Решение от 19 ноября 2018 г. по делу № А40-220261/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-220261/18-139-2314
г. Москва
20 ноября 2018 г.
Резолютивная часть решения суда объявлена 16 ноября 2018 г.

Полный текст решения суда изготовлен 20 ноября 2018 г.

Арбитражный суд в составе:

Председательствующего судьи Е.А.Вагановой (единолично)

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассматривает в открытом судебном заседании в зале 7010

дело по заявлению Государственного бюджетного учреждения республики Саха (Якутия) "Нерюнгринская центральная районная больница" (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации: 11.10.2002, место нахождения: 678960, республика Саха /Якутия/, город Нерюнгри, территория больничный комплекс)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г.Москве (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации: 09.09.2003, адрес: 107078, <...>)

третье лицо: ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» (125993, <...>)

о признании недействительным решения от 04.06.2018 №2-19-6279/77-18

при участии: от заявителя: ФИО2 по дов-ти от 04.10.2018; от ответчика: ФИО3 по дов-ти от 07.08.2018; от третьего лица: неявка, извещено

УСТАНОВИЛ:

В судебном заседании 14.11.2018 г. был объявлен перерыв до 16.11.2018 г. до 11 час. 00 мин., что отражено в протоколе судебного заседания.

Государственное бюджетное учреждение республики Саха (Якутия) "Нерюнгринская центральная районная больница" (далее — заявитель, учреждение) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (далее — антимонопольный орган, Московское УФАС России) о признании недействительным решение от 04.06.2018 №2-19-6279/77-18 о включении Государственное бюджетное учреждение республики Саха (Якутия) "Нерюнгринская центральная районная больница" в реестр недобросовестных поставщиков.

Заявитель в судебном заседании заявленные требования подержал в полном объеме по доводам заявления.

Ответчик считает доводы заявителя несостоятельными, а оспариваемое решение законным и обоснованным, в связи с чем против удовлетворения заявленных требований возражает.

Третье лицо ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» оставил рассмотрениетребований на усмотрение суда.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Судом проверено и установлено, что срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, заявителем не пропущен.

В соответствии с ч.1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно п.4 ст.200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом согласно п.5 ст.200 АПК РФ с учетом п.1 ст.65 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В силу п.1 Постановления Пленума ВС РФ от 01.07.1996 г. № 6 и Пленума ВАС РФ № 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со ст.13 ГК он может признать такой акт недействительным.

Таким образом, из существа приведенных норм следует, что для признания недействительным решения УФАС России по г. Москве необходимо наличие двух обязательных условий, а именно, несоответствие его закону и нарушение данным актом прав и охраняемых законом интересов юридического лица.

Как установлено судом и следует из материалов дела, основанием для принятия оспариваемого акта послужило поступившее в Московское УФАС России заявление федерального государственного унитарного предприятия «Государственная корпорация по организации воздушного движения» (далее — предприятие, заказчик, корпорация) об уклонении учреждения от заключения государственного контракта по итогам запроса котировок на оказание услуг по проведению медицинского наблюдения в межкомиссионный период диспетчерского состава Нерюнгринского центра ОрВД (реестровый номер извещения 0573400000118001268).

Решением от 04.06.2018 по делу № 2-19-6279/77-18 антимонопольный орган включил сведения об учреждении в реестр недобросовестных поставщиков, предусмотренный Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе).

Не согласившись с указанным решением антимонопольного органа, заявитель обратился с настоящим заявлением в суд.

Отказывая в удовлетворении требований, суд исходил из следующего.

В обоснование заявленного требования указывает на то, что 07.05.2018 получило от заказчика письмо о неприменимости к заключаемому контракту положений ч. 8 ст. 96 Закона о контрактной системе. В то же время, в период с 23.04.2018 по 07.05.2018 в адрес заявителя каких-либо сообщений от заказчика о некомплектности заявки не поступало.

Учреждение настаивает, что оно предпринимало все меры для заключения контракта, поскольку сообщило об этом заказчику письмом от 07.05.2018 № 01-08/3055-1, а также издало внутренний приказ и подготовило платежное поручение № 3270, перечисление которых было задержано в связи с поручением первого председателя Правительства Республики Саха (Якутия) от 18.04.2018 № 7-ПБ. В дальнейшем учреждение не имело возможности внести обеспечение, поскольку в закупочной документации отсутствовали сведения о КБК и ОКТМО.

Заявитель ссылается на несвоевременность внесения сведений в РНП, поскольку соответствующие сведения были внесены с нарушением трехдневного срока, лишь 13.08.2018. Ссылается на то, что не был извещен о принятом антимонопольном органом решении.

