Постановление от 16 августа 2024 г. по делу № А40-252181/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-30839/2024


Москва Дело № А40-252181/22

16 августа 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 16 августа 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей Е.А. Скворцовой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ПАО «МТС-БАНК» на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2024 по делу № А40-252181/22, вынесенное судьей Г.М. Лариной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI»,

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности;

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 18.10.2023,ФИО3 по дов. от 21.09.2021

ФИО1 - лично,паспорт

от ФИО4 - ФИО5 по дов. от 17.09.2023

ФИО6 - лично,паспорт

от ФИО7 – ФИО8 по дов. от 30.05.2024

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2023 Общество с ограниченной ответственностью «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО9 (является членом Ассоциации «ДМСО», адрес для направления корреспонденции: 644099, г. Омск, Герцена д. 37 кв. 1).

В Арбитражный суд города Москвы 01.09.2023 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, АО «АГОРА ПРОДЖЕКТ», ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о банкротстве ООО «СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, ПАО «МТС-БАНК» обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось судом в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По основаниям, предусмотренным статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, была произведена замена судьи М.С. Сафроновой на судью Е.А. Скворцову.

В судебном заседании представители Морозова А.Ю., Животова М.А., Шишкина А.В., Александров П.Ю. против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов обособленного спора, конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, АО «АГОРА ПРОДЖЕКТ», ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО4

В качестве оснований конкурсный управляющий указал следующее:

1) ФИО4, ФИО6 по основаниям подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за не передачу документов о финансово-хозяйственной деятельности должника;

2) ФИО4, ФИО6 по основаниям подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с внесением в ЕГРЮЛ отношении должника сведений о недостоверности;

3) ФИО1, АО «АГОРА ПРОДЖЕКТ», ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО4 по основаниям пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении вышеперечисленных лиц к субсидиарной ответственности, исходил из недоказанности совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, приходит к следующим выводам

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации

В соответствии с положениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

При этом, в пункте 5 указанного постановления закреплено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Согласно материалам дела, с 04.04.2016 единственным участником ООО «СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» является ФИО4.

Как указывает конкурсный управляющий, согласно расширенной выписки из ЕГРЮЛ, должность генерального директора ООО «СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» в разные периоды занимали следующие лица:

- ФИО1 в период с 09.08.2010 по 14.06.2018;

- АО «АГОРА ПРОДЖЕКТ», являвшееся управляющей компанией ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» в период с 15.06.2018 по 16.01.2020.

- ФИО7 в период с 17.01.2020 по 26.08.2020;

- ФИО10 в период с 27.08.2020 по 22.10.2020;

- ФИО11 в период с 23.10.2020 по 17.04.2022;

- ФИО6 в период с 18.04.2022 по 15.06.2023.

Относительно доводов конкурсного управляющего о необходимости привлечения ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности за не передачу документов о финансово-хозяйственной деятельности должника суд пришел к следующим выводам.

В абзаце 2 пункта 2 статьи 126 Закона предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В силу статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете)) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Положения абзаца четвертого названного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Однако первая презумпция применяется только в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а также обязанности по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; вторая презумпция - применяется в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Указанная ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Указанная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, применительно к обстоятельствам настоящего спора конкурсный управляющий должника должен доказать наличие неправомерных действий со стороны бывшего руководителя должника, а также причинную связь с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы, а лицо, привлекаемое к ответственности - то обстоятельство, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины.

Как было указано выше, ФИО6 в период с 18.04.2022 по 15.06.2023 (дата введения в отношении должника процедуры конкурсного производства) являлся генеральным директором должника. ФИО4 с 04.04.2016 являлся единственным участником ООО «СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI».

С учетом презумпций предусмотренных статьи 61.10 Закона о банкротстве, ФИО6 и ФИО4 признаются контролирующими должника лицами.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что временным управляющим ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» в адрес генерального директора ФИО6 направлялись два запроса на предоставление документации о финансово-хозяйственной деятельности должника (исх. от 20.01.2023, исх. от 20.02.2023). Вместе с тем, генеральным директором должника ФИО6 ответ представлен не был, запрашиваемая документация не передана.

В соответствии с решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.06.2023 по делу № А40-252181/22 суд обязал органы управления должника передать конкурсному управляющему ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» в трёхдневный срок с момента его утверждения бухгалтерскую и иную документацию, печати и штампы, материальные и иные ценности должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.07.2023 ходатайство конкурсного управляющего ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» об истребовании документов у бывшего руководителя должника ФИО6 удовлетворено, суд обязал бывшего руководителя должника ФИО6 передать конкурсному управляющему документы о финансово-хозяйственной деятельности должника за трехлетний период, предшествующий введению процедуры банкротства.

