Постановление от 26 октября 2025 г. по делу № А19-9918/2023

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-9918/2023
г. Чита
27 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2025 года Полный текст постановления изготовлен 27 октября 2025 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, О. А. Луценко, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием сервиса веб- конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн- заседание)

апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 04 августа 2025 года по делу № А19-9918/2023,

по результатам рассмотрения заявления индивидуального предпринимателя (ИП) ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Цвет Клевера» о признании банкротом ФИО9 (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 664047, <...>, дата рождения: 22.07.1974, место рождения: г. Мирный Якутской АССР).

В судебное заседание посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) явились:

ФИО3 - представитель финансового управляющего ФИО4 по доверенности от 13.01.2025;

ФИО5 - представитель общества с ограниченной ответственностью «Цвет клевера» по доверенности от 10.04.2025;

ФИО6 – представитель конкурсного кредитора Е. В. Авксененко по доверенности от 22.03.2024;

ФИО7 - представитель конкурсного кредитора - акционерного общества «Золото Селигдара» по доверенности от 20.02.2025.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 16.10.2023 (резолютивная часть оглашена 09.10.2023) в отношении ФИО9 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 02.12.2024 (резолютивная часть) по делу № А19-9918/2023 финансовым управляющим должника утверждена ФИО4.

Конкурсный кредитор ФИО2 07.09.2024 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительной сделкой платеж ФИО9 в пользу ФИО1 (далее – ответчик) в размере 100 000 руб., о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО9 денежных средств в размере 100 000 руб.

Также заявитель просил взыскать с ФИО1 в пользу ФИО9 проценты по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в размере 19 132,61 руб. по состоянию на 05.09.2024. Продолжить

начислять проценты по ст. 395 ГК РФ на сумму 100 000 руб. с 06.09.2024 по дату фактического исполнения ФИО1 обязательств.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 04.08.2025 заявление удовлетворено в полном объеме, признано недействительной сделкой перечисление от 04.04.2023 денежных средств ФИО9 в пользу ФИО1 в общем размере 100 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО9 100 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 37 038,37 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму 100 000 руб. с 22.07.2025 по дату фактического исполнения обязательств.

С ФИО1 в пользу ИП ФИО2 взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ответчик ФИО1 обжаловала его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что поводом для удовлетворения заявленных требований послужили неверные выводы суда первой инстанции о наличии между ФИО1 и ФИО9 аффилированности, заинтересованности ввиду фактических брачных отношений, а также о безвозмездности перевода денежных средств ФИО9 ФИО1

Заявитель апелляционной жалобы указывает на то, что суд первой инстанции исходил из наличия между ФИО1 и ФИО9 аффилированности, т.е. обстоятельства, которое не может быть установлено между физическими лицами, не осуществляющими предпринимательскую деятельность.

Фактическое совместное проживание не является гражданским браком и не порождает правовых последствий, которые влечет факт заключения брака в органах записи актов гражданского состояния. Режим совместной собственности супругов на имущественные отношения между лицами, не состоящими в браке, распространен быть не может.

ФИО1 отказывается от того, чтобы ее отношения с ФИО9 расценивались как брачные, она никогда не проживала с ФИО9, не вела с ним совместного быта.

Кроме того, ФИО1 полагает, что суд первой инстанции неверно распределил бремя доказывания, необоснованно отошел от предусмотренных гражданским законодательством презумпций, безосновательно завысил стандарт доказывания, сделав неправомерный вывод о том, что ФИО1 и ФИО9 являются аффилированными и заинтересованными лицами, суд первой инстанции переложил бремя доказывания на ответчика.

В качестве доказательства отсутствия отношений по найму жилого помещения суд первой инстанции принял регистрацию ФИО9 по адресу: Иркутск, ул. Красных Мадьяр, т.е. в снимаемой квартире, однако не учел, что в данном случае основанием для регистрации ФИО9 послужил договор аренды (найма жилого помещения), заключенный в 2018 году.

