Постановление от 4 августа 2022 г. по делу № А73-1454/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3379/2022
04 августа 2022 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 августа 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Кучеренко С.О.,

судей Кушнаревой И.Ф., Чумакова Е.С.

в отсутствие участвующих в деле лиц

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего имуществом должника ФИО1, ФИО2

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 09.03.2022, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 12.06.2022

по делу № А73-1454/2020

по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО1

к ФИО3, ФИО2, ФИО4

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9,

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

в рамках дела о признании ФИО10 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 05.02.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО10.

Определением суда от 09.06.2020 в отношении ФИО10 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО1, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением арбитражного суда от 28.10.2020 ФИО10 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО1

В рамках данного дела о банкротстве, финансовый управляющий имуществом должника ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными, заключенных между ФИО10 и ФИО3:

- договора купли-продажи квартиры от 16.01.2017, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 27:22:00:26/006447:0153, площадью 60,1 кв.м (далее – договор купли-продажи квартиры);

- договора купли-продажи от 16.01.2017 нежилого помещения – бокс № 26 кирпичный, площадью 53 кв.м, находящийся в гараже (Лит.А) потребительского кооператива «Ветеран-2», расположенного по адресу: г. Комсомольск-на-Амуре, на пересечении улиц Вокзальная и проспекта Первостроителей (далее – договор купли-продажи нежилого помещения - бокса № 26);

- договора купли-продажи от 16.01.2017 земельного участка, площадью 1101,1 кв.м., относящегося к категории земель населенный пунктов, с целевым назначением – для индивидуального жилищного дома, кадастровый номер 27:22:031104:0053 и жилого дома площадью 217,5 кв.м, кадастровый номер 27:22:031104:267, расположенные по адресу: <...> (далее – договор купли-продажи земельного участка и дома).

- договора купли-продажи от 16.01.2017 нежилого здания, общей площадью 55,5 кв.м, расположенного по адресу: <...> (далее – договор купли-продажи нежилого здания), и применения последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО2, ФИО5, ФИО11 и ФИО12, ФИО8, ФИО9, ФИО4.

Судом в ходе рассмотрения спора приняты уточнения заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), согласно которым финансовый управляющий просит, ввиду дальнейшего отчуждения имущества в пользу ФИО2, признать недействительной группу сделок по отчуждению спорного имущества; в качестве последствий недействительности сделок просит взыскать с ФИО2 денежные средства, вырученные от итоговой реализации имущества в общей сумме 12 670 000 руб. и обязать ФИО4 вернуть в конкурсную массу имущество - бокс кирпичный, расположенный ГСК по адресу: г. Комсомольск-на-Амуре, на пересечении улиц Вокзальная и проспекта Первостроителей, бокс № 26.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 09.03.2022 заявление финансового управляющего ФИО1 удовлетворено частично. Признаны недействительными:

- группа взаимосвязанных сделок в составе: договора купли-продажи от 16.01.2017, заключенного между ФИО10 и ФИО3, договора купли-продажи от 18.07.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО2 по отчуждению жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 27:22:0031204:167. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 3 070 000 руб.

- группа взаимосвязанных сделок в составе: договора купли-продажи от 16.01.2017, заключенного между ФИО10 и ФИО3, договора купли-продажи от 18.07.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО2 по отчуждению земельного участка площадью 1101, 1 кв.м, кадастровый номер 27:22:031104:53 и жилого дома площадью 217,5 кв.м, кадастровый номер 27:22:031104:267, расположенные по адресу: <...>. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 8 500 000 руб.

- группа взаимосвязанных сделок в составе: договора купли-продажи от 16.01.2017, заключенного между ФИО10 и ФИО3, договора купли-продажи от 18.07.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО2 по отчуждению нежилого здания площадью 55,5 кв.м кадастровый номер 27:22:031104:266, расположенного по адресу: <...>. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 100 000 руб.

В остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 12.06.2022 определение суда первой инстанции от 09.03.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу определением от 09.03.2022 и апелляционным постановлением от 12.06.2022 в части отказа в удовлетворении заявления о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения - бокса № 26 и применении последствий его недействительности, финансовый управляющий ФИО1 обратилась в арбитражный суд округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в обжалуемой части и принять новый судебный акт. В обоснование жалобы финансовый управляющий указывает на неравноценность сделки (договора купли-продажи нежилого помещения - бокса № 26), совершенной по цене 300 000 руб., в то время как его рыночная стоимость составила 916 000 руб., кадастровая стоимость – 485 842 руб. Отмечает, что предоставленные ФИО4 квитанций ГСК об оплате чековых взносов за 2020 год свидетельствуют лишь о том, что он является зарегистрированным собственником, но не являются доказательством получения должником денежных средств. Ссылается на отсутствие факта осуществления между сторонами расчетов по договору, а также доказательств финансовой состоятельности покупателя.

Также с кассационной жалобой обратилась ФИО2, в которой просит определение от 09.03.2022 и апелляционное постановление от 12.06.2022 отменить в части признания спорных договоров недействительными и применения последствий их недействительности в виде взыскания в конкурсную массу должника денежных средств в размере 12 670 000 руб.; в указанной части в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать. По мнению ФИО2 сделки заключенные между ФИО10 и ФИО3 не подпадают по период подозрительности предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Ссылается, на отсутствие у ФИО10 признаков неплатежеспособности на дату совершения сделок, поскольку они совершены 16.01.2017, то есть более чем за полтора года до наступления просрочки исполнения кредитных обязательств акционерным обществом «Энергоремонт» (далее – АО «Энергоремонт»), поручителем которого являлся ФИО10; апелляционный суд в постановлении от 25.03.2022 по делу № А73-4359/2018 о банкротстве АО «Энергоремонт» установил, что наступление признаков неплатежеспособности у данного общества возникло только в 2018 году. Отмечает, что материалы дела не содержат доказательств наличия просрочки или прекращения исполнения денежных обязательств ФИО10 перед банком по договору поручительства на дату заключения спорных сделок. Указывает, что ФИО2 приобретала недвижимость в свое личное пользование, несла бремя его содержания (оплачивала налоги, коммунальные расходы), распоряжалась им, в том числе путем продажи; доказательств того, что спорная недвижимость не выбывала из владения должника, материалы дела не содержат; наличие совместного ребенка, при отсутствии доказательств совместного проживания должника и ответчицы само по себе не может доказывать владение недвижимостью ФИО10

Отзывы на кассационные жалобы не представлены.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети «Интернет», своих представителей для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность определения суда первой инстанции от 09.03.2022 и постановления апелляционного суда от 18.05.2022 проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 16.01.2017 между ФИО10 и ФИО3 заключены следующие договоры:

- договор купли-продажи квартиры по цене 2 000 000 руб.;

- договор купли-продажи нежилого помещения – бокса № 26 по цене 300 000 руб.;

- договор купли-продажи земельного участка и дома по стоимости 1 000 000 руб. за 3 000 000 руб., соответственно.

- договор купли-продажи нежилого здания по цене 500 000 руб.

Вся перечисленная недвижимость отчуждена должником ФИО10 в пользу одного и того же лица ФИО3 в одну дату 16.01.2017.

Впоследствии, 18.07.2017 квартира, жилой дом и земельный участок, а также нежилое здание, расположенное на данном земельном участке, отчуждены ФИО3 в пользу ФИО2

Полагая, что оспариваемые договоры купли-продажи от 16.01.202017 и от 18.07.2017, как группа единых взаимосвязанных сделок, являются недействительными, поскольку направлены на вывод ликвидных активов должника и во избежание возможности обращения взыскания на такое имущество, финансовый управляющий ФИО1 обратилась в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Удовлетворяя требования финансового управляющего имуществом должника в части, а именно признавая недействительными договоры купли-продажи квартиры, жилого дома и земельного участка, нежилого здания от 16.01.2017 и 18.07.2017 как группу взаимосвязанных сделок и отказывая в признании недействительными договоров купли-продажи нежилого помещения – бокса № 26, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Учитывая приведенные нормы права и разъяснения, при выяснении вопроса о наличии вышеперечисленных обстоятельств, суды обеих инстанций установили следующее.