Конкурсный управляющий указывает, что до настоящего времени ФИО6 определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.07.2023 не исполнено, истребованная документация не представлена, при этом ФИО4, являясь единственным участником ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» со 100% доли в уставном капитале общества, также не исполнил указанное выше определение арбитражного суда.

Конкурсный управляющий указывает, что данное обстоятельство создает серьезные препятствия для формирования конкурсной массы ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» в целях максимально возможного расчета с кредиторами.

Из заявления следует, что реестр требований кредиторов должника сформирован в размере 422 100 181,72 руб.

Размер текущей задолженности за проведение процедуры наблюдения – 207 625,81 руб., в том числе 150 483,87 руб. – вознаграждение временного управляющего; 35 997,48 руб. - расходы на проведение процедуры наблюдения; 21 144,46 руб.– проценты по вознаграждению.

Размер текущей задолженности за проведение процедуры конкурсного производства – 100 340,70 руб., в том числе 75 000 руб. – вознаграждение конкурсного управляющего за период с 16.06.2023 по 31.08.2023, 19 340,70 руб. – расходы на поведение процедуры конкурсного производства, 6 000 руб. – государственная пошлина.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» даны следующие разъяснения. Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Ответственность контролирующих юридическое лицо лиц перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым ими обществом обязательства, а за их виновные действия (решения), не вызванные рыночными и иными объективными факторами и повлекшие нарушение обязательств управляемого ими юридического лица.

В связи с тем, что субсидиарная ответственность представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности юридического лица и экстраординарный механизм защиты нарушенных прав кредиторов, истец по такому иску не должен ограничиваться исключительно доводами или минимальным набором косвенных доказательств виновности контролирующих лиц.

Не любое сомнение в намерении причинить вред кредитору (даже подтвержденное косвенными доказательствами) должно толковаться против ответчика.

Такие сомнения должны с помощью согласующихся между собой доказательств ясно и убедительно подтверждать противоправность действий (решений) контролирующих лиц во вред кредитору.

Бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении контролирующих юридическое лицо лиц возлагается законом на истца (пункты 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В своих возражениях ФИО6 указал, что каких-либо учредительных документов ему не передавалось бывшим директором должника, так как предыдущему директору общества ФИО11 документы также не представлялись, в связи с чем должник в 2020 году обращался в суд в целях истребования документов у предыдущего руководителя - ФИО10

В материалы дела представлена копия решения Арбитражного суда г. Москвы от 19.02.2021 по делу № А40-234812/2020, в соответствии с которым суд обязал ФИО10 передать ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» оригиналы документов о финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе и информационную базу 1С. ФИО6 указывает, что указанное решение суда ФИО10 исполнено не было.

ФИО4 в своих возражениях указал, что обязанность организации по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности Законом об обществах с ограниченной ответственностью возложена именно на руководителя общества. Вместе с тем, ФИО4 является участником должника, а не его руководителем, и, соответственно, на него не были возложены обязанности по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета.

Исследовав материалы дела, суд пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсным управляющим не указано отсутствие каких именно документов, не переданных ответчиками, повлияло на невозможность проведения процедур банкротства должника, не доказано существенное затруднение/невозможность проведения процедуры банкротства в отсутствие непереданных ему документов и сведений в отношении должника. Суд также пришел к выводу, что не представление бухгалтерской документации не может свидетельствовать о сокрытии имущества должника его контролирующими лицами, поскольку указанные сведения могут быть получены из регистрирующих органов, кроме того в рамках настоящего дела о банкротстве проводится процедура реализации имущества должника, как следствие у конкурсного управляющего имелась возможность установления имущества должника.

При этом судом также учтено, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлено надлежащих доказательств того, что на ответчике ФИО4 лежала обязанность организации по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не представлено достаточных доказательств необходимости привлечения ФИО6, ФИО4 к ответственности по указанному основанию.

Относительно доводов конкурсного управляющего о внесении в ЕГРЮЛ отношении должника сведений о недостоверности, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из заявления, согласно выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» 31.03.2022 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице).

Сведения о недостоверности внесены в период, когда обязанности единоличного исполнительного органа должника исполнял ФИО6, единственным участником общества являлся ФИО4.

