Решение от 4 сентября 2018 г. по делу № А65-42795/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул. Ново-Песочная, д. 40, г. Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань Дело № А65-42795/2017

Дата принятия решения – 04 сентября 2018 года

Дата объявления резолютивной части – 28 августа 2018 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан

в составе председательствующего судьи Харина Р.С.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Карповой Е.Н.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "МНКТ", г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>),

к обществу с ограниченной ответственностью "Башнипинефть", Республика Башкортостан, г. Ишимбай (ОГРН <***>, ИНН <***>),

о признании расторгнутым (расторгнуть) договора на выполнение изыскательских работ № 0099-2017/МН от 26.05.2017 и признании данного договора прекратившимся с 27.07.2017,

при участии представителей сторон:

от истца – ФИО1, по доверенности от 18.12.2017,

ФИО2, по доверенности от 18.12.2017,

ФИО3, по доверенности от 09.01.2018,

от ответчика – ФИО4, по доверенности от 14.11.2017,

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью "МНКТ" обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым требованием к обществу с ограниченной ответственностью "БашНИПнефть" о признании расторгнутым (расторгнуть) договора на выполнение изыскательских работ № 0099-2017/МН от 26.05.2017 с 27.07.2017.

Определением суда от 06.04.2018 исковые требования общества с ограниченной ответственностью "МНКТ" к обществу с ограниченной ответственностью "БашНИПИнефть" о признании расторгнутым (расторгнуть) договора на выполнение изыскательских работ № 0099-2017/МН от 26.05.2017 с 27.07.2017 по делу № А65-42795/2017 были оставлены без рассмотрения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2018 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.04.2018 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.07.2018 вышеуказанные судебные акты по делу № А65-42795/2017 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан для рассмотрения по существу.

Определением суда от 13.07.2018 исковое заявление принято к рассмотрению, назначено предварительное судебное заседание.

Истцом представлено ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которому истец просил признать расторгнутым (расторгнуть) договор на выполнение изыскательских работ № 0099-2017/МН от 26.05.2017 и признать данный договор прекратившимся с 27.07.2017. Представлена судебная практика в обоснование позиции.

Также истцом представлено ходатайство о приобщении дополнительных доказательств к материалам дела, в том числе нотариальные протоколы осмотра доказательств переписки сторон и иных документов. Изложены письменные пояснения по представленным документам.

Посредством электронной почты ответчик представил дополненный отзыв по исковому заявлению, с приложением нотариального протокола осмотра доказательств, в том числе электронной переписки сторон.

Представители истца в предварительном судебном заседании исковые требования поддержали, с учетом ранее представленных уточненных требований. Полагали, что с указанием аналогичной судебной практики, данный способ защиты нарушенного права соответствует положениям ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Представили положительное заключение государственной экспертизы в обоснование доводов исполнения условий договора иным юридическим лицом. Дополнительно представили судебную практику в поддержание изложенных доводов в обоснование исковых требований.

Представитель ответчика возражал против принятия уточненных требований в указанной редакции. Полагал, что истцом выбран ненадлежащий способ защиты, а заявленные требования взаимоисключающие.

Судом на обсуждение сторон вынесен вопрос относительно уплаты государственной пошлины, в том числе при подаче уточненных требований.

Представители истца указали на возможную доплату государственной пошлины в кратчайшие сроки, а также на представление оригинала справки на возврат государственной пошлины из федерального бюджета.

Представители сторон полагали возможным перейти в судебное заседание сразу по окончании предварительного судебного заседания.

Учитывая изначальное рассмотрение данного спора, участие в предварительном судебном заседании представителей сторон, указание на отсутствии дополнительных доказательств и ходатайств, с учетом ст. 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд посчитал возможным перейти в судебное заседание в целях рассмотрения данного спора по существу. В целях представления дополнительных доказательств, с учетом мнения представителей сторон, в порядке ст. 163 АПК РФ, в судебном заседании был объявлен перерыв, информация о котором была размещена на официальном сайте суда в свободном доступе.

Согласно п. 22 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах", если в заявлении, поданном в арбитражный суд, объединено несколько взаимосвязанных требований неимущественного характера, то по смыслу подпункта 1 п. 1 ст. 333.22 НК РФ уплачивается государственная пошлина за каждое самостоятельное требование.

В рамках объявленного перерыва, посредством электронной почты, истцом представлено платежное поручение № 2811 от 08.08.2018 в подтверждение оплаты государственной пошлины в сумме 6 000 руб. Также представлены тезисные объяснения по существу заявленных требований и представленных ответчиком возражений.

Представители истца в судебном заседании после перерыва представили оригинал справки на возврат из федерального бюджета государственной пошлины, с приложением платежных поручений № 6389 от 13.12.2017 и № 2811 от 08.08.2018 на общую сумму 12 000 руб. Заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, свидетельствующих об отсутствии исполнения договора на выполнение изыскательских работ № 0099-2017/МН от 26.05.2017 со стороны ответчика.

Представитель ответчика возражал против приобщения к материалам дела представленных документов, полагая, что они не относятся к рассматриваемому спору. Ознакомившись непосредственно в судебном заседании со стенограммой судебного заседания от 11.07.2018 по делу № А07-37333/2017, не оспаривал указанные пояснения руководителя. Пояснил, что с учетом количества заключенных сторонами договоров, руководитель не имеет возможности запомнить важные обстоятельства конкретного договора № 0099.

На основании ст. 159 АПК РФ, с учетом мнения представителей сторон, суд приобщил к материалам дела представленные документы, за исключением материального носителя аудиозаписи судебного заседания от 11.07.2018 по делу № А07-37333/2017, учитывая изложенные пояснения, представленную стенограмму, а также отсутствие возражений ответчика по изложенным обстоятельствам. Также судом было отказано в удовлетворении ходатайства истца о прослушивании аудиозаписи в судебном заседании.

В порядке ст. 49 АПК РФ, в том числе учитывая представление подтверждающих документов о доплате государственной пошлины, с учетом мнения представителей сторон, суд посчитал возможным принять уточненные исковые требования к рассмотрению.

Представителями сторон были даны подробные пояснения в обоснование заявленных требований и возражений.

В соответствии со ст. 163 АПК РФ, учитывая возникшую необходимостью, с учетом мнения представителей сторон, в судебном заседании был объявлен перерыв в течение рабочего дня, информация о котором была размещена на официальном сайте суда.

Представители истца после перерыва представили дополнительные документы, с учетом данных пояснений представителя ответчика. Указали, что направление документов посредством электронной почты, в том числе неподписанных документов, являлось для сторон обычной практикой при ведении хозяйственной деятельности.

Представитель ответчика возражал против приобщения к материалам дела представленных документов, указав, что представленные по электронной почте неподписанные документы впоследствии подписывались и дорабатывались сторонами. Указал, что 27.07.2017 в адрес ответчика по электронной почте поступило несколько соглашений о расторжении разных договоров, часть из которых исполнены, другие находятся на исполнении.