При этом ответчик ссылается на то, что безосновательный вывод суда первой инстанции о совместном проживании ФИО9 и ФИО1 основан на личном предубеждении, так как отношения ФИО9 и ФИО1 никогда не носили эксклюзивного характера. ФИО1 не претендовала и не претендует на брак с ФИО9, на совместное проживание и ведение совместного быта. ФИО9 демонстрировал полную финансовую состоятельность, ничто не выдавало в его поведении наличие финансовых проблем. Он регулярно переводил ФИО1 денежные средства до самого момента введения в отношении него процедуры банкротства. У ФИО1 не было оснований для сомнения в его состоятельности, и тем более она не могла знать, что очередное перечисление денежных средств, ничем не отличающееся от тех, которые он ранее совершал годами, направлено на причинение вреда кредиторам, о которых ФИО1 даже не подозревала.

ФИО1 указывает, что оспариваемое определение принято судом первой инстанции с нарушением ст. 167 АПК РФ.

Представитель ФИО1 ФИО5 участвовал в судебном заседании посредством доступа к онлайн-заседанию.

В нарушение указанных положений закона, председательствующий судья объявил после прений сторон, что удаляется для принятия определения по делу, вышла из кадра, после чего прозвучало уведомление системы kad.arbitr.ru «Запись остановлена». Сразу после этого председательствующая судья попросила стороны вернуться, вернулась в кадр сама, была включена запись онлайн-заседания, и судья огласила резолютивную часть оспариваемого определения.

Таким образом, заявитель апелляционной жалобы ссылается на то, что резолютивная часть оспариваемого определения была составлена и распечатана заранее, до начала судебного заседания.

С учетом указанных обстоятельств, ответчик просит определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Акционерное общество «Золото Селигдара», ИП ФИО2, финансовый управляющий в отзывах на апелляционную жалобу считают обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании апелляционного суда представители лиц, участвующих в деле, поддержали собственные правовые позиции по спору.

К отзыву ФИО2 от 16.10.2025 приложены выдержка из биллинга по номеру телефона должника; сведения о биллинге по номеру телефона должника. Данные документы приобщены к материалам спора протокольным определением апелляционного суда от 22.10.2025 на основании абзаца 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как представленные для обоснования возражений относительно доводов апелляционной жалобы.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Статьей 61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве) конкурсному кредитору предоставлено право на оспаривание сделок должника, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление, об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным

органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Поскольку определением Арбитражного суда Иркутской области от 17.01.2024 по делу № А19-9918/2023 требование кредитора ФИО2 в размере 10 808 703,93 руб. – основной долг, включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО9, а всего в реестр требований кредиторов включены требования кредиторов на общую сумму 81 911 097,25 руб., ИП ФИО2 обладает правом на обращение с заявлением о признании сделки недействительной.

Как следует из материалов настоящего обособленного спора и установлено судом первой инстанции, 04.04.2023 должник со своего расчетного счета в АО «БКС Банк» совершил перевод денежных средств в пользу ФИО1 в сумме 100 000 руб. с назначением платежа «В пользу другого лица».

По мнению конкурсного кредитора ИП ФИО2, указанная сделка по перечислению ФИО1 денежных средств подлежит оспариванию на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве и на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Возражая относительно заявления кредитора ИП ФИО2, ответчик, должник ссылались на то, что платеж был совершен в процессе обычной хозяйственной деятельности, направлен на оплату должником арендуемого жилого помещения. Указывали, что между должником и ответчиком сложились длительные арендные отношения с 2018 года. Также ссылались на отсутствие заинтересованности (аффилированности) между ответчиком и должником. Должник указывал, что на дату совершения спорного платежа не обладал признаками неплатежеспособности, поскольку имел имущество, стоимость которого превышает в разы спорный платеж.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление и признавая спорный платеж недействительной сделкой, исходил из того, что на дату его совершения (04.04.2023) у должника ФИО9 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами в значительном размере, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника. Также, после совершения спорного платежа должник продолжил не исполнять принятые на себя обязательство, как до совершения платежа, так и после совершения спорного платежа, в том числе по разовым сделкам в размере, сопоставимом со спорным платежом.