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что ФИО4 и ФИО6, являясь контролирующими должника лицами, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с внесением в ЕГРЮЛ отношении должника сведений о недостоверности.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при следующем обстоятельстве: на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В силу пункта 7 той же статьи, положения подпункта 5 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Исследовав материалы дела, суд пришел к обоснованному выводу, что конкурсным управляющим не представлено надлежащих доказательств того, как наличие в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности сведений о юридическом лице негативно повлияло на проведение процедуры банкротства в отношении должника.

Относительно доводов конкурсного управляющего о неподаче ФИО1, АО «АГОРА ПРОДЖЕКТ», ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО4 заявления о признании ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» несостоятельным (банкротом) суд приходит к следующим выводам.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, согласно налоговой отчетности должника за четвертый квартал 2017 у общества имелись неисполненные обязательства перед кредиторами в размере 234 631 000 рублей, при этом основные средства составляли всего 579 000 рублей, о чем свидетельствует сводный бухгалтерский баланс общества.

Конкурсный управляющий указывает, что о неплатежеспособности должника по состоянию на конец 2017 свидетельствуют также основные показатели финансовой устойчивости предприятия, установленные в ходе проведения анализа финансового состояния должника, с конца 2017 у должника отсутствуют какие-либо ликвидные активы, по состоянию на 31.12.2017 у предприятия имеются неисполненные обязательства в размере 237 000 000 руб., выручки у предприятия с конца 2017 не было, коэффициент абсолютной ликвидности предприятия с конца 2017 и за весь анализируемый период находился ниже значения 0,2, что позволяет сделать вывод о том, что предприятие не в состоянии было оплатить немедленно долговые обязательства. Конкурсный управляющий также указывает, что норма чистой прибыли предприятия с конца 2017 имеет резкое снижение и за весь

анализируемый период составляет 0%, свидетельствует об отсутствии прибыли от хозяйственной деятельности должника.

Таким образом, конкурсный управляющий указывает, что вышеуказанные лица, при возникновении признаков невозможности юридического лица исполнять свои обязательства перед кредиторами в течение месяца после возникновения таких признаков должны были обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). При этом, как следует из заявления, дата соблюдения вышеуказанной обязанности для каждого руководителя исчисляется через месяц с даты назначения на должность единоличного исполнительного органа, то есть с момента, когда им стало бы известно о необходимости обращения в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» несостоятельным (банкротом).

В связи с чем, конкурсный управляющий полагает, что для ФИО1 и ФИО4 обязанность возникла с 31.01.2018; для АО «АГОРА ПРОДЖЕКТ» обязанность возникла с 15.07.2018, для ФИО7 обязанность возникла с 17.02.2020; для ФИО10 обязанность возникла с 27.09.2020; для ФИО11 обязанность возникла с 23.11.2020; для ФИО6 обязанность возникла с 18.05.2022.

При этом конкурсный управляющий указывает, что, учитывая то обстоятельство, что признаки объективного банкротства и неплатежеспособности у ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» имелись по состоянию на 31.12.2017, впоследствии данная кредиторская задолженность была включена в реестр требований кредиторов должника, указанные выше лица обязаны были обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Из заявления следует, что реестр требований кредиторов ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» сформирован следующим образом:

1) ПАО «МТС-Банк», размер требований - 372 937 543,18 руб. основной задолженности, дата возникновения требования - 14.10.2019;

2) АО «Мосметрострой», размер требований - 42 145 406,83 руб. основной задолженности, 7 000 000 руб. – пени, дата возникновения требования - 31.07.2018;

3)ИФНС России №16 по г. Москве, размер требований - 17 231,71 руб. – пени,штрафы, дата возникновения требования - 2021г.

Конкурсный управляющий указывает, что вся указанная задолженность образовалась в период после истечения установленного законом срока на подачу заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что ФИО1, АО «АГОРА ПРОДЖЕКТ», ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО4 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI»в размере 422 100 181,72 руб. по основаниям пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлена обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При этом, пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 настоящего Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее -постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования (Определение Верховного суда РФ от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984).

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии с пунктом 8 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Дата возникновения обязанности у руководителя обратиться с заявлением о признании должника банкротом должна быть обоснованная лицом, подавшим заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, и не может быть произвольной.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о

банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Следуя правовой позиции, изложенной в пункте 8 раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность руководителя по заявленному основанию ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 8 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие 9 одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Дата возникновения обязанности у руководителя обратиться с заявлением о признании должника банкротом должна быть обоснованная лицом, подавшим заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, и не может быть произвольной.

