Постановление от 27 января 2025 г. по делу № А47-17543/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ Ф09-5369/23
г. Екатеринбург
28 января 2025 г.
Дело № А47-17543/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 января 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего судьи Осипова А.А.,

судей Савицкой К.А., Шавейниковой О.Э.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Песковой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании посредством веб-конференции кассационные жалобы акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк», финансового управляющего должника ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 21.06.2024 по делу № А47-17543/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством веб-конференции принял участие представитель финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 10.01.2022) .

При открытии судом кассационной инстанции судебного заседания с использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел» представитель акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Банк, общество «Россельхозбанк», кредитор) ФИО3, действующая на основании доверенности от 21.02.2024 № 33/0500-21, не подключилась к каналу связи, что свидетельствует о её неявке. Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю Банка обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере контроля представителя, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 24.07.2023 в отношении ФИО4 (далее – должник) введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО1 (далее – финансовый управляющий имуществом должника, управляющий).

Финансовый управляющий имуществом должника 24.07.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры и земельного участка от 28.06.2019, заключенного между должником и ФИО5 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника земельного участка с кадастровым номером 56:21:2901003:380 и жилого помещения с кадастровым номером 56:21:2901001:1160.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 10.04.2024 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Прокуратура Оренбургской области, ФИО6, ФИО7.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 21.06.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2024, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, управляющий и общество «Россельхозбанк» обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции от 21.06.2024 и постановление суда апелляционной инстанции от 17.09.2024 отменить, разрешить вопрос по существу,  ссылаясь на нарушение норм материального права и несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В обоснование доводов кассационной жалобы Банк ссылается на наличие признаков злоупотребления должником и ответчиком своими правами при заключении оспариваемой сделки, направленной на вывод имущества из-под обращения взыскания кредитора в пользу заинтересованного лица. Податель жалобы обращает внимание на то, что предметом оспариваемой сделки выступило унаследованное должником имущество, денежные средства от реализации которого, должны были поступить в счет исполнения обязательств наследодателя перед Банком. При этом как должник, так и покупатель являются родными сестрами, переоформление права собственности на недвижимое имущество осуществлялось при очевидной осведомленности сторон сделки о наличии неисполненных обязательств перед обществом «Россельхозбанк», реальное встречное предоставление по сделке отсутствовало, денежные средства от реализации имущества Банку не передавались, в спорном имуществе по настоящее время зарегистрированы бывший муж должника и дочь, доказательств наличия финансовой возможности у ответчика приобрести имущество стоимостью 400 000 рублей не представлено, ответчик и члены семьи никогда в доме не проживали, их фактическое место жительство находится в Ленинградской области, сама по себе сделка совершена на условиях по значительно заниженной стоимости от цены, установленной решением суда Оренбургского районного суда от 22.09.2015 по делу № 2-1308/2015 и рыночной стоимости реализации объекта в настоящее время. Кассатор также отмечает, что экономическая целесообразность приобретения спорного имущества сторонами не раскрыта. Кроме того, в отношении должника ранее (07.12.2020) возбуждалось дело о его несостоятельности (банкротстве) № А47-15896/2020, однако оно было прекращено в связи с частичным погашением задолженности ниже порогового значения до 486 639 рублей 96 копеек, дальнейшее погашения суммы долга ФИО4 практически не производилось, что послужило основанием, с учетом проведенной индексации, для повторного инициирования дела о банкротстве по заявлению Банка, возбужденного 18.11.2022. При таких обстоятельствах у кредитора и финансового управляющего имуществом должника была утрачена возможность оспорить договор купли-продажи от 28.06.2019 по основаниям, предусмотренным статьей 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Банк полагает, что, по сути, суды первой и апелляционной инстанций не оценили в совокупности все приведенные доказательства, не соотнесли их надлежащим образом с имеющимися обстоятельствами дела, ввиду чего пришли к неправильному выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).     

