Решение от 3 октября 2024 г. по делу № А76-19118/2024

Арбитражный суд Челябинской области

Воровского улица, дом 2, г. Челябинск, 454091, http://www.chelarbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-19118/2024
03 октября 2024 года
г. Челябинск



Резолютивная часть решения оглашена 03 октября 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 03 октября 2024 года


Судья Арбитражного суда Челябинской области Колесников Д.А., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания Макаровым В.С., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Челябинской области по адресу: <...>, каб. 213, дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Офис под Ключ», ОГРН <***>, г. Челябинск, к ФИО1, ИНН <***>, г. Челябинск, о взыскании 1 648 996 руб. 45 коп.,

При участии в судебном заседании представителей сторон и иных лиц:

от истца: ФИО2, действующей на основании доверенности № 47/ОК/2024 от 09.01.2024г., личность удостоверена паспортом, представлен диплом о наличии высшего профессионального образования;

от ответчика (посредством онлайн-подключения): ФИО3, действующего на основании доверенности № 27/06/2024-2032 от 27.06.2024, личность удостоверена паспортом,



УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Офис под Ключ», ОГРН <***>, г. Челябинск (далее – истец), обратилось 07.06.2024г. в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО1, ИНН <***>, г. Челябинск (далее – ответчик), о привлечении директора ООО «ФлайКом» - ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ ООО «ФлайКом», ОГРН <***>, г. Челябинск, и взыскании с ответчика в пользу истца задолженности 1 648 996 руб. 45 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Определением арбитражного суда от 17.06.2024г. исковое заявление было принято к производству с назначением даты предварительного судебного заседания (л.д.1, 2). Определением суда от 05.08.2024г. дело было назначено к судебному разбирательству (л.д.94).

Лица, участвующие в деле, об арбитражном процессе по делу были извещены надлежащим образом в соответствии с положениями ст.ст. 121-123 АПК РФ (л.д.74, 109), а также публично путем размещения информации в сети «Интернет». В судебном заседании истец заявленные исковые требования поддержал, ответчик просил суд в иске отказать.

Дело рассмотрено Арбитражным судом Челябинской области в соответствии с ч.4.1. ст. 38 АПК РФ по месту нахождения государственной регистрации юридического лица, указанного в ст.225.1. АПК – г.Челябинск. Адрес государственной регистрации подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ (л.д.67).

В обоснование заявленных требований истец указывает на следующие обстоятельства: решением Арбитражного суда Челябинской области от 12.09.2019г. по делу № А76-13357/2018 с ООО «ФлайКом» в пользу ООО «Авераж» (правопредшественника общества «Офис под Ключ») была взыскана задолженность в общей сумме 1 648 996 руб. 45 коп. Указанное решение вступило в законную силу, однако фактически исполнено не было по причине исключения ООО «ФлайКом» из ЕГРЮЛ. Ввиду изложенного истец просит привлечь к субсидиарной ответственности директора и учредителя общества ФИО1 и взыскать с него убытки в размере вышеуказанной суммы (л.д.3-17).

В ходатайстве об отложении судебного разбирательства от 05.07.2024г. ответчик указал, что с заявленными исковыми требованиями не согласен, считает их необоснованными и неподлежащими удовлетворению (л.д.79). В ходе судебного заседания, ответчик указал, что неполучения истцом имущественного удовлетворения охватывается понятием предпринимательского риска. Вместе с тем, до настоящего времени ответчиком ФИО1 в нарушение ч.1 ст.131 АПК РФ отзыв на исковое заявление не представлен. Вместе с тем, в соответствии с ч.4 ст.131, ч.1 ст.156 Кодекса, непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

Оценив, в порядке ст.71, 162 АПК РФ, представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к следующим выводам:

Между ООО «Авераж» (далее также – арендодатель) и ООО «ФлайКом» (далее – арендатор) был подписан договор аренды движимого имущества № 9/002-2015/АР от 01.01.2017г., по условиям которых арендодатель обязуется предоставить во временное владение и пользование арендатора движимое имущество. Перечень имущества и стоимость аренды определяется сторонами в спецификации (Приложение № 1 к настоящему договору) (п. 1.1 договора).

