Постановление от 23 марта 2022 г. по делу № А56-50150/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-50150/2020
23 марта 2022 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1

Резолютивная часть постановления оглашена 16 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме 23 марта 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Морозовой Н.А.,

судей Будариной Е.В., Герасимовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 26.12.2021;

конкурсный управляющий ФИО4, решение суда от 02.02.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-475/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.12.2021 по обособленному спору № А56-50150/2020/суб.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Евровуд» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Евровуд»,

установил:

товарищество с ограниченной ответственностью (ООО) «Евровуд» (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Евровуд» (далее – должник, ООО «Евровуд») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 26.07.2020 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Евровуд».

Определением суда от 06.10.2020 (резолютивная часть от 01.10.2020) в отношении ООО «Евровуд» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждён ФИО4.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №186 от 10.10.2020.

Временный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Евровуд» и о приостановлении производства по настоящему обособленному спору до определения размера субсидиарной ответственности.

Решением суда от 02.02.2021 (резолютивная часть от 28.01.2021) ООО «Евровуд» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №21 от 06.02.2021.

Определением суда от 15.12.2021 заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворено, производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда от 15.12.2021 отменить и в удовлетворении заявления отказать. Как указывает податель жалобы, он прекратил осуществлять полномочия генерального директора за полтора года до принятия судом заявления о банкротстве, а в Едином государственном реестре юридических лиц внесена запись о недостоверности сведений о единоличном исполнительном органе. Апеллянт отметил, что 19.11.2019 им в адрес ФИО5 почтовым отправлением направлен пакет документов должника. По мнению ФИО2, конкурсный управляющий не обосновал, что непередача документации исключила возможность сформировать конкурсную массу должника, иным образом повлияла на процедуру банкротства. Одновременно податель жалобы настаивает на том, что суд не исследовал факт наличия у него спорной документации и её актуальности для целей процедуры банкротства должника. Ответчик считает, что судебные акты по обособленному спору №А56-12214/2020, в рамках которого признаны недействительными договоры купли-продажи от 01.11.2018 №19/11, от 27.10.2018 №17/10, решения единственного участника ООО «СМС» ФИО6 от 30.01.2019 №02 о внесении имущества в качестве вклада, не обладает преюдициальным характером для разрешения настоящего спора. ФИО2 полагает, что сделки по реализации имущества должника, заключённые в 2018 году, не являются убыточными, поскольку имущество возвращено в конкурсную массу и реализовано на торгах. Кроме того, апеллянт сослался на то, что основной кредитор является учредителем и бывшим участником должника, тем самым привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности является следствием корпоративного конфликта.

Распоряжением заместителя председателя Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022 апелляционная жалоба передана в производство судьи Морозовой Н.А.

В судебном заседании представитель ФИО2 настаивал на апелляционной жалобе, а представитель конкурсного управляющего против её удовлетворения возражал.

Суд апелляционной инстанции отказал ответчику в его ходатайстве о приобщении к материалам дела документов, приложенных к апелляционной жалобе, в связи с отсутствие доказательств невозможности их представления в суд первой инстанции.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Суд апелляционной инстанции признал апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению в свете следующего.

В соответствии со статьёй 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2).

В абзаце десятом пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Приведённое требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов не позволяет арбитражному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела, и установлено судом первой инстанции, с 20.01.2011 ФИО2 являлся генеральным директором должника. Следовательно, в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО2 признается контролирующим должника лицом.

Судом первой инстанции установлено, что определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.06.2021 по обособленному спору №А56-50150/2020/истр.1, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.02.2022, заявление конкурсного управляющего об истребовании документов удовлетворено частично, на ФИО2 возложена обязанность передать конкурсному управляющему ФИО4 оригиналы документов, а именно: информационную базу бухгалтерского учета ООО «Евровуд», в том числе первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета в электронной форме; приказ об утверждении учетной политики со всеми приложениями.

Таким образом, факт непередачи ответчиком документации должника подтверждён в судебном порядке.

Подобное бездействие руководителя должника привело к отсутствию у конкурсного управляющего сведений об актуальном размере активов должника и невозможности их идентифицировать.

В ответ на запрос конкурсного управляющего от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №3 Ленинградской области поступила последняя сданная руководителем должника бухгалтерская (финансовая) отчётность за 2018 год, согласно которой балансовая стоимость активов должника составляла 4 320 000 руб., в том числе 537 000 руб. налога на добавленную стоимость по приобрётенным ценностям, 3 783 000 руб. дебиторская задолженность.

При этом с 2017 года по 2018 года имело место уменьшение запасов на 3 378 000 руб., дебиторской задолженности на 6 825 000 руб. и основных средств на 11 990 000 руб., тем самым активов должника уменьшен на 25 976 000 руб.

Каких-либо документов, подтверждающих наличие и выбытие указанных активов (кроме основных средств, а именно недвижимого имущества) конкурсному управляющему не представлено.

По итогам проведенной инвентаризации в конкурсном производстве активов у должника не выявлено

Ответчик не предоставил сведений относительно указанных активов должника.

Следовательно, непредставление конкурсному управляющему документов, подтверждающих право требования должника к третьим лицам, исключило саму возможность взыскания такой задолженности в целях пополнения конкурсной массы и, как следствие, погашения требований кредиторов на соответствующую сумму.

