Решение от 19 июля 2024 г. по делу № А60-16092/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

620000, г. Екатеринбург, пер. Вениамина Яковлева, стр. 1,

www.ekaterinburg.arbitr.ru e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А60-16092/2024
19 июля 2024 года
г. Екатеринбург


Резолютивная часть решения объявлена 08 июля 2024 года

Полный текст решения изготовлен 19 июля 2024 года

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи А.В. Гонгало при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.А. Жиряковой рассмотрел в судебном заседании дело №А60-16092/2024 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании незаконным решения от 06.03.2024 №ДШ/3823/24,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, муниципального казенного учреждения "Управление городского хозяйства", ФИО2, Администрации ГО "город Лесной",

при участии в судебном заседании

от заявителя: ФИО3, доверенность от 19.02.2024.

от заинтересованного лица: ФИО4, доверенность от 15.08.2024.

Иные стороны не явились, извещены надлежащим образом. Судом удовлетворено ходатайство Администрации ГО "город Лесной", МКУ "Управление городского хозяйства" о рассмотрении дела в их отсутствие.

Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены. Отводов составу суда не заявлено.

ИП ФИО1 обратился в суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области о признании незаконным решения от 06.03.2024 №ДШ/3823/24.

Определением суда от 03.04.2024 заявление принято судом к производству.

Заинтересованным лицом представлены материалы производства, а также письменный отзыв, дополнения к отзыву. В удовлетворении заявленных требований просит отказать согласно изложенным в нем доводам.

Суд определил в порядке ст. 51 АПК РФ привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, муниципальное казенное учреждение "Управление городского хозяйства" (624200, <...>), ФИО5, (624205, <...>), Администрацию ГО "<...>, г. Лесной, Свердловская обл., 624200).

По ходатайству заявителя к материала дела приобщены письменные возражения на отзыв, по ходатайству третьих лиц – письменные отзывы.

Рассмотрев материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

В Управление Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (далее — Свердловское УФАС России) поступило обращение ИП ФИО1 (вх. № 3570-ИП/24 от 21.02.2024) с информацией о нарушении Муниципальным казенным учреждением «Управление городского хозяйства» (далее также - МКУ «УГХ») антимонопольного законодательства при заключении безвозмездного договора с ИП ФИО2 (ИНН <***>) на оказание услуг по транспортировке и доставке тел (останков) умерших (погибших) граждан на территории городского округа Лесной до патологоанатомического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ №91 без проведения конкурентной процедуры.

Решением Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области от 06.03.2024 № ДШ/3823/24 (далее - Свердловское УФАС) индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - заявитель) отказано в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства на основании п.2 ч.9 ст.44 Федеральный закон «О защите конкуренции» от 26.07.2006 № 135-ФЗ, далее - Закон о защите конкуренции. В частности Свердловским УФАС России отмечено, что

- в случае если при осуществлении закупок заказчиком не расходуются денежные средства, положения Закона о контрактной системе не применяются;

- заключение данного вида договора (безвозмездный договор на оказание услуг по транспортировке и доставке тел (останков) умерших (погибших) граждан на территории городского округа Лесной до патологоанатомического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ № 91 не образует нарушение запретов, установленных Законом о защите конкуренции);

- отсутствует возможность извлечения преимуществ при получении конфиденциальной информации об умершем (погибшем) каким-либо участником рынка ритуальных услуг.

Не согласившись с законностью решения Управления, предприниматель ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из определения недобросовестной конкуренции, содержащегося в пункте 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции, следует, что для признания действий недобросовестной конкуренцией они должны одновременно соответствовать нескольким условиям, а именно: совершаться хозяйствующими субъектами (группой лиц); быть направленными на получение преимуществ в предпринимательской деятельности; противоречить законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости; причинить или быть способны причинить убытки другому хозяйствующему субъекту-конкуренту, либо нанести ущерб его деловой репутации (причинение вреда).