Стоимость аренды имущества, передаваемого в аренду арендатору по настоящему договору определена сторонами в приложении № 1 к настоящему договору (п. 4.1 договора).

Сумма арендной платы складывается из стоимости аренды каждой позиции имущества, указанной в Приложении № 1 к договору, умноженной на количество календарных дней, в течение которых арендатор пользовался имуществом.

Акт сдачи-приемки услуг (работ) является подтверждением аренды арендатором имущества арендодателя и оказания арендодателем услуг доставки имущества за отчетный период.

Арендатор обязан подписывать акт сдачи-приемки услуг в течение 3 рабочих дней с момента его получения, либо предоставить мотивированный отказ от его подписания. В случае уклонения от подписания акта в установленный срок, акт считается подписанным сторонами, аренды имущества подтвержденной (услуги доставки имущества оказанными) и подлежат оплате (п. 4.6. договора).

Арендатор выплачивает арендодателю предоплату и залог в течение 3 рабочих дней с момента подписания акта приема-передачи имущества путем перечисления денежных средств на расчетный счет арендодателя. Размер предоплаты определяется сторонами в зависимости от планируемого срока аренды имущества. Размер залога равен размеру оценочной стоимости арендуемого имущества, определенной в акте приема-передачи (п. 4. 7 договора).

Срок действия договора с 01.01.2017 по полного исполнения сторонами своих обязательств по настоящему договору (п. 5.1 договора).

В случае нарушения обязательства по оплате предоплаты и залога в срок, установленный в п. 4.7. настоящего договора, арендодатель вправе начислить арендатору неустойку (пени) за каждый день нарушения обязательства в размере 0,1% от суммы, подлежащей уплате (п.п. 6.3 договора).

Спецификациями (Приложение № 1) стороны согласовали перечень имущества, цену товара/работы/услуги по договору.

Сторонами 01.04.2017г. подписан акт № АВ000262 о приеме-передаче оборудования в аренду с общей оценочной стоимостью оборудования в размере 935 900 руб., таким образом, в срок до 04.04.2017г., арендатору необходимо было внести сумму залога в указанном размере, однако, до настоящего времени сумма залога не внесена, в связи с чем подлежит выплате неустойка за период с 05.04.2017 г. по 05.09.2018г., в соответствии с условиями договора в размере 484 796 руб.

Кроме того, арендатором не исполнены обязательства по оплате арендованного имущества на сумму 199 592 руб. 25 коп., что следует из актов: № АВ000181 от 30.04.2017г. на сумму 21 773,70 руб., № АВ000242 от 30.06.2017г. на сумму 44 273,19 руб., № АВ000480 от 30.09.2017г. на сумму 66 772,68 руб., № АВ000573 от 31.12.2017г. на сумму 66 772,68 руб. Всего на сумму 464 852 рублей 35 коп.

Так же, в соответствии с расчетом истца, по актам №№ АВ000181 от 30.04.2017г., АВ00242 от 30.06.2017г., АВ000480 от 30.09.2017г., АВ000573 от 31.12.2017г., АВ00689 от 31.12.2017г. у ООО «ФлайКом» возникла задолженность по арендной плате в размере 199 592 руб. 25 коп. Кроме того, ООО «Авераж» начислена неустойка за просрочку внесения арендных платежей в размере 64 117 руб.

Неисполнение ответчиком договорного обязательства в части внесения арендных платежей послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 12.09.2018г. по делу № А76-13357/2018 были частично удовлетворены исковые требования ООО «Авераж» к ООО «ФлайКом». Суд решил взыскать с ООО «ФлайКом» в пользу ООО «Авераж» задолженность в размере 935 900 руб., неустойку за просрочку внесения залога в размере 484 796 руб. 20 коп., задолженность по аренде имущества в размере 199 592 руб. 25 коп., сумму расходов на уплату государственной пошлины в размере 28 708 руб. В остальной части в удовлетворении требований было отказано.

В силу ч.2 ст.69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как разъяснено в п.3.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 21.12.2011г. №30-П, признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.

В соответствии с п.2 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009г. №57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», судам следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело.