Представители сторон полагали возможным в кратчайшие сроки представить дополнительные документы в целях рассмотрения данного спора по существу, в том числе нотариальные протоколы осмотра вложения электронного письма от 27.07.2017.

На основании ст. 159 АПК РФ суд приобщил к материалам дела представленные документы. В соответствии со ст. 158 АПК РФ, с учетом мнения представителей сторон, в связи с необходимостью представления дополнительных доказательств, суд посчитал необходимым судебное заседание по делу отложить (определение суда от 14.08.2018).

Представителями сторон до начала судебного заседания по делу, в том числе посредством электронной почты, были представлены дополнительные письменные пояснения по данному спору, а также подтверждающие документы, в том числе относительно вложения при электронном направлении документов от 27.07.2017.

Представители истца в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, пояснив, что договор № 0099-2017/МН был расторгнут на основании одностороннего волеизъявления заказчика - ООО "МНКТ", который 27.07.2017 направил со своего электронного ящика на электронную почту ответчика соглашение о расторжении и сопроводительное письмо, указав на то, что данный договор должен быть расторгнут. Расценивая поведение ответчика на соглашение с таким предложением, истец исходит из того, что ответчик не совершал никаких действий после 27.07.2017 вплоть до 12.10.2017.

Из поведения ответчика, с учетом полученного вышеуказанного письма, не следовало о заявленных возражениях, либо о несогласии с расторжением договора по указанным условиям. Письмо от 27.07.2017 было оставлено ответчиком без какого-либо должного ответа. Соответственно, в данном случае истец исходил из того, что такое поведение ответчика не противоречило позиции истца о том, что договор является расторгнутым. Ответчик в настоящем судебном разбирательстве не предоставил каких-либо ответов, на вопрос почему он вел себя именно таким образом, поэтому считает, что ответчик не опроверг изложенные обстоятельства. Все те доказательства, которые были представлены истцом, свидетельствуют о том, что истец вел абсолютно обычную, обоснованную и разумную деятельность после того как направил письмо от 27.07.2017, то есть еще до того как было принято решение о расторжении, после состоявшегося совещания от 18.07.2017. Истцом были предприняты должные меры к тому, чтобы минимизировать собственные убытки, которые впоследствии могли быть перевыставлены ответчику (заключение договора с иным исполнителем, который выполнил все работы с последующей сдачей в Главгосэкспертизу, с учетом вынесенного положительного заключения в отношении этих работ).

Кроме того, считали противоречивыми доводы ответчика о том, что он предъявил работы к приемке в октябре, при этом не предъявлял их с июня, с того момента как он считал, что работы сданы с 19.06.2017. При этом никаких действий по выставлению оплаты не предъявлялось, несмотря на то, что обычным является такое поведение ответчика по другим договорам (при выполнении работы сразу выставлялось требование об оплате). Таких требований об оплате вплоть до октября 2017 года, ответчиком выставлено не было. Доводы ответчика о сдаче работ повторно считали необоснованными и неподтвержденными документально. По мнению представителей истцов, в материалы дела представлены доказательства того, что 19.06.2017 ФИО5 не мог подписать сопроводительное письмо, поскольку бланк самого письма поступил ему на электронную почту лишь 18.07.2017, то есть фактически через месяц после того как это сопроводительное письмо якобы было подписано. В самом сопроводительном письме отсутствуют указания на сдачу работ, которые касаются договора № 99, указаны иные отчеты которые относятся к 2016 году, они у ООО "МНКТ" отсутствуют и ФИО5 никому не передавались. Указанно лицо является жителем г. Ишимбай, где расположено предприятие ответчика. ФИО6 уволился в период до расторжения договора 27.07.2017 и перешел на работу в ООО "Башнипинефть". Это обстоятельство установлено судом и не оспаривается ответчиком, подтверждено также ответами государственных органов, согласно которым ФИО6 получал доход от ООО "Башнипинефть" начиная с июля 2017 года. Действия ООО "Башнипинефть" по предъявлению претензий связанных с тем, что договор № 99 не является расторгнутым основано на злоупотребительном поведении, и не может быть защищено судом.

Считали, что договор № 99 был расторгнут 27.07.2017, обе стороны адекватно понимали это сообщение, юридическая значимость этого сообщения очевидна, полномочия того лица, которое непосредственно направило это письмо, подтверждены совместной деятельностью сторон, учитывая, что такие письма принимались ответчиком неоднократно. Соглашения о расторжении по договорам № 112-ДН, № 15 и № 17, которые были вложениями к электронному письму от 27.07.2017 и были направлены одновременно с соглашением по договору № 99, были впоследствии подписаны, либо договора расторгнуты в отсутствии представленного ответа со стороны ответчика. Со стороны ответчика были представлены письменные пояснения, согласно которым ответчик не принимал эти соглашения как требования о расторжении со стороны заказчика. Напротив истец полагает, что ответчик адекватно понимал юридическую значимость этих сообщений (письма от 27.07.2017), при этом ответчик одни части этого письмо воспринимает как предложение расторгнуть договор, или как односторонний отказ от договора, а в этой части не принимает ни полномочий того лица, которое отправило это сообщение, ни в цело не признает юридическую значимость этого сообщения. Такое противоречивое поведение, по мнению представителей истца, свидетельствует не в пользу ответчика. К договору № 112 стороны подписали соглашение от 30.12.2016, в своих письменных пояснениях ответчик подтверждает этот факт, что это соглашение было получено им 22.08.2017, т.е. соглашение о расторжении договора № 112, датой 30.12.2016. Стороны его подписали 22.08.2017, указав в нем дату 30.12.2016. Сам текст соглашения со стороны ответчика был направлен истцу 11.08.2017. Указанные действия не были связаны с тем, что стороны не признавали договор расторгнутым, а были связаны с тем, чтобы урегулировать отношения иным образом, с учетом установленного срока для возврата неотработанного аванса, в целях избежания начисления пени, которые подлежали бы начислению если бы стороны оставили соглашение в редакции 30.12.2016. Пояснили, что никаких действий по договорам № 15 и № 17 также не производилось. Представленные письменные пояснения ответчика не противоречат этим обстоятельствам. Действительно был подписан акт за июль, с учетом расторжения договора в целях урегулирования финансовых взаимоотношений. Письмо от 27.07.2017, помимо соглашений содержит 4 акта сверки. Закон, обычаи делового оборота требуют от сторон урегулировать финансовые обязательства сторон до расторжения договора, финансовые обязательства по всем трем договорам были не в пользу ответчика, который был должником по этим договорам, это следует из актов сверки. После того как стороны после соглашения о расторжении подписали акты выполненных работ, после того как истец принял работы по договорам № 15 и № 17 и частично по договору № 112, обязательства ответчика перед истцом существенно сократились, то есть стороны делали все действия, чтобы минимизировать возможные убытки со стороны ответчика. Полагает эти договоры расторгнутыми на основании одностороннего волеизъявления стороны.

