Решение от 21 ноября 2019 г. по делу № А66-2860/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ

http://tver.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А66-2860/2019
г.Тверь
21 ноября 2019 года



Резолютивная часть объявлена 14.11.2019.


Арбитражный суд Тверской области в составе судьи Погосян Л.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии представителей истца – ФИО2 (доверенность от 23.12.2018), ФИО3 (доверенность от 03.12.2018), рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань Республики Татарстан (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ответчикам: Закрытому акционерному обществу «ТСК», г. Тверь (ИНН <***>, ОГРН <***>) и Обществу с ограниченной ответственностью «Завод по производству синтетических моющих средств», г. Казань Республики Татарстан (ИНН <***>, ОГРН <***>), третье лицо – Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №12 по Тверской области, г. Тверь, Общество с ограниченной ответственностью «Гаранткомпани», г. Москва, Акционерное общество «Нэфис Косметикс», г. Казань Республики Татарстан, о признании сделки недействительной,

У С Т А Н О В И Л :

Публичное акционерное общество «Татфондбанк», г. Казань Республики Татарстан (далее - истец, Банк) обратилось в Арбитражный суд Тверской области с иском к Закрытому акционерному обществу «ТСК», г. Тверь и Обществу с ограниченной ответственностью «Завод по производству синтетических моющих средств», г. Казань Республики Татарстан (далее - ответчики) о признании договора № 12/ПР от «01 » ноября 2017 года недействительной ничтожной сделкой.

При подаче иска в качестве третьего лица, участвующего в деле, истец указал: Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы №12 по Тверской области, г. Тверь.

Вместе с исковым заявлением истцом было заявлено о принятии обеспечительных мер в виде запрета Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 12 по Тверской области вносить в Единый государственный реестр юридических лиц запись о ликвидации ЗАО «ТСК» (ИНН <***> ОГРН <***>).

Определением по делу от 28 февраля 2019 года суд принял обеспечительные меры запретив Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 12 по Тверской области, г. Тверь вносить в Единый государственный реестр юридических лиц запись о ликвидации Закрытого акционерного общества «ТСК».

Определением от 09 апреля 2019 года суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Общество с ограниченной ответственностью «Гаранткомпани», г. Москва.

Определением от 16 мая 2019 года суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Акционерное общество «Нэфис Косметикс», г. Казань Республики Татарстан.

В ходе судебного заседания 09 июля 2019 года истец заявил о фальсификации доказательств, а именно: договора №12/ПР/СП от «02» ноября 2017 года, справки № 13 о стоимости выполненных работ и затрат от «31» января 2018 года между ЗАО «ТСК» и ООО «Гаранткомпани», акта о приемке выполненных работ от «31» января 2018 года между ЗАО «ТСК» и ООО «Гаранткомпани».

05 ноября 2019 года от истца поступили возражения на отзыв ЗАО «ТСК».

Ответчики и третьи лица считаются надлежаще извещенными по правилам статей 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ). Поскольку вышеуказанные лица, надлежаще уведомленные о месте и времени проведения судебного заседания, явку представителей не обеспечили, судебное заседание проводится в отсутствие их представителей в порядке статьи 156 АПК РФ.

В ходе судебного заседания представители истца поддержали исковые требования и заявление о фальсификации в полном объеме.

При рассмотрении заявления истца о фальсификации доказательств суд исходит из следующего.

Истцом заявлено о фальсификации вышеуказанных доказательств, представленных в материалы дела представителями Закрытого акционерного общества «ТСК» и Общества с ограниченной ответственностью «Гаранткомпани».

Действующее законодательство устанавливает особый процессуальный порядок рассмотрения данного заявления.

В соответствии с названным порядком, определенным частью 1 статьи 161 АПК РФ, рассматривая заявление о фальсификации, суд должен разъяснить лицу, сделавшему такое заявление, и лицу, в отношении которого сделано такое заявление, уголовно-правовые последствия такого заявления (пункт 1 части 1 статьи 161 АПК РФ).

