Постановление от 10 июля 2024 г. по делу № А58-11235/2019

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672007, Чита, ул. Ленина, 145

тел. (3022) 35-96-26, тел./факс (3022) 35-70-85

Е-mail: info@4aas.arbitr.ru    http://4aas.arbitr.ru 


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А58-11235/2019
г. Чита
11 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 11 июля 2024 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Луценко О.А.,

судей Гречаниченко А.В., Корзовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Горлачевой И.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 31 октября 2023 года по делу № А58-11235/2019

по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО2 и ФИО1,

в деле по заявлению публичного акционерного общества «Якутскэнерго» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании товарищества собственников жилья «Портовское» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО3 , представителя по доверенности от 18.01.2024,

определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 07.11.2019 заявление кредитора о признании товарищества собственников жилья «Портовское» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 02.03.2020 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 16.06.2020 (резолютивная часть решения оглашена 16.06.2020) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО4.

Сообщение об открытии процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №116(6837) от 04.07.2020.

21.12.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО2 и ФИО1 и о приостановлении производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами должника.

В качестве оснований для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал положения пункта 1 и 2 статьи 9, пункта 1 статьи 61.12 и пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 31.10.2023 признано доказанным наличие оснований для солидарного привлечения контролирующих должника лиц: ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника товарищества собственников жилья «Портовское». Производство по рассмотрению заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке, просит отменить определение в части признания наличие оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО1,

Возражая против данных выводов суда первой инстанции, ФИО1 в апелляционной жалобе ссылается на следующие обстоятельства. Учитывая вид деятельности должника, являющегося товариществом собственников жилья, платежи потребителей являлись единственным источником пополнения активов для исполнения обязательств перед контррагентами и несения расходов на текущую деятельность. Наличие постоянной дебиторской задолженности собственников жилья в существенном размере обуславливало возникновение кредиторской задолженности самого должника перед ресурсоснабжающими организациями, рост которой находился в прямой зависимости от роста дебиторской задолженности собственников жилья по оплате услуг, контроль которой не зависел от волеизъявления должника. Прекращение оказание услуг для населения по договору энергоснабжения, являющегося публичным, гарантирующим поставщиком   в силу положений статьи 426 ГК не представлялось возможным. Также в жалобе ссылается на отсутствие доказательств, что несостоятельность должника является следствием действий ФИО1

Апеллянт не согласен с выводом суда о создании центра прибыли и центра убытков, поскольку фактически ООО «Искра» по агентскому договору от 01.07.2016, заключенному с должником, собирало платежи с собственников и напрямую осуществляло расчеты с поставщиками. Должник обязался по договору уплатить ООО «Искра» вознаграждение за оказанные услуги 3% от собранных с нанимателей и собственников помещений в МКД денежных средств за жилищно-коммунальные услуги. Вознаграждение выплачивается путем удержания в одностороннем порядке из собранных денежных средств. Предмет агентского договора  не свидетельствует о фактической передаче активов должника (дебиторской задолженности потребителей коммунальных услуг) в пользу ООО «Искра». В материалы дела не представлены доказательства ненадлежащего исполнения ООО «Искра» обязанностей по договору. В период осуществления руководства деятельностью должника ответчиком ФИО1 напротив рост кредиторской задолженности отсутствует.


В судебном заседании представитель поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, дополнении к апелляционной жалобе, просил отменить определение суда в обжалуемой части.

Конкурсный управляющий, кредитор ПАО «Якутскэнерго» в отзывах на апелляционную жалобу возражают по изложенным в ней доводам, просят оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не направили.

Определением председателя третьего состава Четвертого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2024 на основании положений пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Н.В. Жегаловой на судью А.В. Гречаниченко.