Больше истец по этим договорам (№ 15 и № 17) к ответчику не обращался. Со стороны заказчика действий, которые можно было бы квалифицировать как подтверждающие действия договора не было. Претензии, которые предъявлялись ответчику, касались тех этапов работ, которые были выполнены до предъявления спорного письма. Оплата происходила за выполненные работы также до расторжения договоров. Подписание актов не означает, что договор действует, можно даже по расторгнутому договору подписать акты, если работы были выполнены до расторжения договора и приняты. Договоры № 15 и № 17 являются длящимися, на выполнение периодических работ. Полагают договоры № 15 и № 17 расторгнутыми, в суд за расторжением указанных договором не обращались, потому что полагали, что заказчик в одностороннем порядке расторг договора, а ответчик это не оспаривает.

В рамках данного дела полагали наличие спора относительно объема работ, это конкретный спор, вытекающий из противоречивого поведения ответчика. В письме от 17.11.2017 № 133 содержится ссылка на односторонний отказ, в том числе и по договорам № 15 и № 17. Пояснили, что на протокольном совместном совещании 23.11.2017, предметом которых были договора № 15 и № 17, обсуждались вопросы, которые возникали при исполнении указанных договоров, так как были вопросы к ценам. Целью расторжения указанных договоров является прекращение отношений, чтобы не возникало в дальнейшем споров продолжаются эти работы или нет, чтобы дать стороне понять, что она освобождена от обязательств, по последующему авторскому сопровождению, чтобы ответчик не думал, что он связан этим договором, так как это не какие то работы на конкретный объем, а работы протянувшиеся во времени. Относительно ст. 10 ГК РФ, представители истца полагают, что в действиях ответчика усматривается злоупотребление правом. Очевидно, что если подрядчик выполнил работу, то он претендует на ее оплату. До 27.07.2017 претензий по оплате не было, учитывая, что ответчик утверждает о сдаче работ, с учетом повторной сдачи впоследствии. При получении письма о расторжении договора, ответчик должен был написать ответ, относительно какого расторжения может идти речь, если работы ответчик сдал. Если же вопрос в полномочиях, то должен был написать письмо, уполномочено ли указанное лицо, решать указанный вопрос, учитывая, что работы сданы и ответчик претендует на оплату. Возможно, что этого спора и не было бы, если бы ответ тогда поступил от ответчика. Ответчик не может пояснить, каким образом ему были переданы документы ФИО5, якобы принятые им 19.06.2017; для чего ответчик повторно сдавал указанные работы, если считает что эти работы уже были сданы в июне 2017; почему ответчик не ответил на письмо от 27.07.2017; почему не предъявлял сданные работы к оплате с июня по октябрь 2017; не приводит никаких доказательств взаимодействия сторон после 18.07.2017, вплоть до предъявления требования об оплате договора вплоть до октября 2017 года.

По мнению представителей истца, все действия сторон закончились 18.07.2017, когда произошло совместное совещание. Единственным действием со стороны истца было направление уведомления о расторжении договора, выраженное в письме от 27.07.2017, никаких действий со стороны ответчика в рамках данного договора не производилось. Считали, что законом не предусмотрена обязанность заказчика направлять уведомление об отказе от исполнения договора в конкретной форме. Это могут быть уведомления, любые действия, которые подтверждают волю на прекращение, понятие воли очень широкое. Направление указанного письма от 27.07.2017 как раз выражает волю на прекращение, этого уже достаточно чтобы прекратить договорные отношения. Стороны исходили из добросовестности друг друга, из того, что к партнерам надо относиться на равных и направляя это соглашение, предполагалось, что если у ответчика были какие то возражения, их можно было осудить, но это не отменяет волеизъявление заказчика. Абсолютным правом заказчика считали расторжение договора до момента передачи выполненных работ. Обращение с данным исковым заявлением в Арбитражный суд Республики Татарстан мотивировали договорной подсудностью. Считали, что судом при принятии решения должны быть учтены конклюдентные действия сторон. По мнению представителей истца стороны договора адекватно понимали, что такое сообщение от 27.07.2017 влечет расторжение договора. К бездействию ответчика с июля по октябрь 2017 года, необходимо применять принцип эстоппель, то есть непротиворечивого действия стороны, так как ответчик в своих действиях явно противоречит молчанию, которым фактически безапелляционно принимает волю истца на расторжение договора. Все разумные сроки для заявления возражений истекли, с учетом возможных представленных возражений ответчика по указанному письму. Даже в ответ на этом письмо ответчик мог повторно сдать результат работ, если они действительно были тогда выполнены. Полагали возможным рассмотрение спора по существу.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований в полном объёме. По его мнению ни одно соглашение не было подписано, однако соглашение от 30.12.2016 не могло ни откуда взяться, кроме как из того письма, полномочия отправителя по которому ответчик не признает. Данное соглашение также было направлено 27.07.2017, было принято ответчиком и было им подписано, с указанием иной даты по обоюдному согласию сторон. Считал, что договор № 112 на основании письма от 27.07.2017 не расторгался, стороны не признавали договоры расторгнутыми направлением только этого письма от 27.07.2017, а совершали действия по подписанию соглашения о расторжении договора № 112, по подписанию дополнительного соглашения к этому соглашению которое не было изначально направлено этим письмом от 27.07.2017, совершали действия по подписанию актов выполненных работ за июль месяц, то есть за тот период который уже превышал ту дату, которой было направлено это письмо.

31.08.2017 ответчиком было исполнено уже подписанное соглашение о расторжении договора № 112, возвращена небольшая часть суммы, которую стороны обговорили, то есть не ограничилось направлением этого письма. Соглашения к договорам № 15 и № 17 вообще не были подписаны, а в сентябре подписывались акты выполненных работ за июль, также направляли ответчиком вместе с сопроводительными письмами акты за август и за сентябрь, которые истцом подписаны не были поскольку как следует из ответов, содержащихся в письмах истца, следует что истец снял оборудование, работа над которым была предметом авторского надзора, соответственно истец не мог предоставить ответчику контрольные данные за август и сентябрь месяц, для того, чтобы ответчик подготовил отчеты за эти периоды. Срок этих договоров истекал в сентябре 2017, то есть последние два периода наблюдения за этим оборудованием, они были завершены, эти акты за два эти периода были представлены исходя из тех данных, которые ответчиком были получены. В 2018 году истец обращался к ответчику не только с просьбой исполнения гарантийных обязательств работы оборудования, но и до ноября – декабря переписка велась относительно запроса всех документов касающихся исполнения со ссылкой на пункты этих договоров, что является доказательством того, что ни одна из сторон не считала эти договоры расторгнутыми 27.07.2017 на основании этого письма. Письмо от 27.07.2017 не содержит воли истца на расторжение всех этих договоров, а содержит лишь предложение рассмотреть соглашение о расторжении этих всех договоров, включая спорный договор № 99, из текста это письма это видно. Данное предложение не исходит от уполномоченного лица, на совершение сделок. Направить такое соглашение может наверное любой сотрудник, но вот совершить сделку, юридически значимое действие, которое направлено на отказ от исполнения договора таким путем, может только уполномоченное лицо. Несмотря на то, что понятие воли достаточно широко, тем не менее юридическое лицо выражает свою волю через свои органы и уполномоченных представителей. Никаких полномочий ФИО7 подтверждено не было. Подписание соглашений по договору № 112 руководителями, а не ФИО7 тоже говорит о том, что никаких полномочий на подписание подобного рода документов у нее не было. Электронная переписка в данном случае для целей гражданско-правовых отношений может использоваться только при наличии либо электронной цифровой подписи, либо аналога собственноручной подписи на этом документе, соответственно документом в электронном виде он не является, юридически значимым сообщением тоже. Письмо от 20.06.2017 в котором ФИО5 направляет фразу, что работы по договору ведутся и составляются отчеты, не противоречит тому, что им 19.06.2017 эти отчеты были получены. Последующие ответы, которые были в переписке 03.07.2017, 10.07.2018, 18.07.2018 об устранении замечаний, говорит о том, что эти отчеты действительно были получены, эти замечания рассматривались, при этом получены они были не только ФИО5, но еще и другими сотрудниками, что видно из переписки.

