Решение от 5 мая 2019 г. по делу № А40-281861/2018

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-281861/18-87-1667
06 мая 2019 г.
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 26 марта 2019 г.

Полный текст решения изготовлен 06 мая 2019 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе: судьи Агеевой Л.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

АО «РусГазМенеджмент»

к ПАО «Сбербанк России», ООО «СБК»

о признании договоров недействительными

трете лицо – временный управляющий АО «РусГазМенеджмент» ФИО2

при участии представителей ответчиков:

от ПАО «Сбербанк России» – ФИО3 по доверенности от 07.11.2018 г. № 822-Д

от ООО «СБК» – ФИО4 по доверенности от 26.02.2019 г. № 04-04/2019

В судебное заседание не явились истец и третье лицо.

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «РусГазМенеджмент» обратилось в арбитражный суд с иском к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» и Обществу с ограниченной ответственностью «СБК» о признании недействительным договоров уступки прав (требований) № 10/Ц от 02.12.2016 г., № 7/Ц от 02.12.2016 г., № 174/Ц от 02.12.2016 г., № 31/Ц от 02.12.2016 г.

Определением суда от 20.02.2019 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен временный управляющий АО «РусГазМенеджмент» ФИО2, в порядке ст. 51 АПК РФ.

В судебном заседании ответчики возражали против удовлетворения исковых требований в полном объеме по доводам отзыва, изложенным в отзывах на иск.

Согласно ч. 1 ст. 123 АПК РФ, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

В соответствии с ч. 6 ст. 121 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

С учетом изложенного, суд считает не явившихся истца и третьего лица надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела. Дело рассмотрено в отсутствие представителей истца и третьего лица, по представленным в материалы дела доказательствам, в соответствии со ст. 123, 156 АПК РФ.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав представителей ответчика, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и указывает истец в обоснование заявленных требований, определением арбитражного суда города Москвы по делу № А40-192331/2018 от 24.08.2018 г. по заявлению ООО «СБК» возбуждено производство по делу о несостоятельности АО «РусГазМенеджмент».

Заявление ООО «СБК» мотивировано тем, что истец по настоящему спору, как поручитель, не исполнил свои обязательства перед ПАО «Сбербанк России» по следующим договорам: договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 10 от 03.03.2014 г., договору об открытии невозобновляемой кредитной линии №7/Ц от 11.06.2015 г., договору об открытии возобновляемой кредитной линии №5 от 27.01.2014 г., договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 28.04.2014 г., генеральному соглашению об открытии возобновляемого лимита на проведение операций торгового финансирования с использованием непокрытых аккредитивов №174/Ц от 23.12.2013 г.

Как указывает истец, ООО «СБК» в качестве подтверждения своего права требования представило в материалы дела договор уступки прав (требований) № 10/Ц от 02.12.2016 г., договор уступки прав (требований) №5/Ц от 08.12.2016 г., договор уступки прав (требований) №7/Ц от 02.12.2016 г., договор уступки прав (требований) №31/Ц от 02.12.2016 г., договору уступки прав (требований) №174/Ц от 02.12.2016 г., заключенные с ПАО «Сбербанк России» (далее - договор уступки).

В соответствии с пунктом 1.1. договора уступки прав (требований) №10/Ц от 02.12.2016г. ПАО «Сбербанк России» уступает ООО «СБК» права (требования) к Акционерному обществу «Группа компаний «РусГазИнжиниринг», вытекающие из договора № 10 об открытии возобновляемой кредитной линии от 03.03.2014г., в редакции всех дополнительных соглашений, в размере 1 046 176 73,75 руб., в том числе: просроченная плата за обслуживание кредита - 438 219,33 руб., просроченная задолженность по процентам - 27 388 708,89 руб., просроченная ссудная задолженность - 997 281 708,46 руб., неустойка за своевременную уплату процентов - 814 333,56 руб., неустойка за несвоевременное погашение кредита - 20 240 737,177 руб., неустойка за просрочку платы за обслуживание кредита - 13 029,34 руб.

В пункте 1.2. договора уступки предусмотрено, что в соответствии со ст.384 ГК РФ к цессионарию переходят права по всем договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору, указанному в п. 1.1 (далее - обеспечительные договоры), перечень которых указан в приложении №1 к договору. В случае если какие-либо из обеспечительных договоров не поименованы в приложении №1 к договору, то права (требования) по ним также переходят к цессионарию в рамках договора.

