Решение от 26 апреля 2026 г. АС Самарской областиАРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области 443001, <...>, тел. <***> http://www.samara.arbitr.ru, e-mail: info@samara.arbitr.ru Именем Российской Федерации 27 апреля 2026 года Дело № А55-34946/2025 Резолютивная часть решения объявлена 14 апреля 2026 года. Полный текст решения изготовлен 27 апреля 2026 года. Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Шестало С.С. при ведении протокола помощником судьи Луниной А.О., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Хотдоггер» (ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: - общества с ограниченной ответственностью «Агентство маркетинговых исследований Логос»; - общества с ограниченной ответственностью «Совет Лигал» при участии в заседании представителя общества с ограниченной ответственностью «Хотдоггер» ФИО2, действующего на основании доверенности от 09 января 2025 года, диплома о высшем юридическом образовании, индивидуального предпринимателя ФИО1, лично по паспорту, Общество с ограниченной ответственностью «Хотдоггер» (истец, ООО «Хотдоггер») обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ответчик, ИП ФИО1) о взыскании компенсации в размере 100 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарные знаки по Свидетельствам № 792977, № 568356. В процессе рассмотрения дела истец уточнил заявленные требования в редакции от 10.04.2026 и просил взыскать с ответчика компенсацию в размере 369 220 руб. за нарушение исключительных прав на товарные знаки по Свидетельствам № 792977, № 568356 на основании подпункта 3 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Судом уточнения приняты в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). В судебном заседании представитель истца поддержал требования с учетом уточнений. Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве. Третьи лица в судебное заседание не явились, о месте и времени заседания извещены надлежащим образом в соответствии со статьями 122, 123 АПК РФ, в том числе публично путем размещения информации о движении дела на сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: https://samara.arbitr.ru/. На основании части 3 статьи 156 АПК РФ суд рассматривает дело без участия в судебном заседании представителей третьих лиц. Ответчиком заявлено письменное ходатайство об отложении судебного разбирательства для ознакомления с материалами дела, в удовлетворении которого судом отказано протокольным определением на основании статей 158, 159 АПК РФ, поскольку суд пришел к выводу, что данное ходатайство направлено на затягивание рассмотрения дела. В обоснование ходатайства ИП ФИО1 ссылался на необходимость изучения ходатайств истца, загруженных в систему электронной подачи документов «Мой арбитр». Однако необходимость отложения судебного разбирательства устанавливается судом в каждом конкретном случае и является его правом, а не обязанностью. Тем более, в судебном заседании судом установлено, что к письменным уточнениям в редакции от 10.04.2026 истцом приложена отправка их в адрес ответчика (от 08.04.2026); приложенный к указанным уточнениям отчет об оценке уже был приобщен к материалам дела; способ расчета размера компенсации с предыдущего судебного заседания не был изменен. Кроме того, по предложению суда представитель истца устно озвучил свою позицию в судебном заседании, таким образом, никаких новых доказательств в день судебного заседания истцом представлено не было. Необходимость отложения судебного разбирательства, равно как и совершение иных процессуальных действий, влекущих невозможность рассмотрения дела по существу, судом не установлена. Протокольным определением на основании части 4 статьи 66, статьи 159 АПК РФ, суд отказал в удовлетворении ходатайства ответчика о повторном истребовании у ООО «Агентство маркетинговых исследований Логос» оригинала или надлежащим образом заверенной копии договора c ООО «Юридическая группа «Совет» № 2503221 об оказании услуг от 25.03.2022, поскольку указанные документы уже приобщены в материалы дела. Протокольным определением на основании части 4 статьи 66, статьи 159 АПК РФ, суд отказал в удовлетворении ходатайства ответчика об истребовании у ООО «Маяк 13» оригинала или надлежащим образом заверенной копии договора отчуждения товарных знаков № 792977, № 568356 в пользу ООО «Хотдоггер», поскольку данные доказательства не имеют отношения к рассматриваемому спору, права на оба товарных знака уже зарегистрированы в Роспатенте, авторство ООО «Хотдоггер» не оспорено. ИП ФИО1 подано заявление о фальсификации доказательств в порядке статьи 161 АПК РФ. Так, ответчик ставит под сомнение достоверность изложенных сведений в договоре с ООО «Юридическая группа «Совет» № 2503221 об оказании услуг от 25.03.2022. ИП ФИО1 отказался исключать данные документы из числа доказательств по делу. Согласно пункту 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2021 года № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» (далее - Постановление N 46) в порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 года N 560-О-О, закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности. Вместе с тем в силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе). Заявление ИП ФИО1 о фальсификации доказательств фактически представляет собой возражение на исковое заявление и заявление о недействительности указанного договора по мотивам притворности и недостоверности данных доказательств. Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 39 Постановления № 46, исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также, если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства. Арбитражный суд приходит к выводу, что заявление ИП ФИО1 о фальсификации доказательств не подлежит удовлетворению, поскольку в материалах дела имеются иные достаточные доказательства, позволяющие установить фактические обстоятельства дела и рассмотреть спор по существу. Проверив форму подачи, а также комплектность документов, представленных истцом, суд не находит оснований считать их недопустимыми в смысле, который этому значению придается статьей 161 АПК РФ, поскольку вопреки доводам ответчика, предоставление в материалы дела документов в электронной форме не противоречит требованиям части 7 статьи 4 АПК РФ и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов». Исследовав материалы дела, суд исходит из следующих норм материального и процессуального права и обстоятельств дела. Как следует из материалов дела, ООО «Хотдоггер» является правообладателем исключительного права на товарный знак по свидетельству № 792977 и на товарный знак по свидетельству № 568356 Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации. Истец использует принадлежащее ему исключительное право на товарные знаки в предпринимательской деятельности, а именно путем рекламы, предложения к продаже, услуги предприятий быстрого питания. В результате проведенных проверочных мероприятий, правообладателем зафиксирован факт незаконного использования ИП ФИО1 товарного знака правообладателя в торговой точке по адресу: <...>. Факт использования обозначения «HOT DOGGER» в кафе ответчика зафиксирован посредством фотофиксации помещений и фасада (фотокарточки приобщены к материалам дела). Истец также указал, что ООО «Хотдоггер» не предоставляло ИП ФИО1 право использования товарных знаков по свидетельствам №№ 792977, 568356. Поскольку досудебную претензию истца о добровольном прекращении нарушения исключительных прав на товарные знаки и выплате компенсации ответчик оставил без удовлетворения, истец обратился в суд с настоящим иском. Возражая относительно удовлетворения заявленных требований, ответчик в отзыве указал, что исковое заявление подписано неуполномоченным лицом, поскольку подпись представителя ФИО3 вставлена в электронный документ как изображение в качестве картинки-подписи представителя. Суд при проверке доводов ответчика установил, что из представленной в материалы дела копии доверенности от 09 января 2025 года следует, что ООО «Хотдоггер» в лице директора ФИО4 уполномочил ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3 представлять интересы Общества и вести от его имени и в его интересах все дела с участием во всех арбитражных судах. Более того, в материалы дела представлен подлинник доверенности. Представитель ФИО3, подписавшая исковое заявление, имеет подтвержденную учетную запись в единой системе идентификации и аутентификации, что соответствует требованиям части 1 статьи 153.2 АПК РФ. Ходатайство о проведении экспертизы подлинности подписи ответчиком не заявлялось, в связи с чем, доводы ответчика подлежат отклонению. В силу статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания. Согласно части 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. В силу статьи 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации. В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (статья 1482 ГК РФ). В соответствии со статьей 1484 ГК РФ правообладателю принадлежит исключительное право использовать товарный знак и запрещать использование товарного знака другими лицами. Никто не может использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникает вероятность смешения. По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения. Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. Согласно пункту 33 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав от 23.09.2015 если защищаемые товарные знаки фактически являются группой (серией) знаков одного правообладателя, зависимых друг от друга, связанных между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента, имеющих фонетическое и семантическое сходство, а также несущественные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков, то нарушение прав на несколько таких товарных знаков представляет собой одно нарушение. Еще одним обстоятельством, влияющим на вывод о потенциальном смешении, является выявление серии товарных знаков, зарегистрированных на имя одного лица. Сама по себе регистрация на имя одного лица нескольких товарных знаков не подразумевает формирование серии. Такое явление возникает в силу ассоциативно-логической или семантической связи разных обозначений в сознании потребителя с единой концепцией бренда. Имеются в виду товарные знаки одного правообладателя, зависимые друг от друга, связанные между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента, имеющие фонетическое и семантическое сходство, а также несущественные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков. В пункте 162 Постановления № 10 разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. На основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что сравниваемый внешний вид изображения вывесок ответчика и товарных знаков истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы. Незначительное расхождение в деталях вывески «HOT DOGGER», использованной ответчиком в закусочной по адресу: <...