Решение от 27 апреля 2025 г. по делу № А40-279255/2023

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


г. Москва                                                                                Дело № А40-279255/23-35-379


Резолютивная часть решения оглашена 06.03.2025

В полном объеме решения изготовлено 28.04.2025


Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Лобковского И.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ивановой Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ООО «Центр развития коллекторства» о солидарном привлечении контролирующих ООО «Тэйк Уинг» лиц к субсидиарной ответственности на сумму 8 439 461 руб. 61 коп.;

ответчики: ФИО1, ФИО2, ФИО3,

при участии: согласно протоколу,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2023 производство по делу № А40-236293/2022 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Тэйк Уинг» прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Ранее определением суда от 13.09.2023 по указанному делу прекращено производство по заявлению ООО «Центр развития коллекторства» о признании ООО «Тэйк Уинг» банкротом.

В суд 28.11.2023 поступило исковое заявление ООО «Центр развития коллекторства» о солидарном привлечении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тэйк Уинг» на сумму 8 439 461 руб. 61 коп.

В настоящем судебном заседании, проведенном с объявлением перерыва в порядке статьи 163 АПК РФ, рассматривалось указанное исковое заявление.

В судебное заседание явились представители истца, ФИО1 и ФИО3

ФИО2 участия в судебном заседании не принял, извещен надлежаще.

В ходе разбирательства представитель ФИО1 и ФИО3 просил приостановить производство по делу до рассмотрения заявления ООО «Тэйк Уинг» о пересмотре постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 по делу № А40-124850/2021, которым с ООО «Тэйк Уинг» в пользу ИП ФИО4 (правопреемника ООО «Центр развития коллекторства») взыскана задолженность, послужившая основанием для возбуждения дела о банкротстве № А40-236293/2022.

Установив, что судебное разбирательство по настоящему делу неоднократно откладывалось по ходатайствам истца и ответчиков в связи с тем, что на рассмотрении Девятого арбитражного апелляционного суда до 21.01.2025 находилось заявление ООО «Тэйк Уинг» о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 года по делу № А40-124850/2021, которое определением суда апелляционной инстанции от 21.01.2025 оставлено без удовлетворения, а направленное ООО «Тэйк Уинг» 19.02.2025 новое заявление о пересмотре судебного акта возвращено определением апелляционного суда от 26.02.2025, суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по настоящему делу.

Представитель истца в ходе разбирательства ранее заявленное ходатайство об истребовании доказательств не поддержал (в связи с этим данное ходатайство не рассматривалось судом), просил удовлетворить исковое заявление в полном объеме.

Представитель ФИО1 и ФИО3 возражал по доводам отзывов.

Изучив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд пришел к следующим выводам.

В обоснование требования ООО «Центр развития коллекторства» (правопреемник ИП ФИО4) сослалось на положения главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и привело следующие доводы.

ООО «Тэйк Уинг» зарегистрировано 25.08.2017, с этого дня адрес регистрации, а также руководящий состав общества не менялись: ФИО1 является участником общества с долей в размере 33,3 процента, ФИО3 является участником общества с долей в размере 33,3 процента, ФИО2 является генеральным директором и также участником с долей в размере 33,3 процента.

По данным ФНС России последняя бухгалтерская отчетность сдана за 2019 год, по состоянию на 01.01.2019 в организации числилось 29 сотрудников.

Согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «Тэйк Уинг» размер активов общества (нематериальные активы, запасы, НДС по приобретенным ценностям, дебиторская задолженность, финансовые вложения) в 2017-2019 годах составлял соответственно от 7 139 тыс. руб. до 53 845 тыс. руб., пассивы имели такие же значения.

Истец полагает, что ООО «Тэйк Уинг» должно было вести бухгалтерский учет, отражать в учетных документах показатели хозяйственной деятельности общества, своевременно формировать, регистрировать и передавать эти данные в установленном порядке, все ответчики были обязаны обеспечить хранение первичной бухгалтерской документации, в том числе в 2020 - 2022 годах.

По данным отчетности показатель чистых активов общества в 2018 - 2019 годах являлся положительным, признаков объективного банкротства в этот период не усматривается, однако, по мнению истца, данное обстоятельство указывает на незаконные действия (бездействие) ФИО1, ФИО2 и ФИО3 как лиц, ответственных за принятие годовой отчетности и ее передачу в ФНС России, либо на:

- умышленное искажение отчетности, введение в заблуждение кредиторов в 2018 - 2019 годах,

- уничтожение, утрату документов бухгалтерского учета и отчетности, а также иных обязательных к составлению документов, в преддверии банкротства общества, отсутствие таких документов затруднило формирование конкурсной массы, установление действительного показателя чистых активов в 2018 - 2019 годах,

- оставление организации без какого-либо контроля после вывода активов на сумму 53 845 000 руб.