В соответствии с пунктом 1.3. договора уступки стоимость (цена) уступаемых цессионарию по договору прав (требований) составляет 30 000 000 руб. Стоимость (цена) уступаемых прав (требований), указанных в п. 1.2. договора, входит стоимость (цену) прав (требований), указанную в настоящем пункте договора.

Согласно пункту 2.4. договора уступки в течение 10 рабочих дней с даты поступления денежных средств на счет цедента в сумму, указанной в п. 2.1. договора, в полном объеме, цедент обязуется передать цессионарию по акту приема-передачи, форма которого является приложением №3 к договору, документы, подтверждающие уступаемые права (требования), согласно перечню, содержащемуся в приложении №2, которое является неотъемлемой частью договора.

Пунктом 2.5. договора установлено, в течение 10 рабочих дней с даты поступления денежных средств на счет цедента в сумме, указанной в пункте 2.1. договора, в полном объеме, цедент обязуется уведомить заказным письмом должника, залогодателей, поручителей, указанных в приложении №1 к договору, о совершенной уступке прав (требований) цессионарию и предоставить цессионарию копию такого уведомления.

В соответствии с пунктом 1.1. договора уступки прав (требований) №7/Ц от 02.12.2016 г. ПАО «Сбербанк России» уступает ООО «СБК» права (требования) к Акционерному обществу «Группа компаний «РусГазИнжиниринг», вытекающие из договора № 7 об открытии возобновляемой кредитной линии от 11.06.2015 г. в редакции всех дополнительных соглашений, в размере 1 053 583 956,79 руб., в том числе:просроченная плата за обслуживание кредита - 118 311,78 руб., просроченная задолженность по процентам - 29 131 602,79 руб., просроченная ссудная задолженность - 996 496 696,50 руб., неустойка за своевременную уплату процентов - 1 144 984, 41 руб., неустойка за несвоевременное погашение кредита- 26 671 391,39 руб., неустойка за просрочку платы за обслуживание кредита - 20 969,92 руб.

В пункте 1.2. договора уступки предусмотрено, что в соответствии со ст. 384 ГК РФ к цессионарию переходят права по всем договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору, указанному в п. 1.1 (далее - обеспечительные договоры), перечень которых указан в приложении № 1 к договору. В случае если какие-либо из обеспечительных договоров не поименованы в приложении № 1 к договору, то права (требования) по ним также переходят к цессионарию в рамках договора.

В соответствии с пунктом 1.3. договора уступки стоимость (цена) уступаемых цессионарию по договору прав (требований) составляет 113 000 000 руб. Стоимость (цена) уступаемых прав (требований), указанных в п. 1.2. договора, входит стоимость (цену) прав (требований), указанную в настоящем пункте договора.

Согласно пункту 2.4. договора уступки в течение 10 рабочих дней с даты поступления денежных средств на счет цедента в сумму, указанной в п. 2.1. договора, в полном объеме, цедент обязуется передать цессионарию по акту приема-передачи, форма которого является приложением №3 к договору, документы, подтверждающие уступаемые права (требования), согласно перечню, содержащемуся в приложении №2, которое является неотъемлемой частью договора.

Пунктом 2.5. договора установлено, в течение 10 рабочих дней с даты поступления денежных средств на счет цедента в сумме, указанной в пункте 2.1. договора, в полном объеме, цедент обязуется уведомить заказным письмом должника, залогодателей, поручителей, указанных в приложении №1 к договору, о совершенной уступке прав (требований) цессионарию и предоставить цессионарию копию такого уведомления.

В соответствии с пунктом 1.1. договора уступки прав (требований) №31/Ц от 02.12.2016 г. ПАО «Сбербанк России» уступает ООО «СБК» права (требования) к Акционерному обществу «Группа компаний «РусГазИнжиниринг», вытекающие из договора № 31 об открытии возобновляемой кредитной линии от 28.04.2014 г., в редакции всех дополнительных соглашений, в размере 630 918 273,79 руб., в том числе: просроченная плата за обслуживание кредита - 209 961,59 руб., просроченная задолженность по процентам - 13 122 600,33 руб., просроченная ссудная задолженность - 597 081 708,46 руб., просроченная плата за использование лимита – 0,01 руб.; просроченная плата за ведение ссудного счета – 0,04 руб.; неустойка за несвоевременную уплату процентов - 463 051,14 руб., неустойка за несвоевременное погашение кредита - 20 033 543,40 руб., неустойка за просрочку платы за обслуживание кредита - 7 408,82 руб.