>, не препятствует восприятию у обычных потребителей как оказание услуг питания (закусочной) под товарными знаками, правообладателем которых является истец - «HOTDOGGER». Доводы ИП ФИО1 о том, что спорное выражение носит характер общеизвестного, отклоняется судом, поскольку общеупотребимый характер словесного элемента HOTDOGGER ответчиком не доказан, учитывая иностранное его изложение, не прижившимся в русской речи. Истец указывал, что «HOTDOGGER» образовано по модели «корень (hot dog) + суффикс (-er)». Данная модель не является типичной для русского языка применительно к сфере общественного питания. В сознании российского потребителя отсутствует прямая смысловая связь между словом «HOTDOGGER» и характеристиками товара. В заявке на регистрацию товарного знака № 2014734776 указано, что обозначение носит фантазийный характер и является семантически нейтральным по отношению к перечню заявленных услуг. Таким образом, словесное обозначение «HOTDOGGER» используется исключительно для индивидуализации конкретной сети, а не для обозначения вида товара. Суд отмечает, что в рассматриваемом случае творческий замысел автора состоял в том, чтобы объединить фразы из слов HOT и DOGGER оригинальным способом и придать им свое значение, что не является обычным техническим объединением общеупотребимых слов и выражений. При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая, в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. Используемые ответчиком при осуществлении хозяйственной деятельности, фонетически, семантически и графически (визуально), а также в силу производимого общего зрительного впечатления, обусловленного их близким композиционным построением, сходны до степени смешения и могут ввести в заблуждение потребителя относительно лица, оказывающего услуги, поскольку согласно ОКВЭД истца – 56.10 деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания, потребитель вправе исходить из предположения, что данное заведение принадлежит именно группе истца. В указанной связи суд отклоняет доводы ответчика о том, что истцом не представлены доказательства неправомерного использования ИП ФИО1 спорных товарных знаков. Фотографиями уголка потребителя (т. 1 л.д. 30) в кафе ответчика подтверждается нарушение исключительных прав на товарный знак истца по свидетельству № 568356. Довод ответчика о том, что указанное изображение перешло от предыдущего владельца заведения, суд признает несостоятельным, поскольку в уголке потребителя отчетливо видно указание на ФИО ответчика, его ОГРН и ИНН. О фальсификации указанного изображения не заявлено. Утверждения ИП ФИО1 о том, что он лично не использует товарные знаки, принадлежащие истцу, отклоняется, поскольку наличие права использования товарных знаков с предыдущим собственником здания автоматически не влечет появление соответствующего права у ответчика. ИП ФИО1 в судебном заседании сообщил суду, что расположение надписи на принадлежащем ему ресторане не является рекламой, а представляет собой вывеску. Вместе с тем исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении вывесок, использованных ответчиком и товарных знаков истца, приходит к выводу о том, что вывески ответчика являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков. Представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт предложения к продаже и реализации ответчиком в его кафе под вывеской с использованием обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками истца, что подтверждается представленными в материалы дела фотоматериалами. Довод ответчика о фальсификации договора маркетинговых услуг подлежит отклонению судом ввиду следующего. Между ООО «Юридической группой «Совет» (Заказчик) и ООО «Агентство маркетинговых исследований Логос» (Исполнитель) заключен договор на оказание услуг от 25.03.2022 № 2503221. Согласно пункту 1.1. договора Исполнитель обязуется оказать услуги по проведению маркетинговых исследований на согласованных с Заказчиком объектах (торговых точках) и в соответствии с заявками Заказчика (далее - Услуги), а Заказчик обязуется принять и оплатить оказанные Исполнителем услуги. Для установления факта функционирования предприятия быстрого питания ответчика по адресу: <...