Решение от 9 февраля 2025 г. по делу № А51-7870/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-7870/2024
г. Владивосток
10 февраля 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 27 января 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 10 февраля 2025 года.

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи  Колтуновой Н.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Король А.Г., рассмотрев в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Метиз Комплект» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Владивостокской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 15.04.2005)

о признании незаконным решения от 12.02.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/131123/3458723

при участии в заседании:

от заявителя (онлайн) - ФИО1 по доверенности от 01.08.2024, удостоверение адвоката, паспорт;

от таможни (онлайн) - не подключились, ходатайство об участии в онлайн-заседании было предварительно одобрено, время ожидания составило более 5 минут, техническая возможность участия сохраняется.

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Метиз Комплект" обратилось в арбитражный суд с заявлением к Владивостокской таможне о признании незаконным решения от 12.02.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/131123/3458723, после выпуска товаров, как несоответствующее ТК ЕАЭС.

В обоснование требований декларант по тексту заявления указал, что спорное решение повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, исчисляемых в соответствии с таможенной стоимостью товаров, чем нарушены его права и законные интересы в сфере экономической деятельности; считает, что таможенному органу при декларировании товара были представлены все необходимые документы, подтверждающие заявленную обществом таможенную стоимость, соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами»; полагает, что таможенный орган не дал объективной оценки документам и сведениям, представленным декларантом, в связи с этим просит признать незаконным решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ.

Таможенный орган требования общества не признал, в письменном отзыве указал, что в ходе таможенного контроля по спорной ДТ в результате анализа представленных декларантом документов установлена невозможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку по итогам сравнительного анализа выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа; ссылается, что предоставленные обществом документы не подтверждают правильность выбранного метода определения таможенной стоимости, а заявленные сведения о таможенной стоимости не основаны на достоверных и документально подтвержденных сведениях. Данные обстоятельства, по мнению таможенного органа, препятствуют применению первого метода определения таможенной стоимости товаров, в связи с чем, он считает, что оспариваемое решение по таможенной стоимости принято законно и обоснованно.

Изучив материалы дела, суд установил, что общество в рамках исполнения обязательств по контракту от 26.05.2023 №323/20230526, заключенного с Handan Xingye Fastener Manufactory(General Partner), ввезен товар №1 – «БОЛТЫ СТАЛЬНЫЕ С ШЕСТИГРАННОЙ ГОЛОВКОЙ» на сумму 112028,75 юаней на условиях FOB XINGANG.

В ноябре 2023 декларантом в таможенный орган подана ДТ №10702070/131123/3458723, в которой в целях помещения под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления задекларирован указанный товар. Таможенная стоимость товара определена декларантом по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

  13.11.2023 таможенным постом у декларанта запрошены документы, сведения и пояснения со сроками предоставления, а также сообщены суммы обеспечения исполнения обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов.

  04.01.2024 декларантом в ответ на запрос таможенного органа представлена часть запрошенных документов и сведений.

  27.01.2024 в соответствии с пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС ВТП ЦЭД направлен запрос дополнительных документов и (или) сведений, в ответ на который от декларанта 03.02.2024 поступили запрошенные дополнительно документы и пояснения.

 12.02.2024 должностным лицом таможенного органа принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/131123/3458723. Сумма дополнительно начисленных и подлежащих уплате таможенных пошлин, налогов составила 73339,66 руб.

Не согласившись с решением таможни от 12.02.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, считая, что данное решение повлекло возложение на декларанта необоснованного и излишнего финансового бремени в виде дополнительно начисленных таможенных платежей, заявитель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения, суд пришел к выводу об обоснованности заявленного требования ввиду следующего.

В силу статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со статьей 32 Договора о Евразийском экономическом союзе (подписан в г. Астане 29.05.2014, вступил в силу 01.01.2015) в Евразийском экономическом союзе осуществляется единое таможенное регулирование в соответствии с Таможенным кодексом Евразийского экономического союза и регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и актами, составляющими право Евразийского экономического союза, а также в соответствии с положениями указанного Договора.

