Решение от 11 ноября 2024 г. по делу № А40-56684/2024

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-56684/2024-104-337
г. Москва
11 ноября 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 15 октября 2024 г.

Решение в полном объеме изготовлено 11 ноября 2024 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Председательствующего судьи Бушмариной Н.В. (единолично),

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кузьминым А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТРАНССИБГРУПП-БАЙКАЛ" (664037, РОССИЯ, ИРКУТСКАЯ ОБЛ., ГОРОД ИРКУТСК Г.О., ИРКУТСК Г., ТЕР. БАТАРЕЙНАЯ, СТР. 14/1, ОФИС 5, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 02.08.2019, ИНН: <***>)

к ответчикам:

1) ФИО1

2) ФИО2

3) КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЧАПМЭН (ИНТЕРНЭШНЛ) АССОУШИИТС (117152, <...>)

о взыскании денежных средств

при участии:

от истца – не явился, извещен

от ответчика 1 – не явился, извещен

от ответчика 2 – не явился, извещен

от ответчика 3 – не явился, извещен,



установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ТРАНССИБГРУПП-БАЙКАЛ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к бывшему Генеральному директору ООО «Байкалпром» (с 16.07.2019 и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ) ФИО1 (далее - ответчик 1), бывшему участнику ООО «Байкалпром» (с 31.10.2018 и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ) с долей 0,1% уставного капитала общества ФИО2 (далее – ответчик 2); бывшему участнику ООО «Байкалпром» (с 31.10.2018 и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ) с долей 99,9% уставного капитала общества КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ЧАПМЭН (ИНТЕРНЭШНЛ) АССОУШИИТС (далее – ответчик 3) о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Байкалпром» и взыскании с ответчиков солидарно убытков в размере 2 003 190 руб., в том числе, штраф в размере 1 907 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 31 190 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 65 000 руб.

Истец, ответчики 1, 2, 3 в заседание суда не явились, надлежащим образом извещены о дате, времени и месте рассмотрения дела. Дело рассматривается в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ, в отсутствие не явившихся представителей истца и ответчиков 1,2, 3.

Ответчик (ФИО1) исковые требования не признает по мотивам, изложенным в отзыве, указывает, что наличие у ООО «Байкалпром», впоследствии исключенного регистрирующим органом из ЕГРЮЛ, непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате долга, равно как и свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга. Считает, что истец не представил доказательств, подтверждающих недобросовестность либо неразумность действий ответчиков. Так, истец не представил доказательств направления в регистрирующий орган возражений относительно исключения ООО «Байкалпром» из ЕГРЮЛ, действия регистрирующего органа в судебном порядке истцом не обжаловались, истец более 1,5 года не предпринимал действий для признания ООО «Байкалпром» банкротом. Также указывает, что прекращение деятельности ООО «Байкалпром» связано исключительно с обычным предпринимательским риском.

Ответчик (ФИО2) исковые требования не признает по мотивам, изложенным в отзыве, указывает аналогичные доводы, изложенные в отзыве ФИО1

Ответчик (КОМПАНИЯ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ЧАПМЭН (ИНТЕРНЭШНЛ) АССОУШИИТС) исковые требования не признает по мотивам, изложенным в отзыве, указывает аналогичные доводы, изложенные ФИО1

Отзывы всех ответчиков по своему содержанию, изложению и структуре аналогичны другу другую.

Изучив все материалы дела, в том числе предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 23.08.2021 по делу № А19-208/2021 с ООО «Байкалпром» в пользу ООО «ТРАНССИБГРУПП-БАЙКАЛ» взыскана сумма штрафа в размере 1 907 000 руб. и государственная пошлина в размере 31 190 руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Иркутской области от 16.03.2022г. по делу № А19-208/2021 с ООО «Байкалпром» в пользу ООО «ТРАНССИБГРУПП-БАЙКАЛ» взысканы судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 65 000 руб.

Истцу выданы исполнительные листы от 13.12.2021 серии ФС № 036491028 и от 20.05.2022 серии ФС № 036499431.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Даниловский ОСП ГУФССП по г. Москве было возбуждено исполнительное производство № 8280/22/77005-ИП от 25.01.2022.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Даниловский ОСП ГУФССП по г. Москве 25.05.2022 исполнительное производство № 8280/22/77005-ИП от 25.01.2022 окончено в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях. Исполнительный лист возвращен истцу.

МИФНС № 46 по г. Москве 20.10.2022 в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Байкалпром» внесена запись о недостоверности.

МИФНС № 46 по г. Москве 17.11.2023 в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Байкалпром» внесена запись об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Как усматривается из материалов дела, с 31.10.2018 и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ участником ООО «Байкалпром» являлся ФИО2, владеющий 0,1% долей уставного капитала, другим участником общества с 31.10.2018 и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ, владеющим 99,9% долей уставного капитала являлась КОМПАНИЯ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ЧАПМЭН (ИНТЕРНЭШНЛ) АССОУШИИТС. С 16.07.2019 и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ Генеральным директором общества являлся ФИО1.