Поскольку определение суда обжаловано в части признания доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, принимая во внимание отсутствие соответствующих возражений лиц, участвующих в деле суд апелляционной инстанции в порядке сати 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений приведенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", пересматривает определение в обжалуемой части.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд иные, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Как установлено судом и следует из материалов дела, обращаясь  с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в качестве оснований привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал, что руководители должника нарушили положения пункта 1 и 2 статьи 9, пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судом установлено, что руководителями должника были следующие лица:

- ФИО2 в период с 20.02.2009 по 02.08.2010; с 06.05.2013 по 28.10.2018;

- ФИО1 в период с 29.10.2018 по 15.06.2020 дату открытия конкурсного производства в отношении должника, согласно решения Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 16.06.2020.

В обоснование  наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника по пункту 1 статьи  61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий указал следующие обстоятельства.

Должник входит в группу взаимосвязанных компаний совместно с ООО «Искра» и ООО УК ЖКХ «Гагаринский», что подтверждается следующим:

1) Связи по учредителям и руководителям:

- ФИО2 руководитель должника с 06.05.2013 по 28.10.2018;

- ФИО1 руководитель должника с 29.10.2018 до даты процедуры конкурсного производства;

- ФИО1 единственный участник и руководитель ООО «Искра» с 14.06.2014 по настоящее время;

- ФИО2 и ФИО1 участники ООО УК ЖКХ «Гагаринский» с долей в уставном капитале по 50 % каждый.

2) Должник, ООО «Искра» и ООО УК ЖКХ «Гагаринский» имеют один и тот же юридический адрес: 677014, <...>, что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2 и ФИО1 организовали следующую бизнес-модель корпоративной группы, полностью исключающая получение должником доходов, при одновременном наращивании задолженности по договорам, заключенным должником с ресурсными организациями, что привело к невозможности погашения требований кредиторов:

1) Должник берет под управление многоквартирные дома, заключает договора с поставщиками услуг, в том числе ПАО «Якутскэнерго», АО «Водоканал» и АО «Сахатранснефтегаз»;

2) ООО «Искра» по агентскому договору от 01.07.2016, заключенному с должником, собирает платежи с населения и напрямую осуществляет расчеты с поставщиками.

Согласно пунктам 1.1, 1.2, 1.3 и 3.2 агентского договора должник поручает, а ООО «Искра» принимает на себя обязанности совершить следующие действия: производить сбор платежей и пеней с нанимателей и собственников помещений в многоквартирных домах, находящихся на управлении и техническом обслуживании должника, за коммунальные услуги (тепловая и электрическая энергия, холодная и горячая вода, канализация) и жилищные услуги (ремонт и содержание общего имущества многоквартирного жилого дома, вывоз мусора, техническое обслуживание многоквартирного жилого дома, уборка двора, уборка подъездов, освещение подъездов, техническое обслуживание электрооборудования, капитальный и аварийно-заявочный ремонт, техническое обслуживание ВДГО, домофон, техническое обслуживание и ремонт пассажирских лифтов), а также за услуги по передаче должником во временное владение (пользование) части помещений третьим лицам. Перечислять напрямую денежные средства, собранные ООО «Искра» с нанимателей и собственников помещений в МКД, за коммунальные услуги- поставщикам соответствующих коммунальных услуг; жилищные услуги –подрядным организациям, оказывающим жилищные услуги. Должник обязуется уплатить ООО «Искра» вознаграждение за оказанные услуги 3 % от собранных с нанимателей и собственников помещений в МКД денежных средств за жилищнокоммунальные услуги. Вознаграждение выплачивается ООО «Искра» путем удержания ООО «Искра» в одностороннем порядке из денежных средств, полученных от нанимателей и собственников помещений в МКД в качестве оплаты за жилищнокоммунальные услуги.

3) ООО УК ЖКХ «Гагаринский» осуществляет фактическое управление многоквартирными домами, находящимися под управлением должника, на основании договора подряда от 01.01.2016.

Согласно пунктам 1.1 и 3.1 договора подряда предметом настоящего договора является выполнение ООО УК ЖКХ «Гагаринский» работ по надлежащему техническому обслуживанию общего имущества многоквартирных домов, находящихся в управлении должника. Цена договора определяется как сумма платы за жилищные услуги, предоставляемые собственникам и нанимателям многоквартирных домов.