При этом суд первой инстанции, установив, что ответчик ФИО1 и должник ФИО9 в период осуществления спорного платежа зарегистрированы по одному адресу, а также учтя еще целый ряд обстоятельств, включая сведения из ПАО «Сбербанк России» об IP-адресах и точек местонахождения должника при выходе интернет-банк ПАО «Сбербанк России», пришел к выводу о фактической аффилированности ответчика по спору и должника ввиду наличия близких неформальных, доверительных отношений.

Суд первой инстанции указал, что стороны сделки действовали согласованно, их действия были направлены на вывод активов должника и создание правовых барьеров к его возврату (поскольку реальности арендных отношений между ответчиком и должником не установлено), что доказывает наличие в действиях сторон цели причинения вреда кредиторам должника, поэтому признал платеж недействительной сделкой применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Доводы ответчика о том, что оспариваемое определение принято судом первой инстанции с нарушением ст. 167 АПК РФ, подлежат отклонению как предположительные и не подтверждённые материалами дела.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам

кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Поскольку оспариваемый платеж совершен 04.04.2023, производство по делу о банкротстве ФИО9 возбуждено 08.06.2023, сделка подлежит оценке на предмет недействительности по основаниям, предусмотренным как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона банкротстве.

Суд первой инстанции проверил оспариваемую сделку на предмет недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротства, который является наиболее квалифицированным из остальных по составу доказывания.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 63 от 23.12.2010 (далее – Постановление № 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 Постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как верно установил суд первой инстанции, на дату совершения спорного платежа у должника наличествовали признаки неплатежеспособности, поскольку имелась неоплаченная задолженность в значительном размере, подтвержденная судебными актами и в последующем включенная в реестр требований кредиторов должника. При этом вопреки утверждениям должника, объективно информации о составе активов, достаточных для расчетов с кредиторами, нет, ввиду совершения должником целого ряда сделок по отчуждению имущества, а также того обстоятельства, что принятые обязательства не погашены, несмотря на утверждения о большом составе активов, достаточных для этого.

Ответчик ФИО1 и должник ФИО9, возражая относительно заявления кредитора ИП ФИО2, указывали, что денежные средства в размере 100 000 руб. были перечислены должником ответчику в счет исполнения обязательств по договору аренды помещения от 01.10.2022 (платежи за 4 месяца (с марта по июнь 2023 года) за аренду жилого помещения по адресу: <...>).

Однако, как верно установил суд первой инстанции, доказательств реальности правоотношений между должником и ответчиком по договору аренды не установлено.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,

действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической связанности, но и фактической, наличие которой имеет место тогда, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Следовательно, ввиду того, что спорная сделка являлась нестандартной с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения вследствие безвозмездного и необоснованного характера, неподтверждения наличия реальных отношений по поводу аренды, очевиден факт аффилированности ответчика и должника.

Вопреки утверждениям заявителя апелляционной жалобы и должника, аффилированность должника и ответчика по спору подтверждена не только через наличие фактических брачных отношений, но и через участие ФИО9 в управлении ООО «Цвет клевера».

В судебных актах по настоящему делу ранее установлено, что ООО «Цвет клевера» и ФИО9 фактически являются группой лиц, ведущих единый бизнес. Кроме того, подобные обстоятельства установлены и в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 25.03.2024 по делу № А19-4327/2023, постановлении Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2025 по настоящему делу.

Так, должник являлся руководителем и учредителем с долей 30 % в ООО «Цвет клевера» в период с даты создания общества (02.12.2019), а также его контролирующим лицом. После выхода из состава участников в результате передачи 22.01.2021 доли в пользу ФИО1 и снятия

17.02.2021 полномочий руководителя, должник продолжил контролировать деятельность ООО «Цвет клевера», и остается выгодоприобретателем бизнеса вплоть до настоящего времени, поскольку и имеет доступ к счетам ООО «Цвет клевера» и управляет денежными операциями.

Ранее установлено, что ФИО9 признавал факт контроля за деятельностью ООО «Цвет клевера», поскольку указывал на принятие мер по оптимизации финансовых потоков в группе (письма исх. № 17 от 28.01.2020, № б/н от 12.05.2021); в средствах массовой информации и интернете позиционировал себя, как руководитель группы; номер телефона, используемый должником (+7-983-240-13-96), на протяжении 2021-2024 годов указан в качестве контактного телефона руководителя ООО «Цвет клевера», что подтверждается ответом АКБ «Ланта Банк» № ИСХДОК/2024- 10/0080 от 09.10.2024.