>, а также факт незаконного использования ответчиком обозначения, сходного до степени смешения с товарными знаками Правообладателя по заданию Истца на основании Договора направлена заявка Исполнителю на электронную почту, указанную в разделе 9 Договора. Исполнитель произвел проверку кафе ответчика и направил на электронную почту Отчет вместе с закрывающими документами: актом оказанных услуг, актом по Договору и счетом на оплату. Кроме того, по окончании оказания услуг Заказчик оплатил услуги по договору, что подтверждается платежным поручением. Таким образом, стороны по Договору исполняли обязанность исходя из условий Договора, предусматривающие обмен скан-копиями Договора, что не запрещено российским законодательством. Суд обращает внимание ответчика, что обе стороны по указанному договору подтвердили его исполнение в письменных пояснениях, что также подтверждается платежным поручением об оплате, кроме того, суд учитывает, что ИП ФИО1 не является стороной договора на оказание услуг от 25.03.2022 № 2503221, соответственно, не может его оспаривать, заявлять о его фальсификации. Довод ответчика об отсутствии оплаты по договору отклоняется судом, поскольку не является предметом по настоящему спору и в круг исследования не входит, так как является вопросом самостоятельных правоотношений между истцом и третьим лицом. Довод ответчика о том, что представленный истцом отчет об оценке № 01-180226 от 25.02.2026, является ненадлежащим доказательством суммы заявленных требований, направлен на переоценку указанного доказательства. Вместе с тем доказательств, вызывающих сомнения в достоверности данного отчета об оценке, общество не представило, о его фальсификации в порядке статьи 161 АПК РФ не заявляло. Доводы ответчика о недействительности (ничтожности) договора коммерческой концессии, который первоначально представлен истцом в обоснование суммы компенсации за нарушение исключительного права, не является состоятельным. Судом установлено, что товарные знаки приобретены Истцом по договору отчуждения у ООО «Маяк 13» в установленном законом порядке. По договору об отчуждении исключительного права на товарный знак одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать в полном объеме принадлежащее ей исключительное право на соответствующий товарный знак в отношении всех товаров или в отношении части товаров, для индивидуализации которых он зарегистрирован, другой стороне - приобретателю исключительного права (п. 1 ст. 1488 ГК РФ). Истец приобрел исключительное право на товарный знак на основании договора от 16.04.2024 об отчуждении исключительного права на товарный знак у ООО «Маяк 13», что в последующем повлекло регистрацию товарных знаков за ООО «Хотдоггер» 10.12.2024. Указанная регистрация не оспорена в установленном порядке. Доводы ответчика о невозможности передачи прав по договору коммерческой концессии ввиду отсутствия в этот момент государственной регистрации товарных знаков за истцом судом также признаются несостоятельными в связи со следующим. Исключительное право на товарный знак действует с даты подачи заявки на государственную регистрацию товарного знака в Роспатент (пункт 1 статьи 1491 ГК РФ). Следовательно, при рассмотрении вопроса о предоставлении правовой охраны товарному знаку устанавливается охраноспособность соответствующего обозначения именно на дату подачи соответствующей заявки. Таким образом, именно на дату приоритета товарного знака подлежат учету имеющиеся или вероятные ассоциативные связи, возникающие у потребителей в связи со спорным обозначением. Истец обладает исключительными правами на товарные знаки: № 792977 — дата приоритета 08.09.2020; № 568356 — дата приоритета 14.10.2014. Нарушение исключительных прав Истца зафиксировано 13.02.2025, то есть после государственной регистрации перехода исключительных прав к ООО «Хотдоггер» (10.12.2024). Следовательно, на момент совершения ответчиком противоправных действий истец являлся законным правообладателем товарных знаков. При этом суд учитывает противоречивое поведение ИП ФИО1, которое выражается в том, что первоначально ответчик последовательно дает пояснения, что не признает исковые требования, а в последующем в ходе судебного заседания 14.04.2026 устно поясняет суду, что ранее предлагал истцу урегулировать спор мирным путем, что также письменно отражено в его отзыве на иск. В силу пункта 1 статьи 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом. В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, предусматривающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до десяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. В пункте 59 Постановления № 10 разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения. Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 АПК РФ в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения. Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на товарные знаки, в отношении которых было зафиксировано нарушение. В материалы дела представлены фотоснимки в заведении ответчика по адресу: <...>, которыми зафиксированы спорные вывески с использованием обозначений, сходных с товарными знаками истца. Пунктом 55 Постановления № 10 разъяснено, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Фотосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании статьи 12 ГК РФ, в силу статьи 68 АПК РФ является допустимым доказательством. Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на использование в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется и им самим это опровергалось. Осуществляя использование обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками истца без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего. Само по себе использование обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками правообладателя и предложение товаров к продаже (их размещение на витринах, стеллажах, полках торговой точки для продажи), в отношении которых зарегистрированы товарные знаки правообладателя в торговых точках под вывесками с использованием обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками правообладателя - уже является нарушением исключительных прав, истец же лишь установил и зафиксировал факты нарушения его прав. Информацию о правообладателе, охраняемых товарных знаках, лицензиатах и иные сведения, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности, можно получить из открытых и общедоступных источников. Ответчик не представил суду доказательств, свидетельствующих о том, что ему не было известно о наличии правовой охраны в отношении спорного обозначения, не представил доказательств принятия им мер для проверки правовой охраны спорного обозначения. Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца, ответчиком в материалы дела также не представлено. Целью предъявления иска о взыскании компенсации является восстановление нарушенных интересов, то есть выплата правообладателю такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Нарушенный интерес правообладателя в свою очередь состоит в компенсации имущественного ущерба и возмещении правонарушителем любых доходов, полученных от нарушения права. Таким образом, важной чертой этого вида ответственности является ее альтернативность убыткам. Как и возмещение убытков, компенсация за нарушение исключительных прав имеет имущественный характер и является ответственностью правонарушителя перед потерпевшим. В пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015), разъяснено, что при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем. Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. ООО «Хотдоггер» определило размер взыскиваемой компенсации в соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ на основании отчета об оценке № 01-180226 от 25.02.2026, подготовленного независимым оценщиком ФИО9, в размере однократной стоимости права использования товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 792977, № 568356, а именно в размере 369 220 руб. В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства. Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом. При этом суд отмечает, что при рассмотрении данной категории дел не связан результатами отчета об оценке и вправе, исходя из обстоятельств дела, определить другую стоимость права использования товарного знака. В свою очередь, ИП ФИО1, не признавая исковые требования, в отзыве на исковое заявление указывал на несоразмерность заявленной к взысканию суммы компенсации ввиду отсутствия корректного расчета и отсутствия каких-либо убытков у истца допущенным нарушением. Как следует из представленного истцом отчета об оценке № 01-180226 от 13.02.2026 рыночная стоимость права пользования единым лотом товарных знаков, знаков обслуживания с номерами регистрации: 792977 и 568356, принадлежащим ООО «Хотдоггер», в отношении товаров и услуг, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки (знаки обслуживания), представляющих собой единый бренд, по состоянию на 13.02.2025 г. Составила 369 220 руб. В названном отчете не указана стоимость права использования двух товарных знаков за конкретный период. Как пояснил представитель истца, данная оценка осуществлена на конкретную дату. Вместе с тем при определении стоимости права правомерного использования товарного знака оценщик использовал период анализа – один календарный год (2024 год), что прямо следует из содержания разделов 8.1 и 8.2 указанного отчета. Суд, исследовав названные разделы отчета, установил следующее. В пункте 8.1 отчета «Анализ влияния общей политической обстановки в стране расположения Объекта оценки на рынок оцениваемого объекта» оценщик провёл детальный анализ макроэкономических показателей Российской Федерации за 2024 год, включая: рост ВВП (+4,1% г/г), динамику оборота розничной торговли, общественного питания и платных услуг, оборот общественного питания в 2024 году (рост на +9,0% г/г, в декабре – +10,7% г/г), уровень безработицы, реальные доходы населения, иные показатели, характеризующие рыночные условия, сложившиеся в течение годичного периода, предшествующего дате оценки (13.02.2026). В пункте 8.2 отчета «Ситуация на рынке товарных знаков в России» оценщиком проанализированы: динамика подачи и регистрации заявок на товарные знаки в 2020–2024 годах, с акцентом на результаты 2024 года (рост на 10,79% по сравнению с 2023 годом); распределение заявок по федеральным округам за 2024 год; активность иностранных заявителей в 2024 году; выводы о том, что по итогам 2024 года рынок товарных знаков в России активно развивается, спрос растёт, стоимость прав на товарные знаки поддерживается высоким уровнем судебных компенсаций (более 824 млн руб. в 