Определяя доказанным основания для ответчиков необходимо применять разъяснения пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которым, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в

периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Как следует из заявления конкурсного управляющего, согласно расширенной выписке из ЕГРЮЛ, должность генерального директора ООО «СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» в разные периоды занимали следующие лица:

-ФИО1 в период с 09.08.2010 по 14.06.2018;

-АО «АГОРА ПРОДЖЕКТ», являвшееся управляющей компанией ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» в период с 15.06.2018 по 16.01.2020.

- ФИО7 в период с 17.01.2020 по 26.08.2020;

- ФИО10 в период с 27.08.2020 по 22.10.2020;

- ФИО11 в период с 23.10.2020 по 17.04.2022;

- ФИО6 в период с 18.04.2022 по 15.06.2023.

ФИО1 в своих возражениях указывал, что он генеральным директором ООО «СК СИАН XXI» никогда не являлся, единоличным исполнительным органом ООО «СК СИАН XXI» с 25.06.2015 по 15.06.2018 являлось ООО «ЮРИДИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ ФИО12 И КО», руководителем которой является ФИО1 с 19.01.2016 по настоящее время. В свою очередь учредителями ООО «ЮРИДИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ ФИО12 И КО» являются ФИО1 и ФИО13

Ответчик указывает, что в полномочия ФИО1 не входила подача заявления о банкротстве ООО «СК СИАН XXI», поскольку по смыслу пункта 1 статьи 9 закона о банкротстве, такая обязанность лежит на руководителе должника, то есть на ООО «ЮК ФИО12 И КО». Кроме того, ФИО1 обладая долей в 50% в ООО «ЮК ФИО12 И КО», не обладал единоличными полномочиями на принятие соответствующих управленческих решений в отношении управляемой компании.

Ответчик указывает, что уведомлением от 19.02.2018 ООО «ЮК ФИО12 и Ко» уведомил должника о принятии решения об одностороннем отказе от исполнения договора передачи полномочий управляющей организации от 20.07.2010 в соответствии с пунктом 8.5 договора и указало, что договор считается расторгнутым с 27.04.2018.

Кроме того, ответчиком в материалы дела представлено решение №05/18 единственного участника должника ФИО4, пунктом 1 которого предусмотрено: «Передать полномочия Единоличного исполнительного органа ООО «СК СИАН XXI» Управляющей организации – Акционерному обществу «АГОРА ПРОДЖЕКТ» с 27.04.2018, в связи с прекращением договора передачи полномочий исполнительных органов ООО «СК СИАН XXI» от 20.07.2010 с управляющей организацией – ООО «Юридическая компания ФИО12 и Ко» с 27.04.2018.».

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» если в качестве руководителя (единоличного исполнительного органа; далее - руководитель) должника выступает управляющая компания (пункт 3 статьи 65.3 Гражданского кодекса Российской Федерации), предполагается, пока не доказано иное, что контролирующими должника лицами являются как эта управляющая компания, так и ее руководитель, которые по общему правилу несут ответственность, указанную в с.ст. 61.11 - 61.13, 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (пункт 3 и пункт 4 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела также следует и не оспаривается лицами участвующими в деле, что АО «АГОРА ПРОДЖЕКТ», являлась управляющей компанией ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» в период с 15.06.2018 по 16.01.2020, ФИО7 являлся руководителем должника в период с 17.01.2020 по 26.08.2020, ФИО10 являлся руководителем должника в период с 27.08.2020 по 22.10.2020, ФИО11 являлась руководителем должника в период с 23.10.2020 по 17.04.2022.

С учетом изложенного, а также учитывая, что ФИО1 обладал долей в 50% в ООО «ЮК ФИО12 И КО», которая являлась управляющей компанией должника, с учетом презумпций предусмотренных ст. 61.10 Закона о банкротстве, вышеуказанные лица признаются контролирующими должника лицами.

Как следует из возражений ФИО1, по правилам проведения анализа финансового состояния, подлежат сравнению между собой краткосрочные активы - оборотные средства и краткосрочные обязательства. Согласно данным бухгалтерской отчетности на 31.12.2017 величина оборотных активов (строка 1200 итог раздела II Баланса) составляет 240 293 тыс. руб. При этом размер краткосрочных обязательств (строка 1500 раздела V Баланса) составляет 236 517 тыс. руб. Таким образом, ответчик указывает, что краткосрочные обязательства полностью перекрываются краткосрочными активами.