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении следующих условий:

1)  отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2)    продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3)    никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза могут быть произведены дополнительные начисления;

4)    покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 данной статьи.

В случае, если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании (далее – контроль таможенной стоимости товаров), таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Согласно пункту 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в случае, если документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 данной статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения, либо если таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений ТК ЕАЭС и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

Запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений. Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств (пункт 5 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 15 статьи 325 ТК ЕАЭС, если представленные в соответствии с указанной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного 2 абзацем пункта 14 статьи 325 ТК ЕАЭС, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах. Такие дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, должны быть представлены не позднее 10 календарных дней со дня регистрации таможенным органом запроса.

Пунктом 17 статьи 325 ТК ЕАЭС установлено, что при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с данной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений ТК ЕАЭС, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 ТК ЕАЭС.

Согласно пункту 3 статьи 112 ТК ЕАЭС после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, производится в случаях, предусмотренных данным Кодексом и (или) определяемых Комиссией, по решению таможенного органа либо с разрешения таможенного органа. Форма решения таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров определяется Комиссией. Сроки и порядок совершения таможенных операций, связанных с изменением (дополнением) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, после выпуска товаров определяются Комиссией.

Согласно пункту 21 Порядка внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289 «О внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, и признании утратившими силу некоторых решений Комиссии Таможенного союза и Коллегии Евразийской экономической комиссии», внесение изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, после выпуска товаров по инициативе таможенного органа осуществляется на основании решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, по форме согласно приложению № 1.

В качестве решения может рассматриваться иное решение таможенного органа, принятое по результатам таможенного контроля, если такое решение содержит требование о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, сведения о регистрационном номере ДТ, перечень изменений (дополнений), вносимых в сведения, заявленные в ДТ, основания внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, срок представления в таможенный орган КДТ, а при корректировке таможенной стоимости товаров - также ДТС (пункт 23 указанного Порядка).

Выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС (пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019)).

В силу пункта 13 Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019  непредоставление декларантом документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, если у декларанта имелись объективные препятствия к предоставлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу.

Изучив представленные документы, таможенный орган с использованием системы управления рисками выявил риски недостоверного декларирования, выразившиеся в отклонении заявленной таможенной стоимости товаров от ценовой информации, имеющейся в его распоряжении, что подтверждается материалами дела, а также нашло отражение в оспариваемом решении.

В частности, с использованием ИСС «Малахит» таможенным постом выявлены отклонения по товарам в меньшую сторону заявленного ИТС товаров в долл.США за килограмм от среднего ИТС по наименованию товара по ДВТУ и по ФТС России, что оценено таможней в качестве признака, указывающего на то, что заявленные при таможенном декларировании товаров сведения о таможенной стоимости могут являться недостоверными либо должным образом не подтверждены. В результате использования ИСС "Малахит" выявлены отклонения заявленного ИТС от среднего ИТС в целом по ФТС РФ и РТУ. Отклонение по ДВТУ по товару № 1 отклонение составило -27,88% по ФТС России и -23,47% по РТУ.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что у таможни имелись законные основания для проведения дополнительной проверки заявленной таможенной стоимости, в силу которого у декларанта были запрошены дополнительные пояснения и документы по факторам, влияющим на значительно низкую цену декларируемых товаров по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары.

Между тем, исследовав документы сделки, суд пришёл к выводу о том, что представленные обществом документы являются сопоставимыми и относимыми между собой, признаков недостоверности либо недействительности документов суд не установил; наименование товара, его стоимость и объём товарной партии, условия оплаты товара и его поставки сторонами согласованы в полном объёме, документы о чем представлены таможне также в полном объёме.

Так, контракт от 26.05.2023 №323/20230526 полностью согласовывает наименование товара, его описание и артикулы, а также количество, цену за единицу (1 тн) и общую стоимость – по каждой из 52-х товарных позиций (пункт 1 Контракта), а также общую сумму по Контракту (513 235 юаней).