Решение Арбитражного суда Челябинской области от 12.09.2018г. по делу № А76-13357/2018 стороной ответчика не обжаловалось и вступило в законную силу. Основания ставить под сомнения изложенные в нем выводы отсутствуют, ввиду чего факт наличия задолженности ООО «ФлайКом» перед ООО «Авераж» в общей сумме 1 648 996 руб. 45 коп. является установленным и не подлежит дальнейшему доказыванию.

По факту вступления вышеуказанного решения в законную силу Арбитражным судом Челябинской области 19.10.2018г. взыскателю ООО «Авераж» выдан исполнительный лист ФС № 022880952 (л.д.38, 39). Данный исполнительный документ был предъявлен в службу судебных приставов, по факту чего возбуждено исполнительное производство №100775/18/74020-ИП от 30.10.2018г., информация об исполнительном производстве доводилась до директора общества ФИО1 (л.д.35), однако погашения требований не происходило. В последствии на основании ряда исполнительных документов, в отношении ООО «ФлайКом» было возбуждено сводное исполнительное производство № 23274/18/74020-СД.

В связи с тем, что судебным приставом-исполнителем было установлено, что должник был исключен из ЕГРЮЛ, 20.06.2022г. судебный пристав-исполнитель прекратил исполнительные производства, возбужденные в отношении должника ООО «ФлайКом» на основании п. 7 ч. 2 ст. 43 Федерального закона №229 «Об исполнительном производстве» (л.д.40). Учитывая изложенное истец обратился в суд с иском к ФИО1 о его привлечении к субсидиарной ответственности.

Кроме того, следует отметить, что определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.09.2024г. по делу № А76-13357/2018 произведена замена взыскателя, ООО «Авераж», на его правопреемника – ООО «Офис под Ключ», - по задолженности в размере 935 900 руб., неустойки за просрочку внесения залога в размере 484 796 руб. 20 коп., задолженности по аренде имущества в размере 199 595 руб. 25 коп., суммы расходов на уплату государственной пошлины в размере 28 708 руб. (л.д.102, 103).

Необходимо отметить, что в соответствии с п.1, 2 ст.48 ГК РФ, юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Юридическое лицо должно быть зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц в одной из организационно-правовых форм, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно п.1, 3 ст.49 Кодекса, юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Анализ вышеуказанных положений позволяет прийти к выводу, что юридическое лицо является самостоятельным участником гражданских правоотношений, обладающим правосубъектностью и способностью нести личную имущественную ответственность.

По данным ЕГРЮЛ, общество «ФлайКом» имело организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью (т.1 л.д.67).

В силу ч.1 ст.2 Федерального закона от 08.02.1998г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Следовательно, по общему правилу участники общества с ограниченной ответственностью не несут ответственности по обязательствам юридического лица.

В соответствии с п.1 ст.53.1. ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п.3 вышеуказанной статьи).

Таким образом, несмотря на синкретичность института возмещения убытков, закон связывает механизм привлечения участников и руководителя единоличного исполнительного органа юридического лица к субсидиарной ответственности с выявленными фактами недобросовестности и неразумности их поведения, смещая акцент с презумпции виновности лица, нарушившего обязательство (п.2 ст.401 ГК РФ) к опровержению презумпции добросовестности (п.5 ст.10 ГК РФ).

В соответствии с п.5 ст.10 Кодекса, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. В Определении Верховного Суда РФ от 01.09.2015г. № 5-КГ15-92 разъяснено, что презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.

Из изложенного следует, что само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности его участника или руководителя.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «ФлайКом» (сокращенное наименование ООО «ФлайКом») зарегистрировано в ЕГРЮЛ 03.08.2011г. за основным государственным регистрационным номером (ОГРН) <***>.

06 ноября 2019 года МИФНС №17 по Челябинской области в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН № 6197456555565 о недостоверности сведений о юридическом лице; 07.06.2021г. налоговым органом было принято решение № 3134 о предстоящем исключении недействующего юридического лица и Государственного реестра.

Впоследствии, 09.06.2022г. за ГРН 2227400430695 МИФНС №17 по Челябинской области была внесена запись о прекращении юридического лица (исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности) (л.д.41, 47-50, 67).