Истец полагает, что такие противоправные действия осуществлены в связи с возникновением у ООО «Тэйк Уинг» обязательств перед ИП ФИО4 в 2018 - 2019 годах на сумму 7 481 000 руб.

Обязательства ООО «Тэйк Уинг» перед ИП ФИО4 вытекают из договора от 22.08.2018 № 18-08-01, по условиям которого правопреемник ООО «Центр развития коллекторства» по заданию должника выполнил работы по аналитике, разработке, адаптации, модификации программ для ЭВМ и баз данных, оказал услуги по их установке, настройке, тестированию и сопровождению.

Задолженность ООО «Тэйк Уинг» составила 7 481 000 руб. (основной долг) и подтверждена постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 по делу № А40-124850/2021.

Исходя из данных бухгалтерской отчетности кредиторская задолженность ООО «Тэйк Уинг» перед ИП ФИО4 составляла 22,5 процента от общего объема обязательств общества при его размере чистых активов 10 000 руб.

Таким образом, при надлежащих и добросовестных действиях контролировавших должника лиц, в том числе по ведению отчетности, долг перед ИП ФИО4 мог быть погашен.

С исковым заявлением в арбитражный суд ФИО4 обратился 11.06.2021, помимо основной задолженности, в пользу кредитора взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 825 926 руб. 61 коп., 65 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, 67 535 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 по делу № А40-124850/2021 оставлено без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.09.2022, не пересмотрено по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам.

ИП ФИО4 и ООО «Центр развития коллекторства» 17.02.2023 заключили договор уступки требования № 0217/23-Ц, по которому требование к ООО «Тэйк Уинг» в указанном размере перешло к истцу по настоящему делу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2023 по делу № А40-124850/2021 произведена замена взыскателя.

В дальнейшем, как отмечалось, в рамках дела № А40-236293/2022 прекращено производство по заявлению ООО «Центр развития коллекторства» о признании ООО «Тэйк Уинг» банкротом, а затем и по делу о несостоятельности (вторым заявителем являлась ФНС России).

Производство в обоих случаях прекращено по мотиву отсутствия у должника имущества и иного источника для финансирования процедуры.

Задолженность до настоящего времени не погашена, что послужило причиной обращения ООО «Центр развития коллекторства» в суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя исковые требования ИП ФИО4 в рамках дела № А40-124850/2021, Девятый арбитражный  апелляционный суд установил следующее:


«На стадии апелляционного разбирательства судом выяснялся вопрос об исполнении обязательств со стороны истца.

Представитель ответчика неоднократно на вопросы суда пояснял, что после ноября 2018 года никакие обязательства со стороны истца не исполнялись.

Также представитель ответчика не смог пояснить суду обстоятельства переписки сторон, которая по утверждению истца, велась с представителями ответчика.

Также истец для проверки достоверности переписки сторон просил удовлетворить ходатайство о вызове для дачи пояснения свидетеля ФИО5, при этом указал, что данное ходатайство заявлялось в суде первой инстанции, но в его удовлетворении было отказано. Учитывая факт заявления данного ходатайства в суде первой инстанции, а также то, что ФИО5 исходя из переписки сторон представлял ответчика во взаимоотношениях с истцом, апелляционный суд в соответствии со ст.268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации РФ удовлетворил ходатайство истца, и предложил обеспечить его явку.

Предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии со ст.307 УК РФ свидетель ФИО5 пояснил, что он в 2018 и 2019 годах работал в компании ООО «Тэйк Уинг», руководил командой для разработки IT-систем на заказ, которые бы позволяли их пользователям инвестировать в драгоценные металлы. Пояснил, что ИП ФИО4 предоставлял лиц, которые работали в команде по разработке, в том числе удаленно, с ФИО4 общался он сам и ФИО6, который фактически являлся техническим директором. Кроме того, руководителями и собственниками компании ответчика являлись ФИО1, ФИО2 и ФИО7. Непосредственно ФИО5 указания, в том числе по проекту с ФИО4 давал ФИО1, руководитель компании, и он был осведомлен об оказываемых услугах.

Также после обозрения представленной переписки подтвердил ее действительность и достоверность, выполнение работ истцом происходило с января по октябрь 2019 года. На вопрос об оплате пояснил, что не располагает данной информацией, поскольку это не было в его компетенции. В спорных правоотношениях участвовал исключительно как представитель ответчика. При этом свидетель пояснил, что подписал с ответчиком соглашение о расторжении трудовых отношений 18.09.2019, в котором ответчик обязался погасить задолженность по трудовому договору перед свидетелем, однако не рассчитался с ним до настоящего времени.

