Постановление от 29 сентября 2025 г. по делу № А73-15732/2024

Шестой арбитражный апелляционный суд улица Пушкина, дом 45, <...>,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 06АП-3359/2025
30 сентября 2025 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 сентября 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Козловой Т.Д.

судей Гричановской Е.В., Пичининой И.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Доскачинской Т.В.

при участии в заседании:

от индивидуального предпринимателя ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности от 20.01.2025;

от индивидуального предпринимателя ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 09.09.2025;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение от 11.07.2025 по делу №А73-15732/2024 Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3

о включении 3 433 011 руб. в реестр требований кредиторов

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Сантехинжиниринг»

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Тренд» (далее – ООО «Тренд») обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Сантехинжиниринг» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ООО «Сантехинжиниринг», должник) несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 23.10.2024 должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсант» 19.10.2024 № 193(7883).

В рамках дела о признании ООО «Сантехинжиниринг» несостоятельным (банкротом) индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее - предприниматель ФИО3) 17.12.2024 обратилась в суд первой инстанции с заявлением о включении требования в размере 3 433 011 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определениями суда от 11.03.2025, 17.06.2025 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Амуртрейд» (далее - ООО «Амуртрейд»), ФИО5 (далее - ФИО5).

Определением суда от 11.07.2025 заявление удовлетворено в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить определение суда от 11.07.2025 и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы приводит доводы о том, что цессионарий, заявляющий требования в качестве кредитора в рамках дела о банкротстве, обязан предоставить доказательства наличия и размера задолженности в таком же объеме, как если бы он был стороной в договорах, задолженность по которым была ему уступлена. Обращает внимание, что имеются многочисленные признаки фиктивности сделок и документов, на основании которых заявлены требования кредитора. Ссылается на то, что в материалах дела не содержится документов, которые могли бы подтвердить подписание сторонами документов и совершения юридических действий в даты, указанные на документах, что свидетельствует о том, что документы были сфальсифицированы. Указывает, что суд завершил рассмотрение дела по существу при условии однократной неявки ФИО5, вызванной его обязательствами перед третьими лицами, возникшими до момента его

привлечения в качестве третьего лица. При этом ссылается на то, что ФИО5 сообщил представителям конкурирующего кредитора, что указанного документа не подписывал. Полагает, что неявка ФИО5 в суд, несмотря на его обязательную явку (пункт 3 статья 158 АПК РФ), должна была повлечь отложение заседания для обеспечения состязательности процесса. Считает, что судом первой инстанции дана неправильная оценка представленной переписке. По мнению заявителя жалобы, судом не предоставлена возможность заявить о фальсификации доказательств.

Также представителем ФИО1 заявлено ходатайство о фальсификации доказательств и проведении экспертизы.

Присутствовавший в судебном заседании представитель ФИО1 поддержал заявленное ходатайство, представитель предпринимателя ФИО3 возражал.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство о фальсификации доказательств, пришел к следующему.

В силу пункта 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), абзаца 4 пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», заявление о фальсификации доказательства может быть подано только в письменной форме. В нем должно быть указано, какие конкретно доказательства являются фальсифицированными и в чем выражается фальсификация.

Так, представителем ФИО1 заявление о фальсификации доказательств и проведение экспертизы, учитывая предоставление документов суду первой инстанции 20.05.2025, заявлено только 16.09.2025 при рассмотрении обособленного спора в суде апелляционной инстанции.

Из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» следует, что отсутствуют основания для рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции заявлений о фальсификации доказательств, представленных в суд первой инстанции, так как это нарушает требования части 3 статьи 65 Кодекса о раскрытии доказательств до начала рассмотрения спора, за исключением случая, когда в силу объективных причин лицу, подавшему такое заявление, ранее не были известны определенные факты. При этом к заявлению о фальсификации должны быть

приложены доказательства, обосновывающие невозможность подачи такого заявления в суд первой инстанции.

Таким образом, из системного толкования приведенных норм и разъяснений следует, что заявление о фальсификации может быть рассмотрено судом апелляционной инстанции лишь в следующих случаях: когда о фальсификации доказательств в порядке статьи 161 АПК РФ было заявлено суду первой инстанции, однако, суд такое заявление не рассмотрел по необоснованным причинам, либо когда заявление о фальсификации доказательств не было заявлено суду первой инстанции по уважительным причинам.

Так, в данном обособленном споре заявление о фальсификации в порядке статьи 161 АПК РФ в суде первой инстанции не заявлялось.

При этом, уважительных причин невозможности заявить указанное ходатайство в суде первой инстанции не приведено.