Дальнейшие процессуальные действия суда зависят от того, согласится ли лицо, его представившее, исключить оспариваемое доказательство из числа доказательств по делу, а именно: если такое согласие дано, то суд исключает оспариваемое доказательство из числа доказательств по делу и продолжает рассмотрение дела по существу; если же лицо, представившее такое доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу, то суд обязан проверить обоснованность заявления о фальсификации доказательства (назначить экспертизу, вызвать свидетелей, истребовать другие доказательства) (пункты 2, 3 части 1 статьи 161 названного Кодекса).

Таким образом, прежде чем приступить к проверке заявления о фальсификации доказательств суд обязан разъяснить непосредственно соответствующим лицам уголовно-правовые последствия такого заявления.

В судебном заседании 09 июля 2019 года суд разъяснил подателю заявления о фальсификации доказательств и представителю Закрытого акционерного общества «ТСК» уголовно-правовые последствия заявления, о чем составлены расписки, и предложил представителю ответчика исключить оспариваемые доказательства из состава доказательств. Представитель ответчика возразил относительно исключения из оспариваемых доказательств из состава доказательств по делу.

От Общества с ограниченной ответственностью «Гаранткомпани» 04.09.2019 через информационную систему "Мой арбитр" поступили письменные объяснения, в которых сообщалось о том, что представителю Общества понятны уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации.

Согласно части 1 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, также вправе представлять в арбитражный суд документы в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, подписанного электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, заполнять форму, размещенную на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".

Вопросы, связанные с подачей документов в арбитражные суды в электронном виде, урегулированы Порядком подачи в арбитражные суды Российской Федерации документов в электронной форме, в том числе в форме электронного документа, утвержденным приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 28.12.2016 № 252 (далее - Порядок № 252).

В пункте 3.2.1 Порядка № 252 установлено, что обращение в суд и прилагаемые к нему документы могут быть поданы в суд в виде электронных документов, подписанных усиленной квалифицированной подписью лица, подающего документы (заявителя или его представителя), либо в виде электронных образов документов, заверенных простой электронной подписью или усиленной квалифицированной электронной подписью лица, подающего документы.

При этом в соответствии с пунктом 1.3 Порядка № 252, электронный документ - это документ, созданный в электронной форме без предварительного документирования на бумажном носителе, подписанный электронной подписью в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Электронный образ документа (электронная копия документа, изготовленного на бумажном носителе) - это переведенная в электронную форму с помощью средств сканирования копия документа, изготовленного на бумажном носителе, заверенная в соответствии с Порядком подачи документов простой электронной подписью или усиленной квалифицированной электронной подписью.

Пунктом 2 статьи 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ "Об электронной подписи" (далее - Закон об электронной подписи) установлено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

При этом в силу пункта 2 статьи 5 Закона об электронной подписи под простой электронной подписью понимается электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона об электронной подписи электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении, в том числе одного из следующих условий: 1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; 2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

Таким образом, представленные в материалы дела третьим лицом письменные пояснения не являются распиской о разъяснении уголовно-правовых последствий заявления о фальсификации доказательств и мнением о возможности исключения оспариваемых доказательств из состава доказательств по делу в порядке статьи 161 АПК РФ.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, а также факт предоставления именно Обществом с ограниченной ответственностью «Гаранткомпани» оригиналов документов, в отношении которых заявлено о фальсификации, суд определениями от 09 июля 2019 года, 04 сентября 2019 года, 02 октября 2019 года и 23 октября 2019 года признавал обязательной явку генерального директора ООО «Гаранткомпани» в судебное заседание для разъяснения уголовно-правовых последствий заявления о фальсификации доказательств и дачи пояснений.

Вместе с тем, генеральный директор ООО «Гаранткомпани» свою явку не в одно из судебных заседаний не обеспечила, в связи с чем у суда отсутствует объективная возможность реализовать обязанность, предусмотренную пунктом 1 части 1 статьи 161 АПК РФ, о разъяснении ей уголовно-правовых последствий заявления, и соответственно не имеется оснований для рассмотрения заявленного ходатайства в порядке статьи 161 данного Кодекса.