Согласно правовой позиции, выраженной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 01.04.2008 № 450-О-О и от 21.11.2013 № 1841-О, антимонопольное законодательство трактует недобросовестную конкуренцию как деятельность, направленную на получение преимуществ, которая может противоречить не только законодательству и обычаям делового оборота, но и требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, что расширяет область в сфере пресечения недобросовестной конкуренции и связано с многообразием форм и методов недобросовестной конкуренции, не все из которых могут прямо противоречить законодательству или обычаям делового оборота.

Согласно части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, организациям, участвующим в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Пунктом 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции определено, что запрещаются соглашения между федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации или между ними и хозяйствующими субъектами либо осуществление этими органами и организациями согласованных действий, если такие соглашения или такое осуществление согласованных действий приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранению с него хозяйствующих субъектов.

Под соглашением понимается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме (пункт 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

Соглашением может быть признана договоренность хозяйствующих субъектов в любой форме, о которой свидетельствуют скоординированные и целенаправленные действия (бездействие) данных субъектов, сознательно ставящих свое поведение в зависимость от поведения других участников рынка, совершенные ими на конкретном товарном рынке, подпадающие под критерии ограничения конкуренции и способные привести к результатам, определенным Законом о защите конкуренции.

Для целей квалификации соглашений, достигнутых между субъектами, указанными в диспозиции статьи 16 Закона о защите конкуренции, как совершенных с нарушением пункта 4 этой статьи, установлению подлежит, в том числе законность заключения таких соглашений, а также наступление или возможное наступление последствий в виде ограничения доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранения с него хозяйствующих субъектов.

Для квалификации поведения хозяйствующего субъекта в качестве недозволенной (недобросовестной) конкуренции имеют значение следующие обстоятельства: 1) является ли его поведение актом конкуренции - затрагивает права и законные интересы иных участвующих на рынке хозяйствующих субъектов и потребителей; 2) направлено ли оно на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности не за счет собственных экономических ресурсов, а за счет иных участников рынка - на причинение им действительных или потенциальных убытков, умаление деловой репутации; 3) совместим ли избранный хозяйствующим субъектом способ получения преимуществ с честным предпринимательством - отвечает ли он требованиям законодательства и (или) сложившимся в коммерческом обороте обычаям, представлениям о добропорядочности, разумности и справедливости (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2019 № 303-КГ18-23327).

Следовательно, предметом судебного исследования по настоящему делу об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства являются вопросы о том, имеются ли и в чем состоят признаки не только недобросовестного (противоправного) поведения, но и признаки ведения недобросовестной конкуренции, прежде всего, признаки существования причинно-следственной связи между противоправным поведением хозяйствующего субъекта и получением выгод за счет своих конкурентов и потребителей.

Согласно материалов дела, Индивидуальный предприниматель ФИО1, далее - Заявитель, осуществляет предпринимательскую деятельность по оказанию ритуальных услуг на территории городского округа «город Лесной».

20.11.2023 Заявитель обратился в Муниципальное казенное учреждение «Управление городского хозяйства» (далее - МКУ «УГХ») с запросом о возможности заключения договора об оказании услуг транспортировки умерших в морг, включая погрузо-разгрузочные работы, с мест обнаружения или происшествия до патологоанатомического отделения на территории городского округа «город Лесной».

Письмом от 27.12.2023 № 02-16/1686 МКУ «УГХ» сообщило Заявителю о невозможности заключения договора, сославшись на ст. 1 Гражданского кодекса РФ (принцип свободы договора).

Письмом №2 от 16.01.2024 Заявитель обратился в МКУ «УГХ» о разъяснении порядка реализации услуги по транспортировке умерших в морг, включая погрузо-разгрузочные работы, с мест обнаружения или происшествия на территории городского округа «город Лесной».