В пункте 1.2. договора уступки предусмотрено, что в соответствии со ст. 384 ГК РФ к цессионарию переходят права по всем договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору, указанному в п. 1.1 (далее - обеспечительные договоры), перечень которых указан в приложении №1 к договору. В случае если какие-либо из обеспечительных договоров не поименованы в приложении №1 к договору, то права (требования) по ним также переходят к цессионарию в рамках договора.

В соответствии с пунктом 1.3. договора уступки стоимость (цена) уступаемых цессионарию по договору прав (требований) составляет 1 000 руб. Стоимость (цена) уступаемых прав (требований), указанных в п. 1.2. договора, входит стоимость (цену) прав (требований), указанную в настоящем пункте договора.

Согласно пункту 2.4. договора уступки в течение 10 рабочих дней с даты поступления денежных средств на счет цедента в сумму, указанной в п.2.1. договора, в полном объеме, цедент обязуется передать цессионарию по акту приема-передачи, форма которого является приложением №3 к договору, документы, подтверждающие уступаемые права (требования), согласно перечню, содержащемуся в приложении №2, которое является неотъемлемой частью договора.

Пунктом 2.5. договора установлено, в течение 10 рабочих дней с даты поступления денежных средств на счет цедента в сумме, указанной в пункте 2.1. договора, в полном объеме, цедент обязуется уведомить заказным письмом должника, залогодателей, поручителей, указанных в приложении №1 к договору, о совершенной уступке прав (требований) цессионарию и предоставить цессионарию копию такого уведомления.

В соответствии с пунктом 1.1. договора уступки прав (требований) №174/Ц от 02.12.2016г. ПАО «Сбербанк России» уступает ООО «СБК» права (требования) к Акционерному обществу «Группа компаний «РусГазИнжиниринг», вытекающие из генерального соглашения об открытии возобновляемого лимита на проведение операций торгового финансирования с использованием непокрытых аккредитивов №174 от 23.12.2013 г. в редакции всех дополнительных соглашений, в размере 903 546 евро 11 евроцентов и 1 098 90,45 руб., в том числе: сумма основного долга - 895 090 евроцентов; сумма процентов исполняющего банка (возмещение) за финансирование по аккредитиву - 8 456 евро 11 евроцентов; комиссия за открытие аккредитива (отсрочку платежа) - 144 175,58 руб.; плата (комиссия) за подтверждение платежей по непокрытому аккредитиву -552 299,78 руб., неустойки по комиссиям за открытие аккредитива (отсрочку платежа), плате (комиссии) за подтверждение платежей по непокрытому аккредитиву - 47 325,25 руб., плата (комиссия) за вынужденное отвлечение средств - 341 599,74 руб., неустойка по плате (комиссии) за вынужденное отвлечение средств - 13 507,10 руб.

В пункте 1.2. договора уступки предусмотрено, что в соответствии со ст. 384 ГК РФ к цессионарию переходят права по всем договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору, указанному в п. 1.1 (далее - обеспечительные договоры), перечень которых указан в приложении №1 к договору.

В случае если какие-либо из обеспечительных договоров не поименованы в приложении №1 к договору, то права (требования) по ним также переходят к цессионарию в рамках договора.

В соответствии с пунктом 1.3. договора уступки стоимость (цена) уступаемых цессионарию по договору прав (требований) составляет 6 000 000 руб. Стоимость (цена) уступаемых прав (требований), указанных в п. 1.2. договора, входит стоимость (цену) прав (требований), указанную в настоящем пункте договора.

Согласно пункту 2.4. договора уступки в течение 10 рабочих дней с даты поступления денежных средств на счет цедента в сумму, указанной в п.2.1. договора, в полном объеме, цедент обязуется передать цессионарию по акту приема-передачи, форма которого является приложением №3 к договору, документы, подтверждающие уступаемые права (требования), согласно перечню, содержащемуся в приложении №2, которое является неотъемлемой частью договора.

Пунктом 2.5. договора установлено, в течение 10 рабочих дней с даты поступления денежных средств на счет цедента в сумме, указанной в пункте 2.1. договора, в полном объеме, цедент обязуется уведомить заказным письмом должника, залогодателей, поручителей, указанных в приложении №1 к договору, о совершенной уступке прав (требований) цессионарию и предоставить цессионарию копию такого уведомления.

