Постановление от 11 сентября 2025 г. по делу № А56-20257/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-20257/2023
12 сентября 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.2 Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 сентября 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Серебровой А.Ю. судей Сотова И.В., Юркова И.В. при ведении протокола судебного заседания: секретарем Вороной Б.И. при участии:

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 07.04.2024), от финансового управляющего ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 05.08.2025),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-14728/2025) ФИО1

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.05.2025 по делу № А56-20257/2023/сд.2 (судья Заварзина М.А.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО5 об оспаривании сделки должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданки ФИО1

ответчик: ФИО6

об удовлетворении заявленных требований,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первойи нстанции) 06.03.2023 через электронную систему подачи документов «Мой арбитр» поступило заявление акционерного общества «Научно-производственное объединение Завод «Волна» (далее – АО «Научно-производственное объединение Завод «Волна», Общество) о признании ФИО1 (далее – должник) несостоятельным (банкротом)

Определением суда первойи инстанции от 13.03.2023 заявление Общества принято к производству, в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением арбитражного суда от 02.06.2023, резолютивная часть которого объявлена 01.06.2023, заявление Общества признано обоснованными, в

отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением арбитражного суда от 15.02.2024, резолютивная часть которого объявлена 13.02.2024, ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедуры реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО5

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 22.02.2024 № 33.

В арбитражный суд 15.03.2024 через электронную систему подачи документов «Мой арбитр» от финансового управляющего ФИО5 поступило заявление об оспаривании сделки, в котором он просил признать недействительной сделку должника по дарению квартиры, общей площадью 56,3 квадратных метра, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер: 78:12:0006323:5334 (дале – Квартира), оформленную договором дарения квартиры от 08.04.2019 с ФИО6 (далее – ответчик), и применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Определением суда первой инстанции от 31.05.2025 заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме.

Не согласившись с определением арбитражного суда от 31.05.2025, должник обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявленных требований финансового управляющего отказать, поскольку, по мнению должника, оно принято при неправильном распределении бремени доказывания, а также в отсутствие доказательств мнимости и наличия признаков злоупотребления.

Податель апелляционной жалобы полагает, что арбитражный суд неверно распределил бремя доказывания, возложив на ответчика и должника в нарушение пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязанность по доказыванию своей добросовестности.

ФИО1 считает, что обжалуемый судебный акт основан на предположениях, а доказательства того, что ответчик был осведомлен о возможном привлечении должника к субсидиарной ответственности, в материалы дела не представлены.

Кроме того, как указал апеллянт, представленными в материалы дела документами подтверждается, что квартира приобретена ФИО6 на основании договора дарения, он в ней зарегистрирован и продолжает проживать по настоящее время. При этом, само по себе дарение квартиры между близкими родственниками является обычной практикой.

Таким образом, по мнению должника, поскольку действия сторон оспариваемой сделки не выходят за рамки обычно совершаемых сделок, в результате совершения сделки право владения Квартирой действительно перешло к ответчику и он в ней реально проживает, основания для применения статей 10 и 170 ГК РФ отсутствуют.

В Тринадцатый арбитражный апелляционный суд от финансового управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемое определение оставить без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель финансового управляющего поддержал позицию отзыва.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, в обоснование настоящего заявления финансовый управляющий указал, что согласно полученным сведениям ЕГРН должнику принадлежало недвижимое имущество: Квартира, общей площадью 56,3 квадратных метра, расположенная по адресу: <...>, № 105, кадастровый номер: 78:12:0006323:5334.

Между ФИО1 (даритель) и ФИО6 (одаряемый, сын должника) 08.04.2019 был заключен договор дарения указанной квартиры (далее – Договор). Согласно пункту 2 Договора Квартира оценена сторонами в 7 000 000,00 руб.

Согласно пункту 6 Договора ФИО1 после перехода права собственности по договору дарения сохраняет пожизненное право пользования данной квартирой с возможностью зарегистрироваться в данной квартире.

Государственная регистрация перехода права собственности на квартиру произведена 12.04.2019.