Письмом № 02-16/85 от 29.01.2024 МКУ «УГХ» сообщило о том, что на 2024 год между МКУ «УГХ» и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>, основной вид деятельности 96.03 организация похорон и предоставление связанных с ними услуг) заключен безвозмездный договор на эвакуацию трупов от места нахождения на территории городского округа «город Лесной» до патологоанатомического отделения ФГУЗ ЦМСЧ № 91 ФМБА России. Кроме того, МКУ «УГХ» указало, что Федеральный закон «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 05.04.2013 № 44-ФЗ (далее - Закон о контрактной системе) применяется только к возмездным сделкам, то есть на договор требования данного закона не распространяются. Норма права, обязывающая муниципального заказчика заключать договор безвозмездного оказания услуг по результатам торгов или с соблюдением иных конкурсных процедур, отсутствует.

Как ранее указывалось, заявитель обратился с жалобой в УФАС по СО, однако решением от 06.03.2024 № ДШ/3823/24 индивидуальному предпринимателю ФИО1 отказано в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства на основании п.2 ч.9 ст.44 Федеральный закон «О защите конкуренции» от 26.07.2006 № 135-ФЗ.

В своем отзыве заинтересованное лицо указывает на следующие обстоятельства.

Транспортирование останков и праха умерших или погибших, в том числе перевозка тел, останков умерших или погибших в места проведения патологоанатомического вскрытия - судебно-медицинской экспертизы, входит в основные виды ритуальных услуг (пункт 2.3.9 Межгосударственного стандарта ГОСТ 32609-2014, введенного в действие с 01.01.2016 приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 11.06.2014 № 551-ст).

Согласно письменным пояснениям МКУ «УГХ» (вх. № 11308-ЭП/22 от 03.11.2022, вх. № 4133-ЭП/24 от 29.02.2024) МКУ «УГХ» заключало договоры на оказание услуг по транспортировке и доставке тел (останков) умерших (погибших) граждан на территории городского округа Лесной до патологоанатомического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ № 91 на безвозмездной основе с ООО «Успение» (ИНН <***>, где учредителем является ФИО2) и с ИП ФИО2.

Согласно предоставленным пояснениям со стороны МКУ «УГХ» (вх. № 10702- ЭП/22 от 26.10.2022, вх. № 4133-ЭП/24 от 29.02.2024), а также согласно письменным пояснениям Администрации городского округа «город Лесной» (вх. № 11338-ЭП/22 от 03.11.2022) главным распорядителем бюджетных средств не выделялись лимиты бюджетных обязательств на организацию мероприятий по содержанию службы, осуществляющей эвакуацию тел (останков) умерших (погибших) граждан. Согласно позиции Министерства финансов России (Письмо Минфина России от 29.11.2017 № 24-01-10/79406) Закон о контрактной системе1 регулирует отношения, связанные с расходованием денежных средств при осуществлении заказчиками.

Следовательно, в случае если при осуществлении закупок заказчиком не расходуются денежные средства, положения Закона о контрактной системе не применяются. МКУ «УГХ» в письменных пояснениях (вх. № 11308-ЭШ22 от 03.11.2022, вх. № 11496-ЭП/22 от 07.11.2022, вх. № 4133-ЭП/24 от 29.02.2024) указало, что поскольку при заключении договоров с ООО «Успение», ИП ФИО2 не расходовались денежные средства, то данные договоры заключались вне рамок процедур, предусмотренных Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

В связи с указанным, заключение данного вида договора (безвозмездный договор на оказание услуг по транспортировке и доставке тел (останков) умерших (погибших) граждан на территории городского округа Лесной до патологоанатомического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ № 91) не образует нарушение запретов, установленных Законом о защите конкуренции.

Кроме того, ИП ФИО1 указывает (вх. № 3570-ИП/24 от 21.02.2024), что ФИО2 одновременно является действующим начальником судебно-медицинской экспертизы, врачом- судмедэкспертом в ФГУЗ ЦМСЧ № 91 ФМБА России. Таким образом, ИП ФИО2 обладает приоритетным доступом к информации об умерших как с точки зрения исполнителя услуг, так и с точки зрения прямого доступа к документам, касающихся умершего.

Представитель УФАС полагает, что из данного следует отсутствие возможности извлечения преимуществ при получении конфиденциальной информации об умершем (погибшем) каким-либо участником рынка ритуальных услуг.