Кроме того ответчик указывает, что в реестре требований кредиторов отсутствуют обязательства, возникшие до 31.07.2018, что свидетельствует о том, что все обязательства организации, отраженные в балансе на 31.12.2017 в составе кредиторской задолженности, были погашены в течении семи месяцев 2018г. Ответчик также отмечает, что на протяжении всего периода 2015-2020г. чистые активы организации сохраняли положительное значение, совокупные активы организации имели на 31.12.2017 максимальное значение и вплоть до 31.12.2020г. оставались на таком высоком уровне, в 2017 году у организации была максимальная выручка за весь анализируемый период, значение чистый прибыли сохраняло положительное значение за весь период 2015-2020 год, коэффициенты, характеризующие ликвидность и платежеспособность также имели максимальное значение на 31.12.2017.

Ответчиком также представлено в материалы дела заключение эксперта, в соответствии с которым специалистом сделан вывод об отсутствии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» по состоянию на 31.12.2017 и на 14.06.2018.

Из возражений ФИО1 также следует, что у ООО «СК СИАН XXI» имеются неисполненные обязательства перед тремя кредиторами: АО «Мосметрострой» которые возникли 31.07.2018, перед ПАО «МТСБанк» - 14.10.2019, перед ИФНС - в 2021 году.

Обязательства ООО «СК СИАН XXI» перед АО «Мосметрострой» подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.07.2020 по делу № А40-107410/19-141-979 о взыскании 41 945 406,83 руб. задолженности, 7 000 000 руб. пени и 200 000 руб. расходов по уплате госпошлины, определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.11.2021 по делу № А40-107410/19-141- 979 о процессуальном правопреемстве. Ответчик обращает внимание, что из картотеки суда по делу № А40-107410/19-141-979 исковое заявление подано 25.04.2019, вместе с тем, конкурсный управляющий, что неисполнение возникло 31.07.2018.

Обязательства ООО «СК СИАН XXI» перед ПАО «МТС-Банк» возникли из договора поручительства <***>-П-20 от 14.10.2019, в соответствии с которым поручитель обязуется отвечать перед банком за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору <***> от 18.08.2017 между ПАО «МТС-Банк» и ООО «Ладомед».

Из Определения Арбитражного суда от 17.01.2023 по делу № А40-252181/22 о введении наблюдения, судом установлено, что между ПАО «МТС-Банк» и ООО «Ладомед» заключено дополнительное соглашение № 3698-1/18-о от 30.08.2018 к договору банковского счета в российских рублях юридического лица-резидента РФ от 17.11.2016, в соответствии с которым банк обязался осуществлять кредитование счета заемщика при недостатке или отсутствии на нем денежных средств для оплаты расчетных документов ООО «Ладомед».

Банком 28.10.2019 предъявлено заемщику Требование о досрочном истребовании задолженности № И-25-1538/19-(О), а 21.11.2019 соответствующее требование направлено в адрес ООО «СК СИАН XXI».

Также ответчик отмечает, что из приведенной конкурсным управляющим таблицы, по состоянию на 31.12.2017 показатель «нераспределенная прибыль» составлял 4 321 000 руб., то есть чистые активы организации имели положительное значение. Соответственно, выводы конкурсного управляющего не соответствуют тем показателям бухгалтерской отчетности, на основании которых он эти выводы делает, все требования конкурсных кредиторов к должнику возникли после 31.07.2018.

ФИО7 в своих возражениях указывал, что конкурсным управляющим ошибочно сделан вывод о превышении кредиторской задолженности над активами должника на конец 2020 года. Согласно бухгалтерскому балансу, должник обладал следующими активами: дебиторская задолженность в размере 204 715 000 руб., запасы в размере 29 535 000 руб., денежные средства - 250 000 руб., прочие оборотные активы - 8 063 000 руб. Итого на конец 2020 года должник обладал ликвидными активами в размере 242 584 000 руб., что превышает размер кредиторской задолженности.

ФИО4 указывал, что по состоянию на 31.12.2017 у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов. По состоянию на 31.12.2017 должник имел дебиторскую задолженность в размере 197 481 000 руб., запасы в размере 30 065 000 руб., денежные средства в размере 4 720 000 руб., прочие оборотные активы в размере 6 150 000 руб. По состоянию на 31.12.2018 должник также имел дебиторскую задолженность в размере 179 538 000 руб., запасы в размере 38 639 000 руб., прочие оборотные активы в размере 7 323 000 руб. По состоянию на 31.12.2020 должник также имел дебиторскую задолженность в размере 204 715 000 руб., запасы в размере 29 535 000 руб., прочие оборотные активы в размере 8 063 000 руб.