По мнению конкурсного управляющего, указанная бизнес-модель корпоративной группы, организованной ФИО2 и ФИО1 полностью исключает получение должником доходов при одновременном наращивании задолженности по договорам, заключенным должником с ресурсными организациями, что привело к  невозможности погашения требований кредиторов.

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов должника включены следующие требования кредиторов:

- публичного акционерного общества «Якутскэнерго» в размере 42 118 134, 58 руб., в том числе 40 915 643, 69 руб. основной долг за период с 01.08.2014 по 28.02.2019, 1 202 490, 89 руб. неустойка по договору на отпуск горячей воды № 19008-В от 01.01.2011(определение суда от 02.03.2020). Данное требование кредитора послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве должника.

- акционерного общества «Сахатранснефтегаз» в размере 295 637,38 руб., из них: основной долг в размере 282 195, 49 рублей за период 3 квартал 2017 по 4 квартал 2018 и расходы по уплате госпошлины в размере 13 441, 89 рубль по договору № 01-174 на аварийно-диспетчерское обеспечение и техническое обслуживание газового оборудования от 01.01.2012 (определение от 17.12.2020);

- акционерного общества «Водоканал» в размере 12 415 242,67 руб. основного долга за период с января 2018 по октябрь 2019 по договорам холодного водоснабжения от 01.01.2014 № 2291, водоотведения от 01.01.2014 № 2291 и на приобретение холодной воды в целях содержания общего имущества в многоквартирном доме от 01.11.2018 № 3249 (определение от 13.04.2021);

- публичного акционерного общества «Якутскэнерго» в размере 125 637,82 руб. основного долга за период с апреля 2019 по август 2019 по договорам на отпуск горячей воды № 19008-В от 01.01.2011 и энергоснабжения № ЯОООЭ053132 от 01.01.2011 (определение суда от 15.07.2020).

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ), Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона N 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Судом установлено, что наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий связывает с совершением в 2011-2016 годах действий по созданию центров убытка и прибыли, повлекших банкротство должника.

В обоснование требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий сослался на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (п. 23 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В данном случае подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции федеральных законов от 28.04.2009 N 73-ФЗ, от 28.06.2013 N 134-ФЗ. В связи с этим суд, применил положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным правоотношениям редакции в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности за причинение вреда кредиторам, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения к ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53). Указанный подход отражен в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020), утвержденного 23.12.2020 (далее - Обзор).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из перечисленных в названной норме обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. Лица, причинившие вред совместно с контролирующим должника лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно с ним (пункт 12 Обзора).

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт третий пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Такая презумпция в рассматриваемом случае не применима, поскольку отсутствовала в предыдущих редакциях данного закона. Однако это не означает, что при доказывании в общем порядке (статья 65 АПК РФ) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, истец лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции обстоятельства. Несмотря на то, что подобные факты применительно к рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, суд может дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору.

В силу положений пункта 1 статьи 61.10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Материалами дела подтверждается, что контролирующими должника лицами являлись ФИО2 в период с 20.02.2009 по 02.08.2010; с 06.05.2013 по 28.10.2018; ФИО1 в период с 29.10.2018 по 15.06.2020.

Судом установлено, что задолженность перед кредиторами образовалась за период с августа 2014 по октябрь 2019 года по договорам с ресурсоснабжающими организациями, заключенных должником в период с 01.01.2011 по 01.11.2018.

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности.

Исследовав представленные конкурсным управляющим в обоснование заявления доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу, что вовлеченность ответчиков в процесс управления должником определенно следует из материалов дела; влияние ответчиков на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника подтверждается агентским договором от 01.07.2016, заключенный между должником, в лице управляющего ФИО2 и ООО «Искра», в лице генерального директора ФИО1 и договором подряда от 01.01.2016, заключенного между должником, в лице управляющего ФИО2 и ООО УК ЖКХ «Гагаринский», учредителями которого являются ответчики.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что ответчики также являются заинтересованными по отношению к должнику лицами, в порядке статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку являются аффилированными лицами должника, так как ответчики работали в группе компаний, в которые входили должник, ООО «Искра» и ООО УК ЖКХ «Гагаринский».