ФИО9 контролировал поступающую в адрес ООО «Цвет клевера» корреспонденцию (в качестве почтового адреса ООО «Цвет клевера» во взаимоотношениях с третьими лицами указан <...>, по которому был зарегистрирован и проживал должник).

Должник определял действия ООО «Цвет клевера» через оказание влияния на лиц, входящих в управленческий аппарат заявителя по спору, а именно: ФИО10, ФИО11 и ФИО1.

При этом суд первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора дополнительно к ранее установленным вышеперечисленным фактическим обстоятельствам верно установил следующее.

Установлен факт регистрации должника, ответчика и дочери ответчика в период с 31.10.2018 по 20.06.2023 по одному адресу: <...>, а также совместное проживание должника и ответчика в жилом помещении по адресу: <...>, собственником которого является ответчик ФИО1 и брат должника ФИО9.

Установлены факты того, что должник в период с 2022 по 2025 годы осуществлял совместные с ответчиком ФИО1 авиаперелеты.

Материалами спора подтверждено, что должник безвозмездно переводил деньги в пользу ответчика и членов ее семьи, а ответчик ФИО1

Викторовна безвозмездно оплачивала расходы должника и осуществляла переводы в адрес должника, а также переводила денежные средства и оплачивала мобильную связь родственникам должника (матери и брата).

Подтверждено, в том числе и данными биллинга, а также анализом точек доступа (местонахождении) ФИО9 при входе в интернет-банк в ПАО «Сбербанк России» в 2021-2024 годах, сведениями из ПАО «Сбербанк России» об IP-адресах, что выход должника ФИО9 в интернет-банк в ПАО «Сбербанк России» в 2022 году вблизи адреса: <...>, значительно сократился, по сравнению с 2021 годом, в 2023 году вблизи адреса: <...>, должник подключения к интернет-банку ПАО «Сбербанк России» не осуществлял. При этом, с начала 2022 года количество подключений к интернет-банку ПАО «Сбербанк России» вблизи адреса: <...>, увеличилось в разы, как и в 2023 году. Для входов в интернет-банк, помимо подключений к системе 3G и 4G, должник в подавляющем большинстве случаев использовал подключение к системе WI-FI, а также осуществлял подключение к интернет-банку ПАО «Сбербанк России» в вечернее и утреннее время, в том числе в пределах одних календарных суток.

Данные обстоятельства указывают, что должник ФИО9 с 2022 года проживал по адресу: <...>, и опровергают доводы должника и ответчика о том, что он в 2022 и 2023 году проживал в арендуемом у ответчика жилом помещении по адресу: <...>, и то, что спорный платеж был произведен в качестве оплаты аренды за период с марта по июнь 2023 года, из чего обоснованно исходил суд первой инстанции.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, по данным Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на 17.11.2024, собственниками жилого помещения по адресу: <...>, с 21.07.2010 являются:

в размере ½ доли в общей долевой собственности ответчик ФИО1 (участник ООО «Цвет клевера» с долей 30% с 22.01.2021 по настоящее время),

в размере ½ доли в общей долевой собственности ФИО12 (как установлено судом в ходе судебного разбирательства, дочь ответчика ФИО1, - ответ Службы ЗАГСа по Иркутской области от 25.03.2025).

В домовой книге жилого помещения по адресу: <...>, отражено, что ответчик ФИО1 и дочь ответчика ФИО12 с 30.07.2010 по настоящее время зарегистрированы в указанном жилом помещении, в период с 31.10.2018 по 26.06.2023 в нем был зарегистрирован должник ФИО9

Это, действительно, означает, что ответчик ФИО1 и должник ФИО9 в период осуществления спорного платежа зарегистрированы по одному адресу.

При этом, как указывалось ранее, из доводов ответчика и должника следует, что жилое помещение по адресу: <...>, предоставлено должнику для проживания по договору аренды помещения от 01.10.2022, они также ссылались на наличие арендных отношений с 2018 года.