С учетом изложенного, заявление ФИО1 о фальсификации документов на стадии апелляционного производства удовлетворению не подлежит.

Отклоняя ходатайство о назначении экспертизы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии со статьей 82 АПК РФ назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Признав, что основания для назначения экспертизы отсутствуют либо проведение ее нецелесообразно, суд с учетом совокупности имеющихся в деле доказательств вправе отказать в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы по делу.

Кроме того, ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 названного Кодекса, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными (пункт 5 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

Судом апелляционной инстанции установлено, что надлежащим образом оформленное ходатайство о назначении экспертизы в суде первой инстанции не заявлено, тогда как у последнего имелась объективная

возможность своевременно предпринять необходимые процессуальные действия для защиты своих интересов.

В этой связи, суд апелляционной инстанции полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу по существу.

Изучив материалы обособленного спора с учетом доводов апелляционной жалобы и отзыва на нее, выслушав присутствовавших в судебном заседании представителей, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд в электронном виде в порядке, установленном процессуальным законодательством, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пунктами 3 - 5 статьи 71 и пунктами 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П изложена правовая позиция, согласно которой процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение

приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга. Указанная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 содержится правовая позиция, согласно которой в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Так, как верно указано судом первой инстанции, заявление предпринимателя ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов должника подано в установленный законом срок.

Также установлено, что между предпринимателей ФИО3, как поставщиком, и ООО «Амуртрейд», как покупателем, 13.01.2020 заключен договор поставки нефтепродуктов № 1/01 (далее – договор).

Согласно пункту 1.1 договора поставщик обязался передать в собственность покупателя, а покупатель принимать и оплачивать нефтепродукты в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

В пункте 1.2 договора указано наименование, ассортимент, количество, цена и сроки поставки товара, способ его доставки, а также прочие услуги поставки определяются сторонами по выставленной УПД.

Пунктом 2.1.2 договора согласовано, что доставка товара осуществляется автомобильным транспортом поставщика до покупателя или указанного им грузополучателя.

В соответствии с пунктом 4.1 договора цена товара и общая стоимость партии товара согласуется сторонами для каждой партии товара отдельно и отражается в УПД.

Так, во исполнение условий договора предприниматель ФИО3 осуществила поставку бензина и дизельного топлива в адрес ООО «Амуртрейд» в количестве, указанном в УПД от 31.01.2021 № 16 на

629 717,62 руб., от 28.02.2021 № 24 на 631 827,54 руб., от 30.03.2021 № 33

на 624 790,59 руб., от 30.04.2021 № 43на 626 210,70 руб., от 31.05.2021 № 54 на 635 507,36 руб., от 30.06.2021 № 66 на 330 421,40 руб.

Таким образом, общая сумма поставок составила 3 478 475,21 руб. При этом, как следует из пояснений поставщика, задолженность

ООО «Амуртрейд» по договору № 1/01 с учетом произведенных оплат составила 3 433 011 руб.

Далее, между предпринимателем ФИО3 и ООО «Амуртрейд» 16.02.2022 заключено соглашение об отступном № 1, по условиям которого обязательства покупателя перед поставщиком прекращаются предоставлением отступного.

По условиям пункта 1.2 соглашения об отступном обязательства ООО «Амуртрейд» перед предпринимателем ФИО3 возникла на основании договора поставки нефтепродуктов от 13.01.2020 № 1/01.

Из положений пункта 1.3 соглашения об отступном следует, что стороны пришли к соглашению о прекращении обязательств ООО «Амуртрейд», указанных в пункте 1.2 настоящего соглашения, путём предоставления отступного к ООО «Сантехинжиниринг».

Согласно пункту 1.4 соглашения об отступном должник предоставляет отступное, а кредитор принимает право требования к ООО «Сантехинжиниринг» по договору поставки от 11.10.2020 № 11/10 на сумму 1 314 000 руб. и по договору поставки от 01.08.2020 № 01/08 на сумму

2 119 011 руб.

Моментом перехода требования кредитора к должнику является момент заключения настоящего договора (пункт 2.4 соглашения об отступном).

Так, по акту приема-передачи от 16.02.2022 предприниматель ФИО3 получила документы от ООО «Амуртрейд», подтверждающие наличие задолженности.