Требования истца удовлетворены не были, ООО «Байкалпром» прекратило свою деятельность.

Истец полагает, что ответчики действовали неразумно и недобросовестно, так, заведомо зная о наличии задолженности перед истцом, не обратились в суд с заявлением о признании ООО «Байкалпром» несостоятельным (банкротом) и не провели процедуру ликвидации общества в установленном порядке.

Таким образом, истец указывает, что размер ответственности ответчиков, привлекаемых к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ ООО «Байкалпром», равен размеру неисполненного обязательства перед истцом в сумме 2 003 190 руб.

Данные факты послужили основанием для обращения в суд.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Так, пунктом 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с п.п. 1, 2, 3 ст. 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причинённые по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа уполномочено выступать от его имени, несёт ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя положения ст. 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В силу п. 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1. ГК РФ.

Исходя из п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требования к субсидиарному должнику кредитор должен предъявить требование к основному должнику. При этом кредитор вправе предъявить требование к субсидиарному должнику лишь в случае, если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование.

Таким образом, принимая во внимание названные выше законодательные положения, а также фактические обстоятельства, установленные судом при рассмотрении настоящего дела и свидетельствующие о том, что ответчиками, как генеральным директором и участниками ООО «Байкалпром» не было предпринято никаких действий в целях недопущения исключения названного общества из Единого государственного реестра юридических лиц, в результате чего, остались неисполненными обязательства ООО «Байкалпром» перед истцом, суд приходит к выводу о наличии необходимых правовых оснований для возложения на ответчиков обязанности по настоящему делу в целях возмещения причиненных истцу убытков в размер 2 003 190 руб. 79 коп., в том числе штраф в размере 1 907 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 31 190 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 65 000 руб., в результате неисполнения ООО «Байкалпром» вступивших в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области от 23.08.2021 по делу № А19-208/2021 и определения Арбитражного суда Иркутской области от 16.03.2022 по делу № А19-208/2021.

Удовлетворяя исковые требования, суд не ставит под сомнения правовые позиции, сформированные в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу № А65-27181/18, Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС20-180 от 25.08.2020 по делу №А21-15124/2018, но в рассматриваемом случае суд исходит из того, что ответчики знали о возникновении у ООО «Байкалпром» обязанности по исполнению вступивших в законную силу судебных актов, но не предприняли никаких мер к его добровольному исполнению, напротив, по сути, допустили возможность исключения из ЕГРЮЛ ООО «Байкалпром» в административном порядке при наличии соответствующей задолженности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П указано, что Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ в порядке ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 6 декабря 2011 года № 26-П; определения от 17 января 2012 года № 143-О-О, от 24 сентября 2013 года № 1346-О, от 26 мая 2016 года № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не принимается (п. п. 3 и 4 ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

По смыслу названного положения ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, бремя доказывания правомерности действий ответчиков и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается на данных ответчиков.

В данном случае ответчики не представили аргументированных возражений, поскольку доводы о том, что исключение из ЕГРЮЛ явилось следствием обычного предпринимательского риска являются только голословными утверждениями ответчиков в отсутствие каких-либо подтверждающих документов, подтверждающих данные обстоятельства.

Так, ответчиками не раскрыты ни финансовые н иные экономические документы, подтверждающие доводы ответчиков, которые фактически бросили общество, не рассчитавшись с долгами, не приняли мер к его ликвидации в установленном законом порядке, т.е. через ликвидационную комиссию, с извещением кредиторов, с возможным банкротством общества и т.п.).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Таким образом, бремя доказывания правомерности действий ответчиков и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается на ответчиков, в связи с чем, исковые требования удовлетворяются судом, исходя из предположения о том, что именно недобросовестные действия ответчиков привели к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Именно от ответчиков, как Генерального директора и участников общества зависело надлежащее исполнение обязательств ООО «Байкалпром» перед истцом.

Однако по вине ответчиков обязательства ООО «Байкалпром» перед истцом исполнены не были.

Кроме того, ответчиками не были предприняты действия по ликвидации общества в установленном порядке, а также не было подано в суд заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Признавая обоснованными исковые требования, суд также исходит из того, что ответчиками не предоставлено ни одного доказательства в обоснование отсутствия в их действиях недобросовестного или неразумного поведения как Генерального директора и участников общества, в то время, как по смыслу п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случае отказа лица от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом такое лицо.

В своих отзывах ответчики не приводят ни одного обоснованного довода, подтверждающего невозможность исполнения судебного акта. Доводы ответчиков сводятся лишь к формальным объяснениям и цитированию норм права и судебной практике без применения непосредственно к спорным правоотношениям и конкретно к их обществу.

Так, довод ответчиков, относительного того, что истец не обращался в суд с заявлением о признании ООО «Байкалпром» несостоятельным (банкротом) судом отклоняется, поскольку обращение истца в суд с заявлением о признании ООО «Байкалпром» несостоятельным (банкротом) является правом, а не обязанностью истца.