В соответствии со ст.64.2 ГК РФ, ч.1, 2 ст.21.1. Федерального закона от 08.08.2001г. №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При наличии одновременно всех указанных в п.1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (Постановление от 06.12.2011г. №26-П, Определения от 17.01.2012, №143-О-О, от 24.09.2013 №1346-О, от 26.05.2016 №1033-О и др.), правовое регулирование, установленное вышеуказанной статьей, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.

Согласно данным Государственного реестра по состоянию на 22.05.2024г., лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица, а также его единственным участником являлся ФИО1 (л.д.68).

Истцом в качестве основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указано бездействие, выразившееся в наличии непогашенной задолженности перед кредитором (истцом), о которой, по мнению истца, ФИО1 знал, однако мер по ее погашению не предпринимала, равно как умышленно не устранял причины, вследствие которых общество «ФлайКом» было исключено из ЕГРЮЛ (т.1 л.д.3-17).

В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам (ч.3 ст.3 Федерального закона от 08.02.1998г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п.1-3 ст.53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества (ч.3.1. указанной статьи).

Истец полагает, что соответчики, реализуя управленческие и корпоративные функции, знали или должны были знать о противоправности своих действий, совершенных в ущерб интересам истца, однако не приняли мер по прекращению либо отмене процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения учредителя и руководителя общества следует применять разъяснения, изложенные в п.2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Конституция РФ в качестве одной из основ конституционного строя провозглашает свободу экономической деятельности (ч.1 ст.8) и закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч.1 ст.34).

В силу данных конституционных предписаний граждане могут самостоятельно определять сферу своей экономической деятельности и осуществлять ее как непосредственно, в индивидуальном порядке, так и опосредованно, в том числе путем создания коммерческого юридического лица либо участия в нем единолично или совместно с другими гражданами и организациями.

В то же время осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч.3 ст.17 Конституции РФ). Исходя из этого, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловливаются установленным федеральным законодателем - исходя из существа и целевой направленности соответствующего вида общественно полезной деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом субъектов этой деятельности, включая права и обязанности, а также меры ответственности.

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность - общество с ограниченной ответственностью (п.4 ст.66 ГК РФ).

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, корпоративные права и обязанности их участников непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекают - они регулируются федеральными законами, в частности ГК РФ и Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» (определения от 15.11.2007г. № 758-О-О и от 03.07.2014г. № 1564-О). Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему ст.71 (пункт «о») и 76 (ч.1) Конституции РФ полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 03.07.2014г. № 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (п.4 ст.65.2 ГК РФ).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В п.2 ст.62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п.6 ст.61, абз.2 п.4 ст.62, п.3 ст.63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст.9, п.2 и 3 ст.224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке ст.21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 06.12.2011г. № 26-П; определения от 17.01.2012г. № 143-О-О, от 24.09.2013г. № 1346-О, от 26.05.2016г. № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст.1064 ГК РФ) (п.22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п.3 ст.53, ст.53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст.17 (ч.3) Конституции РФ, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018г. № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020г. № 2128-О и др.).

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (п.3 и 4 ст.21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абз.2 п.2 ст.21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Вышеуказанная позиция отображена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021г. № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО4».

В Определении Конституционного Суда РФ от 11.11.2021г. № 2358-О было также отмечено, что сделанный Судом в Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П вывод, связанный с предметом рассмотрения по делу (когда истцом-кредитором выступает физическое лицо-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей), сам по себе не исключает применения такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023г. № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля» указано, что, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены установленным законодателем - исходя из существа и целевой направленности деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом ее субъектов, включая права, обязанности и меры ответственности. В свою очередь, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечить их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации, не ущемляющее экономическую свободу и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а равно предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей меры и условия привлечения к ответственности на основе принципов гражданского законодательства.

В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации.