Оспариваемое решение принято 04.06.2018, однако исходящий номер документу («38101/18») присвоен лишь 08.08.2018. Кроме того, в письме от 23.05.2018 № 24486/18 упомянуто иное лицо.

Учреждение полагает, что упомянутые нарушения являются самостоятельными основаниями для признания оспоренного по делу акта недействительным.

Заявитель настаивает, что он действовал ненамеренно, оригинал выписки из ЕГРЮЛ направил своевременно, также указывает, что он самостоятельно, являясь государственным учреждением, исключил раздел 7 контракта № 1268/19-179/з, руководствуясь п. 1 ч. 8 ст. 96 Закона о контрактной системе, полагая, что при заключении договора с бюджетным учреждением предоставление обеспечения не требуется.

Кроме того, Заявитель полагает, что признание его уклонившимся от заключения контракта было основано на формальном подходе; ссылается на отсутствие в его действиях умысла на уклонение от заключения контракта, а также на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П в обоснование довода о несоразмерности примененной санкции допущенным нарушениям.

Полномочия Управления Федеральной антимонопольной службы по г.Москве, принявшей оспариваемый акт, предусмотрены постановлению Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94.

Как следует из материалов дела, учреждение стало победителем проведенного предприятием запроса котировок на основании протокола от 12.04.2018 № П1.

Учреждение 13.04.2018 направило учреждению проект государственного контракта посредством электронной почты, указанной в заявке победителя.

23.04.2018 учреждение направило заполненный проект контракта и письмо № 01-08/2666 от 17.04.2018, согласно которому исключило положения контракта о необходимости предоставления обеспечения его исполнения.

Заказчик предусмотрел в п. 31 Извещения о проведении запроса котировок необходимость предоставления обеспечения исполнения контракта — банковской гарантии либо внесением денежных средств.

При этом, в силу упомянутого пункта Извещения непредоставление обеспечения является основанием для отказа от заключения с таким участником контракта и поводом для включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков.

Участник закупочной процедуры, изначально подавая заявку на участие в торгах, соглашается со всеми ее условиями в силу ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), а потому предполагается, что у него не должно возникнуть неразрешимых трудностей при заключении контракта.

Кроме того, такой участник должен осознавать, что он вступает в публично-правовые отношения, связанные с расходованием бюджетных средств на реализацию публичных экономически и социально значимых нужд, что предполагает значительно большую ответственность сторон в этих правоотношениях, в отличие от тех правоотношений, которые основаны исключительно на частно-правовых началах.

В ходе рассмотрения дела установлено, что государственный контракт надлежало не позднее 03.05.2018.

Установленные законом и контрактом сроки носят организационный характер, однако должны быть неукоснительно соблюдены сторонами спорных правоотношений, учитывая скоротечность процедур, связанных с расходованием бюджетных средств и необходимостью скорейшего удовлетворения нужд заказчиков.

В этой связи по состоянию на 03.05.2018 заказчику должен был поступить подписанный контракт и представлено обеспечение его исполнения.

Тут же следует отметить, что учреждение выступает в рассматриваемых правоотношениях на равных началах с иными участниками конкурентных процедур и на него относятся равнозначные предпринимательские риски, в том числе связанные с наступлением негативных последствий публично-правового характера, а потому учреждение не вправе отступать от установленного заказчиком правопорядка, только если для него законом не предусмотрено специальных условий.

Иное противоречило бы конституционно закрепленному равенства всех перед законом и судом, а также общегражданскому принципу равенства участников правоотношений.

В этой связи подлежат отклонению доводы заявителя о недопустимости включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков только на том основании, что он является бюджетным медицинским учреждением, а также аргументация последнего о возможности предоставления ему более благоприятного режима при заключении контракта.

Частью 8 ст. 96 Закона о контрактной системе установлен исчерпывающий перечень оснований, исключающих обязанность по предоставлению обеспечения: 1) заключение контракта с участником закупки, который является казенным учреждением; 2) осуществление закушен услуги по предоставлению кредита; 3) заключение бюджетным учреждением, государственным, муниципальным унитарными предприятиями контракта, предметом которого является выдача банковской гарантии.

Таким образом, вопреки доводам заявителя, заключение контракта по итогам запроса котировок на право оказания медицинских услуг с государственным бюджетным учреждением-исполнителем такого контракта не является основанием для освобождения последнего от обязанности по предоставлению обеспечения.

При этом учреждение, профессионализм которого презюмируются, обязан быть осведомлен о положениях ч. 8 ст. 96 Закона о контрактной системе и соблюдать эти требования при участии в государственных закупках.

В этой связи, оценивая поведение заявителя и его доводы, следует признать, что учреждение было обязано самостоятельно и заблаговременно озаботиться вопросом о предоставлении обеспечения, не дожидаясь ответной реакции от заказчика на несоблюдение данных требований.