2024 году). При этом в подразделе «Анализ внешних факторов, влияющих на стоимость товарного знака» оценщик прямо указал на необходимость учета макроэкономических и политических условий годичного периода. На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что оценщиком для целей определения стоимости права правомерного использования товарного знака по подпункту 3 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ избран период анализа, равный одному календарному году (2024 год), поскольку: - именно годичный период позволил учесть сезонные колебания, тренды развития отрасли (в том числе общественного питания) и динамику спроса на интеллектуальную собственность; - использованные оценщиком показатели (оборот общественного питания за 2024 год, статистика регистрации товарных знаков за 2024 год, инфляция и доходы населения за отчетный год) соответствуют требованиям сравнимых обстоятельств (п. 4 ст. 1515 ГК РФ) и типичному для лицензионных договоров годовому периоду лицензирования; - аналитические данные, приведенные в п. 8.1 и п. 8.2 отчета, позволяют определить рыночную стоимость правомерного использования товарного знака в расчете на год, что прямо согласуется с правовой позицией, изложенной в постановлениях Верховного Суда РФ и Суда по интеллектуальным правам, согласно которой при исчислении компенсации по подпункту 3 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ период использования должен быть сопоставим с тем периодом, за который определена стоимость правомерного использования. Кроме того, ИП ФИО1 пояснил суду, что до настоящего времени вывеска с обозначением товарного знака истца и на информационном уголке потребителя не удалена, соответственно, правонарушение является длящимся. С учетом указанного, суд определил размер компенсации за нарушение исключительных прав истца в размере 61 536 руб. 66 коп., исходя из следующего расчета: 369 220 рублей - минимальная годовая стоимость права использования группы товарных знаков по свидетельству Российской Федерации № 792977, № 568356; 369 220 руб. / 12 месяцев = 30 768 руб. 33 коп. - минимальная стоимость правомерного использования товарных знаков за 1 календарный месяц; 30 768 руб. 33 коп. x 2-кратную стоимость использования = 30 768 руб. 33 коп. x 2 = 61 536 руб. 66 коп. В указанной связи суд полагает возможным удовлетворить требование истца о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки частично, в размере 61 536 руб. 66 коп., определив тем самым другую стоимость (месячную стоимость) правомерного использования группы товарных знаков истца. При изложенных обстоятельствах исковые требования подлежат частичному удовлетворению. В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. В тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств: если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ. В условиях, когда в законе указан минимальный и максимальный размер компенсации, а также предусмотрено право суда определять конкретный размер компенсации исходя из характера нарушения, истец, заявляя исковые требования в максимальном размере, в силу статьи 9 АПК РФ несет риск наступления последствий совершения им процессуальных действий, который в рассматриваемом случае заключается в отнесении на истца судебных расходов пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации. Помимо этого, удовлетворение требований о взыскании компенсации в меньшем размере, чем изначально заявленный, является частичным удовлетворением иска по смыслу части 1 статьи 110 АПК РФ и по общему правилу влечет отнесение судебных расходов на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (определение Верховного Суда РФ от 22.12.2016 № 301-ЭС16-18098). Учитывая, что при подаче ходатайства об увеличении размера исковых требований (до 369 220 руб.) истец не доплачивал пошлину, поскольку исковые требования удовлетворены частично (на сумму 61 536 руб. 66 коп. из заявленных в иске 369 220 руб.), государственная пошлина подлежит взыванию с истца пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований в размере 19 551 руб.; государственная пошлина подлежит взыванию с ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований в размере 3 910 руб. Руководствуясь статьями 110, 167-170, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд Исковые требования удовлетворить частично. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Хотдоггер» (ИНН <***>) компенсацию за нарушение исключительных прав в общем размере 61 536 руб. 66 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 910 руб. В остальной части в иске отказать. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Хотдоггер» (ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 19 551 руб. Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара в течение месяца со дня его принятия с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области. Судья / С.С. Шестало Суд:АС Самарской области (подробнее)Истцы:ООО "ХОТДОГГЕР" (подробнее)Ответчики:ИП Гаврилов Павел Михайлович (подробнее)Иные лица:ООО "АГЕНТСТВО МАРКЕТИНГОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ЛОГОС" (подробнее)ООО "СОВЕТ ЛИГАЛ" (подробнее) |