчуждаемое недвижимое имущество, в частности, в расписке указан адрес земельного участка, а также отражено, что предметом является половина, то есть ½ доли земельного участка. Несоблюдение условий о форме сделки не свидетельствует о несогласованности волеизъявления сторон.

При этом, судами отмечено, что объект, который подлежит передаче, определен сторонами настолько подробно, насколько это было возможно на дату его подписания, а именно путем указания размера доли в праве, учитывая, что земельный участок не был разделен.

При таких обстоятельствах доводы истца Дурна Ахмета и ответчика Дурна Шейхеттина о незаключенности договора от 07.05.2017 правомерно отклонены судами двух инстанций как необоснованные, противоречащие фактическим обстоятельствам дела.

Судами учтено, что сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

В данном случае ответчиком Дурна Шейхеттином приняты денежные средства, переданные ответчиком Токташ Кемалом в счет оплаты доли в праве на земельный участок, кроме того, впоследствии оформлен договор мены, предусматривающий передачу земельных участков в собственность, а также предприняты меры по регистрации перехода права собственности.

Таким образом, истец, являвшийся на 07.05.2017 собственником земельного участка, от имени которого при подписании расписки действовал представитель по доверенности, которую стороны полагали надлежаще оформленной до отказа ее принятия Росреестром (что следует из иска), и ответчик, являвшийся тем самым представителем, которые при этом состоят в прямой родственной связи (сын и отец), не вправе ссылаться на незаключенность договора купли-продажи в отношении покупателя, в отношении которого не доказано отсутствие волеизъявления на приобретение имущества в собственность. Более того, утверждение ответчика Токташ Кемала о волеизъявлении на переход права собственности на половину земельного участка соответствует и позиции, первоначально изложенной истцом в исковом заявлении.

С 2017 года волеизъявление сторон на передачу земельных участков в собственность Токташ Кемалу, судами установлено, в связи с чем оснований для признания договора мены, прикрывающим передачу земельных участков в безвозмездное пользование не установлено и кассатором обратного не доказано, в том числе с учетом того, что ответчиком Токташ Кемалом предоставлено встречное исполнение.

Признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий, как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки (п.7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019). Соответственно, признание договора мены прикрывающим куплю-продажу не привело бы к возврату земельных участков, на что направлены интересы истца и первого ответчика.

Оценив действия сторон и представленные последними доказательства в обоснование своих требований и возражений, суды двух инстанций пришли к выводу о том, что указанные сделки заключались исключительно для обеспечения оформления перехода права собственности на земельные участки с кадастровыми номерами 16:50:350204:1777 и 16:50:350204:1779 от Дурна Ахмета к Токташ Кемалу, что сторонами не оспаривалось.

Оснований полагать, что волеизъявление сторон было искажено, а не изменено в ходе оформления сделки, судами не установлено, доказательств обратного в деле не имеется.

14.02.2019 после получения садового дома и земельного участка под ним от Токташ Кемала, ответчиком Дурна Шейхеттином и истцом заключен договор купли-продажи земельного участка и расположенного на нем садового дома в пользу истца. Каких-либо оснований полагать, что стороны в действительности не имели намерение оформить право собственности изначально за ответчиком, а впоследствии за истцом, из материалов дела также не усматривается.

На основании договора дарения от 24.01.2018 и договора купли-продажи от 14.02.2019 в Единый государственный реестр недвижимости внесены записи о переходе права собственности, которые носят публичный характер и предполагаются достоверными для третьих лиц.

Согласно пункту 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Обращаясь в Росреестр для осуществления регистрации перехода права собственности, истец и первый ответчик публично для неограниченного числа лиц подтвердили свое волеизъявление на соответствующий переход.

В связи с чем суды исходили из того, что являющиеся прямыми родственниками стороны сделок, не вправе ссылаться на ничтожность заключенных между ними договора дарения от 24.01.2018 и договора купли-продажи от 14.02.2019, а также требовать установления в судебном порядке искажения выраженного ими в документах волеизъявления.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки без применения последствий ее недействительности не может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, не доказало, что имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Оценив имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, суды двух инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

К установленным обстоятельствам нормы права применены правильно.

Доводы кассационной жалобы, а также позиция первого ответчика повторяют их позицию в судах первой и апелляционной инстанций, которым дана надлежащая правовая оценка.

Довод первого ответчика о необходимости отмены судебных актов и направлении дела на новое рассмотрение в суд общей юрисдикции, о чем заявлялось вторым ответчиком в суде первой инстанции, в данном случае подлежит отклонению, поскольку спор рассмотрен арбитражным судом по существу, лицо, заявившее о необходимости направления дела в суд общей юрисдикции, обжалуемые судебные акты считает законными и не подлежащими отмене.

Фактически доводы кассационной жалобы указывают на отмену судебных актов и направлении дела на новое рассмотрение с целью иной оценки доказательств по делу и возможности предоставления дополнительных доказательств по делу.

Статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрены пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции, согласно которым арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено данным Кодексом. Независимо от доводов, содержащихся в кассационной жалобе, арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, не нарушены ли арбитражным судом первой и апелляционной инстанций нормы процессуального права, являющиеся, в соответствии с частью 4 статьи 288 данным Кодекса, основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции, постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. При рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими о том, какая норма материального права должна быть применена и какие решение, постановление должны быть приняты при новом рассмотрении дела.

В силу пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» следует, что из частей 1 и 3 статьи 286 Кодекса, суд кассационной инстанции при проверке законности судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права, а также проверяет соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Вместе с тем суд при принятии постановления самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению, и может не применить законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле (пункт 12 части 2 статьи 289 АПК РФ).

С учетом этого при определении пределов рассмотрения дела суд кассационной инстанции не связан правовым обоснованием доводов кассационной жалобы и возражений, представленных сторонами, и не ограничен в выводах, которые он делает по результатам проверки.

В частности, приняв во внимание доводы стороны о несоответствии выводов судов первой и (или) апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции может прийти к выводу о неправильном применении судами норм материального или процессуального права, на что может быть указано в мотивировочной части судебного акта.

Проверяя правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции применительно к части 4 статьи 170 АПК РФ устанавливает, соответствуют ли выводы судов практике применения правовых норм, определенной постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а также содержащейся в обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд округа поставил бы кассатора в преимущественное положение, дав ему возможность представить для приобщения к материалам дела дополнительные доказательства, которые тот не представил ранее при отсутствии к тому уважительных причин, и умалил тем самым права другой стороны, создав условия процессуального неравенства сторон, нарушив принципы диспозитивности и равноправия (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.07.2016 № 309-ЭС16-3904).

Иных доводов, являющихся в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемых судебных актов, в кассационной жалобе не приведено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021 по делу № А65-21338/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья С.Ю. Муравьев



Судьи Р.В. Ананьев



В.А. Карпова