Также ответчик пояснял, что причиной банкротства должника послужила невозможность в полном объеме исполнить обязательства ООО «Ладомед» по возврату кредита ПАО «МТС-Банк», которые должник в октябре 2019 года обязался исполнить как поручитель. Заключение должником 14.10.2019 договоров поручительства по обязательствам ООО «Ладомед» по кредитным договорам с ПАО «МТС-Банк» само по себе не стало необходимой причиной банкротства, поскольку в результате был реализован групповой интерес (получение финансирования), при этом соотношение активов и пассивов должника существенно не изменялось до конца 2020 года

Помимо этого, ответчик указывает, что в обеспечение исполнения обязательств по возврату кредитных средств были заключены обеспечительные сделки, по которым в залог ПАО «МТС-Банк» передано имущество, покрывающее размер обязательств:

-Договор об ипотеке <***>-И-1 от 15.10.2019, договор последующейипотеки № 3461-1/19-К-И-2 от 15.11.2019 и договор последующей ипотеки № 3698-1/19-О-И-1 от 15.11.2019 в отношении прав требования ООО «Ладомед», которые в настоящий момент реализованы в деле о банкротстве ООО «Ладомед» за 105 101 000 руб.;

-Договор залога исключительного права на товарный знак № 3537-1/19-К-З-2 от 03.09.2019 в отношении исключительных права на принадлежащие ООО «Ладомед»товарные знаки;

-Договор об ипотеке <***>-И от 10.11.2016, договор последующей ипотеки <***>-И от 19.08.2017, договор последующей ипотеки № 3698-1/18-О-И от 13.09.2018в отношении недвижимого имущества ООО «Эмерелд» совокупной стоимостью 226 586 430 руб.

Из возражений также следует, что у должника до конца 2019 года отсутствовали просроченные обязательства, которые в настоящий момент включены в реестр требований кредиторов. Просроченные обязательства перед ПАО «МТС-Банк» возникли не ранее момента просрочки исполнения обязательств основным должником ООО «Ладомед», то есть не ранее 28.10.2019, когда ПАО «МТС-Банк» направил в адрес ООО «Ладомед» требование о досрочном истребовании задолженности № И-25-1540/19-(О) от 28.10.2019.

Более того, после этого производилось погашение задолженности перед ПАО «МТС-банк». В связи с этим в ходе рассмотрения дела о взыскании задолженности по кредитному договору <***> от 10.11.2016. ПАО «МТС-Банк» уменьшило размер исковых требований, в соответствии с определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.01.2022 по делу № А40-233126/2021.

Также ответчик указал, что размер просроченных обязательств перед АО «Мосметрострой» был определен только в июле 2020 года по итогам рассмотрения иска АО «Мосметрострой» об оплате выполненных работ (Решение Арбитражного суда г. Москвы от 09.07.2020 по делу № A40- 107410/2019). Ответчик отмечает, что судом было установлено, что в период исполнения договора до возникновения спора, должник произвел оплату в размере 32 434 978,77 руб., то есть должник исполнял обязательства перед АО «Мосметрострой».

Просроченные обязательства перед бюджетом РФ (ИФНС России № 16 по г. Москве) возникли только в 2021 году.

Также ответчик отмечает, что требования ПАО «МТС-Банк» обеспечены залогом имущества ООО «Ладомед» и могут быть удовлетворены в результате реализации заложенного имущества в деле о банкротстве ООО «Ладомед».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2022 по делу № А40-201333/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ладомед» требования ПАО «МТСБанк» в размере 400 537 543,18 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Ладомед»

На ресурсе ЕФРСБ 03.10.2023 опубликовано сообщение конкурсного управляющего ООО «Ладомед», согласно которому права требования ООО «Ладомед» по указанному договору по результатам торгов были проданы физическому лицу на основании договора купли-продажи имущества по результатам торгов № 10444-ОТПП от 25.09.2023. Стоимость уступаемых прав составила 105 101 000 руб.

Из возражений следует, что в настоящее время победитель торгов исполнил обязательства по оплате прав требования, что подтверждается платежными поручениями № 874266 от 14.09.2023 на сумму 9 800 000 руб., № 387200 от 26.10.2023 на сумму 95 301 000 руб. Следовательно, конкурсная масса ООО «ЛАДОМЕД» пополнилась на 105 101 000 руб., от 80 % до 95 % от которых должны быть направлены на погашение обязательств ПАО «МТС-Банк», которые обеспечены имуществом, проданным на торгах.

Также, как указал ответчик, требования ПАО «МТС-Банк» обеспечены залогом недвижимого имущества ООО «Эмерелд» и могут быть удовлетворены в результате реализации заложенного имущества в деле о банкротстве ООО «Эмерелд».

