Постановление от 15 марта 2023 г. по делу № А41-19313/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

15.03.2023

Дело № А41-19313/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 09.03.2023

Полный текст постановления изготовлен 15.03.2023


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Лазаревой И.В.

судей Аталиковой З.А. и Беловой А.Р.

при участии в заседании:

от истца – ФИО1, по доверенности от 01.12.2021 № 0112-21;

от ответчика – не явился, извещен;

от третьих лиц – не явились, извещены;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ногинское ремонтно-строительное управление» (истца)

на решение Арбитражного суда Московской области от 10.10.2022

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022

по делу № А41-19313/2022

по иску общества с ограниченной ответственностью «Ногинское ремонтно-строительное управление»

к Территориальному управлению федерального агентства по управлению государственным имуществом в Московской области

о признании в силу приобретательной давности право собственности

третьи лица: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, Министерство имущественных отношений Московской области, открытое акционерное общество «Российские железные дороги», общество с ограниченной ответственностью «Ногинский завод строительных материалов», Администрация Богородского городского округа Московской области



УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Ногинское ремонтно-строительное управление» (далее – ООО «НРСУ», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области к Администрации Богородского городского округа Московской области (далее – Администрация) с исковым заявлением о признании в силу приобретательной давности право собственности истца на железнодорожный путь необщего пользования с инвентарным номером 158:052-9508/1, протяженностью 250 м, лит. 1, 1961 года постройки, расположенный по адресу: Московская область, Богородский городской округ, <...>.

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.06.2022 судом по ходатайству истца произведена замена ответчика Администрации на надлежащего ответчика Территориальное управление федерального агентства по управлению государственным имуществом в Московской области (далее – ТУ Росимущества в Московской области, ответчик).

К участию в деле в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, Министерство имущественных отношений Московской области, открытое акционерное общество «Российские железные дороги», общество с ограниченной ответственностью «Ногинский завод строительных материалов», Администрация Богородского городского округа Московской области (совместно – третьи лица).

До принятия окончательного судебного акта по настоящему делу, истец с учетом замены ответчика в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил исковые требования к ТУ Росимущества в Московской области и просил о признании в силу приобретательной давности право собственности истца на железнодорожный путь необщего пользования с инвентарным номером 158:052-9508/1, протяженностью 250 м, лит. 1, 1961 года постройки, расположенный по адресу: Московская область, Богородский городской округ, <...>.

Решением Арбитражного суда Московской области от 10.10.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «НРСУ» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление суда апелляционной инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование кассационной жалобы общество ссылается на нарушение судами норм материального права и указывает, что суды неверно истолковали статью 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделав неверный вывод о недобросовестности истца, при этом отсутствие в договоре слова «ж/д путь» само по себе не свидетельствует о присвоении чужого имущества. По мнению истца, суды не применили толкование правовой нормы, установленное Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 26.11.2020 № 48-П.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В заседании суда кассационной инстанции представитель ООО «НРСУ» поддержал доводы своей кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Надлежащим образом извещенное о месте и времени судебного разбирательства иные участвующие в деле лица явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей указанных лиц.

Изучив материалы дела, заслушав представителя истца, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 18.11.1994 ООО «НРСУ» приобрело завод, внутри которого был расположен железнодорожный путь (далее – ж/д путь), однако право собственности на ж\д путь не было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости (далее - ЕГРН).

В 1961 году был введен в эксплуатацию Завод строительных материалов.

06.09.1979 с баланса Завода строительных материалов на баланс Ногинского РСУ было передано все имущество Завода, в том числе подъездные пути длиной 240 м.

06.09.1979 подписан Акт № 3 приемки-передачи основных средств с баланса Завода строительных материалов на баланс Ногинского РСУ.

Ногинское РСУ являлось государственным предприятием и находилось в введении Министерства транспортного и с/х машиностроения ВО «Союзтрактороремонтстроймонтаж».

Решением Совета № 111/1 от 13.01.1992 Ногинский городской совет народных депутатов согласовал закрепление земельного участка, расположенного по адресу: Социалистическая д. 2 за Ногинским РСУ.

В соответствии с копией технического паспорта на железнодорожный путь, картой планом, железнодорожный путь необщего пользования имеет инвентарный номер 158:052-9508/1, протяженность 250 м, лит 1, 1961 года постройки, адрес: Московская область, Богородский городской округ, <...>, точки расположения земельного участка под железнодорожным путем (координаты):

Точка 1 480502.85 - 2248677.10;

Точка 2 480500.70 - 2248682.05;

Точка 3 480357.50 - 2248614.75;

Точка 4 480358.41 - 2248612.36;

Точка 5 480357.70 - 2248609.50;

Точка 1 480502.85 - 2248677.10.