Таким образом, ответчики являясь бывшими руководителями должника и руководителями /учредителями аффилированных к должнику ООО «Искра» и ООО УК ЖКХ «Гагаринский», с целью причинения вреда ресурсноснабжающим организациям и уклонения от погашения задолженности перед ними, создали бизнес-модель, согласно которой у должника как «центра убытков» аккумулируется кредиторская задолженность перед ресурсноснабжающими организациями, а у ООО «Искра» и ООО УК ЖКХ «Гагаринский» аккумулируется доход группы (дебиторская задолженность собственников (нанимателей) помещений в МКД по оплате коммунальных услуг).

Соответственно, действия ответчиков свидетельствуют о фактической передаче актива должника (дебиторской задолженности потребителей коммунальных услуг) аффилированным лицам ООО «Искра» и ООО УК ЖКХ «Гагаринский».

Недобросовестным является использование преимуществ, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с разделением на рисковые (т.н. "центры убытков") и безрисковые (т.н. "центры прибылей") части, позволяющие в случае проблем с оплатой поставщикам, подрядчикам, работникам или бюджету в короткие сроки обанкротить рисковую часть и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы. Это свидетельствует о том, что контроль и над рисковой, и над безрисковой частями бизнеса осуществлялся из одного центра.

Контроль может быть как прямым - контролирующим лицом может быть лицо, непосредственно получающее выгоду, так и непрямым - оба лица (должник и выгодоприобретатель) могут находиться под общим контролем третьего лица  (бенефициара). В последнем случае лицо, контролирующее то лицо, которое получило выгоду, является контролирующем должника лицом и для должника.

С учетом данных обстоятельств, по мнению суда первой инстанции ответчики как лица, контролирующие должника, незаконно воспользовались возможностью ведения бизнеса посредством построения бизнес-модели с разделением на рисковые части "центры убытков" (должник) и безрисковые "центры прибылей" (ООО «Искра» и ООО УК ЖКХ «Гагаринский»), позволяющие в случае проблем с оплатой ресурсоснабжающим организациям продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы; при этом контроль и над рисковой, и над безрисковой частями бизнеса осуществлялся одними и тем же лицами (ответчиками).

Согласно последнему отчету конкурсного управляющего от 07.07.2023, поступившему в суд по электронной почте через систему «Мой арбитр» 28.07.2023, конкурсная масса должника сформирована на сумму 4 993 033 рублей (дебиторская задолженность), размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника составляет 54 954 652 рубля.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о значимости и убыточности для должника указанной модели бизнеса.

Из материалов дела следует, что основанием для возбуждения дела о банкротстве послужило наличие задолженности должника перед ПАО «Якутскэнерго» в общем размере 42 118 134, 58 руб., подтвержденной вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) по делам №А58-5476/2015, А58-7788/2017, А58-5145/2018, А58-9725/2018, А58-11275/2018, А58-12672/2018, А58-2463/2019, А58- 4609/2019, А58-4610/2019, А58-3525/2019, А58-3990/2019, А58-6566/2019, А58-8124/2019 просроченной свыше трех месяцев.

Таким образом, в результате ведения указанной бизнес-модели должник утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность, в связи с чем, причинен существенный вред кредиторам.

В пункте 16 названного постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. (абз. 2 п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

Также в пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 обратил внимание на то, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что ведение ответчиками бизнеса посредством построения бизнес-модели с разделением на рисковые части "центры убытков" (должник) и безрисковые "центры прибылей"(ООО «Искра» и ООО УК ЖКХ «Гагаринский»), вследствие которой выводились активы должника, явилось необходимой причиной банкротства должника.