В частности, именно так требования к добросовестному поведению воспроизведены в данном Кодексе для лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, для членов коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.), а также для лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания названным лицам (пункт 3 статьи 53 и пункт 3 статьи 53.1). Они обязаны действовать добросовестно и разумно в интересах этого юридического лица. Речь идет о совокупности интересов лиц, которые небезразличны к функционированию организации и от деятельности которых в той или иной степени зависит достижение ее уставных целей. Для корпоративных коммерческих организаций это трудовой коллектив, государственные органы, менеджмент, акционеры (пайщики, партнеры, товарищи и т.п.) и др. Удовлетворение интересов каждой отдельно взятой группы (например, интереса трудового коллектива в своевременной выплате и регулярном повышении заработной платы, в создании безопасных условий труда и в снижении нагрузки и т.д.), а потому и готовность ее членов содействовать достижению юридическим лицом целей деятельности неизбежно оказывает влияние на удовлетворение интересов другой группы лиц. Применительно к таким корпоративным коммерческим организациям, как общества с ограниченной ответственностью, положение об обязанности действовать добросовестно законодатель воспроизводит и при определении обязанностей единоличного исполнительного органа общества в статье 44 Закона об ООО, тем самым делая акцент на особой востребованности для соответствующих отношений такого поведения, которое учитывает интересы различных лиц, значимых для деятельности общества.

Стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года № 20-П; определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023г. № 307-ЭС22-18671 по делу № А56-64205/2021 было также отмечено, что из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53).

Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020г. № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020г. № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022г. № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022г. № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).

В данном случае истцом доказано совершение ответчиком действий, свидетельствующих об недобросовестности и неразумности, вследствие чего на последних перешло бремя опровержения данных обстоятельств.

Определениями от 17.06.2024г., от 08.07.2024г., от 05.08.2024г., от 16.09.2024г. (л.д.1, 2, 72, 73, 94, 115) ответчику было предложено представить отзыв на иск; доказательства погашения задолженности, контр-расчет; пояснения касательно вопроса – имелись ли у ООО «ФлайКом» денежные средства, достаточные для удовлетворения требований истца. Вместе с тем, соответствующее предложение суда ФИО1 было проигнорировано.

Из письма Уральского управления Ростехнадзора от 08.07.2024г. № 330-2775 следует, что по данным Управления за ООО «ФлайКом» опасные производственные объекты не зарегистрированы. Заявлений на предоставление государственной услуги по внесению сведений в территориальный раздел Государственного реестра ОПО в адрес Управления от ООО «ФлайКом» не поступало (л.д.89).

По данным МРЭО Госавтоинспекции ГУ МВД России по Челябинской области в Государственной реестре транспортных средств отсутствуют сведения об их наличии у ООО «ФлайКом» (л.д.87).

В письме Управления Гостехнадзора Министерства сельского хозяйства Челябинской области от 04.07.2024г. № 7252-ГНТ отмечено, что органами Гостехнадзора Челябинской области за ООО «ФлайКом» самоходная техника и прицепы к ней не регистрировались (л.д.86).

По данным Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области от 03.07.2024г., отображенным в ответе на запрос № КУВИ-001/2024-174001797, следует, что каким-либо недвижимым имуществом общество «ФлайКом» не располагало (л.д.82).

Кроме того, согласно сведениям СПАРК с 26.10.2017г. на основания решения ИФНС России по Центральному району г. Челябинска № 35769 приостановлены операции по расчетным счетам ООО «ФлайКом» (л.д.54-60). Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Флайком» за 2016 г. по состоянию на 31.12.2016г. размер активов должника составлял 36 тыс. руб. (л.д.45, 46).

Из открытых данных программного комплекса «Электронное правосудие» (https://kad.arbitr.ru) следует, что ООО «ФлайКом» являлось ответчиком при рассмотрении дел: № А40-103345/17, № А76-36956/2017, № А76-37723/2017, № А40-26765/2018, № А76-13357/2018, № А76-23598/2019. При этом ответчик по вышеуказанным делам не участвовал в судебных заседаниях, отзывы, возражения не заявлял, так же не знакомился с материалами дела.