Рассматривая в комплексе всю переписку за период с 19.06.2017 по 18.07.2017, можно придти к выводу, что данные работы были выполнены, результат был получен на проверку, а то что не была осуществлена приемка, этим как раз и обуславливается длительное ожидание до предъявления претензий и повторного направления документов о приемке-сдаче работ. Ответчик ждал когда истец произведет приемку, до 18.07.2017 стороны оставили этот вопрос на усмотрение директоров компаний и никто из участников совещания включая ФИО7, полномочиями на расторжение спорного договора не обладал. Относительно того, что ФИО6 несколько месяцев проработал в ООО "Башнипинефть", указанные обстоятельства никак не связаны с исполнением договора № 99 и вся переписка о которой ведется речь, велась не только между ответчиком и ФИО5, ФИО6, но и другим сотрудниками. Со ссылкой на судебную практику считает, что изъявление воли истца, совпадает с обращением истца в суд. То есть никакого изъявления воли 27.07.2017 до обращения истца в суд с иском не было. Эту волю он изъявил в ноябре 2017 года, в том числе путем подачи данного искового заявления в суд. Соответственно нет оснований удовлетворять требования истца той датой которой они хотят. Требования по ч. 2 ст. 715, исходя из смысла самой нормы, предъявляются до того, как работы были выполнены и результат работ передан заказчику. То есть одна из сторон считает эти работы выполненными надлежащим образом. Результат работ был передан о чем свидетельствует вся переписка за период с 19.06.2017-18.07.2017. Следовательно говорить о том, что 27.07.2017 сторона посчитала что данные работы не выполняются вообще или не могут быть выполнены в установленный срок, когда результат им получен, это безосновательно. Повторное направление результатов работ связано с тем, что ответчик не получил никакого ответа и не дождался действий по организации приемки выполненных работ. После разговора руководителей сторон по телефону и когда ответчик не признал этот договор расторгнутым, и никаких соглашений не подписал, все это побудило ответчика вместе с требованием об оплате выполненных работ, повторно направить акты выполненных работ, которые датированы теми же старыми датами, которыми они направлялись изначально июнем 2017, никакой новой сдачи работ ответчик не предполагал. Также как видно из протоколов совещаний 18.07.2017 и ноября 2017 у истца постоянно возникали вопросы относительно выполненных работ по договорам. Ответчик полагает, что никакой исполнительной документации, которая ответчиком ранее направлялась истцу, в архиве истца не содержится. Эти же обстоятельства явились основанием для повторного направления в адрес ответчика документов. Отсутствие переписки по действующему, как считает ответчик, договору, в этот период, связано с тем, что ответчик не обязан был направлять в адрес истца какие-либо письма.


Полагает, что истец неверно понимает нормы права, что ответчик должен якобы в течение 30 дней реализовать свое право на ответ, считает, что в этих нормах речь идет о том, что в случае неполучения ответа в разумный срок сторона направившая, но не получившая ответ имеет право на какие-либо дальнейшие действия, а не говорит о запрете по истечении 30 дней направлять какие-либо документы. Указание на этот факт не свидетельствует о недобросовестности ответчика. Считал неверным утверждение истца о том, что ответчик не отреагировал на указанное письмо, ввиду того, что после получения этого письма состоялся телефонный разговор руководителей сторон. Какого-либо определенного типа реакции на такие письма не существует. Пояснил, что руководитель истца не совершил никаких действий, в том числе и по расторжению договора № 99, лишь в ноябре 2017 года, после повторного получения документов и претензии об оплате, истец вспомнил, что этот договор расторгнут с 27.07.2017, хотя другие договоры, направленные этим же письмом от 27.07.2017 расторгались разными датами, и предложение о расторжении этих договоров, которые содержались в тексте самих договоров, датировались иными датами. Один из договоров было предложено расторгнуть 2016-м годом, в итоге указанный договор был расторгнут в августе. По другим договорам был произведен ряд действий, связанный с подписанием актов выполненных работ, с предъявлением гарантийных претензий друг к другу, и ни одна из сторон не считает эти договоры расторгнутыми с 27.07.2017. Кроме того в соглашении о расторжении договора № 99 указано, что датой расторжения договора является дата его подписания. Полагает, что на стороне ответчика нет никакого злоупотребления правом.

По мнению представителей истца акты выполненных работ были подписаны по договорам № 15 и № 17 после 27.07.2017, то есть после направления соглашения о расторжении стороны решили урегулировать остатки тех работ, которые были выполнены до их расторжения, это обычная практика. Кроем того, был подписан только один акт за июль 2017 года, т.е. за тот месяц, в котором был расторгнут этот договор. Все последующие действия не были связаны с исполнением по этом договору, а какие либо вопросы касались тех действий которые были выполнены до 27.07.2017. Возврат оплаты по договору после 27.07.2017 - обычная деятельность, если стороны расторгли договора, возникает обязанность завершить расчеты. Эти действия были связаны с расторжением договора, а не с последующей деятельностью. Поведение ответчика не соответствует договору, в частности п. 6.4 договора. Учитывая, что ответчик утверждает о сдаче работ 19.06.2017, к 27.07.2017 он должен был требовать оплаты, но ответчик не только не требовал оплаты, но и даже получив соглашение о расторжении договора, не требовал ее еще три месяца, никаких сообщений со стороны ответчика в адрес истца не поступало. Со стороны истца вообще никаких действий в рамках данного договора не было, что ответчик не оспаривает. Закон указывает, что заказчик в любое время может отказаться от договора, что и было сделано истцом

Важен сам факт волеизъявления стороны договора на его расторжение. Волеизъявление может быть выражено путем предъявления иска в суд, то есть заказчик предъявляет иск в суд и тем самым выражает свою волю на расторжение, но это не отменяет всех тех действий, которые он делал до этого, если заказчик выражал свою волю другими действиями, то последующие действия не могут отменить тех действий. Было волеизъявление, оно было принято, ответчик его не мог понимать никаким другим образом и не мог не принимать. Данное соглашение было принято ответчиком, но он решил злоупотребить своим правом и доделать работы которые им не были сданы и попытаться их предъявить истцу, как он указывает повторно. Истец отрицает факт какого-либо разговора по договору № 99 между руководителями сторон после 27.07.2017, считает, что был разговор только в период 18.07.2017 по 27.07.2017 и руководитель ответчика не отрицал этого разговора. В силу ст. 450.1 договор может быть прекращен путем направления уведомления, если иное не предусмотрено законом, иное как раз в данном случае, предусмотрено нормами о подряде, согласно которым заказчик вправе отказаться от договора.