Однако, данные доводы правомерно оценены критически судом первой инстанции, со ссылкой на то, что в обычной практике заключение договора аренды не обязывает арендодателя производить постоянную регистрацию арендатора по месту жительства.

Следовательно, постоянная регистрация должника по адресу: <...>, не исключает возможность проживания должника в данном помещении на законных основаниях без предварительного заключения договора аренды, притом, что мотивы регистрации должника по месту жительства в арендуемом помещении на постоянной основе, должником и ответчиком не раскрыты.

В связи с чем, установленные вышеперечисленные обстоятельства указывают на совместное проживание должника и ответчика с 2022 года по адресу: <...>, что в свою очередь указывает на наличие между должником и ответчиком близких, неформальных, доверительных отношений.

Более того, на наличие между должником ФИО9 и ответчиком ФИО1 близкой взаимосвязи также указывает представленный конкурсным кредитором ИП ФИО2 ответ АО «Авиакомпания «Сибирь» от 28.02.2025, из которого следует, что ответчик ФИО1 и должник ФИО9 в одинаковые периоды осуществляли перелеты по одним и тем же маршрутам (в частности 07.08.2022 -

18.08.2022 по маршруту Иркутск-Сочи-Иркутск; 05.01.2023 - 08.01.2023 по маршруту Иркутск-Хабаровск-Иркутск; 01.01.2024 - 08.01.2024 по маршруту Иркутск-Москва-Казань-Новосибирск-Иркутск; 10.09.2025 - 17.09.2025 по маршруту Иркутск-Санкт-Петербург-Иркутск), на одном рейсе, бронирование производилось в одни даты. При покупке авиабилетов ответчик ФИО1 указывала контакты, используемые должником при приобретении билетов (телефоны +7914…22, +7924…15; почты wlad.wlad.k@yandex.ru, konstantinov_v@sps38.pro), оплата билетов производилась одним и тем же способом (по картам, оформленным на имя должника). В связи с чем, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что ответчик ФИО1 и должник ФИО9 осуществляли совместные перелеты.

Анализ выписок по счетам ответчика ФИО1 (из АО «БКС Банк») и должника ФИО9 (из ПАО «Сбербанк России») показал, что ответчик в период с 28.03.2023 по 10.09.2024 осуществлял денежные переводы и платежи должнику/за должника, в пользу родственников должника, должник в свою очередь осуществлял переводы ответчику ФИО1 и ее дочери ФИО13

Таким образом, совокупность указанных обстоятельств, указывает на наличие взаимосвязи ответчика ФИО1 и должника ФИО9, в том числе данные обстоятельства могут указывать на фактические брачные отношения, что в свою очередь свидетельствует о наличии заинтересованности (об аффилированности) ответчика ФИО1 и должника ФИО9

Более того, ответчик ФИО1 в апелляционной жалобе сама фактически признает наличие подобных отношений с должником, отмечая, что их отношения «не являлись эксклюзивными», подтверждает факт систематического получения от должника денежных средств, хотя и отрицает совместное проживание с должником.

Основным аргументом ответчика является невозможность отождествления признаков аффилированности субъектов предпринимательской деятельности и физических лиц, не обладающих таким статусом.

Данные доводы отклоняются апелляционным судом как необоснованные, поскольку суд первой инстанции руководствовался понятием аффилированности не применительно к корпоративному участию в управлении юридическим лицом, что, действительно, обычно не характерно для физических лиц, а, прежде всего, правовыми подходами, через которые определяется фактическая

аффилированность между внешне не зависимыми участниками оборота, однако совершающими сделки, не доступные обычным (независимым) участникам рынка, что косвенно указывает на фактическую аффилированность участников процесса.

Косвенные доказательства фактической аффилированности представлены в виде вышеперечисленных документов, которые в своей совокупности подтверждают наличие близких, доверительных отношений должника и ответчика, из чего обоснованно исходил суд первой инстанции.

Фактическая аффилированность двух лиц может быть установлена на основании анализа совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7)).

Аффилированность (дружественность) может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 11.02.2019 N 305-ЭС18-17063(2)).