Обращение истца в суд с заявлением о банкротстве ООО «Байкалпром» не ставится в зависимость от возможности предъявления настоящего иска к ответчикам о взыскании долгов общества в порядке субсидиарной ответственности.

Суд также отмечает, что обращения истца в суд с заявлением о признании должника банкротом связано с финансовыми затратами.

В то время, как законодательством установлена обязанность ответчиков для обращения в суд с данным заявлением.

При этом, признавая упречным поведение ответчиков, как участников общества и Генерального директора, суд исходит из того, что для недопущения исключения ООО «Байкалпром» из ЕГРЮЛ ответчиками достаточно было воспользоваться правом, закрепленным в п. 4 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Вместе с тем, судом при рассмотрении настоящего дела подобных обстоятельств не установлено.

Вывод суда о том, что ответчики знали о наличии соответствующей задолженности у ООО «Байкалпром» перед истцом обусловлен вынесением судебных актов.

Делая вывод об упречности поведения ответчиков, суд также исходит из незначительного размера спорной задолженности ООО «Байкалпром» перед истцом, что не позволяет сделать вывод о том, что невозможность исполнения соответствующего обязательства может быть обусловлена соответствующим предпринимательским риском.

Кроме того, совокупность данных обстоятельств, свидетельствует о том, что со стороны истца были предприняты все необходимые меры для восстановления его нарушенных имущественных прав, так истцом предприняты меры для принудительного взыскания имеющейся задолженности путем обращения в суд с иском, а затем приняты меры по исполнению судебных актов, вступивших в законную силу, в принудительном порядке.

Доказывание того, что погашение требований кредитора стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 №303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 №305-ЭС18-14622 (4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах, но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (ст. ст. 61-64.1 ГК РФ, ст. 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет "брошенный бизнес", а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу утратил интерес к деятельности юридического лица – прекрати его деятельность в установленном законом порядке.

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (ч. 3 ст. 9, ч. 2 ст. 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п.).

При рассмотрении настоящего дела истец последовательно указывал, что ООО «Байкалпром», контролируемое ответчиками и исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, имело перед истцом непогашенную и бесспорную (подтвержденную судебным актом) задолженность. Несмотря на это ответчики не только не приняли никаких мер для погашения задолженности, но и своим бездействием фактически бросили подконтрольное общество с долгами и способствовал его исключению из ЕГРЮЛ.

Ответчики не представили в суд никаких документов, характеризовавших финансово-хозяйственную деятельность ООО «Байкалпром», не дали объяснений о причинах, по которым долг общества не был уплачен.

Действительно, наличие у ликвидированного общества непогашенной задолженности само по себе не является бесспорным доказательством вины его руководителя (участника) в неуплате обществом долга и не может свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении руководителя, повлекшем неуплату этого долга (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180). Однако, добросовестный руководитель и участники общества обязаны действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности.

Вопреки этому ответчики не предприняли никаких мер ни по погашению задолженности перед кредиторами, ни по оправданию неуплаты долга объективными и случайными обстоятельствами.

Такое их поведение не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым ООО «Байкалпром» не оплатило долг, и косвенно подтверждает предположение истца о том, что ООО «Байкалпром» намеренно не рассчиталось по долгам, а ответчики скрывают свою причастность к этому. При таких обстоятельствах предположение о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующих лиц, считается доказанным.

Требование от истца доказывания чего-либо большего в отсутствие всякого документального реагирования со стороны ответчиков означает для него непосильное обременение, так как доступа к документации ООО «Байкалпром» у истца нет.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 №305-ЭС24-809.

Кредитор не должен претерпевать неблагоприятные имущественные последствия того, что он не смог помешать контролировавшим должника лицам "бросить бизнес" и уклониться тем самым от расчетов с ним. Непринятие кредитором мер против исключения юридического лица - должника из реестра не образует оснований для освобождения лица от ответственности или уменьшения ее размера (п. 1 ст. 303 и п. 2 ст. 1083 ГК РФ, п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Суд установил все признаки, необходимые и достаточные для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью по обязательствам ООО «Байкалпром».

Как следствие, требование истца подлежит удовлетворению.

Согласно п.1 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга; кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников (ст. 323 ГК РФ).

Учитывая изложенное, суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в ч. 2 ст. 71 АПК РФ и другие положения Кодекса, признает обоснованными исковые требования в полном объеме.

Расходы по оплате государственной пошлины по иску распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ, в данном случае расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на ответчиков солидарно.

Руководствуясь статьями 4, 9, 27, 41, 63-65, 71, 110, 112, 121, 122, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЧАПМЭН (ИНТЕРНЭШНЛ) АССОУШИИТС в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БАЙКАЛПРОМ» денежные средства в размере 2 003 190 (два миллиона три тысячи сто девяносто) рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 33 016 (тридцать три тысячи шестнадцать) рублей.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


СУДЬЯ: Н.В. Бушмарина