При этом, в подтверждение наличия у ООО «Сантехинжиниринг» неисполненных обязательств перед ООО «Амуртрейд» по договору поставки от 11.10.2020 № 11/10 на сумму 1 314 000 руб. и по договору поставки от 01.08.2020 № 01/08 на сумму 2 119 011 руб. в материалы обособленного спора представлены подлинные экземпляры указанных договоров на поставку металлопроката, а также спецификации к ним, счет-фактура от 11.10.2020 № 156, товарная накладная от 11.10.2020 № 156, счет-фактура от 11.10.2020

№ 157, товарная накладная от 11.10.2020 № 157, счет на оплату от 03.02.2021 № 29, платёжные поручения от 05.02.2021 № 19 и от 11.02.2021 № 28, акт сверки взаимных расчетов между ООО «Сантехинжиниринг» и ООО «Амуртрейд» по состоянию на 31.01.2022.

Согласно пункту 1 статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

Односторонний отказ от исполнения обязательства, одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ).

В силу статьи 506 ГК РФ по договору поставки поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований или возражений.

Как верно указано судом первой инстанции, реальность договоров поставки как между ООО «Сантехинжиниринг» и ООО «Амуртрейд», так и между последним и предпринимателем ФИО3 подтверждается представленными в материалы обособленного спора доказательствами (договорами, счетами-фактурами, товарными накладными, произведенными оплатами и актами сверки).

При этом, что также верно указано судом первой инстанции, вопреки мнению ФИО1, факт согласованности действий сторон вышеуказанных сделок в целях причинения вреда иным кредиторам должника документально не подтвержден и не обоснован, носят предположительный характер.

Напротив, в данном обособленном споре из представленных документов следует, что правоотношения между ООО «Сантехинжиниринг» и ООО «Амуртрейд» по договорам поставки металлопроката соответствуют видам хозяйственной деятельности указанных лиц.

Так, в соответствии с проведенным конкурсным управляющим анализом хозяйственной деятельности ООО «Сантехинжениринг» в 2019-2020 годах осуществляло работы по строительству объектов ГВСУ № 6, в 2021 по 2023 годы осуществляло работы на иных объектах

(производственный корпус ООО «АСМ», здание производственного цеха ул.Проспект 60-летия Октября, д.112, ЖК «Вершины», жилой дом по ул.Луговой и прочих).

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно пункту 2 статьи 19 названного Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 изложена правовая позиция, согласно которой доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы

совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Однако, в ходе рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции не установлено ни юридической, ни фактической аффилированности на дату заключения договоров поставки между должником, его контролирующими лицами и ООО «Амуртрейд», с его единственным участником ФИО6

В связи с чем, суд первой инстанции, учитывая, что взаимоотношения ООО «Сантехинжиниринг» и ООО «Амуртрейд» являлись обычной хозяйственной деятельностью двух субъектов предпринимательства, пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для отказа в признании требования кредитора или субординации данных требований в рамках рассматриваемого обособленного спора.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 1 статьи 384 названного Кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону.

Из положений пункта 1 статьи 389 ГК РФ следует, что уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, условием договора уступки прав (требования) является наличие прав (требования) у кредитора, принадлежащее ему на основании обязательства, а также наличие самого обязательства, из которого возникает уступаемое право.

Так, наличие у ООО «Амуртрейд» неисполненных обязательств перед предпринимателем ФИО3 по договору поставки топлива подтверждается представленной в материалы обособленного спора первичной документацией: договором от 13.01.2020 № 1/01, УПД от 31.01.2021 № 16 на 629 717,62 руб., от 28.02.2021 № 24 на 631 827,54 руб., от 30.03.2021 № 33 на 624 790,59 руб., от 30.04.2021 № 43 на 626 210,70 руб., от

31.05.2021 № 54 на 635 507,36 руб., от 30.06.2021 № 66 на 330 421,40 руб., заправочными ведомостями, а также актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2021.

Помимо этого, предприниматель ФИО3 наряду с обществом с ограниченной ответственностью «Неман», которое подконтрольно ее супругу ФИО7, более 10 лет на период исследуемых правоотношений осуществляли хозяйственную деятельность по поставке топлива.

При этом, как верно отмечено представителем ФИО1 в делах о признании должника несостоятельным (банкротом) применяется повышенный стандарт доказывания.

Однако, что также верно указано судом первой инстанции, данное обстоятельство не означает, что судом не должен применяться дифференцированный подход, в том числе в зависимости от наличия или отсутствия аффилированности кредитора по отношению к должнику, от наличия у кредитора объективной возможности представить суду дополнительные доказательства.

В связи с чем, судом первой инстанции правомерно указано о том, что в данном обособленном споре, возложение на предпринимателя ФИО3 обязанности представления дополнительной доказательственной базы по правоотношениям должника и ООО «Амуртрейд» по договорам поставки от 11.10.2020 № 11/10 и от 01.08.2020 № 01/08, в условиях ликвидации ООО «Амуртрейд», не отвечают принципу соблюдения баланса интересов должника, кредиторов и заявителя по обособленному спору.