Из материалов дела следует, что ответчики как руководители должника, создавая указанную модель бизнеса в полной мере сознавали негативные последствия его ведения для должника и его кредиторов, то есть действовала противоправно (ст. ст. 10, 53.1 ГК РФ) и виновно, соответственно причинно-следственная связь между их поведением и вышеописанными негативными последствиями бизнеса имеется.

Ответчики не представили доказательств того, имеются ли другие причины несостоятельности должника, в частности связанные с объективными рыночными факторами, либо принятая ответчиками стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Как следует из правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4), закрепленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции не исключают прямого доказывания обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по этому основанию, в частности, может быть в общем порядке доказана вредоносная цель сделки.

В данном случае ответчиками целенаправленно выводились активы должника в ущерб законных интересов кредиторов должника.

При таких обстоятельствах, доводы ответчика ФИО1, о том что, все долги должника сформировались задолго до периода его руководства и в период его руководства была погашена значительная часть задолженности, являются не обоснованными. Более того, факт погашения задолженности должника, свидетельствует о наличии возможности погашения должником задолженности перед ресурсноснабжающими организациями, при поступление платежей собственников жилья напрямую должнику.

С учетом того, что погашение должником задолженности перед заявителем по делу о банкротстве должника –ПАО «Якутскэнерго», послужившее основанием для возбуждения дела о банкротстве должника, стало невозможным из-за отсутствия у последнего какого-либо имущества, в том числе денежных средств, поступающих от потребителей в счет оплаты оказанных коммунальных услуг, и о значимости и убыточности для должника выбранной ответчиками модели бизнеса, суд пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Возражая против данных выводов суда первой инстанции, ФИО1 в апелляционной жалобе ссылается на следующие обстоятельства.

Учитывая вид деятельности должника, являющегося товариществом собственников жилья, платежи потребителей являлись единственным источником пополнения активов для исполнения обязательств перед контррагентами и несения расходов на текущую деятельность.

Наличие постоянной дебиторской задолженности собственников жилья в существенном размере обуславливало возникновение кредиторской задолженности самого должника перед ресурсоснабжающими организациями, рост которой находился в прямой зависимости от роста дебиторской задолженности собственников жилья по оплате услуг, контроль которой не зависел от волеизъявления должника.

Прекращение оказание услуг для населения по договору энергоснабжения, являющегося публичным, гарантирующим поставщиком   в силу положений статьи 426 ГК не представлялось возможным.

Ответчик ФИО1 в жалобе ссылается также на отсутствие доказательств, что несостоятельность должника является следствием действий ФИО1

Данные доводы апелляционной жалобы коллегия считает обоснованными исходя из следующего.

В соответствии с изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 27.01.2017 N 306-ЭС16-20500 правовой позицией, специфика функционирования организаций по управлению многоквартирными домами такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации по договору управления многоквартирным домом одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (собственники помещений в многоквартирном доме, органы управления товарищества собственников жилья, органы управления жилищного кооператива или органы управления иного специализированного потребительского кооператива) в течение согласованного срока за плату обязуется оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность.

По существу такая организация осуществляет, в том числе, полномочия по сбору денежных средств с владельцев квартир и оплате потребленной энергии. При этом может возникнуть ситуация, когда из-за несвоевременной оплаты жилищно-коммунальных услуг собственниками помещений в многоквартирных домах наступает просрочка в оплате поставленных коммунальных ресурсов.

В этой связи ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан является обычной для функционирования управляющих организаций; в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией.

Как следует из материалов дела, правоотношения должника со своими контрагентами носили длительный характер и не могли быть прекращены, с учетом положений Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354.

В соответствии с пунктом 14 Правил предоставления коммунальных услуг управляющая организация, выбранная в установленном жилищным законодательством Российской Федерации порядке для управления многоквартирного жилого дома приступает к предоставлению коммунальных услуг потребителям в доме с даты, указанной в решении общего собрания собственников помещений о выборе управляющей организации, или с даты заключения договора управления домом, но не ранее даты начала поставки коммунального ресурса по договору о приобретении коммунального ресурса, заключенному управляющей организацией с ресурсоснабжающей организацией.