В указанной связи суд протокольным определением установил отсутствие оснований для рассмотрения заявленного ходатайства в порядке статьи 161 АПК РФ.

При разрешении спора суд исходит из следующего.

01 ноября 2017 года между Закрытым акционерным обществом «ТСК» (далее - ЗАО «ТСК») и ООО «Завод по производству синтетических моющих средств» (далее - ООО «Завод СМС») был заключен договор №12/ПР (далее - договор), в соответствии с которым ЗАО «ТСК» обязался осуществить в интересах Заказчика организацию проведения промывки и покраски конструкций в соответствии с Локальным ресурсным сметным расчетом на объекте - Завод по производству синтетических моющих средств по адресу: <...>. В соответствии с пунктом 5.2. договора Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены настоящим договоров, с участием Подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат).

В связи с неисполнением ООО «Завод СМС» обязательств по оплате выполненных по указанному договору работ ЗАО «ТСК» обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о выдаче судебного приказа.

Арбитражным судом Тверской области 10.05.2018 выдан судебный приказ о взыскании с должника в пользу взыскателя 301 789 руб. 91 коп. задолженности и 4518 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

22 июня 2018 года ЗАО «ТСК» обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании ООО «Завод СМС» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражный суд Республики Татарстан от 24 июля 2018 года по делу № А65-19184/2018 заявление ЗАО «ТСК» о признании ООО «Завод СМС» банкротом принято к производству как заявление о вступление в дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 августа 2018 года заявление ПАО «Татфондбанк» о признании должника банкротом принято к производству как заявление о вступлении в дело о банкротстве № А65-19184/2018.

ООО «Завод СМС», в свою очередь, обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с собственным заявлением о признании Общества банкротом, которое также было принято к производству определением от 04 сентября 2018 года.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.05.2019 по делу № А65-19184/2018 Завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.08.2019 по делу № А65-19184/2018 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов Завода включено требование Банка в размере 3 400 000 000 руб. долга, 92 219 178 руб. 08 коп. процентов, 331 474 339 руб. 17 коп. неустойки.

Банк, полагая, что заключенный между ответчиками договор 01 ноября 2017 года является мнимой сделкой, услуги по нему не оказывались, целью получения судебного приказа явилось не взыскание задолженности, а создание для Банка препятствий для реализации прав кредитора и первого заявителя в деле о банкротстве Завода, получившего от Банка кредит в сумме 3 400 000 000 руб. на строительство по кредитному договору от 09.06.2016 № С28/16, обратился в Арбитражный суд Тверской области с настоящим иском. Требования Банка основаны на статьях 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Ответчики в письменных отзывах от 19.03.2019, от 04.09.2019, от 10.05.2019 исковые требования оспорили. По мнению ответчиков, доводы Банка о нарушении оспариваемым договором его прав и законных интересов не обоснованы, наличие задолженности по договору №12/ПР от 01.11.2017г. не имеет существенного значения в целях подачи заявления о несостоятельности ввиду наличия иных задолженностей ООО «Завод СМС» перед ЗАО «ТСК», наличие которых подтверждено судебными приказами. Ответчики ссылаются на отсутствие подтверждения доводам истца о неисполнении сторонами оспариваемого договора обязательств по нему, а также на несущественность сомнений истца относительно исполнения договора и действительности сделки. По мнению ответчиков документами, свидетельствующими о наличии договорных отношений, является договор, подписанный сторонами, акты выполненных работ, смета о стоимости работ, акт сверки. Ответчики указывают, что действия по внесению Банком денежных средств на депозит нотариуса дает основания иным лицам считать признанием Банком оспариваемого договора, а иные цели свидетельствуют о недобросовестных действиях Банка, поэтому заявление Банка о недействительности договора не имеет правового значения в силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ.

16 мая 2019 года от конкурсного управляющего ООО «Завод СМС» поступило поддержанное в ходе рассмотрения спора ответчиками и третьими лицами ходатайство об оставлении заявления о признании сделки недействительной без рассмотрения применительно к пункту 4 части 1 статьи 148 АПК РФ, в соответствии с пунктом 1 статьи 126 и пунктом 1 статьи 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Ходатайство конкурсного управляющего ООО «Завод СМС» судом рассмотрено.