В отношении того, что ФИО1, поставив под сомнение реальность правоотношений должника и ООО «Амуртрейд» по договорам поставки от 11.10.2020 № 11/10 и от 01.08.2020 № 01/08, указал на выполнение от имени директора должника подписи – ФИО5 (сына ФИО1) иным лицом, суд первой инстанции обосновано указал о том, что доводы о фальсификации подписи в документе могут быть заявлены исключительно лицом, от имени которого выполнена такая подпись.

Однако, в данном обособленном споре ФИО5 не представлял суду первой инстанции доводов о фальсификации его подписи в вышеуказанных договорах и акте сверки взаимных расчетов.

Так, ООО «Сантехинжениринг» 03.02.2017 зарегистрировано в качестве юридического лица.

В соответствии с приказом ООО «Сантехинжениринг» № 5, 11.03.2020 в должность генерального директора общества вступил ФИО5, являющийся участником общества со 100% долей участия, приобретенной 05.12.2019 по договору купли-продажи доли в уставном капитале Общества.

Далее, ФИО5 18.01.2023 продал свою долю в уставном капитале ООО «Сантехинжениринг» ФИО8 (далее – ФИО8).

В связи с чем, в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) 25.01.2023 внесена запись об учредителе общества ФИО8, с размером доли 100%.

При этом, на основании решения единственного участника ООО «Сантехинжениринг» ФИО5 13.07.2023 освобожден от должности генерального директора Общества, генеральным директором назначена ФИО9 (запись в ЕГРЮЛ от 20.07.2023).

Из пояснений кредитора ФИО1 в рамках настоящего обособленного спора и иных судебных дел (в том числе № А73-2783/2024) следует, что 100% доли в обществе приобретены его сыном ФИО5 05.12.2019 по договору купли-продажи части доли в результате совместно принятого с Х-выми Андреем А. (отец) и Александром А. (сын) решения в целях последующего осуществления подрядной деятельности. Согласно достигнутым договоренностям, Х-вы приняли на себя обязанности по документальному сопровождению деятельности общества. Ответчик отвечал за фактическое выполнение строительно-монтажных работ с момента заключения соответствующего договора до сдачи их результата заказчикам. Решения по участию общества в торгах на право заключения государственных и муниципальных контрактов принимались совместно на основании сделанной ответчиком и ФИО10 А. предварительной оценки способности общества их исполнить.

Помимо этого, из пояснений следует, что впоследствии между указанными лицами возник корпоративный конфликт, вследствие чего Х-выми предприняты меры для формирования документации с целью последующего предъявления в рамках дела о банкротстве требований кредиторов (предпринимателя ФИО3, ООО «Тренд», индивидуального предпринимателя ФИО11).

Между тем, неоднократно ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, ни ФИО1, ни ФИО5 в ходе рассмотрения обособленного спора не конкретизировали период возникновения корпоративного конфликта, ни обстоятельств, которые привели к такому конфликту.

Наряду с этим, сведений о подконтрольности ООО «Амуртрейд» ФИО10 А. и Александру А., не имеется.

Кроме этого, уведомление ООО «Амуртрейд» о состоявшейся уступке предпринимателю ФИО3 права требования по договорам поставки от 11.10.2020 № 11/10 и от 01.08.2020 № 01/08 датировано 16.02.2022 и

вручено нарочно ООО «Сантехинжениринг», о чем свидетельствует проставленный оттиск печати.

Помимо этого, суд первой инстанции, отклоняя ссылки на состоявшуюся в ноябре 2022 года переписку между ФИО5 и ФИО9, из которой, по мнению ФИО1, усматривается неосведомленность директора должника о состоявшейся уступке права требования, правомерно указал о том, что пояснения ФИО5 и представленная переписка носят противоречивый характер.

Так, в рамках рассмотрения дела № А73-2783/2024 ФИО5 давал пояснения о нахождении всей первичной документации у главного бухгалтера ФИО9, контроль за ведение бухгалтерского и налогового учета осуществляли Х-вы.

Между тем впоследствии в вышеуказанной переписке ФИО5 обсуждает с ФИО9 списание кредиторской задолженности перед ликвидированными юридическими лицами.

При этом, вопреки мнению ФИО1, само по себе не принятие ООО «Амуртрейд», а затем предпринимателем ФИО3, мер по взысканию задолженности с должника, не является достаточным свидетельством нереальности задолженности, с учетом не истечения срока давности по имеющейся задолженности, зафиксированной в акте сверки от 31.01.2022.

Кроме того, хозяйственная операция по поставке ООО «Амуртрейд» должнику металлопроката нашла свое отражение в книге покупок ООО «Сантехинжениринг» и книге продаж ООО «Амуртейд».