Указанные в пункте 1 цены на товар на условиях FOB XINGANG являются твердыми и изменению не подлежат в течение всего срока поставки (пункт 2 Контракта), а указанное количество товара является предварительным, окончательно определяется после изготовления товара, может отклоняться до +/-10% и указывается в Дополнительных соглашениях (пункт 3 Контракта).

Поставка осуществляется четырьмя отдельными контейнерными партиями, количество товара в каждой поставке и его окончательная стоимость определяется спецификацией после загрузки каждой контейнерной партии (пункты 4, 5 Контракта).

Согласно пункту 9 Контракта покупатель оплачивает 30% стоимости товара, указанного в пункте 1 Контракта, в виде предоплаты (пункт 9.1); оплата оставшейся части производится на основании коммерческих инвойсов к каждой партии с учётом вычета суммы предоплаты (пункт 9.2).

В силу пунктов 10.2, 10.3 Контракта предоплата производится на основании Контракта в размере, указанном в пункте 9.1, а оплата каждой партии товара осуществляется после готовности к отгрузке, подписания спецификации и направления в адрес покупателя коммерческого инвойса; в инвойсе продавцом указывается полная стоимость поставляемой партии и сумму, подлежащая оплате с учётом внесённой предоплаты.

Заявлением на перевод №112 от 08.06.2023 покупатель оплатил продавцу аванс в размере 30% - в сумме 153 971 юаней (30% от суммы 513 235 юаней), что соответствует положениям пунктов 1, 9.1, 10.2 Контракта.

Дополнительным соглашением №1 от 25.09.2023 к контракту стороны определили окончательное количество товара и его общую стоимость в сумме 523 042,05 юаней.    

Предоплата по заявлению на перевод №112 была разделена поставщиком поровну между четырьмя контейнерными партиями – по 38 492,7 юаней на каждую, в связи с чем спецификациями были согласованы 4 контейнерные партии, в частности, спецификацией № 4С от 25.09.2023 согласована четвертая контейнерная партия на сумму 73536 юаней; согласно пункту 3 спецификации окончательная оплата за данную партию товара производится на основании инвойса № BCI-323/20230526/4 от 25.09.2023.

По данной партии товара продавцом покупателю выставлен инвойс № BCI-323/20230526/4 от 25.09.2023 на сумму 112028,75 юаней, и с учётом указанной в нем предоплаты в сумме 38492,75 юаней доплате подлежит 73536 юаней.

Доплата произведена покупателем в адрес продавца заявлением на перевод № 224 от 11.10.2023 со ссылкой в гр. 70 на реквизиты Контракта и инвойса № BCI-323/20230526/4 от 25.09.2023.

Таким образом, представленные декларантом коммерческие документы выражают существо сделки, подтверждают количественные и стоимостные характеристики ввезённых товаров, а также согласование сторонами всех существенных условий сделки, включая согласование условий оплаты, документально и количественно подтверждают цену сделки, противоречий в их содержании суд не установил.

Довод таможни о том, что оплата товара по представленным документам не корреспондирует заявленному товару, не нашёл своего подтверждения в материалах дела, в связи с чем судом отклоняется. Кроме того, помимо названных выше документов по рассматриваемой контейнерной партии, заявитель представил таможне инвойсы и заявления на перевод в части доплаты и по остальным партиям в рамках спорного Контракта. 

В части довода таможни относительно прайс-листа продавца суд отмечает, что под прайс-листом понимается документ, содержащий сведения о цене предложения реализуемых товаров, оказываемых услуг, производимых работ на определенную дату (определенный период). При этом указанная в нем информация по выбору лица, реализующего товар, может быть и публичной, и адресованной к конкретному контрагенту с учетом фактически сложившихся правоотношений последнего с продавцом товара.

Представленный декларантом прайс-лист от 25.11.2023 действительно датирован позже даты заключения контракта, спецификации и выставления инвойса по рассматриваемой поставке, между тем это не свидетельствует о том, что на дату заключения Контракта покупателю не были известны цены на товары, поскольку такие цены указаны в пункте 1 Контракта.