Финансовый управляющий имуществом должника, поддерживая все ранее приведенные доводы Банка, в кассационной жалобе ссылается на неверное распределение судами бремени доказывания, с учетом приведенных доводов о заинтересованности сторон сделки, об отсутствии реальной оплаты по договору купли-продажи квартиры и земельного участка от 28.06.2019. Как отмечает управляющий в своей жалобе, суды, несмотря на совокупность представляемых заявителем косвенных доказательств, пришли к выводу о недоказанности наличия признаков мнимости совершенной сделки, в отсутствие со стороны ответчика и должника каких-либо опровержимых доказательств, кроме представляемых пояснений. Судами не проверены доводы о заниженной стоимости имущества, с учетом отсутствия указания в тексте договора сведений о неудовлетворительном состоянии жилого помещения, не принято во внимание, что спорные объекты недвижимости до сих пор находятся в пользовании должника и членов его семьи. Материалы дела не содержат убедительных доказательств несения ответчиком бремени содержания данного имущества с 2019 года. Финансовый управляющий имуществом должника отдельно обращает внимание на то, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами, что порождает обоснованные сомнения в действительности спорной сделки и необходимости применения судами повышенного стандарта доказывания обстоятельств реальности оспариваемой сделки. 

В отзыве на кассационные жалобы ФИО4 просит суд округа оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Проверив по правилам статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО4 в порядке наследования приобрела право собственности на следующее недвижимое имущество, которое было зарегистрировано за ней до 05.07.2019:

- земельный участок с кадастровым номером 56:21:2901003:380, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, площадью: 1071 +/- 23 кв.м.;

- жилое помещение с кадастровым номером 56:21:2901001:1160, площадью: 37,5 кв. м., расположенное по адресу: <...>.

Решением Оренбургского районного суда от 22.09.2015 по делу № 2-1308/2015 с ФИО4 как с наследника ФИО8 в пользу общества «Россельхозбанк» взыскана задолженность по кредитному договору от 11.06.2010 № 100532/0077 в размере 864 450 рублей в пределах стоимости наследственного имущества.

Во исполнение вышеуказанного судебного решения на основании исполнительного листа ФС № 010661897 от 05.11.2015 года, выданного Оренбургским районным судом Оренбургской области, в отношении должника возбуждено исполнительное производство № 25412/16/56003-ИП от 13.01.2016 года.

В дальнейшем, между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) 28.06.2019 заключен договор купли-продажи квартиры и земельного участка, стоимость которого составила 400 000 рублей (далее – договор купли-продажи от 28.06.2019).

Согласно пункту 7 договора купли-продажи от 28.06.2019 расчет по договору между сторонами произведен в день подписания договора.

В пункте 11 договора купли-продажи от 28.06.2019 указано, что покупатель до заключения договора ознакомился с санитарно-техническим состоянием квартиры и претензий к ней не имеет, квартира не имеет видимых технических (строительных) недостатков.

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 05.07.2019.

Ссылаясь на то, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами, в отсутствие реального встречного предоставления в целях вывода ликвидного имущества должника по явно заниженной стоимости, указывая на переоформление права собственности на недвижимое имущество с целью невозможности обращения на него взыскания со стороны Банка при очевидной осведомленности сторон сделки о наличии неисполненных обязательств перед кредитором, сохранении имущества в фактическом владении и пользовании за должником и членами его семьи, отсутствии доказательств бремени содержания имущества ответчиком, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании указанной сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закон о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

 Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что оспариваемый договор заключен сторонами за пределами периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.2  Закона о банкротстве, в связи с чем рассматриваемая сделка не может быть признана недействительной по банкротным основаниям. Суды обеих инстанций также не установили оснований для признания спорного договора ничтожным в соответствии с положениями статей 10, 168, 170 ГК РФ, ссылаясь на наличие у ответчика финансовой возможности приобретения имущества у должника, реальное исполнение обязательств сторон по договору купли-продажи от 28.06.2019, несение бремени содержания имущества покупателем по сделке, частичное исполнение должником обязательств в рамках исполнительного производства перед Банком в размере 411 214 рублей 54 копейки, признав, что совокупность указанных обстоятельств свидетельствует об отсутствии признаков недобросовестного поведения сторон по оспариваемому договору.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 168 АПК РФ). При этом обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 АПК РФ).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, при этом лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий (статья 9, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, при этом каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (статья 71 АПК РФ).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу вышеприведенных положений закона добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Положения гражданского законодательства исходят из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением право сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в подтверждение того факта, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинить вред этому лицу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в их интересах, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору (истцу) путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу № 309-ЭС14-923).