В этой связи, суд правомерно привлёк ФИО2 к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также указал на совершение ФИО2 подозрительных сделок по выводу ликвидных активов общества.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (пункт 23). По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из пункта 16 постановления №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Постановлением Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 28.05.2021 по делу № А56-12214/2020 признаны недействительными сделками договор купли-продажи от 01.11.2018 № 19/11 и договор купли-продажи от 27.10.2018 № 17/10, заключённые между ООО «Евровуд» и ФИО6, решение единственного участника ООО «СМС» ФИО6 от 30.01.2019 №02 о внесении имущества в качества вклада, и применил последствия недействительности сделок, в виде возврата обществом с ограниченной ответственностью «СМС» в собственность ООО «Евровуд» 7 объектов недвижимости. Так, суд апелляционной инстанции установил, что от имени ООО «Евровуд» договор купли-продажи подписан ФИО2 Договоры цессии №Ц-10/01 от 01.10.2018; №Ц-10/02 от 17.10.2018 подписаны от имени ФИО6, которая фактически действовала согласованно с ООО «Евровуд» и ФИО2, подписав все три договора цессии от 01.10.2018; 17.10.2018 и 20.10.2018, сразу же подписала спорные договоры купли-продажи от 27.10.2018, от 01.11.2018. При этом ФИО2 и ФИО6 имели доверительные отношения, что подтверждается договором купли-продажи доли в уставном капитале от 21.07.2018, из преамбулы которого следует, что ФИО2 представлял интересы ФИО6 по доверенности, оформленной 14.07.2018, то есть за несколько месяцев до совершения спорных сделок. Следовательно, договоры цессии заключались не с целью приобретения прав требований к ООО «Евровуд», а с целью взаимозачета по спорным договорам купли-продажи и, как следствие, сокрытия имущества от обращения на него взыскания. В результате заключения ряда последовательных сделок между взаимосвязанными лицами был выведен единственный актив ООО «Евровуд» (недвижимое имущество), следовательно, оспариваемые истцом договоры купли-продажи от 01.11.2018 № 19/11, от 27.10.2018 № 17/10, а также решение единственного участника ООО «СМС» ФИО6 от 30.01.2019 №02 о внесении имущества в качества вклада в уставный капитал ООО «СМС» являются недействительными сделками, так как совершенны в обход закона при злоупотреблении правом (статьи 10,170 ГК РФ).

Апелляционная инстанция признаёт, что по смыслу статьи 69 АПК РФ названное постановление апелляционного суда не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора, так как ФИО2 не являлся участником соответствующего судебного спора. В то же время вступивший в законную силу судебный акт обладает силой закона применительно к определенным, установленным и оцененным судом правоотношениям, равно как имеет процессуальные основания, в том числе в силу статьи 16 АПК РФ. Выводы суда и его оценка, не обладая признаками доказательств (с учетом буквального толкования части 1 статьи 64 АПК РФ), имеют значение для правильного рассмотрения иных дел, связанных с ранее рассмотренными определенными фактическими обстоятельствами.

Суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда первой инстанции о том, что совершённые ответчиком от имени ООО «Евровуд» сделки причинили существенный вред кредиторам. Совершенные сделки являются крупными, так как превышают 45% от стоимости всех активов должника по состоянию на 2017 год, а по состоянию на 2018 год превышают 73,51%.

В настоящий момент в реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 22 456 884,48 руб.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что совершенные сделки привели к невозможности осуществлять должником уставную хозяйственную деятельность и, как следствие, исполнять принятые на себя обязательства перед контрагентом.

Суд первой инстанции обоснованно учёл и тот факт, что в конкурсную массу возвращено имущество должника, которое в последующем будет реализовано, а денежные средства будут направлены на погашение требований кредиторов. Вместе с тем, указанное обстоятельство не препятствует привлечению к субсидиарной ответственности лица, ответственного за совершение таких сделок, поскольку размер такой ответственности будет определяться после завершения расчётов с кредиторами.

В этой связи, суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда о том, что соответствующие сделки причинили существенный вред кредиторам и совершены ФИО2 в период занятия им должности единоличного исполнительного органа, а потому подтверждено наличие оснований для применения к ФИО2 субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве (совершение подозрительных сделок).

Апелляционная инстанция отмечает, что само по себе наличие либо отсутствие корпоративного конфликта в составе участников должника и подконтрольных лиц, либо конфликта между контролирующими должника лицами ещё не является достаточным и определяющим основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении того или иного контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по указываемым в заявлении основаниям.

Вместе с тем, учитывая фактические обстоятельства, исследованные и установленные судом первой инстанции при ведении дела о банкротстве должника, а также в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, следует признать, что приведенные управляющим обстоятельства относительно оценки деятельности ФИО2 в качестве руководителя должника свидетельствуют о наличии достаточных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленным управляющим основаниям.

В силу пункта 11 статьи 61.11. Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Поскольку в материалах дела не имеется сведений об окончании расчетов с кредиторами, суд первой инстанции обоснованно приостановил рассмотрение обособленного спора в части определения конкретной суммы, подлежащей взысканию с ФИО2, до завершения всех действий, выполняемых в ходе конкурсного производства.

При таком положении, удовлетворив притязания конкурсного управляющего, суд первой инстанции вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены которого суд апелляционной инстанции не выявил.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.12.2021 по делу № А56-50150/2020/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Н.А. Морозова


Судьи



Е.В. Бударина


Е.А. Герасимова