Таким образом, учитывая ясные и недвусмысленные положения ч. 8 ст. 96 Закона о контрактной системе, которые в принципе исключают возможность непредоставления обеспечения контракта в рассматриваемом случае, дополнительные действия заявителя, связанные с обращением в адрес заказчика по вопросу необходимости предоставления обеспечения, на что он ссылается в обоснование своих требований, не свидетельствуют о его добросовестности, а лишь характеризуют как недостаточно осмотрительного субъекта правоотношений, не посчитавшего необходимым осведомиться о содержании норм Закона и заблаговременно озаботиться обеспечением.

Так, исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В рассматриваемом случае отсутствие у учреждения обеспечения не было вызвано виновными действиями предприятия, своевременно не предоставившего заявителю сведений по вопросу обеспечения, поскольку последний должен был следовать предписаниям закона.

В этой связи доводы заявителя о несвоевременном получении ответа от предприятия от 04.05.2018 № 19/04-359 не свидетельствуют о добросовестности учреждения, вопреки его доводам об обратном.

В контексте ч. 4 ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок, равно как и извещения о проведении электронного аукциона, обеспечение исполнения государственного контракта должно быть представлено до заключения контракта, поскольку без его представления государственный контракт заключен быть не может в принципе.

В силу ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем закупки и нарушающих права организатора этой закупки относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием денежных средств, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

Поскольку по состоянию на 03.05.2018 предприятие не обладало сведениями о предоставлении обеспечения, оно обоснованно отказалось от заключения контракта с учреждением, поскольку обеспечение исполнения контракта следует рассматривать в качестве неотъемлемого элемента такого контракта.

В обоснование своих требований учреждение ссылается на отсутствие со своей стороны виновных действий.

Данные доводы подлежат отклонению.

Как указано выше, заявитель, будучи профессиональным участником закупочных процедур, был изначально осведомлен о требованиях заказчика и, подав заявку на участие в запросе котировок, на основании ч. 1 ст. 8 ПС РФ не только согласился со всеми предъявляемыми упомянутым законом требованиями, но и отнес на себя все риски наступления неблагоприятных для него последствий в случае несоблюдения им этих требований.

В то же время, заказчик имеет право получить то, на что он рассчитывал, объявляя конкурентную процедуру и не должен нести риски непредусмотрительного отношения другого хозяйствующего субъекта к своим обязанностям. Незаключение контракта в связи с непредставлением обеспечения ведет к фактическому срыву закупки.

В этой связи на предприятие не могут и не должны относиться риски, возникшие вследствие установления в Республике Саха (Якутия) нового правопорядка, связанного с приостановлением расходов за счет средств, полученных от приносящей доход деятельности.

Более того, соответствующее распоряжение первого заместителя председателя Правительства Республике Саха (Якутия) было принято 18.04.2018, в то время как информация о запросе котировок была опубликована 28.03.2018, а осведомлено учреждение о том, что стало победителем, было еще 12.04.2018.

Как указано выше, подписание проекта контракта и предоставление обеспечения его исполнения являются взаимосвязанными действиями. Обеспечение исполнения контракта могло быть представлено организатору закупки до момента заключения контракта, чего, однако, заявителем сделано не было. При этом необходимо также отметить, что учреждением в качестве обеспечения исполнения контракта самостоятельно избрано перечисление денежных средств, что с учетом крайне незначительной для правоотношений в сфере торгово-закупочной деятельности суммы в размере 11 668,25 руб., могло быть совершено и заявитель мог изыскать способ обеспечить поступление столь незначительной суммы. Кроме того, заявитель не был лишен возможности представить обеспечение в форме банковской гарантии, однако вопросу предоставления обеспечения заявитель предпочел выяснение вопроса о том, требуется ли оно в принципе, хотя соответствующий вопрос надлежащим образом регламентирован законом.

Доказательств невозможности представить обеспечение в форме банковской гарантии, а равно доказательств невозможность перечислить денежные средства в связи с отсутствием сведений о КБК и необходимостью уточнения ОКТМО, заявителем антимонопольному органу представлено не было.

Более того, в любом случае действия учреждения по уточнению реквизитов, на что оно ссылается в обоснование своих требований, не свидетельствуют о его добросовестности, поскольку осуществлены за пределами срока, отведенного на подписание контракта.

Не свидетельствует об этом и факт направления жалобы на действия заказчика, тем более учитывая, что не оспоренным в установленном порядке (а потому его законность презюмируется) решением Московского УФ АС России от 25.05.2018 по делу № 2-57-6545/77-18 жалоба учреждения признана необоснованной.