Представитель ответчика указал на необходимость наличия волеизъявления уполномоченного лица и определенной законодательством формы волеизъявления на расторжение. Полагал, что никакого волеизъявления, тем более письмом от 27.07.2017 на расторжение данного договора, сторона не совершила, ни один из договоров этим письмом сторонами именно в том виде и форме волеизъявления, прекращен не был. Указанные действия сопровождались либо подписанием каких-либо документов, либо совершением действий, свидетельствующих о признании существования этих договоров и после 27.07.2017. Считает, что само обращение в суд с данным иском и в такой форме, а не обращение со встречным иском в рамках первоначального дела является злоупотреблением правом со стороны истца.

Представители сторон в судебном заседании, в том числе учитывая положения Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.07.2018, считали необходимым рассмотрение данного спора по существу.

Определением суда от 06.04.2018 исковые требования ООО "МНКТ" к ООО "БашНИПИнефть" о признании расторгнутым (расторгнуть) договора на выполнение изыскательских работ № 0099-2017/МН от 26.05.2017 с 27.07.2017 по делу № А65-42795/2017 были оставлены без рассмотрения.

При отмене судебного акта суда первой инстанции указано, что с учетом п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после принятия его к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

Оставляя исковое заявление без рассмотрения на основании п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ, суд должен исходить из реальной возможности погашения конфликта между сторонами при наличии воли сторон к совершению соответствующих действий, направленных на разрешение спора. При наличии доказательств, свидетельствующих о невозможности досудебного урегулирования спора, иск подлежит рассмотрению в суде.

По смыслу п. 8 ч. 2 ст. 125, ч. 7 ст. 126, п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав (данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2015 № 306-ЭС15-1364).

Несоблюдение такого порядка не может являться безусловным основанием для оставления иска без рассмотрения, так как такое решение может привести к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

По мнению суда кассационной инстанции, в подтверждение соблюдения досудебного порядка урегулирования спора истец представил в материалы дела копию сопроводительного письма в электронном виде от 27.07.2017, отправленного с электронного адреса управляющей компании истца – ООО «Ойлэкт» в адрес ответчика, о направлении соглашения о расторжении договора от 15.06.2017. При этом судами двух инстанций было установлено, что ответчик проект соглашения о расторжении договора получил, однако согласия на подписание данного соглашения не дал.

В ходе судебного разбирательства в судах обеих инстанций выразил позицию о том, что оснований для расторжения договора не имеется. Таким образом, судами установлено наличие между сторонами спора, который не может быть разрешен во внесудебном порядке. Оставление иска без рассмотрения в данной ситуации приведет к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора.

Кроме того, как следует из просительной части исковых требований, истец просил признать расторгнутым договор на выполнение изыскательных работ № 0099-2017/МН от 26.05.2017 с 27.07.2017. Таким образом, в данном случае заявленные требования направлены на установление юридически значимого факта, по такого рода требованиям соблюдение претензионного порядка разрешения спора не требуется.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции посчитал обжалуемые судебные акты подлежащими отмене с направлением дела в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 03.04.2014 № 911-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда о проверке конституционности пункта 15 части 2 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" отражено, что указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, постановления суда первой, апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

В соответствии с положениями ст. 287, п. 12, 15 ч. 2 ст. 289 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции, отменяя решение арбитражного суда первой инстанции и (или) постановление арбитражного суда апелляционной инстанции полностью или в части и направляя дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено, указывает в постановлении на то, каким образом должен толковаться закон, подлежащий применению при разрешении дела. Такие постановления арбитражного суда кассационной инстанции являются обязательными для нижестоящих арбитражных судов.

Законодательное возложение на арбитражный суд кассационной инстанции полномочий по проверке законности судебных актов арбитражных судов в связи с кассационными жалобами, равно как и придание принимаемым этим арбитражным судом решениям обязательного характера вытекают из положений статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, закрепляющих право на судебную защиту, в рамках осуществления которого возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) любых государственных органов, включая судебные (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1996 № 4-П, от 03.02.1998 № 5-П, от 28.05.1999 № 9-П, от 11.05.2005 № 5-П, от 21.04.2010 № 10-П и др.).

По смыслу названного конституционного положения, а также конкретизирующих его норм арбитражного процессуального законодательства, устанавливающих порядок производства в арбитражном суде кассационной инстанции и находящихся в системной связи со ст. 6 АПК РФ, закрепляющей предъявляемые ко всем судебным актам (независимо от принявшей их инстанции) требования законности, содержащиеся в постановлении суда кассационной инстанции указания на толкование закона, которым следует руководствоваться арбитражному суду, вновь рассматривающему данное дело, при разрешении этого дела, представляют собой неотъемлемую составную часть такого постановления и имеют столь же обязывающий характер, как и любой иной судебный акт.

Гарантией выполнения нижестоящими арбитражными судами указаний суда кассационной инстанции выступают установленные АПК РФ процедуры проверки постановлений арбитражных судов и основания для их отмены или изменения.

С учетом изложенного, а также учитывая пояснения представителей сторон, суд посчитал возможным рассмотрение данного спора по существу по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, заслушав пояснения представителей сторон, суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 26.05.2017 между истцом (заказчик) и ответчиком (исполнитель) был заключен договор на выполнение изыскательных работ № 0099-2017/МН, по условиям которого исполнитель обязался выполнить комплекс инженерных изысканий, необходимых для прокладки «Напорного нефтепровода от УПСВ Нуркеевского месторождения до ДНС-1 Актанышского месторождения» (раздел 1 договора).

Споры между сторонами определены подлежащими рассмотрению в арбитражном суде по месту нахождения истца (п. 13.3 договора).

Настоящий договор действует с момента заключения до исполнения сторонами своих обязательств. Договор может быть изменен по соглашению сторон, совершенному в письменной форме и подписанному надлежащим образом уполномоченными на то представителями сторон. Если в процессе работы выявляется неизбежность получения отрицательных результатов или нецелесообразности дальнейшего проведения работы, каждая из сторон обязана внести предложение о приостановке работ. После уведомления о приостановке работ заказчик и исполнитель в течение 15 рабочих дней должны принять совместное решение о дальнейшем проведении работ, изменений условий или расторжения договора. Заказчик вправе в одностороннем порядке расторгнуть договор в целом или в любой его части посредством направления уведомления о расторжении, как это предусмотрено в настоящем договоре, с учетом перечисленных причин. Договор считается расторгнутым с момента получения исполнителем соответствующего уведомления или с даты, указанной в уведомлении как дата расторжения договора. В случае расторжения договора заказчик выплачивает исполнителю денежные средства за работы, фактически выполненные до даты расторжения договора, с учетом любых взаиморасчетов, предусмотренных положением настоящего договора. Стороны могут обмениваться документами по факсимильной связи с последующим предоставлением подлинных документов (раздел 14 договора).