Таким образом, заключая договоры ресурсоснабжения, управляющая компания является исполнителем коммунальных услуг, который самостоятельно не осуществляет реализацию коммунальных услуг, а лишь выступает посредником при осуществлении расчетов, занимаясь сбором соответствующих денежных сумм с собственников жилья и их перечислением в полном размере на счета организаций, реализующих коммунальные услуги.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2017 N 308-АД17-1209, товарищество собственников жилья (далее - ТСЖ) не признается хозяйствующим субъектом с самостоятельными экономическими интересами, отличными от интересов его членов. Заключая договоры на оказание коммунальных услуг, на эксплуатацию и ремонт жилых помещений и общего имущества в многоквартирных домах, ТСЖ выступает в имущественном обороте не в своих интересах, а в интересах членов ТСЖ. Указанная правовая позиция распространяется, в том числе на деятельность управляющих компаний с учетом функций выполняемых последними. Вышеуказанное также отражено в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.11.2016 N 23-П, постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.10.2007 N 57 "О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами дел, касающихся взимания налога на добавленную стоимость по операциям, связанным с предоставлением жилых помещений в пользование, а также с их обеспечением коммунальными услугами и с содержанием, эксплуатацией и ремонтом общего имущества многоквартирных домов".

Из приведенных разъяснений следует, что специфика основной деятельности должника (ТСЖ) по управлению многоквартирным жилым домом обусловлена постоянным формированием кредиторской задолженности, оплачиваемой за счет поступлений от населения. Указанный вид деятельности не является доходным и направлен на осуществление обеспечения деятельности социальной направленности.

Часть 6.2 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации устанавливает, что управляющая организация, которая получает плату за коммунальные услуги, осуществляет расчеты за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг, с лицами, с которыми такой управляющей организацией заключены договоры холодного и горячего водоснабжения, водоотведения, электроснабжения, газоснабжения (в том числе поставки бытового газа в баллонах), отопления (теплоснабжения, в том числе поставки твердого топлива при наличии печного отопления), в соответствии с требованиями, установленными Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2012 N 253 утверждены Требования к осуществлению расчетов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг. Документ определяет требования, предъявляемые к управляющей организации, товариществу собственников жилья, жилищно-строительному, жилищному кооперативу и иному специализированному потребительскому кооперативу при осуществлении ими расчетов с ресурсоснабжающими организациями за ресурсы, поставляемые по заключаемым указанными лицами договорам энергоснабжения (купли-продажи, поставки электрической энергии (мощности)), теплоснабжения и (или) горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, поставки газа (в том числе поставки бытового газа в баллонах), необходимые для предоставления собственникам и пользователям помещений в многоквартирном доме или жилых домов коммунальной услуги соответствующего вида. В пункте 6 требований к осуществлению расчетов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг указано, что платежи исполнителя (в том числе, управляющей организации) подлежат перечислению в пользу ресурсоснабжающих организаций и регионального оператора не позднее рабочего дня, следующего за днем поступления платежей потребителей исполнителю.

Таким образом, товарищество собственников жилья, выступая посредником между потребителями коммунальных услуг и ресурсоснабжающей организаций, получая от потребителей денежные средства, является транзитным звеном, обеспечивающим перераспределение поступивших денежных средств между ресурсоснабжающими организациями. При этом товарищество собственников жилья не вправе иным образом определить назначение денежных средств, зачисленных на его расчетный счет от потребителей коммунальных услуг.

Таким образом, негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, в данном случае ответчика ФИО1

Кроме того, как указано выше, задолженность перед кредиторами сформировалась за период с  августа 2014 по октябрь 2019 года по договорам с ресурсоснабжающими организациями, заключенными должником в период с 01.01.2011 по 01.11.2018.