По мнению суда, заявитель не учел, что исковое требование о признании недействительным заключенного ответчиками договора заявлено на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, как ничтожной сделки, в связи с чем его иск не может быть рассмотрен в деле о банкротстве и подлежит рассмотрению по существу в исковом производстве вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что заявлено требование, которое в соответствии с федеральным законом должно быть рассмотрено в деле о банкротстве.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1, пункты 1, 3 статьи 61.3 названного Закона).

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом или законодательством о юридических лицах). При этом заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом или законодательством о юридических лицах), предъявляемые другими помимо арбитражного управляющего лицами (например, контрагентами по сделкам или должником в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления), подлежат рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности.

В рассматриваемом случае, Банк предъявил иск о признании недействительным договора от 01.11.2017 с соблюдением правил подсудности; иск заявлен им на основании 10, 168, 170 ГК РФ, а не положений Закона о банкротстве, при этом он обратился в арбитражный суд ранее, чем Арбитражным суда Республики Татарстан вынесено решение о признании ООО «Завод СМС» несостоятельным (банкротом). В результате рассмотрения настоящего дела для должника в деле о банкротстве новых обязательств в отношении денежных средств не возникает. Банком требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки не заявлены.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для оставления настоящего искового заявления без рассмотрения и удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего ООО «Завод СМС».

Проанализировав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к выводу о законности и обоснованности исковых требований.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 11 ГК РФ необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, то есть гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В обоснование своих требований истец ссылается на положения статьи 10 ГК РФ (злоупотребление правом), что является основанием для квалификации сделки как ничтожной.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе; оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2); требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо; требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В пунктах 7, 8 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25) разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

Пунктами 1 и 2 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Истцом заявлено о том, что спорная сделка является мнимой.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной правовой нормы мнимой является та сделка, все стороны которой не намерены создать соответствующие ей правовые последствия. Отсутствие лишь у одной из сторон сделки намерения создать такие последствия и фактически исполнить эту сделку само по себе не может служить основанием для вывода о мнимом характере сделки. Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель достичь заявленные результаты. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Из разъяснений Постановления Пленума № 25, изложенных в абзаце 2 пункта 86 следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, названная норма права применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений исполнять ее или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Истцом заявлено о ничтожности заключенного ответчиками договора от 01.11.2017 №12/пр, который по своей правовой природе является договором подряда.

Согласно пункту 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В статье 711 ГК РФ определено, что основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику при условии, что работа выполнена надлежащим образом.

В силу пункта 4 статьи 753 ГК РФ сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами.

В соответствии с договором от 01.11.2017 №12/пр Подрядчик обязывался осуществить в интересах Заказчика организацию проведения промывки и покраски конструкций в соответствии с в соответствии с локальным ресурсным сметным расчетом (приложение №1 к договору) на объекте - Завод по производству синтетических моющих средств по адресу: <...> в полном объеме на свой риск, как собственными, так и привлеченными силами и средствами, включая возможные работы, определенно в договоре не упомянутые и не учтенные в приложении №1, но необходимые для проверки правильности выполнения электромонтажных работ, а Заказчик обязуется принять данные работы о оплатить результат выполненных работ (пункт 1.1.).

В соответствии с пунктом 1.2. указанного договора Подрядчик принимает на себя обязательство по обеспечению упомянутых в п.1.1. настоящего договора работ необходимыми материалами, оборудованием по ценам не выше цен, указанных в приложении №1 к настоящему договору.

Пунктом 4.5. договора от 01.11.2017 №12/пр стороны согласовали обязанности Подрядчика, включающие использование для производства работ оборудования, инструментов, материалов имеющих соответствующие сертификаты и обеспечивающие эффективное проведение работ, их приобретение по ценам в общем объеме не превышающим общую стоимость договора, освещение рабочих мест, исполнение работ квалифицированной рабочей силой, наличие у работников и привлеченных третьих лиц требуемой спецодежды, исправность инструментов и не допускать к работе лиц, находящихся в алкогольном, наркотическом и токсическом опьянении.