30.04.1993 зарегистрировано ТОО «НРСУ», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации юридического лица № 259 от 30.04.1993.

В отношении ООО «НРСУ» выдано свидетельство о внесении записи в ЕГРЮЛ о юридическом лице, зарегистрированном до 01.07.2002 (свидетельство серии 50 № 005029761 от 19.02.2004), присвоен ОГРН <***>.

18.11.1994 ТОО «НРСУ» приобрело у Фонда имущества Московской области в собственность имущество Ногинского арендного РСУ по договору купли-продажи от 18.11.1994 № 427.

Как указывает истец, имущество ТОО «НРСУ» приобреталось истцом как имущественный комплекс-завод строительных материалов, приватизация предполагала передачу всего оборудования в собственность.

Истец после приобретения имущества открыто использовал спорных железнодорожный путь для производства строительных материалов.

Земельный участок под основным зданием с кадастровым номером 50:16:0302004:267 зарегистрирован за истцом.

Права на земельный участок под железнодорожным путем не зарегистрированы, границы не определены.

Земельный участок под железнодорожным путем граничит с земельными участками 50:16:0302004:267 (собственник ООО «НЗСМ»), 50:16:0000000:453 полосы отвода железной дороги, на котором расположен железнодорожный путь инв. № 46:239:006:000009770 собственник ООО «РЖД».

В подтверждение факта обслуживания железнодорожного пути истцом представлен договор № 62, связанный с эксплуатацией железнодорожного подъездного пути, договор № 1 от 30.12.2008

Истцом представлены ответы от ТУ Росимущества в Московской области от 06.04.2022 № 50-ЕК-10/4424, Министерства имущественных отношений Московской области, Администрации Богородского городского округа, в которых указано на отсутствие сведений об указанном объекте.

При этом в ответе ТУ Росимущества в Московской области указано, что отсутствие сведений об объектах недвижимого имущества в реестре федерального имущества не означает отсутствие права федеральной собственности на такие объекты.

Также истцом представлено заключение экспертизы от 28.09.2022 № 28-09-22-1, в соответствии с которым объект не создает угрозу жизни и здоровья граждан, не затрагивает права третьих лиц.

ООО «НРСУ» указало, что открыто и непрерывно владеет данным сооружением более 26 лет, использует его для обеспечения основной производственной деятельности и несет бремя содержания. Поскольку спорный объект составлял имущественный комплекс приватизируемого предприятия, владея им, истец полагает, что данное сооружение вошло в состав приватизированного имущества.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с рассматриваемыми требованиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что истец знал или должен был знать о том, что при приватизации государственного предприятия ТОО «НРСУ» в 1994 году спорный объект недвижимости не вошел в состав приватизируемого имущества, что подтверждается представленными самим истцом документами. Суды пришли к выводу, что владение указанным объектом не может быть признано добросовестным, что исключает возможность признания за ним права собственности на данное имущество в силу приобретательной давности.

Между тем судами не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество.

Лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, должно доказать наличие одновременно следующих обстоятельств: фактическое владение недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет; владение имуществом как своим собственным; добросовестность, открытость и непрерывность владения.

Отсутствие хотя бы одного из условий, предусмотренных пунктами 1, 4 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, влечет отсутствие оснований для признания за истцом права собственности в силу приобретательной давности.

Из содержания обжалуемых решения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда следует, что, принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суды исходили из отсутствия добросовестного владения истцом спорным имуществом.

Вместе с тем, принцип добросовестности означает, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Этот принцип относится к основным началам гражданского законодательства, а положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права, подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с его основными началами, закрепленными в статье 1 названного Кодекса (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестным является приобретатель, который приобрел имущество у лица, не имевшего права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать. В отличие от названной статьи Гражданского кодекса Российской Федерации в статье 234 данного Кодекса не раскрываются критерии добросовестности применительно к приобретению права собственности по давности владения.

Согласно правовому подходу, сформированному в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО2» (далее - постановление № 48-П), различие двух правовых институтов, предполагающих учет критерия добросовестности, - приобретения права собственности по давности владения и защиты добросовестного приобретателя от предъявленного к нему виндикационного иска - обусловлено прежде всего различными функциями виндикационного иска, служащего для защиты права собственности (иного вещного права), и института приобретательной давности, который направлен на защиту не только частных интересов собственника и владельца имущества, но и публично-правовых интересов, как то: достижение правовой определенности, возвращение имущества в гражданский оборот, реализация фискальных целей. В области вещных прав, в том числе в части института приобретательной давности, правопорядок особенно нуждается в правовой определенности и стабильности, что имеет особую важность как для частноправовых, так и для публичных целей.

Статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации направлена на разрешение спора собственника и добросовестного приобретателя и при определенных обстоятельствах разрешает этот спор в пользу последнего, который в силу добросовестности приобретения в таком случае становится собственником спорной вещи. В случае же с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.07.2015 № 41-КГ15-16, от 20.03.2018 № 5-КГ18-3, от 15.05.2018 № 117-КГ18-25 и от 17.09.2019 № 78-КГ19-29). Для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

Разъяснение содержания понятия добросовестности в контексте статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации дано в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которому судам рекомендовано при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, учитывать, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания у него права собственности. С учетом пункта 18 того же постановления, посвященного пункту 4 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в прежней редакции, приведенное понимание добросовестности не препятствовало при определенных обстоятельствах приобретению по давности владения имущества и тем лицом, которое могло знать об отсутствии у него оснований приобретения права собственности по сделке. Таким образом, изложенный в пункте 15 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации критерий добросовестности отражает сложность добросовестности как оценочного понятия, допускающего ее различные проявления применительно к различным категориям дел.

Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации) и давностного владения (статья 234 названного Кодекса) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это в свою очередь требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности.

Так, практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не исключает приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (определения от 27.01.2015 № 127-КГ14-9, от 20.03.2018 № 5-КГ18-3, от 17.09.2019 № 78-КГ19-29, от 22.10.2019 № 4-КГ19-55, от 02.06.2020 № 4-КГ20-16 и др.).

В приведенных определениях применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих дел указано, что добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2019 № 4-КГ19-55 и др.).

Таким образом, понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выявленный в постановлении № 48-П конституционно-правовой смысл пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

Из материалов дела усматривается, что истец ссылался на длительное открытое владение спорным объектом недвижимости, при котором истец на протяжении всего периода владения вел себя как ее собственник и нес все расходы, связанные с ее содержанием при отсутствии выраженных возражений собственника имущества Московской области. Так, истец обслуживал железнодорожный путь, изготовил техническую документацию на него, поддерживал его в состоянии, соответствующем СНИП.

Напротив, Фонд имущества Московской области передал вещь по своей воле истцу (как утверждает истец, договор приватизации давал основания полагать, что продается все имущество и оборудование завода, в том числе, железнодорожный путь), притязаний на нее не предъявлял, имущество не содержал, в течение времени владения недвижимым имуществом его собственник не проявлял намерения осуществлять власть над вещью, на учет в реестр федерального имущества не поставил и не зарегистрировал свое право собственности, не проявлял интереса к имуществу.

Вместе с тем правовая оценка на предмет определения добросовестности давностного владельца с учетом перечисленных обстоятельств судами не дана.

Вывод судов об отсутствии добросовестного владения истцом спорным имуществом в рассматриваемом случае противоречит статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям высших судебных инстанций о порядке ее применения.

В данном случае, согласно доводам истца, им соблюден критерий непрерывности срока владения железнодорожным путем, поскольку общество владеет железнодорожным путем, как своим собственным, более двадцати шести лет, добросовестности (владеет недвижимостью в отсутствие сведений об иных правообладателях, притязаний со стороны третьих лиц), открытости (пользуется как своим собственным при осуществлении предпринимательской деятельности, поддерживает надлежащее техническое состояние с 1994 года по настоящее время).


Истцом также приведены доводы о том, что продавец (Фонд имущества Московской области) ликвидирован, в связи с чем нет возможности предъявить иные требования, в частности о понуждении к заключению сделки.

Судами не дана надлежащая оценка основаниям заявленных истцом требований о признании права собственности в силу приобретательной давности, а именно суды не проверили наличие всех необходимых оснований (добросовестное, открытое и непрерывное владение) с учетом всех представленных в дело доказательств.

Принимая во внимание изложенное, суд кассационной инстанции считает, что отказ в удовлетворении исковых требований является преждевременным.

С учетом того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции и невозможные в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обжалуемые судебные акты подлежат отмене в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить, является ли спорное строение самостоятельным объектом недвижимости или носит вспомогательный характер, дать оценку всем доводам сторон и представленным доказательствам с учетом предмета заявленного спора, определить добросовестность давностного владельца с учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО2», всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с соблюдением требований норм арбитражного процессуального законодательства, применив нормы права, подлежащие применению, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 10.10.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022 по делу № А41-19313/2022 отменить. Указанное дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.


Председательствующий – судья И.В. Лазарева


Судьи: З.А. Аталикова


А.Р. Белова