Вопреки утверждениям ответчика, несмотря на то, что Закон о банкротстве не относит граждан, находящихся в фактических брачных отношениях, к аффилированным лицам, вместе с тем, применительно к процедуре банкротства подобное непризнание фактических брачных отношений создает дополнительные возможности для перераспределения между фактическими супругами имущества, которое могло бы стать частью конкурсной массы.

В связи с чем, совместное проживание, систематическое получение денежных средств от должника, на что указывает сам ответчик в апелляционной жалобе, с учетом иных представленных доказательств, свидетельствуют об аффилированности фактических супругов.

При наличии у должника непогашенной перед кредиторами задолженности, подтверждённости аффилированности между сторонами, должник перечислил на счет ответчика спорные денежные средства без каких-либо правовых оснований, что в отсутствие относимых и допустимых доказательств свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов и преднамеренном выводе денежных средств должника в преддверии его банкротства, на чем обоснованно настаивал конкурсный кредитор.

Апелляционный суд исходит из того, что на все дела о банкротстве по общему правилу распространяется повышенный стандарт доказывания (уровень

«ясные и убедительные доказательства»), а применительно к доводам ответчика, утверждающего об обоснованности полученных со счета должника денежных средств, уместно говорить о строгом стандарте (уровень «вне всяких разумных сомнений» или «за пределами разумных сомнений», то есть когда факт абсолютно очевиден), так как именно ответчик, являясь аффилированным лицом по отношению к должнику, получил денежные средства, поэтому ответчику (равно как и должнику) не должно составлять затруднений опровергнуть разумные сомнения независимого кредитора, поскольку ответчик должен обладать всеми доказательствами реальности своих правоотношений с должником.

Если у несущей бремя доказывания стороны (в рассматриваемом случае - это конкурсный кредитор) доступ к доказательствам для установления некоего факта крайне ограничен, а у оппонента доступ к доказательствам, опровергающим этот факт, имеется, есть основания для возложения бремени доказывания факта на лицо, обладающее процессуальными возможностями для этого (перераспределение бремени доказывания).

Такой подход в доказывании применим в настоящем споре, поэтому ответчику судом первой инстанции неоднократно было предложено раскрыть реальность хозяйственных отношений с должником.

С учетом обоснованно примененного судом первой инстанции строгого стандарта доказывания реальности сделок между аффилированными лицами, ответчиком должны быть представлены доказательства реального оказания расходования денежных средств на соответствующие нужды должника (аренду), каковых не представлено.

При анализе совокупности представленных документов, в том числе банковских выписок, судом не установлено, что должник ранее даты спорного платежа (04.04.2023) осуществлял переводы ответчику с назначением платежа «оплата по договору аренды», либо совершал платежи, равные (либо кратные) сумме, указанной в договоре аренды.

С учетом аффилированности должника и ответчика, у суда первой инстанции имелись все основания для вывода о наличии у должника и ответчика единого противоправного интереса, заключающегося в выводе со счетов должника на заинтересованное дружественное лицо денежных средств в ущерб независимым кредиторам, а также о мнимой природе арендных отношений (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ), в счет которой осуществлен спорный платеж.

При таких обстоятельствах верными являются суждения суда первой инстанции о том, что заявителем доказана совокупность оснований, необходимых для признания недействительной сделки, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы конкурсного кредитора ИП ФИО2 о наличии оснований для оспаривания спорного платежа на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве суд первой инстанции обоснованно отклонил, поскольку не установлено наличия реальных арендных правоотношений между должником и ответчиком.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Последствия недействительности оспариваемой сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ФИО9 денежных средств в размере 100 000 руб. применены правильно.

Соглашается апелляционный суд и с взысканием с ответчика ФИО1 процентов по статье 395 Гражданского кодекса РФ в размере 37 038,37 руб., поскольку примененный судом первой инстанции подход соответствует правовой позиции, содержащейся в пункте 29.1 Постановления № 63, о том, что требование о взыскании процентов является частью реституционного требования и подлежит рассмотрению наряду с ним в рамках одного спора.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда

первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 04 августа 2025 года по делу № А19-9918/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Н.А. Корзова

Судьи А.В. Гречаниченко

О.А. Луценко