Представленной в материалы дела перепиской (т. 1 л.д.37-50, 115-138) подтверждается фактическое оказание услуг со стороны, а также принятие услуг, согласование отчетов уполномоченными ответчиком лицами, в том числе ФИО6, ФИО5 в период с ноября 2018 года по 30 сентября 2019 года.

Достоверность данной переписки ответчиком не опровергнута, бывшим сотрудником ответчика ФИО5 подтверждена.

При указанных обстоятельствах, оценивая представленные доказательства в соответствии со ст.71 АПК РФ, апелляционный суд приходит к выводу о том, что истец в соответствии со ст.65 АПК РФ доказал факт оказания работ (услуг) по договору №180-08-01 от 22.08.2018, в том числе в спорный период в период с августа 2018 года по сентябрь 2019 года.

Истцом заявлено о наличии задолженности в размере 7 481 000 руб.

Апелляционный суд для проверки объема задолженности предлагал ответчику пояснить какие работы (услуги) и в каком объеме выполнялись истцом в спорный период, ответчик ссылаясь на отсутствие заявок пояснил что работы не выполнялись вообще, объяснений по переписке и показаниям свидетеля суду не дал.

Реализуя принцип состязательности, апелляционный суд считает, что он не должен формировать за одну из сторон правовую позицию и подменять ее в споре, и исходит из расчета задолженности, представленного истцом и не оспоренного ответчика. При этом ответчик в соответствии со ст. 9 АПК РФ несет последствия несовершения процессуальных действий.

Также апелляционный суд учитывает непоследовательное поведение ответчика, ведущего переписку с истцом и согласовывающего отчеты истца, но отрицающего исполнение каких-либо обязательств в судебном споре.

Учитывая изложенное, апелляционный суд в соответствии со ст. ст. 309,310, 395 ГК РФ приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в заявленном размере.».


ООО «Центр развития коллекторства» в рамках настоящего спора настаивало на том, что все три ответчика могли повлиять на хозяйственную деятельность подконтрольного им общества с целью исполнения обязательств перед ИП ФИО4, однако не сделали это и фактически бросили организацию.

Апелляционным и окружным судами в рамках рассмотрения дела № А40-124850/2021 установлено и подтверждено активное участие ФИО1 в деятельности ООО «Тэйк Уинг».

Истец также полагает ФИО1 бенефициаром и фактическим руководителем и ООО «Тэйк Уинг».

Внимание суда также обращено на то, что в судах общей юрисдикции в 2019-2021 годах рассмотрено восемь дел по искам бывших сотрудников ООО «Тэйк Уинг» и прокуроров Москвы в связи с невыплатой заработной платы, первое исполнительное производство возбуждено в 2018 году (предмет взыскания – налоги и сборы), в общей сложности двадцать восемь исполнительных производств в 2018-2022 годах окончено в связи с невозможностью установить место нахождения должника и его имущества, сведения об адресе регистрации являются недостоверными, уполномоченным органом с 03.09.2018 многократно принимались решения о приостановлении операций по счетам должника, ООО «Тэйк Уинг» включено в реестр организаций не представляющих отчетность более года.

Изложенное, по мнению истца, указывает на недобросовестность действий (бездействия) ФИО1, ФИО2 и ФИО3, свидетельствует о наличии оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности (искажение и ненадлежащее ведение отчетности, отсутствие документов, сокрытие активов).

Возражая, ФИО3 и ФИО1 сослались на следующие обстоятельства.

Отсутствуют доказательства того, что именно действия ФИО3 и ФИО1 причинили убытки истцу в размере 8 439 461 руб., не представлены документы, позволяющие оценить степень влияния ФИО3 и ФИО1 на деятельность ООО «Тэйк Уинг», отсутствует причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО3 и ФИО1 и возникновением убытков на стороне истца, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не имеется, руководителем общества являлся ФИО2, ООО «Тэйк Уинг» является действующим юридическим лицом, ФИО3 и ФИО1 не одобряли сделки общества.

Разрешая спор, суд исходил из следующего.

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В статье 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью указано, что к компетенции общего собрания участников общества относится в том числе утверждение годовых отчетов и годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника; пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

- на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета, а также информации, определенной федеральными и отраслевыми стандартами (пункт 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Утверждение и опубликование бухгалтерской (финансовой) отчетности осуществляются в порядке и случаях, которые установлены федеральными законами. В случае, если федеральными законами и (или) учредительными документами экономического субъекта предусмотрено утверждение бухгалтерской (финансовой) отчетности экономического субъекта, внесение исправлений в такую отчетность после ее утверждения не допускается (пункт 9 статьи 13 Закона о бухгалтерском учете).

Экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом (пункт 1 статьи 6 Закона о бухгалтерском учете).

Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок (пункт 1 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете).

Данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета (пункт 1 статьи 10 Закона о бухгалтерском учете).

В пунктах 4 и 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено следующее.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Указанные положения законодательства не исключают возможность привлечения контролирующего лица к иной ответственности за действия, совершенные за пределами названного трехлетнего периода, например, к ответственности, предусмотренной законодательством о юридических лицах (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.).

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом (пункт 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

В пунктах 31 и 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено следующее.

По смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей. Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо обычно лежит на кредиторах, в интересах которых заявлено это требование. Вместе с тем отсутствие у контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138).

Суд полагает, что ООО «Центр развития коллекторства» доказало наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тэйк Уинг», возражения ФИО1 при этом доводы истца не опровергают, представляют собой лишь обобщенные аргументы об отсутствии оснований для удовлетворения заявления, не подтверждены доказательствами.

Относительно ответственности ФИО2

Как отмечалось, надлежаще извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела ФИО2 не принял участия в судебном разбирательстве, отзыв не представил.

ФИО2 со дня создания ООО «Тэйк Уинг» являлся его руководителем и участником общества с долей в размере 33,3 процента.

По общему правилу лицом, ответственным за составление, хранение и передачу бухгалтерской документации является единоличный исполнительный орган общества, которым в рассматриваемом случае является ФИО2, который не опроверг аргументы истца о ненадлежащем исполнении соответствующих обязанностей.

Также ФИО2 является лицом, подписавшим 22.08.2018 со стороны ООО «Тэйк Уинг» с ИП ФИО4 договор № 18-08-01, из которого вытекают обязательства общества, неисполнение которых послужило основанием для обращения в суд с исковым заявлением, заявлением о банкротстве, рассматриваемым заявлением о привлечении контролирующих ООО «Тэйк Уинг» лиц к субсидиарной ответственности.

Как отмечалось, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 года по делу № А40-124850/2021 с ООО «Тэйк Уинг» в пользу ИП ФИО4 взыскана задолженность в размере 7 481 000 руб., 825 926 руб. 61 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 65 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, а также 67 535 руб. расходов по оплате госпошлины.

ИП ФИО4 27.07.2022 выдан исполнительный лист для принудительного исполнения указанного постановления, что не привело к получению от ООО «Тэйк Уинг» исполнения по обязательству.

ИП ФИО4 28.10.2022 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о банкротстве ООО «Тэйк Уинг», определением суда от 02.11.2022 возбуждено производство по делу № А40-236293/2022.

В связи с отсутствием источника финансирования процедуры несостоятельности ООО «Тэйк Уинг» определениями от 13.09.2023 и от 08.11.2023 суд производство по заявлению ИП ФИО4 и по делу № А40-236293/2022 прекратил.

Таким образом, обращению в суд с рассматриваемым заявлением предшествовало принятие ИП ФИО4 и его правопреемником (ООО «Центр развития коллекторства») исчерпывающих мер, направленных на взыскание задолженности с ООО «Тэйк Уинг», однако требование кредитора по-прежнему не удовлетворено.

По мнению суда, истец доказал, а ФИО2 не опроверг, что невозможность погашения требования кредитора является следствием действий (бездействия) ФИО2, который ни в ходе рассмотрения дела о банкротстве, ни в рамках настоящего разбирательства не привел никаких доказательств, опровергающих аргументы заявителя.

ФИО2, руководивший деятельностью ООО «Тэйк Уинг», не раскрыл, в связи с чем деятельность контролируемой им организации структурирована таким образом, что ИП ФИО4, предоставивший исполнение по сделке в 2018 году, а в дальнейшем и заменившее его ООО «Центр развития коллекторства» до настоящего времени не смогли компенсировать финансовые потери, вызванные взаимодействием с подконтрольной ФИО2 организацией, принимая к этому все предусмотренные законом средства.

ФИО2 не сослался ни на какие, в том числе объективные, по его мнению, обстоятельства, которые стали причиной сложившейся ситуации.

Приведенных истцом доводов и представленных доказательств достаточно для привлечения К.А.АБ. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тэйк Уинг», поскольку ответчик не опроверг закрепленную в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпцию о том, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Суд полагает, что исковое заявление ООО «Центр развития коллекторства» следует удовлетворить, поскольку ФИО2 не посчитал необходимым раскрыть перед кредитором и судом, а также документально подтвердить обстоятельства, по которым контролируемая им организация, получившая исполнение в 2018 году, до настоящего времени не предоставила встречное исполнение и не компенсировала имущественные потери его контрагента.