Истец не является стороной оспариваемой сделки, однако, полагает, что договор уступки затрагивает субъективные права истца как лица, требованию к которому приобретено ООО «СБК» на основании договора уступки, соответственно, по его мнению, имеет право на предъявление иска о признании указанного договора недействительным.

Как следует из материалов дела, спорные договоры уступки прав требований заключены между ответчиками 02.12.2016 г. Условиями данных договоров предусмотрено, что в течение 10 рабочих дней с даты оплаты цессионарием переданного требования, цедент обязуется уведомить заказным письмом должника, залогодателей, поручителей, указанных в приложении №1 к договору, о совершенной уступке прав (требований) цессионарию и предоставить цессионарию копию такого уведомления.

Истец указывает на то, что ни в сроки, предусмотренные договором уступки, ни в дальнейшем ответчики не направили истцу уведомления об уступке, а об уступке требования истец узнал только при получении от ООО «СБК» заявления о признании истца несостоятельным (банкротом), при этом каких-либо уведомлений о ненадлежащем исполнении основным должником обязательств по кредитному договору, а также претензий об оплате задолженности истец также не получал.

Также истец указывает на отсутствие для ООО «СБК» экономической целесообразности в заключении договора уступки, поскольку на момент его заключения в отношении основного должника было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Принимая во внимание, что условиям договоров уступки прав (требований) ООО «СБК» приобрело требования на сумму 4 586 254 356,28 руб. за 138 001 000 руб., а также, учитывая, что приобретенные ООО «СБК» обеспечены не только поручительством двух физических лиц и шести юридических лиц, но и залогом прав и имущества на сумму требования, уступка требований за цену, в 33 раза ниже размера этих требований, представляется экономически нецелесообразной, а цена не может признана эквивалентной, что, по мнению истца, свидетельствует о совершении между ответчиками безвозмездной сделки, тогда как в силу пп. 4 п. 1 ст. 575 ГК РФ дарение между коммерческими организациями запрещено.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с настоящим иском о признании недействительным указанных договоров уступки прав (требований).

Ответчик ООО «СБК», возражая против иска, указывает на то, что согласно п. 1.2 договоров цессии, к ООО «СБК» перешли права по всем обеспечительным договорам, указанным в договорах цессии (договорам ипотеки и поручительства) в полном объеме;

уступка соответствующих прав произошла в момент поступления от цессионария денежных средств в сумме, указанной в п. 2.1 договоров цессии (п. 2.4. договоров цессии), а обязательство по оплате за уступаемое ПАО «Сбербанк России» право требования ООО «СБК» исполнено полностью.

Также ООО «СБК» указывает, что у него имелась экономическая целесообразность в заключении договоров, поскольку ООО «СБК» была проведена оценка и анализ задолженности заемщика и установлено, что существует реальная возможность взыскания задолженности с заемщика и его поручителей, в том числе за счет дебиторской задолженности, реализации имеющихся активов, привлечения руководителей к субсидиарной ответственности.

Заключенные договоры уступки прав (требований), по мнению ответчика, не противоречат законодательству, не ущемляют интересы других лиц и не наносят какого-либо вреда чьим-либо интересам, в том числе интересам истца. Замена кредитора в данном случае не повлекла нарушения прав должника и не сняла с него обязанности по уплате суммы долга.

Ответчик ПАО «Сбербанк России», возражая против удовлетворения иска, указывает на то, что заключение ответчиками договоров цессии не повлияло на неисполнение заемщиком и поручителем кредитных обязательств, что установлено в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) истца также в рамках настоящего дела истец не представил доказательств какой материальный вред он понес в результате заключения ответчиками спорных договоров.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Как следует из ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Отклоняя доводы истца, суд отмечает, что не уведомление должника (поручителя) о переходе прав (требований) по договору цессии, не является основанием для признания сделки недействительной.

Согласно ч. 3 ст. 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Таким образом, отсутствие доказательств уведомления должника (поручителя) о переходе прав (требований) новому кредитору, является риском исполнения обязательства прежнему кредитору, но не является самостоятельным основанием для признания сделки недействительной.