Согласно сведениям МСОСИ по ЮЛ г. Челябинску в отношении ООО «ФлайКом», были возбуждены исполнительные производства за №:

- 12808/18/74020-ИИ, возбужденное 20.02.2018г. на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2017г. по делу А40-103345/2017;

- 23274/18/74020-ИП, возбужденное 10.04.2018г. на основании решения Арбитражного суда Челябинской области от 22.01.2018г. по делу А76-36956/2017;

- 77746/18/74020-ИП, возбужденное 03.09.2018г. на основании решения Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2018г. по делу А76-37723/2017;

- 99290/18/74020-И11 возбужденное 26.10.2018г. на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2018г. по делу А40-26765/2018;

- 100775/18/74020-ИП возбужденное 30.10.2018г. на основании Решения Арбитражного суда Челябинской области от 12.09.2018г. по делу А76-13357/2018;

- 221858/19/74020-ИП возбужденное 20.09.2019г. на основании Решения Арбитражного суда Челябинской области от 04.09.2019г. по делу А76-23598/2019;

Размер неисполненных обязательств ООО «ФлайКом» перед кредиторами составил 6 351 231,57 руб. Все вышеуказанные исполнительные производства были окончены 20.06.2022 на основании и.7.ч2. ст.43 ФЗ №229 «Об исполнительном производстве» (л.д.31-33, 40).

Кроме того, как следует из открытых данных программного комплекса «Электронное правосудие», 02.12.2022г. ООО «Центр управления проектами» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ООО «ФлайКом» в размере 493 194 руб. 00 коп.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 20.11.2023г. в удовлетворении заявленных исковых требований было отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-18397/2023 от 26.03.2024г. решение Арбитражного суда Челябинской области от 20.11.2023г. по делу № А76-40066/2022 было отменено, апелляционная жалоба ООО «Центр управления проектами» - удовлетворена. Суд апелляционной инстанции постановил взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Центр управления проектами» 493 194 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФлайКом», а также судебные расходы.

При этом в вышеуказанном постановлении было отмечено следующее:

«Бремя доказывания по настоящему делу должно быть распределено следующим образом.

Истец должен обосновать факт возникновения у него убытков от деятельности общества «Флайком». В силу приведенных выше презумпций, предполагается, что убытки причинены по вине ответчика, являвшегося на момент исключения общества из реестра его руководителем. Ответчик же вправе опровергнуть вышеназванные презумпции, представив доказательства своей непричастности к возникновению у истца убытков.

Суд первой инстанции ошибочно сослался на то, что истец не представил доказательств причастности ответчиков к возникновению у него убытков».

«Согласно представленной в материалы дела выписки с расчетного счета ООО «Флайком», в вышеуказанный период имелись поступления денежных средств от контрагентов, которые снимались ФИО5, с указанием в назначении платежа «выплата в подотчет по приказу №4 от 01.09.2016». Однако, при наличии денежных средств в сумме, достаточной для оплаты суммы арендного платежа в пользу ООО «Центр управления проектами» (со сроком 15 числа каждого месяца), ФИО1 как исполнительный орган не принял мер на оплату обязательств перед истцом.

При этом основания выдачи денежных средств в подотчет ФИО5 не раскрыты ФИО1

Таким образом, истцом в материалы дела представлены доказательства самого факта возникновения на его стороне убытков, размер которых подтвержден вступившим в законную силу судебным актом. Истец утратил возможность взыскать задолженность с общества «Флайком» вследствие ликвидации последнего.

Имущества, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредитора, за обществом «Флайком» не зарегистрировано.

Перечисленные обстоятельства составляют собой разумные доводы истца в подтверждение своей позиции, которые могли быть опровергнуты ответчиками путем представления мотивированных возражений.

Однако, ответчик ни в суде первой инстанции ни при апелляционном производстве не представил каких-либо разумных объяснений относительно ведения хозяйственной деятельности таких образом, что при поступлении денежных средств от контрагентов производилось снятие, без осуществления мер по погашения уже возникшей задолженности перед ООО «Центр управления проектами».

Тем самым, выстроенная контролирующими должника лицами модель ведения бизнеса, повлекла нарушение прав кредиторов, которые разумно полагали на удовлетворении своих требований, в связи с осуществлением обществом деятельности.