При таких обстоятельствах суд полагает отказ в удовлетворении исковых требований необоснованным и не направленным на поддержание стабильности гражданского оборота, поскольку при ином подходе контролирующее организацию лицо будет иметь возможность без каких-либо негативных для себя последствий принимать исполнение от контрагентов этой, по сути брошенной им организации, не раскрывая при этом причин сложившейся ситуации и, в частности, того, на что были израсходованы полученные от кредитора средства, что повлияло на невозможность предоставить встречное исполнение и компенсировать контрагенту имущественные потери.

По этому же основанию суд полагает возможным привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1, который в отличие от ФИО2 формально руководителем должника не являлся, но также владел долей в уставном капитале общества в размере 33,3 процента.

К такому выводу суд пришел в связи с тем, что, при вынесении Девятым арбитражным апелляционным судом 02.06.2022 постановления по делу № А40-124850/2021 установлено, что предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии со статьей 307 УК РФ свидетель ФИО5 пояснил, что он в 2018 и 2019 годах работал в компании ООО «Тэйк Уинг», руководил командой для разработки IT-систем на заказ, которые бы позволяли их пользователям инвестировать в драгоценные металлы, пояснил, что ИП ФИО4 предоставлял лиц, которые работали в команде по разработке, в том числе удаленно, с ФИО4 общался он сам и ФИО6, который фактически являлся техническим директором, кроме того, руководителями и собственниками компании ответчика являлись ФИО1, ФИО2 и ФИО7, непосредственно ФИО5 указания, в том числе по проекту с ФИО4 давал ФИО1, руководитель компании, и он был осведомлен об оказываемых услугах.

Из содержания указанного судебного акта следует, что опираясь на приведенные свидетельские показания суд апелляционной инстанции отменил решение Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2022 по делу № А40-124850/2021 и удовлетворил исковые требования ИП ФИО4 к ООО «Тэйк Уинг».

Как отмечалось, постановление апелляционного суда оставлено без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.09.2022, не пересмотрено по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Суд полагает, что судебные акты, вынесенные в рамках дела № А40-124850/2021, необходимо принять во внимание при разрешении настоящего спора.

При этом у ФИО1 имелась возможность опровергнуть изложенное при рассмотрении данного дела, в котором его представитель принимал непосредственное участие, однако сделано этого не было.

В связи с изложенным суд пришел к выводу о том, что ФИО1 следует привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тэйк Уинг» по тем же основаниям, что и ФИО2, поскольку является доказанным, что ФИО1, хоть и не занимавший должность руководителя общества, был в значительной степени вовлечен в хозяйственную деятельность организации («давал указания по проекту с ИП ФИО4») и его действия (бездействие) также послужили причиной невозможности погашения требования кредитора.

В отношении ФИО3 таких обстоятельств судом не установлено, принадлежность ей доли в размере 33,3 процента в уставном капитале ООО «Тэйк Уинг» сама по себе достаточным основанием для возложения субсидиарной ответственности не является.

В связи с этим оснований для удовлетворения иска в предъявленной к ФИО3 части суд не усмотрел.

Относительно размера ответственности ФИО1 и ФИО2

ООО «Центр развития коллекторства» просило взыскать с ответчиков 8 439 461 руб. 61 коп., из которых 7 481 000 руб. – задолженность, 825 926 руб. 61 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами, 65 000 руб. – расходы на оплату услуг представителя, 67 535 руб. – расходы по оплате госпошлины (взысканы постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда 02.06.2022по делу № А40-124850/2021).

ФИО1 и ФИО2 указанный расчет не опровергли, контррасчет не представили.

Судом расчет размера требования истца проверен и признан произведенным корректно.

Уплаченная ООО «Центр развития коллекторства» государственная пошлина за рассмотрение заявления в размере 67 785 руб. подлежит взысканию с ФИО1 и ФИО2 солидарно.

Руководствуясь статьями 9, 65, 71, 110, 112, 167-170 АПК РФ, положениями главы III.2 Закона о банкротстве, арбитражный суд

р е ш и л :

отказать в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу.

Исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО2 в пользу ООО «Центр развития коллекторства» 8 439 461 руб. 61 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тэйк Уинг».

В удовлетворении требования к ФИО3 отказать.

Взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО2 в пользу ООО «Центр развития коллекторства» 67 785 руб. в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления полного текста в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья                                                                                              И.А. Лобковский