Истец указывает на безвозмездный характер договоров уступки прав (требований), что прямо противоречит ст. 575 ГК РФ, согласно которой запрещены безвозмездные сделки между коммерческими организациями, и, несмотря на определение стоимости договоров в общем размере 149 001 000 руб., данные сделки по мнению истца являются притворными, в порядке ст. 170 ГК РФ.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что цессионарием была произведена оплата за уступаемые права (требования) в полном размере, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями № 291-294 от 06.12.2016 г.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения даритель безвозмездно передает или обязуется передать одаряемому вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить его от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Из данной нормы закона следует, что наличие возмездных начал в договорном обязательстве исключает признание соответствующего договора договором дарения. В данном случае стороны прямо предусмотрели возмездный характер своих отношений. Поэтому спорная сделка не может быть признана ничтожной по указанному основанию.

Тот факт, что встречное предоставление не соответствует объему передаваемого права, сам по себе не является основанием, чтобы признать уступку требования ничтожной как дарение между коммерческими организациями.

Договор уступки требования между коммерческими организациями не является ничтожным, если его условия не свидетельствуют о намерении передать требование в качестве дара.

Если не доказано, что воля сторон направлена на передачу имущества без встречного предоставления, сделка признается возмездной.

Встречная передача вещи (права), встречное обязательство свидетельствуют об отсутствии признаков дарения.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Учитывая наличие доказательств оплаты цессионарием стоимости уступаемых прав (требований), а также учитывая дальнейшее обращение цессионария в арбитражный суд с требованием о признании истца несостоятельным (банкротом), в связи с неисполнением кредитных обязательств, поручителем по которым является истец, отсутствуют основания полагать, что договоры цессии, заключенные между ответчиками, являются притворными.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 04.12.2012 г. № 8989/12, из содержания п. 1 ст. 572 ГК следует, что безвозмездность передачи имущества является признаком договора дарения, но не единственным. Обязательным квалифицирующим признаком такого договора выступает вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара. Также из Постановления Президиума ВАС РФ от 25.04.2006 № 13952/05 следует, что обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения о цессии очевидное намерение передать право в качестве дара. В п. 9 информационного письма от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» также отмечено, что цессия между коммерческими организациями может быть квалифицирована, как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон безвозмездно передать право (требование).

Как следует из условий спорных договоров цессии, уступка произведена с соблюдением требований ст. ст. 382, 384, 385, 388, ГК РФ, договоры уступки содержат конкретные положения о цене договора и порядке расчетов.

Довод истца о том, что оспариваемые договоры заключены ответчиками без наличия экономической целесообразности судом отклоняется, поскольку суд не оценивает экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектом предпринимательской деятельности, так как в силу ее рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы возможности суда по выявлению наличие в ней деловых просчетов.

В соответствии п. 2 ст. 166 ГК РФ, требование о признании сделки недействительной (ничтожной) может быть заявлено любым заинтересованным лицом.

Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Суд приходит к выводу, что исходя из заявленных оснований исковых требований, принимая во внимание, что истец не является стороной сделок, его права и законные интересы договорами цессии не нарушаются; факт задолженности по кредитным договорам подтверждается документально и истцом не оспаривается, поэтому наличие или отсутствие договоров цессии не влияет на его обязанность по уплате суммы долга; как следствие истец не является заинтересованным лицом для целей предъявления требования о признании сделки ничтожной; доказательств иного не представлено.

Истцом не приведено достаточных доказательств, свидетельствующих о пороках совершенной сделки, не указан закон, которому данная сделка не соответствует, наличие неблагоприятных последствий в результате заключения и исполнения договора уступки истцом не обосновано. Документально не подтверждено также и наличие злоупотребления правом со стороны ответчиков при заключении оспариваемых сделок.

В силу статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обращаться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Таким образом, любой иск должен быть направлен на защиту нарушенных прав и интересов обратившегося в суд лица, а, следовательно, в соответствии с ст. 65 АПК РФ истец должен доказать те обстоятельства, на которые он сослался в обоснование заявленного иска.

Выбор способа защиты нарушенного права принадлежит истцу.

Исходя из содержания приведенных норм, истец обязан подтвердить свою заинтересованность и факт нарушения оспариваемой им сделкой своих прав.

Между тем, истец не доказал, каким образом в случае удовлетворения исковых требований, заявленных в рамках настоящего спора, буду восстановлены его права и законные интересы.

Госпошлина по делу распределяется в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании ст.ст. 8, 10-12, 166-168, 170, 382, 384, 572, 575 ГК РФ, руководствуясь ст. ст. 4, 9, 65, 67, 68, 71, 75, 102, 110, 156, 167-170, 180 -181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Л.Н. Агеева