Апелляционный суд полагает, что контролирующим лицом должника выбрана недобросовестная модель ведения бизнеса, заключающаяся в искусственном создании ситуации, при которой должник не может исполнить свои обязанности.

Ответчиком не выполнена обязанность по опровержению презумпции их причастности к возникновению убытков перед истцом.

При этом, суд первой инстанции фактически освободил ответчика от необходимости опровергать разумные сомнения истца, возникшие в связи с неисполнением им обязательств по договору. На истца, напротив, возложено излишнее бремя доказывания тех обстоятельств, сведениями о которых он объективно не может располагать. Кроме того, в вину истцу необоснованно поставлен тот факт, что он не воспользовался альтернативными способами получения исполнения от надлежащего ответчика. В результате неверного распределения бремени доказывания по делу в удовлетворении требований истца необоснованно отказано» (л.д.96-98).

Таким образом, наряду с представленными в материалы дела доказательствами, недобросовестность поведения ФИО1 по отношению к кредиторам ООО «ФлайКом», выразившаяся в исключении общества из ЕГРЮЛ в административном порядке, также подтверждена вступившим в законную силу судебным актом суда апелляционной инстанции.

В силу ч.2 ст.9, ч.3.1. ст.70 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Как следует из Постановления Президиума ВАС РФ от 15.10.2013г. №8127/13 по делу №А46-12382/2012, суд не вправе отклонить представленные истцом доказательства, если ответчик не участвовал в судебном заседании и не возражал по существу предъявленного иска, поскольку в противном случае он фактически исполняет обязанность ответчика по опровержению этих доказательств.

В Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018г. №308-ЭС17-6757(2,3) по делу №А22-941/2006 разъяснено, что исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (ст.9, ч.3 ст.65, ч.3.1 ст.70 АПК РФ).

Как разъяснено в абз.4 п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021г. № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», отказ стороны от фактического участия в состязательном процессе, в том числе непредставление или несвоевременное представление отзыва на исковое заявление, доказательств, уклонение стороны от участия в экспертизе, неявка в судебное заседание, а также сообщение суду и участникам процесса заведомо ложных сведений об обстоятельствах дела в силу части 2 статьи 9 АПК РФ может влечь для стороны неблагоприятные последствия, заключающиеся, например, в отнесении на лицо судебных расходов (часть 5 статьи 65 АПК РФ), в рассмотрении дела по имеющимся в деле доказательствам (часть 4 статьи 131 АПК РФ), оставлении искового заявления без рассмотрения (пункт 9 части 1 статьи 148 АПК РФ), появлении у другой стороны спора возможности пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам (пункт 1 части 2 статьи 311 АПК РФ).

В п.2 Определения Конституционного Суда РФ от 16.12.2010г. № 1642-О-О также отмечено, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ст.123, ч.3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Вместе с тем, ФИО1 доводы истца не оспорены, оценка им не дана, позиция по делу не изложена, доказательства погашения задолженности не представлены. До настоящего времени контр-расчет суммы убытков ФИО1 не представлялся, доказательства совершения ответчиком действий, направленных на мирное урегулирование спора, в материалы дела не представлены. При наличии заинтересованности в рассмотрении дела ответчик, добросовестно используя принадлежащие ему процессуальные права, имел реальную возможность представления письменных мотивированных возражений (отзыва) по существу заявленных истцом требований. Процессуальная незаинтересованность ответчика в разрешении спора не может создавать каких-либо преимуществ в пользу данного лица перед истцом.

Наряду с изложенным следует также отметить, что в нарушение ст.3 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст.10 ГК РФ, ФИО1 не были даны пояснения относительно причин исключения общества «ФлайКом» из ЕГРЮЛ, не представлены доказательства правомерности своего поведения. Объективные данные, свидетельствующие о невозможности ФИО1 надлежащим образом осуществить ликвидацию ООО «ФлайКом», а также произвести расчеты с ООО «Офис под Ключ» в материалах дела отсутствуют.