Ответчик отмечает, что в обеспечение исполнения обязательств ООО «Ладомед» по возврату кредитных денежных средств между ПАО «МТС-Банк» и ФИО14 заключен Договор об ипотеке <***>-И от 10.11.2016. 03.09.2019 ПАО «МТС-Банк» и ООО «Эмерелд» заключили Дополнительное соглашение № б/н к Договору об ипотеке <***>-И, по условиям которого ФИО14 заменен на ООО «Эмерелд» в связи с переходом правом собственности на предмет залога. Совокупная стоимость заложенного по договорам об ипотеке № 1, 2, 3 имущества составляет 226 586 430 руб.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 35 Федерального закона «Об акционерных обществах», статей 61 и 99 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прямо указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

При решении вопроса о возможности возложения на ответчика субсидиарной ответственности необходимо иметь в виду, что субсидиарная ответственность в деле о несостоятельности (банкротстве) возлагается не в силу одного лишь факта неподачи заявления должника, а потому, что указанное обстоятельство является презумпцией невозможности удовлетворения требований кредиторов, возникших в период просрочки подачи заявления о несостоятельности (банкротстве), по причине неподачи данного заявления.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом для установления размера субсидиарной ответственности, при этом отсутствие обязательств, возникших после указанной даты, свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Согласно реестру требований кредиторов должника, основным кредитором должника, с размером требований 372 937 543,18 руб. является ПАО «МТС-Банк».

Обязательства ООО «СК СИАН XXI» перед ПАО «МТС-Банк» возникли из договора поручительства <***>-П-20 от 14.10.2019, в соответствии с которым поручитель обязуется отвечать перед банком за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору <***> от 18.08.2017г. между ПАО «МТС-Банк» и ООО «Ладомед».

Обязательства ООО «СК СИАН XXI» перед АО «Мосметрострой» подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.07.2020 по делу № А40-107410/19-141-979, основанном на договоре №НО-СГ-1 от 11.07.2016

Обязательства перед бюджетом РФ (ИФНС России № 16 по г. Москве) возникли в 2021 году.

Таким образом, на указанную конкурсным управляющим дату - 31.12.2017, у должника отсутствовали неисполненные перед конкурсными кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника, обязательства.

Конкурсный управляющий указывает, что за четвертый квартал 2017 у общества имелись неисполненные обязательства перед кредиторами в размере 234 631 000 рублей, при этом основные средства составляли всего 579 000 рублей, о чем свидетельствует сводный бухгалтерский баланс общества.

Вместе с тем, из бухгалтерского баланса должника также следует, что баланс должника составлял 240 872 000 руб., дебиторская задолженность составляла 197 480 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты составляли 4 720 000 руб., запасы составляли 30 065 000 руб., прочие оборотные активы составляли 6 150 000 руб.

На основании изложенного суд пришел к обоснованному выводу, что конкурсным управляющим не доказано возникновение у контролирующих должника лиц обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве после 31.12.2017.

На момент заключения должником договора поручительства <***>-П-20 от 14.10.2019 с ПАО «МТС-Банк», у должника отсутствовали какие-либо кредиторы, которым мог бы быть причинен вред данной сделкой, доказательств обратного в материалы дела не представлено. Кроме того, суд отмечает, что доказательств свидетельствующих о принятии должником на себя иных обязательств после 31.12.2017 не представлено.

Таким образом, суд пришел к правомерному выводу, что доказательств свидетельствующих о том, что 31.12.2017 наступил момент когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования не представлено.

Суд пришел к выводу, что показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов иных лиц, в заявленный период, однако из материалов дела о банкротстве должника данного обстоятельства не усматривается.

С учетом изложенного, при установлении обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, оснований для привлечения к ответственности в связи с ее нарушением, надлежит исследовать не только финансовые показатели юридического лица, но и осуществляемую обществом в спорный период хозяйственную деятельность; те обстоятельства, в которых принимались руководителем должника соответствующие решения.

Для целей применения норм о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц необходимо установить не просто недостаточность имущества на конкретную дату, а дату наступления критического для должника момента, в который он стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (пункты 4 и 9 Постановления № 53).

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков.

И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Вместе с тем, из материалов дела не следует, что должником или его руководителями заключались сделки направленные на причинение вреда кредиторам, либо иными действиями причинялся существенный вред должнику. Доказательств наличия вины в действиях руководителей должника, намерения причинить должнику вред в материалы обособленного спора не представлено.

При этом судом также учтено, что наличие у должника конкретного долга перед отдельным кредитором само по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности общества и бездействии руководителя/участника общества по не обращению в суд с заявлением о банкротстве.