В рамках иного обособленного спора, на запрос арбитражного суда отдел записи актов гражданского состояния администрации Комсомольского муниципального района Хабаровского края в письме от 28.06.2021 № 04-27/284 сообщил о наличии у должника ФИО10 и ФИО2 совместного ребенка, что свидетельствует о заинтересованности сторон применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве.

Кроме того, поскольку спустя 6 месяцев после отчуждения должником ФИО3 трех объектов недвижимости (квартиры, жилого дома и земельного участка, нежилого здания) по договорам купли-продажи от 16.01.2017, мать общего с ФИО10 ребенка – ФИО2, выкупила все три объекта недвижимости у ФИО3, то суды первой и апелляционной инстанций заключили, что фактически конечным приобретателем по данным группам сделок являлось заинтересованное к должнику лицо.

Признавая тот факт, что ФИО10 на момент совершения сделок по отчуждению недвижимого имущества отвечал признакам неплатежеспособности, суды исходили из следующего.

11.04.2016 между АО «Энергоремонт» (заемщик) и ПАО «Дальневосточный банк» (займодавец) заключен договор кредитной линии № КН-2 на сумму 85 000 000 руб. на срок до 11.04.2018. Дополнительным соглашением от 26.02.2018 № 3 срок предоставления кредитной линии продлен до 25.06.2018.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по договору кредитной линии от 11.04.2016 банк заключил с ФИО10 договор поручительства № КН-2-2.

20.05.2016 АО «Энергоремонт» (заемщик) и ПАО «Дальневосточный банк» (займодавец) заключили договор кредитной линии № КН-3 на сумму 250 000 000 руб. на срок до 20.05.2018. Дополнительным соглашением от 19.12.2017 № 4 срок кредитной линии продлен до 31.03.2018.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по договору кредитной линии 20.05.2016 между банком и ФИО10 заключен договор поручительства № КН-3-2.

Вместе с тем, в августе 2016 года в Арбитражный суд Приморского края (дело № А51-18771/2016) направлялось заявление ООО «ВостокКонтракт» о признании АО «Энергоремонт» несостоятельным (банкротом), несмотря на отзыв ООО «ВостокКонтракт» заявления ввиду оплаты долга, факт исполнения обязанности АО «Энергоремонт» по оплате денежных обязательств только после инициирования дела о банкротстве при надлежащей осмотрительности должен был вызвать сомнения со стороны поручителя ФИО10, обеспечившего обязательства заемщика на сотни миллионов рублей, о возможных финансовых трудностях общества.

На дату отчуждения спорных объектов недвижимости должником по первому звену цепочки сделок ФИО3 (16.01.2017), согласно общедоступным сведениям, размещенным в сети «Интернет» на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел», в отношении заемщика АО «Энергоремонт» имелось многочисленное количество судебных производств по искам, большинство из которых были удовлетворены (решение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.01.2017 по делу № А56-60744/2016 о взыскании с АО «Энергоремонт» в пользу ООО «Евротехлаб» 36 322 049,56 руб., решение Арбитражного суда Приморского края от 12.01.2017 по делу № А51-20550/2016 о взыскании с АО «Энергоремонт» в пользу ООО «ДальспецСервис» 5 472 524,95 руб., решение Арбитражного суда Хабаровского края от 21.11.2016 по делу № А73-12118/2016 о взыскании с АО «Энергоремонт» в пользу ООО «ДальспецСервис» 3 234 073,52 руб., решение Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-14526/2016 от 12.10.2016 о взыскании с АО «Энергоремонт» в пользу ЗАО «ТехноСистемы» 5 414 381,73 руб., решение Арбитражного суда Хабаровского края от 01.08.2016 по делу № А73-7370/2016 о взыскании с АО «Энергоремонт» в пользу ООО «Универсал-Строй» 8 297 677,91 руб. и др.).

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 26.12.2019 по делу № 33-8920/2019 удовлетворены исковые требования ПАО «Дальневосточный банк». Солидарно с общества с ограниченной ответственностью «Энергоинвест», ФИО13, ФИО10, ФИО14, ФИО15, ФИО16 в пользу банка взыскана задолженность по договору кредитной линии в размере 275 877 613,32 руб., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

В свою очередь, ФИО2 о наличии имеющихся у ФИО10 неисполненных обязательствах перед банком (по договору поручения) в сумме 275 937 613,32 руб., не могла не знать в силу презумпции, как заинтересованное лицо (пункт 7 постановления Пленума № 63).