Истец указывает, что 27.07.2017 в адрес ответчика было направлено сопроводительное письмо в электронном виде, направленное на расторжение договора. В представленном письме, отправленного с электронного адреса управляющей компании истца - ООО «Ойлэкт» в адрес ответчика, указано на направление для рассмотрения проектов соглашений о расторжении договоров во исполнение протокола совместного совещания от 18.07.2017.

Также отражено, что на случай желания внести корректировки и предложения в проект, соглашения направлены в формате Word. При наличии правок, просьба вносить их в формате рецензирования. Иных волеизъявлений на расторжение договора электронное письмо не содержит.

В приложении к электронному письму были представлены 8 файлов, в том числе соглашение о расторжении договора № 0099-2017/МН от 26.05.2017 на выполнение изыскательных работ, датированное 15.06.2017. Указанное соглашение не содержало подписи уполномоченного лица ООО "МНКТ", а также печати юридического лица. Данный факт сторонами при рассмотрении арбитражного дела не оспаривался.

Однако, суд учитывает, что при подаче искового заявления в суд по данному спору, в материалы дела было представлено подписанное соглашение, с учетом оттиска печати юридического лица, что не соответствует тому документу, который ранее был направлен в адрес ответчика по данному спору.

В пункте 1 соглашения указано, что договор на выполнение изыскательных работ № 0099-2017/МН от 26.05.2017 необходимо считать расторгнутым без исполнения по соглашению сторон с момента подписания сторонами настоящего соглашения. С момента подписания сторонами настоящего соглашения стороны не имеют другу к другу никаких финансовых или иных претензий. Обязательства сторон по вышеназванному договору прекращаются с момента вступления в силу настоящего соглашения. Соглашение составлено в 2-хэкземплярах, имеющих одинаковую юридическую силу по одному экземпляру для каждой из сторон.

Данное электронное отправление произведено юрисконсультом ООО «Ойлэкт», с отсутствием приложенного документа, подтверждающего совершение действий указанным лицом в интересах истца – ООО "МНКТ". Указанный адрес электронной почты в подписном сторонами договоре не отражен.

В письме № 564 от 30.10.2017 ответчик указал на выполненный комплекс работ, с учетом передачи документации 15.06.2017, в том числе учитывая проведенное совместное совещание. Просил оплатить выполненные работы, с указанием на возможное обращение в суд. Ссылки на расторжение вышеуказанного договора данное письмо не содержит.

В письме от 07.11.2017 (ответ на письмо № 564 от 30.10.2017), выполненном на фирменном бланке ООО «Ойлэкт», истец указал на отсутствие поступления первичной документации от ответчика. Также имеется ссылка на направленное в адрес ответчика соглашение о расторжении договора 27.07.2017, в связи с чем истец считал договор расторгнутым с указанной даты.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Статья 160 ГК РФ предусматривает, что сделка в письменной форме должна быть совершена путём составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Правила расторжения договора определены в ст. 450 ГК РФ, из которой следует, что расторжение договора возможно по соглашению сторон и в случае одностороннего отказа от договора, либо по решению суда. На основании п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Как следует из представленного в материалы дела электронного письма, ссылка на существенное нарушение условий договора ответчиком отсутствует. Данное письмо не содержит волеизъявления истца на расторжение договора № 0099-2017/МН от 26.05.2017.

По условиям представленного в материалы дела соглашения о расторжении от 15.06.2017 не следует указание на расторжение договора в одностороннем порядке, а предполагалось его подписание и определение даты расторжения договора с момента подписания соглашения. Более того, как указывалось ранее и не оспаривалось сторонами при рассмотрении данного дела, в соглашении отсутствовала подпись уполномоченного представителя истца, печать юридического лица.

Согласие на расторжение договора ответчик не предоставил. В представленном в материалы дела исковом заявлении, поданном в Арбитражный суд Республики Башкортостан, ответчик указал на получение вышеуказанного электронного письма, между тем полагал, что в письме отсутствовала воля ООО "МНКТ" на отказ от договора.

В ч. 2 ст. 452 ГК РФ предусмотрено, что требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

Уведомление о расторжении договора должно содержать четко выраженное волеизъявление стороны на прекращение обязательств.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Из буквального толкования представленного истцом электронного письма от 27.07.2017 следует, что истцом в адрес ответчика направлялось лишь предложение дать согласие на расторжение договора, с учетом возможного подписания соглашения. Конкретное и четкое требование о расторжении договора, соответствующее ст. 452 ГК РФ, не направлялось.

Вышеизложенные пояснения не могут отождествляться с действием (волевым актом) стороны, направленным на расторжение, а потому ссылка на соглашение о расторжении договора само по себе не свидетельствует о наличии выраженной истцом воли и действий, направленных на расторжение договора № 0099-2017/МН от 26.05.2017.

Наличие нарушения сроков исполнения обязательств, само по себе не может свидетельствовать о необходимости расторжения договора, в отсутствии прямой воли на его расторжение, изложенной в соответствующем письме (уведомлении). Кроме того, уведомления о приостановке работ, предусмотренное условиями договора, истцом в адрес ответчика не направлялось, доказательств обратного не представлено.

Более того, с учетом проведенного совместного совещания по вопросам исполнения договорных отношений (протокол от 18.07.2017), стороны отразили, что по договору № 0099-2017/МН от 26.05.2017 результаты изысканий получены на проверку, стороны пришли к решению передать вопрос на рассмотрение генеральных директоров компаний (п. 20 протокола).

Следовательно, из сложившихся отношений между сторонами не следует длительности действий, направленных на расторжение договорных обязательств, отказа от договора, что позволило бы ответчику воспринимать представленное электронной письмо от 27.07.2017 как волеизъявление истца на расторжение конкретного договора.

Как правильно отмечено истцом, направление в адрес контрагента соглашения о расторжении договора является конклюдентным действием с выраженной волей, направленной на отказ от исполнения договора, в том числе в порядке ст. 715 ГК РФ. Между тем, данное действие приобретает юридически значимый характер только при подписании соответствующего документа, о чем также свидетельствует представленная истцом в материалы дела судебная практика (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2017 по делу № А40-146921/16).

Отсутствие подписанного документа уполномоченным лицом, а также в отсутствии наличии печати юридического лица на нем не позволяет расценивать его как юридически значимое обстоятельство, подлежащее рассмотрению.

Соглашение о расторжении от 15.06.2017, в том числе учитывая проведенное совместное совещание сторон от 18.07.2017 и передачу документов для изучения руководителем, не может быть принято судом в качестве надлежащего подтверждения волеизъявления истца, направленного на расторжение договора, тогда как заявленному истцом требованию должен предшествовать определенный законом порядок.