Действия заявителя, в том числе издание им внутреннего правового акта, направление жалоб, ведение переписки, обращения в государственные органы не свидетельствуют о его добросовестности при подписании конкретного рассматриваемого контракта и не свидетельствуют о незаконности оспариваемого акта антимонопольного органа. Данные действия расцениваются исключительно как направленные на изыскание всевозможных способов ухода от установленной ст. 104 Закона о контрактной системе публично-правовой ответственности.

Принимая решение об участии в процедуре размещения государственного и муниципального заказа и подавая соответствующую заявку, хозяйствующий субъект несет риск наступления неблагоприятных для него последствий, предусмотренных Законом о контрактной системе, в случае совершения им действий (бездействия) в противоречие требованиям этого закона, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с ним как с лицом, признанным победителем аукциона.

В настоящем случае заявитель не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам запроса котировок, влекущее признание участника уклонившимся от заключения контракта, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг, влекущее, безусловно, нарушение прав заказчика.

В настоящем случае недобросовестность учреждения выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта.

Таким образом, суд соглашается с выводом антимонопольного органа о необходимости включения сведений об учреждении в реестр недобросовестных поставщиков по причине уклонения последнего от подписания контракта путем непредосталения обеспечения. Выводы антимонопольного органа соответствуют обстоятельствам и материалам дела, отвечают положениям ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе, судебной практике по рассмотрению подобных дел. Мера ответственности адекватна и пропорциональна допущенным нарушениям; ее неприменение противоречило бы законодательству и публичному правопорядку.

В свою очередь, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках государственного контракта, следует признать, что ограничение права заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Более того, учреждение, как бюджетная медицинская организация, лишается лишьправа на участие в закупках, проводимых на основании Закона о контрактной системе, что не приостанавливает ее основной деятельности по оказанию медицинских услуг населению.

Подлежат отклонению и доводы заявителя о нарушении процедуры принятия оспариваемого решения.

Так, о рассмотрении дела 04.06.2018 в 10 часов стороны были уведомлены письмом Московского УФАС России от 28.05.2018 № 25206/18. Данное письмо было направлено по адресу электронной почты учреждения, которое оно самостоятельно указывало в официальных документах (в частности, hospital-neru@yandex.ru). а потому в силу ч. 1 ст. 8 ПС РФ обязано обеспечить прочтение писем, поступающих на данный электронный адрес. При этом, предприятие, извещенное о рассмотрении дела аналогичным способом, явку своего представителя не обеспечило.

Более того, как следует из материалов дела, о рассмотрении дела в антимонопольном органе по электронной почте извещал учреждение и заказчик.

В этой связи неучастие заявителя в рассмотрении обращения предприятия обусловлено рисками самого учреждения, его отношением к исходящим от уполномоченного органа требованиям.

Кроме того, доводам заявителя о том, что он не был извещен о рассмотрении дела, противоречат его доводы о факте получения письма Московского УФАС России от 28.05.2018 №25206/18.

Доводы заявителя о наличии описок (опечаток) в наименованиях сторон по иным процессуальным документам, касающихся закупочной деятельности, о неправомерности оспариваемого решения не свидетельствуют. Исходя из содержания заявления, учреждению понятно, в отношении кого и с каким правовым результатом принят оспариваемый акт.

Нарушение срока изготовления полного текста оспариваемого решения также не является самостоятельным основанием для его признания недействительным в судебном порядке. Пороки формы и порядка принятия ненормативного акта не влекут его недействительность.

Равным образом не свидетельствует о незаконности оспариваемого акта и несвоевременное внесение соответствующей реестровой записи в отношении учреждения.

Нарушением прав учреждения являлось какое-либо более длительное нахождение заявителя в таком реестре, чем положенное по закону.

Однако само по себе незначительное нарушение срока внесения сведений в соответствующий реестр (учитывая, что такое внесение обеспечивает не ответчик, а ФАС России), не может свидетельствовать о незаконности решения Московского УФАС России.

В связи с вышеизложенным решение антимонопольного органа от 04.06.2018 №2-19-6279/77, следует признать правомерным.

Судом первой инстанции рассмотрены все доводы заявителя, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Поскольку такие основания в рассматриваемом случае установлены, требование заявителя удовлетворению не подлежит.

Расходы по государственной пошлине распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заявителя.

Руководствуясь ст.ст. 27-29, 33, 64-68, 71, 75, 81, 102, 110, 167-170, 176, 189, 197-201 АПК РФ суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований Государственного бюджетного учреждения республики Саха (Якутия) "Нерюнгринская центральная районная больница" (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации: 11.10.2002, место нахождения: 678960, республика Саха /Якутия/, город Нерюнгри, территория больничный комплекс) отказать.

Проверено на соответствие требованиям действующего законодательства.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: Е.А. Ваганова