На основании изложенного, суд пришел к законному выводу, что доказательств свидетельствующих о причинении вреда кредиторам должника неподачей контролирующим должника лицом заявления о банкротстве после 31.12.2017 в материалы дела не представлено.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/2015 изложена правовая позиция, из которой следует, что только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8). Такой подход приводит к обвинительному уклону в делах о привлечении к субсидиарной ответственности, что является недопустимым. Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Оценив представленные в материалы дел доказательства, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «CТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИАН XXI» ФИО1, АО «АГОРА ПРОДЖЕКТ», ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО4.

Доводы апелляционной жалобы ПАО «МТС-Банк» о том, что неисполнение обязательств перед кредиторами началось в 2017 году, поскольку перед уполномоченным органом задолженность образовалась в связи с неоплатой должником обязательных платежей в 2017 году отклоняются судом апелляционной инстанции.

Согласно представленным документам, задолженность перед ИФНС, образовавшаяся в 2017-2018 годах составляет всего 1 637 189,88 руб., в то время, как в реестр требований кредиторов должника включены требования на 416 815 022,73 руб.

Таким образом, задолженность перед ИФНС, возникшая в 2017-2018 годах составляет всего 0,39 % от реестра требований кредиторов, в то время как основная задолженность перед ПАО «МТС-Банк» по договору поручительства в размере 372 937 543,18 рублей возникла в 2019 году.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020 по делу № А40-107410/2019 с должника в пользу АО «Московский Метрострой» взыскана стоимость работ, произведенных в период с 31.08.2016 по 31.07.2018.

Судом учтено, что в период рассмотрения спора с АО «Московский Метрострой» должник произвел оплату данному лицу на сумму 32 434 978, 77 руб., что в несколько раз превышает совокупный размер обязательств перед ИФНС, возникший ранее - 1 637 189,88 руб.

Как указано в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство).

Согласно графикам, представленным в финансовом анализе (л.д. 116) на 31.12.2017 в организации имелась и выручка, и прибыль и только на 31.12.2018 показатели выручки и прибыли упали. Предприятие являлось действующим. В связи с чем, имелась возможность погашать обязательства перед кредиторами за счет выручки и прибыли, о чем свидетельствует и факт проведения расчетов с АО «Московский Метрострой».

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Верховный Суд Российской Федерации указывает, что судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305- ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015).

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, действия (бездействие) контролирующих должника лиц, в частности, заключение и исполнение сделок не приводят к отрицательному экономическому эффекту для должника, если они не повлекли изменений в соотношении активов и пассивов должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629 (5-7) по делу № А40- 122605/2017).

При этом необходимо учитывать, что помимо непосредственных персональных интересов у организации, входящей в корпоративную группу, имеется, как правило, и групповой интерес, конечной целью которого является прибыльность деятельности группы в целом. Реализация группового интереса способствует не только процветанию корпоративной группы, но в то же время и каждого ее участника, в том числе того, который, формально пренебрегая своими персональными интересами, совершил для себя (и своих кредиторов) не выгодную сделку (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.02.2022 № 305-ЭС20-11205 (3) по делу № А40-83941/2018).

В ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение (п. 16 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017)»).

Из обстоятельств возбуждения настоящего дела следует, что причиной банкротства должника послужила невозможность в полном объеме исполнить обязательства ООО «Ладомед» по возврату кредита ПАО «МТС-Банк», которые должник в октябре 2019 года обязался исполнить как поручитель. Так, дело о банкротстве должника возбуждено на основании заявления ПАО «МТС-Банк», в настоящий момент именно ПАО «МТС» является основным кредитором должника, иные требования, исходя из их размера, могли быть полностью погашены должником с учетом размера его активов.

Суд принимает во внимание пояснение ответчиков о том, что заключение должником 14.10.2019 договоров поручительства по обязательствам ООО «Ладомед» по кредитным договорам с ПАО «МТС-Банк» само по себе не стало безусловной причиной банкротства, поскольку в результате был реализован групповой интерес (получение финансирования), при этом соотношение активов и пассивов должника существенно не изменялось до конца 2020 года.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной (Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 02.02.2024 № 305-ЭС19-27802 (6, 7, 8, 9) по делу № А40-166456/2018).

В материалы дела не представлено доказательств принятия должником новых обязательств вследствие обмана контрагентов.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своих позиций, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, опровергаются материалами дела и не могут служить основанием для отмены решения Арбитражного суда города Москвы.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2024 по делу № А40252181/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:А.С. Маслов

Судьи:Е.А. Скворцова

ФИО15