К тому же, как указано конкурсным управляющим, в книге покупок ООО «Сантехинжиниринг» за 4 квартал 2020 года, а также книге продаж ООО «Амуртрейд» за 4 квартал 2020 года отражено приобретение у ООО «Амуртрейд» товара на сумму 2 278 511 руб. по счету-фактуре от 11.10.2020 № 156, сведения о приобретении должником товара по счету-фактуре от 11.10.2020 № 157 на сумму 1 314 000 руб. в вышеуказанных документах отсутствуют.

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, в судебной практике сформирован и поддерживается правовой подход, допускающий подтверждение факта поставки товара совокупностью косвенных доказательств, в том числе содержанием записей книг покупок и продаж, восполняющих недочеты, допущенные при составлении первичных учетных документов, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Для этого необходимо установление синхронности таких записей в книгах покупок и продаж поставщика и покупателя.

Сами по себе книги покупок и продаж в отсутствие первичных учетных документов не признаются достаточным подтверждением наличия между сторонами взаимоотношений по поставке товара и размера долга по договору поставки. И, напротив, при условии наличия первичной документации, достоверность которой в установленном порядке не опровергнута, сведения книг покупок и продаж в случае их отличия не могут являться достаточным основанием для вывода о нереальности хозяйственных операций, подтверждаемой такой документацией.

Также отклоняя ссылки ФИО1 на схожесть формирования задолженности перед предпринимателем ФИО3 с задолженностью перед ООО «Тренд» и индивидуальным предпринимателем ФИО11 (наличие которой является предметом иных обособленных споров), суд первой инстанции правомерно указал на различие субъектного состава и фактических обстоятельств формирования задолженностей.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции, не установив правовых оснований для отказа в удовлетворении требования предпринимателя ФИО3, правомерно включил в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование в размере 3 433 011 руб.

Доводы жалобы о том, что цессионарий, заявляющий требования в качестве кредитора в рамках дела о банкротстве, обязан предоставить доказательства наличия и размера задолженности в таком же объеме, как если бы он был стороной в договорах, задолженность по которым была ему уступлена, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку условием договора уступки прав (требования) является наличие прав (требования) у кредитора, принадлежащее ему на основании обязательства, а также наличие самого обязательства, из которого возникает уступаемое право, что и имеет место быть в данном обособленном споре.

Доводы жалобы о том, что имеются многочисленные признаки фиктивности сделок и документов, на основании которых заявлены требования кредитора, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку в ходе рассмотрения обособленного спора доказательств как фиктивности сделок, так и договоров не представлено.

Доводы жалобы о том, что в материалах дела не содержится документов, которые могли бы подтвердить подписание сторонами документов и совершения юридических действий в даты, указанные на документах, что свидетельствует о том, что документы были сфальсифицированы, подлежат отклонению судом апелляционной

инстанции, поскольку носят голословный характер и надлежащими доказательствами не подтверждены.

Следует также отметить, будучи надлежащим образом извещенным о начавшемся судебном процессе, соответствующее ходатайство в суде первой инстанции не заявлено.

Доводы жалобы о том, что суд завершил рассмотрение дела по существу при условии однократной неявки ФИО5, вызванной его обязательствами перед третьими лицами, возникшими до момента его привлечения в качестве третьего лица, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку в случае неявки ФИО5 вправе был заявить ходатайство об отложении судебного заседания с обоснованием причины неявки, тогда как права участников процесса неразрывно связаны с их процессуальными обязанностями, поэтому в случае не реализации участником процесса предоставленных ему законом прав, в том числе заявления ходатайства, доказательств обоснованности и законности своих возражений, последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с не совершением определенных действий.

В связи с чем подлежат отклонению и доводы жалобы о том, что неявка ФИО5 в суд, несмотря на его обязательную явку (пункт 3 статья 158 АПК РФ), должна была повлечь отложение заседания для обеспечения состязательности процесса, поскольку арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение по отношению к другой стороне.

Доводы жалобы о том, что судом не предоставлена возможность заявить о фальсификации доказательств, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку доказательств того, что отсутствовала такая возможность по объективным причинам заявителем жалобы не представлено.

Иные доводы, изложенные в жалобе, проверены судом апелляционной инстанции и подлежат отклонению, поскольку не опровергают выводы суда первой инстанции и не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены определения суда 11.07.2025 отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб., в уплате которой предоставлялась отсрочка, подлежит взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 11.07.2025 по делу № А73-15732/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Т.Д. Козлова

Судьи Е.В. Гричановская

И.Е. Пичинина