Кроме указанного договора в материалы дела представлены подписанные ответчиками без замечаний акт о приемке выполненных работ от 31.01.2018 по форме №КС-2, справка о стоимости выполненных работ и затрат от 31.01.2018 № КС-3 на сумму 301 789 руб. 91 коп.

Ответчиком ЗАО «ТСК» в подтверждение фактического исполнения договора представлены (в копии) заключенный между ЗАО «ТСК» и ООО «Гаранткомпани» договор №12/пр/сп от 02.11.2017, подписанные ЗАО «ТСК» и ООО «Гаранткомпани» акт о приемке выполненных работ от 31.01.2018 по форме №КС-2, справка о стоимости выполненных работ и затрат от 31.01.2018 № КС-3 на сумму 250 000 руб. 00 коп., и, с учетом доводов истца, копии налоговой декларации за 2018 год, сведения о среднесписочной численности работников ЗАО «ТСК», платежного поручения об уплате налога, архивные данные погоды за ноябрь и декабрь 2017 года, а также договор уступки прав требования (цессии) от 25.06.2018 №387/18, заключенные между ЗАО «ТСК» и АО «Нэфис Косметикс».

Оригинал договора №12/пр/сп от 02.11.2017, акт о приемке выполненных работ от 31.01.2018 по форме №КС-2, справка о стоимости выполненных работ и затрат от 31.01.2018 № КС-3 представлены в материалы дела ООО «Гаранткомпани».

В ходе рассмотрения спора ответчиками факт выполнения обусловленных договором работ подтверждался в отзывах и представителями в судебных заседаниях.

С учетом предмета спора суд должен установить достаточность доказательств наличия или отсутствия фактических отношений, поскольку само по себе подписание актов выполненных работ не может являться безусловным подтверждением надлежащего исполнения сторонами обязательств по договору.

Согласно правовой позиции, отраженной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12, в делах об оспаривании мнимых сделок заявление о фальсификации применительно к действительности совершенных на документах подписей не достигает цели, так как, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. При распределении бремени доказывания по требованию о признании сделки мнимой следует учитывать, что для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ следует доказать, что у сторон такой сделки отсутствовало намерение создать соответствующие правовые последствия. Однако доказывание отсутствия такого обстоятельства не может быть возложено исключительно на сторону спора, заявившую о мнимости сделки.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), указано, что если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки. Как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

В обоснование мнимости оспариваемой сделки и выражая существенные сомнения в действительности (реальности) задолженности ООО «Завод СМС» перед ЗАО «ТСК»Банк в исковом заявлении указал на удаленность местонахождения Подрядчика и Заказчика, сам характер работ, которые были поручены исполнителю, не является высокотехнологичным и не предполагает наличие у ЗАО «ТСК» особой специализации, отсутствие персонала у Подрядчика, а также отсутствие целесообразности проводить работы в зимний период на заводе, который является объектом незавершённого строительства, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

Сомнения истца, заявленные в подтверждение наличия признаков мнимости у сделки, являются обоснованными, что обязывает ответчиков доказать действительность сделки.

По мнению суда, ответчиками и указанным третьим лицом не представлены в материалы дела документы, свидетельствующие в достаточной степени о выполнении работ по оспариваемому договору.

Указанный вывод основан на следующем.

В соответствии вышеприведенными условиями оспариваемого договора Подрядчик принял на себя обязательство по обеспечению работ необходимыми материалами, оборудованием, использованию для производства работ оборудования, инструментов, материалов имеющих соответствующие сертификаты и обеспечивающие эффективное проведение работ, исполнение работ квалифицированной рабочей силой, наличие у работников и привлеченных третьих лиц требуемой спецодежды, исправность инструментов и не допускать к работе лиц, находящихся в алкогольном, наркотическом и токсическом опьянении.

Аналогичные условия содержатся и в договоре от 02.11.2017. Вместе с тем, представленный в материалы дела договор №12/ПР/СП от 02.11.2017, несмотря на наличие ссылки в пункте 1.1. не содержит приложения №1 -Локального ресурсного сметного расчета, вследствие чего проверить состав порученных Субподрядчику работ не представляется возможным.