Материалами дела подтверждается, что контролирующими должника лицами являлись ФИО2 в период с 20.02.2009 по 02.08.2010; с 06.05.2013 по 28.10.2018; ФИО1 в период с 29.10.2018 по 15.06.2020.

Следовательно, ответчик ФИО1 являлся контролирующим должника лицом только в период с 29.10.2018 по 15.06.2020.

По мнению апелляционного суда предъявление к нему требований как контролирующему должника лицу за иные периоды является необоснованным.

Как указано выше, суд первой инстанции пришел к выводу, что вовлеченность ответчиков в процесс управления должником определенно следует из материалов дела; влияние ответчиков на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника подтверждается агентским договором от 01.07.2016, заключенный между должником, в лице управляющего ФИО2 и ООО «Искра», в лице генерального директора ФИО1 и договором подряда от 01.01.2016, заключенного между должником, в лице управляющего ФИО2 и ООО УК ЖКХ «Гагаринский», учредителями которого являются ответчики.

Ответчики являясь бывшими руководителями должника и руководителями /учредителями аффилированных к должнику ООО «Искра» и ООО УК ЖКХ «Гагаринский», с целью причинения вреда ресурсноснабжающим организациям и уклонения от погашения задолженности перед ними, создали бизнес-модель, согласно которой у должника как «центра убытков» аккумулируется кредиторская задолженность перед ресурсноснабжающими организациями, а у ООО «Искра» и ООО УК ЖКХ «Гагаринский» аккумулируется доход группы (дебиторская задолженность собственников (нанимателей) помещений в МКД по оплате коммунальных услуг).

Соответственно, действия ответчиков свидетельствуют о фактической передаче актива должника (дебиторской задолженности потребителей коммунальных услуг) аффилированным лицам ООО «Искра» и ООО УК ЖКХ «Гагаринский».

Возражая против выводов суда относительно построения бизнес-модели с разделением на рисковые части «центр убытков» (должник) и безрисковые «центры прибыли» ответчик ФИО1 ссылался в апелляционной жалобе на следующие обстоятельства.

Фактически ООО «Искра» по агентскому договору от 01.07.2016, заключенному с должником, собирало платежи с собственников и напрямую осуществляло расчеты с поставщиками. Должник обязался по договору уплатить ООО «Искра» вознаграждение за оказанные услуги 3% от собранных с нанимателей и собственников помещений в МКД денежных средств за жилищно-коммунальные услуги. Вознаграждение выплачивается путем удержания в одностороннем порядке из собранных денежных средств. Предмет агентского договора  не свидетельствует о фактической передаче активов должника (дебиторской задолженности потребителей коммунальных услуг) в пользу ООО «Искра», поскольку агент принимал на себя обязательства по сбору и перечислению собранных денежных средств напрямую поставщикам услуг и ресурсов. В материалы дела не представлены доказательства ненадлежащего исполнения ООО «Искра» обязанностей по договору. В период осуществления руководства деятельностью должника ответчиком ФИО1 напротив рост кредиторской задолженности отсутствует.

Кроме того в обоснование доводов жалобы апеллянт представил банковские выписки в подтверждение сведений о поступивших от населения  денежных средствах и сведений о перечислении данных денежных средств  поставщикам  коммунальных услуг.

Апелляционным судом предложено лицам, участвующим в деле, конкурсному управляющему, кредиторам ознакомиться с представленными доказательствами, при наличии возражений представить в апелляционный суд.

В материалы дела доказательств несоответствия указанных ответчиком сведений  фактическим обстоятельствам не представлено, в связи с чем данные доводы ФИО1 по мнению коллегии являются обоснованными.

Как следует из материалов дела ООО ЖКХ «Гагаринский» осуществляло фактическое управление многоквартирными домами, находящимися под управлением должника, на основании договора подряда. Предметом которого являлось выполнение работ по техническому обслуживанию общего имущества многоквартирных домов, находящихся в управлении должника. Цена договора определяется как сумма платы за жилищные услуги, предоставляемые собственникам и нанимателем многоквартирных домов.