При указанных обстоятельствах, по мнению суда, в действиях ответчика очевидны признаки недобросовестности, поскольку, являясь руководителем и учредителем ООО «ФлайКом», ответчик не мог не знать о наличии у его общества долга перед истцом, подтвержденным вступившим в законную силу судебным актом. При этом, как следует из материалов дела, попыток погасить долг перед истцом либо выполнить обязанность по направлению заявления общества о банкротстве (в случае отсутствия у общества 1 648 996 руб. 45 коп.), ответчиком не предпринималось. Иного ФИО1 не доказано.

Необходимо также отметить, что решение Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-13357/2018 было вынесено 12.09.2018г., тогда как запись за ГРН 2227400430695 о прекращении деятельности юридического лица ООО «ФлайКом» внесена в ЕГРЮЛ 09.06.2022г. (л.д.35), ввиду чего следует прийти к выводу, что ответчиком на протяжении более чем трех с половиной не предпринималось никаких действий к исполнению упомянутого судебного акта.

В силу п.1 ст.393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В п.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 02.07.2020г. № 32-П разъяснено, что по смыслу п.1 ст.15 и ст.1064 ГК РФ обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего права частной собственности.

Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении.

Поскольку взыскание убытков с руководителей и участников юридических лиц, в том числе обществ с ограниченной ответственностью, производится по правилам ст.15 и 1064 ГК РФ, для удовлетворения соответствующего требования истец должен доказать совокупность следующих обстоятельств:

- размер и наличие убытков;

- факт причинения убытков действиями противоположной стороны;

- причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненными истцу убытками.

При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность какого-либо обстоятельства является основанием для отказа в удовлетворении иска. Вместе с тем, поскольку в данном случае прослеживаются все элементы, обуславливающие возможность привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, требование ООО «Офис под Ключ» признается судом обоснованным.

Ввиду изложенного требование о взыскании с ФИО1 убытков подлежит удовлетворению судом в заявленном размере, а именно 1 648 996 (один миллион шестьсот сорок восемь тысяч девятьсот девяносто шесть) рублей 45 копеек на основании ст.15, 53.1, 393 ГК РФ.

В соответствии с ч.2 ст.168 АПК РФ, при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

Согласно ч.1 ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются со стороны. Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (ст.101 Кодекса).

Принципы исчисления и размер государственной пошлины, уплачиваемой при подаче искового заявления в арбитражные суды, установлены статьей 333.21 НК РФ (ред. от 08.08.2024г.) (с изм. и доп., вступ. в силу с 12.08.2024г.).

Как следует из подп.1 п.1 ст.333.21 НК РФ, по делам, рассматриваемым арбитражными судами, размер государственной пошлины при подаче искового заявления имущественного характера, 23 000 рублей плюс 1 процент суммы, превышающей 1 000 000 рублей, при цене иска от 1 000 001 рубля до 2 000 000 рублей.

Следовательно, при цене иска, равной 1 648 996 руб. 45 коп., оплате подлежит государственная пошлина в размере 29 490 (двадцать девять тысяч четыреста девяносто) рублей 00 копеек, исходя из расчета: 23 000 + (1 648 996,45 - 1 000 000) * 2%.

При обращении в суд ООО «Офис под Ключ» государственная пошлина за рассмотрение дела была уплачена в надлежащей сумме, о чем свидетельствует имеющееся в материалах дела платежное поручение № 347 от 27.05.2024г. (л.д.19).

Ввиду удовлетворения заявленных исковых требований, расходы по оплате государственной пошлины в размере 29 490 (двадцать девять тысяч четыреста девяносто) рублей 00 копеек подлежат возмещению истцу за счет ответчика, ФИО1

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, ч.1 ст.171, ст.176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

Заявленные исковые требования удовлетворить.

Привлечь ФИО1, ИНН <***>, г. Челябинск, к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица - общества с ограниченной ответственностью «ФлайКом», ОГРН <***>, дата прекращения деятельности: 09.06.2022г.

Взыскать с ФИО1, ИНН <***>, г. Челябинск, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Офис под Ключ», ОГРН <***>, г. Челябинск, убытки в размере 1 648 996 (Один миллион шестьсот сорок восемь тысяч девятьсот девяносто шесть) рублей 45 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в размере 29 490 (Двадцать девять тысяч четыреста девяносто) рублей 00 копеек.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме). Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.


Судья Д. А. Колесников