В настоящий момент квартира находится в собственности ФИО6

Полагая, что сделка по отчуждению Квартиры совершена со злоупотреблением правом, направлена на недопущение обращения взыскания на Квартиру по обязательствам ФИО1 перед кредиторами, а также на мнимость сделки, в связи с чем является недействительной по основаниям статей 10, 168170 ГК РФ, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования в полном объеме, придя к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена со злоупотреблением правом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, направленности сделки на безвозмездный вывод имущества должника с целью недопущения обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами должника, т.е. с противоправной целью.

Апелляционная коллегия не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения на основании следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не

считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Положения статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве предусматривают возможность оспаривания сделок должника, заключенных при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; сделок, совершенных должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительные сделки); сделок, совершенных должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

При этом максимальный период подозрительности таких сделок в силу указанных положений составляет три года.

В связи с тем, что дело о банкротстве должника возбуждено 13.03.2023, под подозрение могут попадать сделки, совершенные не ранее 13.03.2020.

По смыслу правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности, учету подлежит дата такой регистрации.

Оспариваемая сделка совершена 12.04.2019, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного указанными выше нормами Закона о банкротстве, что исключает возможность судебного оспаривания по главе III.1 Закона о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в

частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

Из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем (Определение Верховного суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).

Как установлено арбитражным судом, вступившим в законную силу определением суда от 02.04.2019 по делу № А56-80045/2015, должник привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Инвестиционная компания «Энергокапитал» (далее – ЗАО «ИК «Энергокапитал», Компания)

Судебными актами по делу № А56-80045/2015 установлено, что ФИО1 в период с 2012 по 2015 годы занимала должность финансового директора Компании, а в I, II и III кварталах 2014 года назначалась исполняющим обязанности генерального директора, что подтверждается соответствующими приказами. Суды при рассмотрении названного дела пришли к выводу, что в период с 2014 по 2015 год, при участии в том числе ФИО1, осуществлялся активный вывод денежных средств Компании посредством предоставления займов лицам, которые входили с должником в группу взаимозависимых юридических лиц под управлением ФИО7, ФИО8 и ФИО1, в том числе ООО «Электронкомплект» и ООО «Сфера инвестиций».

Учитывая изложенное, как верно указал арбитражный суд, на момент совершения сделки – договора дарения квартиры и государственной регистрации

перехода права собственности на нее, из подконтрольного ФИО1 ЗАО «ИК «Энергокапитал» уже убыли выведены денежные средства, названная Компания уже обладала признаками неплатежеспособности, перестала исполнять обязательства перед своими клиентами – кредиторами, требования которых включены в реестр в сумме более 3 млрд. руб., а в отношении ФИО1 уже был вынесен судебный акт о привлечении ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, учитывая изложенные обстоятельства, апелляционный суд соглашается с выводом арбитражного суда о том, что осознавая неправомерность своих действий, осуществляемых при управлении ЗАО «ИК «Энергокапитал», а также потенциальную ответственность за их совершение, должник начал совершать действия по выводу личных активов, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов подконтрольного ему лица.

Кроме того, для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

В данном случае Договор заключен с аффилированным в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве лицом - сыном должника, а, следовательно, предполагается, что она была осведомлена о финансовом положении должника.

С учетом изложенного, по мнению апелляционной коллегии, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания Договора недействительным на основании статьи 10 и 168 ГК РФ как заключенного при злоупотреблении правом.

Доводы подателя апелляционной жалобы об отсутствии оснований для признания названного договора мнимым не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку финансовый управляющий в качестве основания оспаривания сделки ссылался на злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ) и именно по данному основанию суд признал рассматриваемый договор недействительной сделкой.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 302 ГК РФ если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 302 ГК РФ, арбитражный суд правомерно истребовал у ФИО6 спорную квартиру в конкурсную массу должника.

При этом, апелляционный суд также полагает возможным отметить следующее.

По смыслу разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в абзаце 2 пункта 3 постановления от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", в ситуации наличия у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется

судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.

Таким образом, после возврата имущества в конкурсную массу на основании заявления заинтересованного лица, суд определяет, на какое жилое помещение предоставляется исполнительский иммунитет.

Данная правовая позиция также изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372).

Таким образом, учитывая изложенные обстоятельства, арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.05.2025 по делу № А56-20257/2023/сд.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий А.Ю. Сереброва

Судьи И.В. Сотов

И.В. Юрков