Указанный документ носит информационный характер и не может являться документальным подтверждением волеизъявления истца, направленного на расторжение договора.

Более того, суд учитывает текст представленного в материалы дела соглашения, из которого следует, что датой расторжения договора № 0099-2017/МН от 26.05.2017 по воле истца планировалось определить момент подписания данного соглашения.

Иных документов в обоснование изложенных требований, в том числе относительно направления иных писем о расторжении спорного договора, истцом в материалы дела не представлено. В силу ч. 2 ст. 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. Обоснованность непринятия судом апелляционной инстанции доказательств, не представленных в суд первой инстанции подтверждается позицией Высшего Арбитражного суда Российской Федерации.

Ответчик по данному спору 29.11.2017 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковыми требованиями к обществу с ограниченной ответственностью "МНКТ" о взыскании основного долга в размере 61 710 347, 24 руб., неустойки в размере 67 881, 38 руб., что также свидетельствует об отсутствии согласия ответчика на расторжение договора.

Определением суда от 27.12.2017 суд оставил исковые требования общества с ограниченной ответственностью "МНКТ" к обществу с ограниченной ответственностью "БашНИПнефть" о признании расторгнутым (расторгнуть) договора на выполнение изыскательных работ № 0099-2017/МН от 26.05.2017 с 27.07.2017 без движения, указав, что в материалы дела представлена досудебная претензия от 07.11.2017, которая не содержит требований о расторжении договора, в том числе с отсутствием документального подтверждения ее направления в адрес ответчика. Не нарушая права на судебную защиту, с учетом представленных пояснений истца, определением суда от 17.01.2018 суд принял исковое заявление к рассмотрению.

Из представленных в материалы дела документов не следует совершения истцом предусмотренных нормами действующего законодательства и условиями договора № 0099-2017/МН должных действий, направленных на расторжение договора.

При буквальном толковании соглашения о расторжении договора № 0099-2017/МН от 26.05.2017, датированного 15.06.2017, составленного самим же истцом, следует, что договор расторгается с момента подписания сторонами настоящего соглашения, а обязательства сторон по вышеуказанному договору прекращаются с момента вступления в силу настоящего соглашения. Однако, не получив должного ответа от ООО "БашНИПнефть" по указанному письму, истец, в установленном порядке, не обратился повторно с указанным требованием.

Исходя из позиции истца, изложенной при рассмотрении данного спора на новом рассмотрении, с учетом Постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 04.07.2018, следует, что в том числе учитывая сумму спорного договора, контрагент должен был с учетом разумных сроков отреагировать на полученные документы. Между тем, в отсутствии полученного ответчика исполнителя, с учетом раздела 14 договора, а также п. 1, 3 соглашения о расторжении, каких либо дополнительных действий со стороны истца по определению действия спорного договора предпринято не было.

С учетом правовой позиции, изложенной в исковом заявлении и дополнительных пояснениях по данному спору, для истца является значимым признание расторгнутым договора с 27.07.2017, либо признание его прекратившим с указанной даты. Несмотря на разъяснения суда, с учетом сроков рассмотрения данного спора, исковые требования не были уточнены, учитывая взаимно исключащие требования (расторгнуть договор и признать его расторгнутым). Более того, истцом были представлены уточненные требования о признании договора прекратившимся с 27.07.2017. Исходя из представленных в материалы дела подтверждающих документов, суд приходит к выводу, что истцом не было совершено конкретных действий, предусмотренных нормами действующего законодательства, направленных на расторжение договора, с учетом соблюдения установленных норм и правил в целях рассмотрения указанного требования в суде.

Возможно, такое осуществление процессуальных прав является деловым просчетом истца, однако, как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль призван обеспечивать защиту прав и свобод участников гражданского оборота, а не проверять экономическую целесообразность действий субъектов предпринимательской деятельности, поскольку последние обладают самостоятельностью и широкой дискрецией при принятии решений в сфере бизнеса. Следовательно, суды не оценивают экономическую целесообразность подобных решений, так как в силу рискового характера предпринимательской деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Истец, согласно ст. 2 ГК РФ, осуществляя предпринимательскую деятельность, должен был проявить все меры внимательности и осмотрительности в целях соблюдения требований по расторжению договора, в том числе учитывая принятые условия при его подписании.

Представленная истцом в материалы дела судебная практика свидетельствует о возможности предъявления указанных требований, в том числе относительно признании договора прекратившимся с определенной даты, но для этого требуется четкое волеизъявление стороны, направленное на расторжение, либо прекращение договорных обязательств, в том числе подписанное уполномоченным представителем стороны. Представленные в обоснование исковых требований документы не свидетельствуют о совершении указанных действий.

Более того, с учетом норм действующего законодательства, условий договора и пунктов указанных самим же истцом в соглашении о расторжении от 15.06.2017, независимо от направления электронного письма неким представителем истца (ФИО7), направленное соглашение должно было быть подписано уполномоченным представителем истца, что и было сделано при подаче искового заявления в суд, с учетом представленных подтверждающих документов. Электронное письмо содержит предложение по согласованию условий расторжения (направлены для рассмотрения проекты соглашений во исполнение протокола совместного совещания от 18.07.2017, с учетом возможных вносимых корректировок), а не четкую волю истца на прекращение договорных обязательств.

Выслушав пояснения представителей сторон, а также исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что ответчик не мог однозначно придти к выводу о волеизъявлении истца о расторжении договорных обязательств. Данный факт подтверждается не только отсутствием подписи уполномоченного представителя и печати ООО «МНКТ» в направленном соглашении, но и то обстоятельство, что соглашение датировано 15.06.2017, тогда как по итогам совещания 18.07.2017, с учетом п. 20 протокола совместного совещания, результаты изысканий были получены на проверку и вопрос передан на рассмотрение генеральных директоров компаний, со ссылкой на договор № 0099-2017/МН от 26.05.2017. В протоколе совместного совещания отсутствуют условия о принятых решениях по расторжению спорных договоров, с последующим направлением соглашений о расторжении.

Между тем, полномочия ФИО7 на направление электронных писем, в том числе с учетом вышеуказанного протокола совместного совещания, подтверждены сторонами. Данные обстоятельства не могут быть положены в основу удовлетворения исковых требований, поскольку из буквального толкования положений протокола от 18.07.2017, стороны пришли к соглашению о признании официальной электронной переписки, осуществляемой кураторами договоров и уполномоченными сотрудниками сторон, с адресов электронной почты, указанных в письмах сторон, которые они обязуются направить друг другу в срок до 31.07.2017. Из п. 20 указанного протокола следует, что договор № 0099-2017/МН от 26.05.2017 курирует отдел капитального строительства. Направление электронного письма в отсутствии соответствующего вложения не может служить волеизъявлением истца на расторжение или прекращение договора с определенной даты.