При этом заинтересованность сторон сделки принципиально влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании ее недействительной.

Финансовый управляющий и кредитор не являются сторонами сделки, в силу чего объективно ограничены в возможности доказывания оснований недействительности сделки только прямыми доказательствами. Поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к процессуальному неравенству, им достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки, а стороны сделки не лишены возможности представить в суд прямые и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Поэтому при наличии убедительных доводов и доказательств, представленных финансовым управляющим либо кредитором, бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем финансовый управляющий и другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Из материалов дела следует, что требования Банка основаны на решении Оренбургского районного суда от 22.09.2015 по делу № 2-1308/2015 о взыскании с ФИО4 в пользу кредитора задолженности по кредитному договору от 11.06.2010 № 100532/0077 в размере 864 450 рублей как с наследника, принявшего наследство в пределах стоимости унаследованного имущества. К участию в рассмотрении данного дела была привлечена в качестве соответчика ФИО5

Указанным решением суда на основании отчетов об оценке №№ 0157-2015, 0093-2015, 0095-2015 установлена рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 56:21:2901003:380 и жилого помещения с кадастровым номером 56:21:2901001:1160, которая в совокупности составила 797 450 рублей.

В дальнейшем, между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 28.06.2019, по условиям которого унаследованное имущество передается в собственность покупателю по цене 400 000 рублей.

Обращаясь с заявлением о признании указанного договора недействительным, финансовый управляющий указывал на мнимый характер оспариваемой сделки и на злоупотребление сторонами своими права с целью выведения унаследованного должником имущества из-под обращения взыскания Банка.

Акцентируя внимание на совершении оспариваемой сделки по явно заниженной стоимости, управляющий и кредитор отмечали, что решением Оренбургского районного суда от 22.09.2015 по делу № 2-1308/2015 ранее была установлена рыночная цена спорных объектов недвижимого имущества, которая составила 797 450 рублей. На основании заключения специалиста № 16-2/06, представленного в рамках настоящего обособленного спора, на дату перехода права собственности рыночная стоимость имущества составила 1 100 000 рублей. Кроме того, в настоящее время данное имущество выставлено на продажу по цене 1 300 000 рублей.

Отклоняя доводы управляющего о существенном занижении стоимости реализованных объектов недвижимости, суды обеих инстанций указали, что согласно сведениям, размещенным на общедоступном сайте Управления Росреестра по Оренбургской области,  кадастровая стоимость жилого помещения составила 333 445 рублей. Каких-либо мотивов непринятия рыночной стоимости имущества, установленной решением Оренбургского районного суда от 22.09.2015 по делу № 2-1308/2015, судебные акты не содержат. В части заключения специалиста № 16-2/06 суды пришли к выводу о невозможности его принятия во внимание, ввиду того, что специалист фактического исследования объектов недвижимости не производил.

Вместе с тем,  применительно к рассматриваемому случаю, принятие иной стоимости имущества судами должно было быть мотивировано со ссылкой на конкретные доказательства и обстоятельства дела, однако из содержания судебных актов не следует наличие выводов о причинах изменения цены спорных объектов недвижимости на дату заключении договора купли-продажи от 28.06.2019. Суды лишь ограничились указанием на то, что стороны оспариваемой сделки  при заключении договора определяли его фактическую стоимость, исходя из общего состояния продаваемого недвижимого имущества на дату его отчуждения, однако из текста договора купли-продажи от 28.06.2019, в частности пункта 11, не следует, что имущество передавалось в непригодном состоянии, с какими-либо недостатками. Кроме того, ссылка судов на кадастровую стоимость не содержит указания, в отношении какого конкретного имущества она была определена, на какую дату, с использованием какого информационного источника. Судом округа также отмечается, что в условиях экономической ситуации на рынке недвижимости снижение стоимости имущества возможно лишь при наличии факторов, существенным образом влияющих на изменение цены, однако оспариваемые судебные акты выводы судов о том, какие факторы стали причиной значительного снижения размера стоимости спорных объектов недвижимости, не содержат, в предмет исследования и оценки доказательств судов первой и апелляционной инстанций не включены. Таким образом, судами не проанализированы причины изменения цены спорного имущества, которая в 2015 году составила 797 450 рублей, затем на момент заключения оспариваемой сделки 400 000 рулей (2019 год), а в 2024 году – 1 300 000 рублей.