При этом в ответе на запрос таможни заявитель дал пояснения относительно порядка заключения Контракта, а также представил заказ № 323 от 23.05.2023 и доказательства переписки с инопартнером по данному заказу.

Одновременно, декларантом таможне была представлена экспортная декларация страны вывоза, которая имеет номер, штрих-код и QR-код; сведения о товаре – наименование «шестигранный болт», весовые, количественные характеристики, а также условия поставки, номер коносамента, реквизиты контракта, номер контейнера соответствуют представленным коммерческим и транспортным документам.

Суд отмечает, что экспортная декларация является одним из документов, отражающим цену товара при его таможенном оформлении в стране вывоза, и в отличие от коммерческих документов (инвойс, спецификация, коммерческое предложение) оформляется не только от имени продавца, который находится в прямой коммерческой зависимости от покупателя и его интересов, но и государственными органами страны отправления.

Сведения, содержащиеся в экспортной декларации страны вывоза, представляются в таможенный орган страны отправления продавцом товара, у которого отсутствует заинтересованность в предоставлении таможенному органу страны отправления сведений, отличных от сведений, содержащихся в коммерческих документах по сделке, тем более приводящих к завышению таможенной стоимости вывозимого товара.

В этой связи следует признать, что сведения, содержащиеся в экспортной декларации, являются значимыми для осуществления контроля таможенной стоимости ввозимых товаров, как отражающие результаты контроля государственных органов страны вывоза.

Таможня в оспариваемом решении приводит доводы о том, что в экспортной декларации страны-отправления указана стоимость товара 112028,80 юаней, что на 0,5 юаней больше, чем заявлено в ДТ.

Вместе с тем, заявителем представлено письмо инопартнера в подтверждение стоимости товара на сумму 112 028,75 юаней поставляемого по инвойсу  № BCI-323/20230526/4 от 25.09.2023. Данная переписка была предоставлена таможне в ответе на запрос.

Непосредственно оформление экспортной декларации находится вне зоны контроля декларанта и не свидетельствует само по себе о недостоверности иных коммерческих документов сделки, а установленные таможенным органом несоответствия в виде суммы, не препятствуют сопоставлению иных сведений о ввезённом товаре и принятию экспортной декларации в качестве документа, подтверждающего уровень заявленной таможенной стоимости спорных товаров.

Иных оснований для вывода о недостоверности представленных декларантом документов или неполноте представленных сведений и пояснений таможня в оспариваемом решении и в отзыве не привела.  

Суд полагает, что в рассматриваемом случае декларант надлежащим образом воспользовался возможностью подтвердить заявленную им таможенную стоимость товара и представил имеющиеся у него дополнительные документы по запросам таможни, а также предпринял активные, самостоятельные, достаточные и разумные действия, направленные на сбор и представление таможенному органу дополнительно запрошенных документов, в том числе получение недостающих документов у третьих лиц, которые декларант представил таможенному органу в пределах уставленного им срока для предоставления дополнительных документов.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам таможенного органа следует признать, что все существенные условия сделки были согласованы сторонами во внешнеэкономическом контракте, на основании которого продавец поставил в адрес декларанта товар, а последний его принял и фактически оплатил на условиях предварительной оплаты; документы заявителя выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости; описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условиям поставки и оплаты.

Факт перемещения товаров, указанных в ДТ, и реального осуществления сделки между участниками внешнеторгового контракта на определенных условиях подтвержден материалами дела. Доказательств недостоверности представленных обществом документов либо заявленных в них сведений таможенным органом не представлено.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 8 Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза», принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований Кодекса и Соглашения судам следует исходить из презумпции достоверности представленной информации, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

Рассматривая споры, связанные с результатами таможенного контроля таможенной стоимости, начатого до выпуска товаров, включая споры о возврате таможенных платежей в связи с несогласием плательщика с результатами таможенного контроля, судам следует учитывать, что исходя из взаимосвязанных положений статей 313, 325 ТК ЕАЭС вывод о неподтвержденности заявленной таможенной стоимости формулируется таможенным органом в соответствии с тем объемом документов, сведений и пояснений, которые были им собраны и даны (раскрыты) декларантом на данной стадии таможенного контроля.