Учитывая рассмотрение арбитражного дела № А07-37333/2017 в Арбитражном суде Республики Башкортостан (дата подачи искового заявления 29.11.2017) истец не был лишен возможности обратиться в указанном споре со встречными исковыми требованиями, в связи с чем доводам истца была бы дана надлежащая оценка, с учетом исследования доводов ООО "БашНИПнефть" о сдаче работ по спорному договору в определенную дату.

Доводы представителей истца о предъявлении исковых требований в рамках договорной подсудности суд считает обоснованными, однако, с учетом норм действующего законодательства (ст. 132, ч. 10 ст. 38, п. 2 ч. 2 ст. 39 АПК РФ), а также учитывая позицию представителя ответчика, предъявление встречных исковых требований в рамках дела № А07-37333/2017 не противоречило процессуальным нормам. При рассмотрении данного спора суд лишен возможности выяснять обстоятельства, не имеющие отношения к данному спору, в том числе предъявления выполненных работ ответчиком и их предъявление истцу в установленном порядке.

Предъявление данного искового заявления в суд, с учетом обращения 22.12.2017, является волеизъявлением истца на расторжение договора № 0099-2017/МН от 26.05.2017, учитывая изложенные правовые основания, а также представленные подтверждающие документы. Между тем, указанное обстоятельство не может расцениваться судом в целях соблюдения установленных законом норм, связанных с расторжением договора.

Отсутствие подписания технического задания к данному договору, не соблюдение установленных сроков также не является предметом рассмотрения данного спора. Указанные обстоятельства не свидетельствует о расторжении договора, признании его прекратившимся.

Из представленных в материалы дела документов, с учетом пояснений представителя ответчика, суд не находит правовых оснований признать действия ответчика как злоупотребление правом. Нормами действующего законодательства на предусмотрено обязательного ответа на полученные письма, в том числе учитывая, что судом установлен информационный характер соглашения от 15.06.2017, ввиду отсутствия его подписания уполномоченным представителем истца.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из содержания приведенной нормы следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Из смысла п. 3 ст. 10 ГК РФ следует, что на основании презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, а также общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что лицо злоупотребило своим правом исключительно во вред другому лицу.

В отсутствии своевременно полученного ответа ООО "БашНИПнефть", подписанного соглашения, письма с указанием на расторжение договора или признания его прекратившимся, истцом в адрес ответчика направлено не было. Истец не извещал ответчика о заключении договора с другим подрядчиком 24.07.2017, в том числе с учетом направления соглашения о расторжении спорного договора 27.07.2017. В соглашении указанные обстоятельства также отсутствуют. Заключение договора с иным юридическим лицом, в отсутствии надлежащего расторжения действующего договора и извещения предыдущего исполнения, не является добросовестным поведением заказчика, в котором утверждает истец в представленных письменных пояснениях.

При ненадлежащем исполнении договорных обязательств со стороны ответчика, с учетом условий договора, истец не лишен возможности взыскания договорной неустойки, а также причиненных убытков, связанных с просрочкой выполнения работ. Учитывая нормативное обоснование и документальное подтверждение, истец не лишен возможности в порядке ст. 12 ГК РФ обратиться в суд за защитой нарушенных прав. Отсутствие предъявления указанных требований не свидетельствует о повышенном стандарте добросовестности.

Доказательств совершения ответчиком противоправных действий по ограничению права истца на осуществление предпринимательской деятельности, в том числе в рамках спорного договора, в материалы дела не представлено. Ответчик не направил в адрес истца письменного ответа по соглашению о расторжении договора, а также не подписал его, считая, что работы по спорному договору им выполнены. Доказательств того, что ответчик использовал свое право злонамеренно, с целью нанести вред истцу, суду не представлено.

Расценивание отсутствие ответа ООО "БашНИПнефть" по соглашению о расторжении договора как согласие на односторонний отказа заказчика от договора, противоречит нормам действующего законодательства. Истец избежал всех вышеуказанных обстоятельств, направив в адрес ответчика подписанное соглашение о расторжении, либо письмо, в котором конкретно бы указал на расторжение или прекращение договора с определенной даты. Указанных действий, с учетом осуществления предпринимательской деятельности на свой риск, истец не совершил, доказательств обратного, с учетом ст. 65, 68 АПК РФ, в материалы дела не представил.

Отсутствие совершения дальнейших действий со стороны истца в рамках договора № 0099-2017/МН от 26.05.2017 не свидетельствует о его расторжении или прекращении с определенной даты, что также противоречит установленным норам и правилам. Указанные обстоятельства также не могут свидетельствовать о совокупном толковании действий истца, направленных на расторжение договора и признании его прекратившимся с 27.07.2017.

Из представленных в материалы дела документов следует, что вложением в направленном электронном письме были и иные соглашения о расторжении по другим договорам. Сторонами не оспаривается, что одно из соглашений о расторжении договора № 112-ДН от 01.12.2015 было подписано сторонами, с указанием иной даты, нежели фактическое подписание (30.12.2016). По мнению представителей истца два других соглашения (договора № 0015-2016/МН от 28.06.2016 и № 0017-2016/ТН(А) от 28.06.2016) не были подписаны, однако, вышеперечисленные договора признаны истцом расторгнутыми с указанных дат, в суд с аналогичными требованиями истец не обращался.

Представителями истца не оспаривалось, что после по их мнению расторжения договоров, подписывались акты выполненных работ к ним (31.07.2017), направлялись письма, в том числе по исполнению гарантийных обязательств. Указание представителей истца на необходимость расторжения договоров для завершения их действий не соответствует нормам действующего законодательства. Совершение указанных действий не является обязательным.

Следовательно, с учетом представленных подтверждающих документов, следует, что ни один из вышеперечисленных договоров, без совершения дополнительных действий, в том числе со стороны ответчика, не был расторгнут путем направления не подписанных соглашений и электронного письма от 27.07.2017.

Согласно ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли. Истец несет самостоятельные риски предпринимательской деятельности и должен прогнозировать последствия, в том числе связанные с осуществлением определенных действий.

Ссылка истца на правовые позиции, изложенные в судебной практики, в данном случае не может быть признана обоснованной. Настоящий спор существенно отличается от обстоятельств и спорных правоотношений, указанных истцом со ссылкой на правоприменительную практику, и рассмотрено арбитражным судом в конкретном случае исходя из представленных в материалы дела доказательств.

Иные представленные истцом документы не могут подменить обязанности соблюдения стороной порядка расторжения договора, с учетом его условий и норм действующего законодательства.

В соответствии с п. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (абзац 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25). Суд оценивает обстоятельства и доказательства в их совокупности и взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательства, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

Оценив по правилам ст. 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что в материалы дела не представлено достаточных и допустимых доказательств, позволяющих сделать вывод относительно удовлетворения заявленных требований.

Расходы по оплате государственной пошлины в силу ст. 110 АПК РФ, с учетом рассмотрения данного спора, относятся на истца, который оплатил государственную пошлину в установленном размере, в том числе с учетом произведенной доплаты.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 110, 167-171 АПК РФ суд,



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его вынесения через Арбитражный суд Республики Татарстан.


Судья Р.С.Харин