При таких обстоятельствах, выводы судов по данным доводам нельзя признать с достаточной степенью мотивированными и обоснованными.

Следующим ключевым доводом кассаторов, который приводился в судах первой и апелляционной инстанций, является совершение сделки в отсутствие реального встречного предоставления при недоказанности финансовой возможности ФИО5 приобрести такое имущество. Как отмечали, Банк и управляющий, ни должник, ни ответчик в материалы дела не представили доказательств реального перечисления (передачи) денежных средств, денежные средства от реализации имущества в счет исполнения обязательств перед Банком, как на то указано в решении Оренбургского районного суда от 22.09.2015 по делу № 2-1308/2015, не поступали, финансовая возможность и экономическая целесообразность приобретения спорных объектов ФИО5 не раскрыты.

Суды, отклоняя указанные доводы, сослались на условия пункта 7 договора купли-продажи от 28.06.2019, согласно которому расчет по договору между сторонами произведен в день подписания договора. Доказательств того, что ответчик не передавал должнику денежные средства в размере стоимости имущества, финансовым управляющим в материалы дела не представлено. Факт наличия финансовой возможности покупки недвижимого имущества ответчиком в данном случае подтверждается представленными ответчиком в материалы дела справками 2-НДФЛ.

Между тем, окружной суд полагает, что суды первой и апелляционной инстанций ошибочно возложили бремя доказывания отрицательного факта на управляющего, освободив тем самым ответчика от доказывания факта передачи денежных средств должнику. При предоставлении заявителем совокупности косвенных доказательств о наличии у сделки признаков ничтожности именно на ответчика и должника переходит бремя доказывания факта реальности сделки, в том числе условий об оплате и опровержения соответствующих доводов. Одной лишь ссылки на условия договора о передаче денежных средств в момент его заключения также недостаточно для выводов судов о реальности факта оплаты. В предмет рассмотрения настоящего обособленного спора также не был включен вопрос о причинах непередачи вырученных от реализации денежных средств в пользу Банка. 

Кроме того, в обоснование признаков мнимости сделки и ее совершения со злоупотреблением правом управляющий и общество «Россельхозбанк» указывали на то, что по настоящее время фактическое пользование и владение земельным участком и квартирой осуществляется бывшим мужем и дочерью должника, которые зарегистрированы по месту нахождения имущества. В свою очередь ФИО5 и ее семья проживают в Ленинградской области, никогда не были зарегистрированы по месту нахождения квартиры и земельного участка, бремя содержания имущества не несут. 

Отклоняя доводы управляющего и кредитора о фактическом сохранении имущества за должником и членами его семьи, суды сослались на несение бремени его содержания ФИО5, которая представила в материалы дела чеки об оплате коммунальных услуг за 29.12.2023, 26.01.2024, а также чек по операции от 22.02.2024 об оплате единого налогового платежа, т.е. уже после введения в отношении должника процедуры реализации имущества.

В свою очередь вопрос о несении бремени содержания имущества ФИО9 за период с 28.06.2019 по 28.12.2023 судами не исследовался. Кроме того, суды не дали надлежащей правовой оценке доводам управляющего о том, что бывший муж и дочь должника по настоящее время зарегистрированы в спорном имуществе, а ответчик и члены семьи после совершения оспариваемой сделки не проживали по месту нахождения имущества. Суд округа полагает, что указанные доводы и обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения настоящего спора и с очевидностью должны были свидетельствовать о необходимости более пристальной оценки судом представленных сторонами доказательств, подлежали включению в предмет судебного исследования.