Между тем, в рамках настоящего дела таможенный орган в нарушение части 5 статьи 200, части 1 статьи 65 АПК РФ не доказал, что лицо, декларирующее таможенную стоимость ввозимых товаров, не подтвердило соответствие заявленных им сведений действительности и не представило в таможенный орган количественно определяемую и документально подтвержденную информацию о структуре таможенной стоимости и её величине.

В этой связи суд полагает, что выводы таможенного органа о невозможности применения первого метода определения таможенной стоимости в отношении спорного товара не нашли подтверждение материалами дела.

Соответственно, в рассматриваемой ситуации у таможни не имелось препятствий для принятия заявленной декларантом таможенной стоимости товара, ввезенного по спорной ДТ, а также оснований считать указанную таможенную стоимость, определенную по первому (основному) методу, документально неподтвержденной.

В решении от 12.02.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, таможней также указано, что заявленная таможенная стоимость существенно отклоняется от цен в зоне деятельности ДВТУ и ФТС России в целом и отличается от средней стоимости товаров того же класса/вида.

Между тем, само по себе отклонение согласованной сторонами по спорной поставке цены товарной партии от уровня цен в стране вывоза или на территории РФ не свидетельствует о её недостоверности либо о недействительной представленных документов и не может являться основанием для её корректировки, поскольку не названо законом в качестве такового.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Между тем, такое отклонение было объяснено декларантом путём представления таможенному органу вышеуказанных документов и пояснений.

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При изложенных обстоятельствах требование о признании незаконным решения Владивостокской таможни от 12.02.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, подлежит удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса. Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, в резолютивной части решения по делу об оспаривании действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, об отказе в совершении действий, в принятии решений должно содержаться указание на признание оспариваемых действий (бездействия) незаконными и обязанность соответствующих органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц совершить определенные действия, принять решения или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя в установленный судом срок либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

Такое понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права. При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Исходя из пункта 33 Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза», в случае признания судом незаконным решения таможенного органа, принятого по результатам таможенного контроля и влияющего на исчисление таможенных платежей, либо отказа (бездействия) таможенного органа во внесении изменений в декларацию на товар и (или) в возврате таможенных платежей в целях полного восстановления прав плательщика на таможенный орган в судебном акте возлагается обязанность по возврату из бюджета излишне уплаченных и взысканных платежей (пункт 3 части 4 и пункт 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, пункт 1 части 3 статьи 227 КАС РФ).

Возврат сумм излишне уплаченных (взысканных) платежей во исполнение решения суда производится таможенным органом в порядке, установленном таможенным законодательством, при этом отдельного обращения плательщика с заявлением о возврате соответствующих сумм в этом случае не требуется.

Принимая во внимание указанные выше положения Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи по спорной ДТ, окончательный размер которых подлежит определению таможенным органом на стадии исполнения судебного решения.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в силу положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся судом на таможню.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Признать незаконным решение Владивостокской таможни от 12.02.2024г о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10702070/131123/3458723, как не соответствующее Таможенному кодексу Евразийского экономического союза.

В данной части решение подлежит немедленному исполнению.

Обязать Владивостокскую таможню возвратить обществу с ограниченной ответственностью «МЕТИЗ КОМПЛЕКТ» сумму излишне уплаченных (взысканных) таможенных платежей по декларации на товары № 10702070/131123/3458723, окончательный размер которых определить на стадии исполнения решения суда.

Взыскать с Владивостокской таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «МЕТИЗ КОМПЛЕКТ» судебные расходы на уплату госпошлины в сумме 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции.


Судья                                                                                  Н.В. Колтунова