Выполнение указанных в договоре от 01.11.2017 работ сопровождается значительным объемом первичной бухгалтерской и организационной документации, перепиской сторон по организации работ на территории завода, распорядительными актами по организации и взаимодействию персонала, обеспечению техники безопасности, доступу персонала на объект, медицинскому обследованию персонала, приобретению, складированию, транспортировке, списанию строительных, расходных материалов и оборудования, а также требует обустройства мест для размещения персонала, техники, материалов наличия документов, подтверждающих использование инструментов, расходных материалов (моющих средств, краски), ведение журналов работ, табелей учета рабочего времени и т.д.

Соответствующих доказательств, которыми должен располагать добросовестный участник гражданского оборота, выполнявший подрядные работы, ответчиками в материалы дела не представлено. Не представлено таких доказательств и ООО «Гаранткомпани».

Напротив, материалами дела, а именно в представленном истцом письме ООО «Завод СМС» от 07.02.2016 исх. №130 сообщается об отсутствии в январе 2018 года платежей по строительно-монтажным работам и отрицается подписание каких-либо актов выполненных работ.

Материалами дела также подтверждается, что численность сотрудников Подрядчика и Субподрядчика по договорам от 01.11.2017 и от 02.11.2017 ограничена одним человеком, что также свидетельствует о фиктивности сделки.

Суд также соглашается с доводами истца о том, что сведения, указанные в договоре №12/ПР/СП от 02.11.2017, позволяют сделать вывод о том, что он был изготовлен позднее указанной в нём даты, а именно: указанный в договоре адрес Субподрядчика не соответствует сведениям Единого государственного реестра юридических лиц; указанные в договоре сведения о БИК 044583297, исключенном Банком России из справочника 22.12.2016, что дополнительно свидетельствует в пользу доводов истца о мнимости оспариваемого договора.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что заключенный ответчиками договор от 01.11.2017 отвечает признакам мнимой сделки, закрепленным в статье 170 ГК РФ.

Истец, в силу статьи 65 АПК РФ, для подтверждения права на иск, должен доказать нарушение этой сделкой своих прав и законных интересов.

Таким образом, заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес в признании ничтожной сделки недействительной, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов.

Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

Судом установлено, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 августа 2018 года заявление ПАО «Татфондбанк» о признании должника банкротом принято к производству как заявление о вступлении в дело о банкротстве № А65-19184/2018.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.08.2019 по делу № А65-19184/2018 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Завод СМС» включено требование Банка в размере 3 400 000 000 руб. долга, 92 219 178 руб. 08 коп. процентов, 331 474 339 руб. 17 коп. неустойки.

Суд соглашается с доводами истца о том, что между ответчиками отсутствуют реальные хозяйственные отношения, в связи с чем не имеется и задолженности, а целью заключения оспариваемой сделки является желание опередить заявление Банка о банкротстве ООО «Завод СМС» для введения контролируемой процедуры банкротства ликвидируемого должника, стороны намеревались лишить банк прав первого заявителя по делу о банкротстве, в том числе возможности влиять на выбор кандидатуры арбитражного управляющего. Иной подход исключает возможность конкуренции нескольких заявителей по делу о банкротстве между собой, блокирует право последующего заявителя реально возражать против обоснованности заявления первого кредитора о банкротстве должника.

Наличие ущемления имущественных интересов одного кредитора наличием фиктивной задолженности перед иным кредитором очевидно как влекущее необоснованное увеличение кредиторской задолженности. Отмена ранее выданного судебного приказа не означает отсутствия у должника кредиторской задолженности по договору в отсутствие вывода о недействительности последнего.

Кроме того, в случаях, когда истец выступает заявителем по делу о банкротстве, это дает ему также право на предложение кандидатуры арбитражного управляющего (пункт 9 статьи 42 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

При таких обстоятельствах суд считает доказанным, что намерения ответчиков были направлены на нарушение прав и законных интересов истца.