Признавая действия должника и ответчика добросовестными, суды первой и апелляционной инстанции сакцентировали внимание на частичном исполнении ФИО4 в рамках исполнительного производства решения суда от 22.09.2015 по делу № 2-1308/2015 перед Банком на сумму 411 214 рублей 54 копейки, однако само по себе данное обстоятельство еще не опровергает доводы финансового управляющего и кредитора о наличии злоупотребления правами при заключении оспариваемой сделки сторонами.

Помимо изложенного, Банк акцентировал внимание на том, что данное дело о банкротстве является уже вторым для должника, при этом состав задолженности и перечень кредиторов не изменился. По его заявлению 07.12.2020 возбуждено дело о банкротстве № А47-15896/2020, производство по которому прекращено на основании определения суда от 04.06.2021 (резолютивная часть от 28.05.2021) в связи с частичным погашением ФИО4 задолженности перед Банком до минимального порогового значения (до 481 639 рублей 96 копеек). В рамках дела № А47-15896/2020 должником был внесен единовременный платеж в размере 205 000 рублей, который судами первой и апелляционной инстанции включен в общий размер удовлетворенных требований кредитора (411 214 рублей 54 копейки). После совершенного платежа и прекращения производства по первому делу о банкротстве, ФИО4 было совершено еще три незначительных платежа на общую сумму 16 560 рублей, после чего исполнение обязательств полностью прекратилось. В дальнейшем, общество «Россельхозбанк» проиндексировало сумму основного долга и повторно обратилось в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), на основании которого 18.11.2022 возбуждено настоящее дело о банкротстве. Кассатор полагает, что такое поведение должника было обусловлено целью недопущения оспаривания договора купли-продажи от 28.06.2019 в рамках первого дела о банкротстве в качестве подозрительной сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве, а дальнейшее бездействие ФИО4 по непогашению оставшейся суммы долга, при сохранении имущества, свидетельствует о ее недобросовестном поведении. Фактически Банком приводились доводы о том, что настоящее дело о банкротстве является продолжением первого, а потому в данной ситуации к оспариваемой сделке может быть применен период подозрительности, исчисляемый исходя из первого дела.

Вместе с тем, данный довод, приведенной в тексте апелляционной жалобы, не получил никакой проверки и оценки со стороны суда апелляционной инстанции.

Из изложенного следует, что выводы об отсутствии оснований для признания сделок недействительными сделаны судами без исследования и оценки всех необходимых обстоятельств обособленного спора в совокупности. Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, не дали надлежащей правовой оценки поведению должника и ответчика в их хронлогическом порядке с момента взыскания задолженности в 2015 году с ФИО4 по настоящее время, каждый довод управляющего и Банка оценивался отдельно, без сопоставления всех обстоятельств обособленного спора и без возложения на ответчиков бремени опровержения приводимых  резонных суждений о недобросовестной цели заключения оспариваемого договора.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ в случае, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам суд кассационной инстанции отменяет судебные акты нижестоящих судов с направлением дела на новое рассмотрение.

Учитывая изложенное, а также то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявления сделаны при неправильном применении норм процессуального права, являются недостаточно обоснованными, противоречивыми, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части данного постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе правильно распределить бремя доказывания сторон по обособленному спору с учетом заинтересованности сторон сделки, дать надлежащую правовую оценку приводимым доводам участвующих в деле лиц, в том числе касающиеся мнимости совершенной сделки, наличия признаков злоупотребления правом при заключении оспариваемого договора, оценить последующее поведение сторон сделки по ее исполнению, принятию мер по погашению задолженности перед кредитором, исследовать и оценить в совокупности представленные в подтверждение доводов и возражений сторон доказательства, по результатам принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Оренбургской области от 21.06.2024 по делу № А47-17543/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2024 по тому же делу отменить.

         Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

         Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                               А.А. Осипов


Судьи                                                                            К.А. Савицкая


                                                                                             О.Э. Шавейникова