Также суды отметили наличие признаков фактической заинтересованности ФИО3 по отношению к должнику, приняв во внимание одномоментное приобретение трех объектов недвижимости у ФИО10 с последующим их отчуждением ФИО2 - заинтересованному по отношению к должнику лицу (статья 19 Закона о банкротстве), осведомленность которого о цели совершения оспариваемых сделок также презюмируется.

Вышеназванные обстоятельство позволили судам прийти к выводу о доказанности материалами дела совокупности обстоятельств для признания договоров купли-продажи квартиры, жилого дома и земельного участка, нежилого здания от 16.01.2017 и 18.07.2017, как группы взаимосвязанных сделок, недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 данного закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума № 63).

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ также установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ и установив, что в рассматриваемом случае имела место единовременная крупная покупка трех разноплановых объектов недвижимости у одного незнакомого продавца при их кратковременном использовании и последующей продажи одному незнакомому покупателю в одну дату, в отсутствие четко мотивированной необходимости в таком приобретении и отчуждении, а также в отсутствие фактов проживания в жилом доме супругов Д-вых, при недостаточной финансовой состоятельности в приобретении всей совокупности объектов недвижимости, а также в отсутствие доказательств дальнейшего расходования крупной суммы денежных средств, вырученных от продажи имущества, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, пришел к выводам о том, что несмотря на оформление отношений по купле-продаже недвижимости: квартиры, жилого дома и земельного участка, нежилого здания, стороны сделок ФИО10 – ФИО3 – ФИО2 не имели намерений создать реальных правовых последствий; действия участников сделки были направлены на вывод имущества ФИО10 из под возможного взыскания путем его продажи заинтересованным лицом ФИО2 реальным покупателям, звенья цепочки сделок: продажа ФИО10 недвижимости ФИО3 и покупка ФИО2 недвижимости у ФИО3 являются мнимыми операциями, действительная воля сторон сделки не совпадает с волеизъявлением относительно порождаемых сделкой купли-продажи гражданско-правовых последствий (пользоваться, владеть имуществом, проживать в нем), в связи с чем признал сделки недействительными как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным статьей 10 и пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

Последствия недействительности договоров применены судом первой инстанции, исходя из положений статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника стоимость отчужденных активов в размере 12 670 000 руб., фактически полученных от актуальных собственников недвижимого имущества.

Оснований для переоценки сделанных судами выводов в данной части в материалах дела не имеется, доказательства, свидетельствующие об обратном, отсутствуют.

Довод кассационной жалобы ФИО2 о приобретении недвижимости в свое личное пользование, несении бремени его содержания (оплачивала налоги, коммунальные расходы), распоряжении им, в том числе путем продажи, отклоняется судом округа, поскольку не опровергает установленные судами обстоятельства совершения рассматриваемых сделок с целью вывода имущества должника во избежание обращения на него взыскания.

Довод о совершении должником сделки по отчуждению спорного имущества в пользу первого покупателя – ФИО3 16.01.2017 (регистрация 30.01.2017), то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности (дело о банкротстве возбуждено 05.02.2020), в связи с чем вся цепочка сделок не может быть признана недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, также отклоняется коллегий как необоснованный.

Учитывая отсутствие доказательств фактического владения спорным недвижимым имуществом супругами Д-выми, а так же то, что местом проживания должника ФИО10 на момент совершения всех сделок и на момент возбуждения дела о банкротстве значится адрес нахождения данного имущества: <...>, сделки по переводу права собственности на имущество на ФИО3 являются прикрывающими собой отношения по передаче имущества в пользу аффилированного лица, а, следовательно, ничтожными сделками на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку, то есть ту сделку, которая действительно имелась в виду. В рассматриваемом случае прикрываемые сделки (передача недвижимого имущества аффилированному лицу - ФИО2), заключенная в трехлетний период подозрительности, правомерно признана судами недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной, в том числе относительно наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6).