Факт оказания услуг по содержанию и выполнения работ не оспорен кредиторами, доказательств свидетельствующих о выполнении работ и оказания услуг ненадлежащего качества не представлено в материалы дела.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для его привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в его действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

В соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Доказательств подтверждающих обстоятельства причинения существенного вреда должнику, кредиторам  в результате совершения сделок с ООО «Искра» и ООО ЖКХ «Гагаринский» в материалы дела не представлено.

Доводы кредитора ПАО «Якутскэнерго» об обоснованности заявления конкурсного управляющего со ссылкой определение суда от 17.03.2023, о признании недействительными договоров цессии, отклоняются, поскольку указанные выше обстоятельства, подтверждающие  наличие оснований для привлечения ответчика ФИО1 к субсидиарной ответственности не являлись предметом рассмотрения.

Учитывая, что убыточная деятельность должника с 2014 года как подтверждается материалами дела так и не оспаривается лицами , участвующими в деле, апелляционный суд считает обоснованными также доводы апелляционной жалобы в отношении отсутствия в материалах дела доказательств, что заключение агентского договора от 01.07.2016 с ООО «Искра», и договора подряда с ООО УК ЖКХ «Гагаринский» привело к объективному банкротству должника, или в результате заключения данных договоров причинен существенный вред должнику или его кредиторам.

С учетом изложенного апелляционный суд не усматривает наличия совершения виновных действий со стороны ответчика ФИО1

Как разъяснено в пункте 1 Постановления N 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. Указанное нарушение прав кредиторов в объективной стороне заключается в невозможности удовлетворения требований в ходе конкурсного производства. При этом, с целью удовлетворения требований кредиторов предусмотрены мероприятия конкурсного производства, включающие мероприятия по инвентаризации и розыску имущества должника.

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными или неразумными действиями контролирующих должника лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

Из материалов дела не следует злонамеренности действий ответчика, направленных на причинение убытков должнику или его кредиторам, а также совершение действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов, что является основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В данном случае заявитель не представил достаточных доказательств о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) указанного лица.

При таких обстоятельствах причинно-следственная связь между вменяемыми ответчику действиями и невозможностью формирования конкурсной массы товарищества судом не установлена.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в рассматриваемой ситуации, наступившие для товарищества негативные последствия в виде непогашенных обязательств перед кредиторами не свидетельствуют о недобросовестности или неразумности действий ответчика по исполнению своих непосредственных обязанностей.

Апелляционный суд считает, что конкурсным управляющим не доказан факт наличия каких-либо неверных управленческих решений ответчика ФИО1, повлекших убыточную деятельность товарищества.

По существу конкурсный управляющий просит привлечь ответчика ФИО1 к субсидиарной ответственности за возникновение обязательства на стороне должника - ТСЖ, тогда как сущность субсидиарной ответственности заключается в переложении на контролирующих должника лиц ответственности за невозможность исполнения такого обязательства, вызванную виновными противоправными действиями.

На основании вышеизложенного апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего об установлении оснований для привлечении ответчика ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 3 части 4 статьи 272 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

В силу пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены определения арбитражного суда первой инстанции является неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.

При таких фактических обстоятельствах и правовом регулировании, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 31 октября 2023 года по делу №А58-11235/2019 подлежит отмене в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам товарищества собственников жилья «Портовское» (ИНН <***>, ОГРН <***>) на основании пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового судебного акта - об отказе в удовлетворении заявления в части ФИО1

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет".

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных "Картотека арбитражных дел" по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд 



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 31 октября 2023 года по делу №А58-11235/2019 в обжалуемой части отменить.

В удовлетворении заявления в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам товарищества собственников жилья «Портовское» (ИНН <***>, ОГРН <***>) отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                   О.А. Луценко


Судьи                                                                                                  А.В. Гречаниченко


Н.А. Корзова