Таким образом, суд считает доказанным истцом, что его права и законные имущественные интересы нарушены заключением ответчиками договора от 01 ноября 2017 года.

Наличие иных задолженностей ООО «Завод СМС» перед ЗАО «ТСК» не влияет на указанный вывод суда.

По мнению ответчиков и третьих лиц, к спорным правоотношениям подлежат применению положения пункта 5 статьи 166 ГК РФ, поскольку из поведения Банка явствовала его отношение к оспариваемому договору как к действительному (перечисление денежных средств на депозит нотариуса).

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 5 пункта 1 Постановления № 25, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Таким образом, предоставленная в этом случае гражданским законодательством возможность не принимать заявление о недействительности сделки направлена на защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны в случае, когда поведение недобросовестной стороны могло создать у добросовестной стороны основание полагаться на действительность сделки.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае Банк не является стороной оспариваемой сделки. Для установления недобросовестности Банка недостаточно простого установления совершения Банком фактических действий, но и их направленность. В действиях Банка судом не усмотрено их направленности на создание соответствующих оспариваемой сделке правовых последствий.

Исходя из смысла пункта 5 статьи 166 ГК РФ, указанная норма не подлежит применению к мнимым сделкам, поскольку правовое значение для целей блокирования заявления о недействительности сделки может иметь только поведение стороны, которая стремится к наступлению правовых последствий сделки.

Как следует из определения мнимой сделки, придавая своему волеизъявлению внешнюю видимость сделки, стороны на самом деле не стремятся к тому, чтобы такое волеизъявление вызвало гражданско-правовые последствия. Следовательно, при совершении мнимой сделки, а также формальных действий по приданию ей внешних признаков реального исполнения, такое поведение, из которого явствует воля сохранить силу сделки, отсутствует.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что договор № 12/ПР от «01 » ноября 2017 года, заключенный между Закрытым акционерным обществом «ТСК», г. Тверь (ИНН <***>, ОГРН <***>) и Обществом с ограниченной ответственностью «Завод по производству синтетических моющих средств», г. Казань Республики Татарстан (ИНН <***>, ОГРН <***>) является недействительной сделкой вследствие ничтожности.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 90 АПК РФ арбитражный суд по заявлению лица, участвующего в деле, может принять срочные временные меры, направленные на обеспечение иска или имущественных интересов заявителя (обеспечительные меры). Обеспечительные меры допускаются на любой стадии арбитражного процесса, если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю.

По рассматриваемому делу судом были приняты обеспечительные меры, которые сохраняют свое действие в силу части 4 статьи 96 АПК РФ.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

С учетом удовлетворения исковых требований и в связи с отсутствием доказательств того, что расходы по уплате государственной пошлины по делу понесены непосредственно истцом или были возмещены истцом плательщику, государственная пошлина по делу в размере 9 000 рублей и подлежит взысканию в доход федерального бюджета Российской Федерации в размере, установленном по правилам подпунктов 2, 4, 9 пункта 1 статьи 333.21, статьи 333.22 НК РФ с ответчиков – с каждого по 4 500 рублей.

Плательщик государственной пошлины Общество с ограниченной ответственностью "Вектор права", г.Москва (ИНН <***>) вправе обратиться в Арбитражный суд Тверской области с самостоятельным заявлением о выдаче справки на возврат уплаченной им государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 156, 161, 167-170, 176, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Признать недействительным вследствие ничтожности договор № 12/ПР от «01 » ноября 2017 года, заключенный между Закрытым акционерным обществом «ТСК», г. Тверь (ИНН <***>, ОГРН <***>) и Обществом с ограниченной ответственностью «Завод по производству синтетических моющих средств», г. Казань Республики Татарстан (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Взыскать с Закрытого акционерного общества «ТСК», г. Тверь (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета Российской Федерации 4 500 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Завод по производству синтетических моющих средств», г. Казань Республики Татарстан (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета Российской Федерации 4 500 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Исполнительные листы выдать взыскателю в порядке статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Вологда в месячный срок со дня его принятия.


Судья Л.Г.Погосян