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Отклоняя данный довод апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции правомерно указал, что оспариваемые договоры с ФИО2 от 18.07.2017 совершены в пределах трехгодичного периода подозрительности, предшествующего возбуждению производства по настоящему делу, что позволяет рассмотреть вопрос об их недействительности с позиции специальных норм, закрепленных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иные доводы кассационной жалобы ФИО2, в том числе об отсутствии у ФИО10 признаков неплатежеспособности на дату совершения сделок, отклоняются судом кассационной инстанции как противоречащие материалам дела и представленным доказательствам, а также установленным судами обстоятельствам, в том числе и вступившими в силу судебными актами по иным обособленным спорам и не опровергнутым участвующими в споре лицами.

В связи с изложенным, выводы судов нижестоящих инстанций о наличии у оспариваемой цепочки сделок признаков недействительности как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным статьей 10 и пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, признаются коллегией обоснованными.

Отказывая в признании договора купли-продажи нежилого помещения - бокса № 26 от 16.01.2017, суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, исходил из того, что приобретенный по оспариваемой сделке гараж использовался ФИО3 до его смерти, после чего перешел по наследству его супруге - ФИО5, что подтверждается материалами наследственного дела, представленного нотариусом ФИО17 по запросу суда; в июле 2021 года гараж был продан ФИО4 (зятю ФИО5), который по настоящее время владеет и пользуется гаражом в личных целях, членство в кооперативе подтверждается представленной квитанцией к ПКО от 27.10.2021 № 269; о фактическом использовании гаража свидетельствует представленные в дело квитанции об оплате членских взносов в автокооператив «Ветеран-2» (приходно-кассовые ордера № 44 от 22.02.2020, № 125 от 19.05.2020, № 191 от 15.08.2020, № 222 от 13.10.2020, № 305 от 27.11.2020, № 24 от 01.02.2021, № 132 от 26.05.2021, № 91 от 10.06.2021, № 201 от 11.08.2021), справка от 15.01.2022, выданная потребительским кооперативом «Ветеран-2» ФИО5, которая подтверждает факт членства в кооперативе с февраля 2017 года по апрель 2019 года; с момента смерти ФИО3 членские взносы и иные платежи по содержанию имущества (тепло-энергоснабжение) по ПКО оплачивал зять ФИО5 – ФИО4; а также отсутствия доказательств совершения данной сделки при неравноценности встречного исполнения (стоимость отчужденного гаража составляет 300 000 руб.).

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц находит выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права.

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи с этим должен указать конкретные кассационные основания.

Кассационная жалоба финансового управляющего ФИО1 не содержит доводов, свидетельствующих о несоответствии выводов судов установленным ими обстоятельствам по делу, а изложенные в кассационной жалобе доводы заявлены без учета выводов судов, не опровергают их, а повторяют доводы, которые являлись предметом проверки судов первой и апелляционной инстанций, доводы жалобы сводятся к несогласию с выводами судов, основанными на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка.

Несогласие с их оценкой, иная интерпретация, а также неправильное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 АПК РФ).

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (части 1, 3 статьи 286 АПК РФ).

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Правильно определив предмет судебного исследования по настоящему спору, суды первой и апелляционной инстанций надлежащим образом исследовали и оценили все представленные заявителем доводы и возражения.

Кроме того, коллегия считает необходимым отметить, что при наличии доказательств фактического владения супругами Д-выми данным имуществом и не установления судами признаков недействительности сделки, предусмотренных статьей 10 и пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, договор купли-продажи нежилого помещения - бокса № 26 от 16.01.2017 не мог быть признан недействительным по специальным основаниям Закона о банкротстве, так как совершен за пределами трехлетнего срока подозрительности.

Процессуальных нарушений, перечисленных в части 4 статьи 288 АПК РФ, влекущих безусловную отмену судебных актов, не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационные жалобы удовлетворению, не подлежат.

В связи с тем, что при подаче кассационной жалобы финансовым управляющим имуществом ФИО10 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения его кассационной жалобы по существу, с заявителя кассационной жалобы на основании статьи 110 АПК РФ и подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 09.03.2022, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 12.06.2022 по делу № А73-1454/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО10 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.

Арбитражному суду Хабаровского края выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья С.О. Кучеренко


Судьи И.Ф. Кушнарева


Е.С. Чумаков