Заслушав доводы сторон, изучив материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. Закона о защите конкуренции антимонопольный орган в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения и выдает предписания.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 39 Закона о защите конкуренции основанием для возбуждения и рассмотрения антимонопольным органом дела о нарушении антимонопольного законодательства является, в том числе, заявление юридического или физического лица, указывающее на признаки нарушения антимонопольного законодательства (далее -заявление).

В соответствии с ч. 5 ст. 44 Закона о защите конкуренции при рассмотрении заявления или материалов антимонопольный орган: 1) определяет, относится ли рассмотрение заявления или материалов к его компетенции; 2) устанавливает наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства и определяет нормы, которые подлежат применению.

На основании ч. 8 ст. 44 Закона о защите конкуренции по результатам рассмотрения заявления, материалов антимонопольный орган принимает одно из следующих решений: 1) о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; 2) об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; 3) о выдаче предупреждения в соответствии со статьей 39.1 Закона.

Согласно п. 2 ч. 9 ст. 44 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган принимает решение об отказе в возбуждении дела в случае отсутствия признаков нарушения антимонопольного законодательства.

В части 7 статьи 4 Закона о защите конкуренции определено, что конкуренцией является соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

В силу части 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Согласно положениям главы 2.1 Закона не допускается недобросовестная конкуренция в различных формах.

Под признаками ограничения конкуренции понимаются сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации (п. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции).

Законом о защите конкуренции не установлены специальные требования к форме соглашения хозяйствующих субъектов, направленного на ограничение конкуренции. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 21.12.2010 № 9966/10 разъяснил, что Закон о защите конкуренции содержит специальное определение понятия соглашения для целей применения антимонопольного законодательства. Нормы Гражданского кодекса РФ применению в данном случае не подлежат.

В пункте 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, разъяснено, что факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан в том числе с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов. Законодательством не определено и не может быть определено, какие доказательства его подтверждают, а также не установлены и не могут быть установлены требования к форме подтверждающих документов.

Картельные соглашения запрещаются сами по себе, то есть антимонопольный орган, применяющий такой запрет, не устанавливает вредоносное воздействие картеля на конкуренцию, а квалифицируют такое соглашение как незаконное по формальным основаниям, то есть по цели соглашения и природе отношений, в которых состоят стороны соглашения - конкуренты/участники картеля.

Таким образом, создание конкретному хозяйствующему субъекту преимуществ в осуществлении предпринимательской деятельности, а также дискриминационных условий является достаточным основанием для признания таких действий нарушающими положения антимонопольного законодательства.

Казенное учреждение - государственное (муниципальное) учреждение, осуществляющее оказание государственных (муниципальных) услуг, выполнение работ и (или) исполнение государственных (муниципальных) функций в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий органов государственной власти (государственных органов) или органов местного самоуправления, финансовое обеспечение деятельности которого осуществляется за счет средств соответствующего бюджета на основании бюджетной сметы (ст. 6 Бюджетного кодекса РФ).

Потребности муниципальных заказчиков, которыми выступают органы местного самоуправления, муниципальные казенные учреждения в товарах, работах, услугах являются муниципальными нуждами.

К вопросам местного значения по организации ритуальных услуг и содержанию мест захоронения относится, в том числе, организация транспортирования тел умерших в государственное судебно-экспертное учреждение для проведения судебно-медицинского исследования. Транспортировка тел умерших (погибших) из внебольничных мест в патологоанатомическое отделение составляет муниципальную нужду и соотносится с полномочиями муниципальных органов (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.05.2017 № Ф07-3217/2017 по делу № А13-5329/2016).

Поскольку транспортировка тел (останков) умерших (погибших) составляет муниципальную нужду и является одной из функций муниципальных органов, что соответствует Закону о контрактной системе, такие услуги могут быть оказаны только путем осуществления закупок товаров, работ, услуг для обеспечения муниципальных нужд за счет соответствующего бюджета муниципального образования (см., например, Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2016 № 12АП-6027/2016 по делу № А12-9837/2016).

Заключение МКУ «УГХ» договора с ИП ФИО2 свидетельствует в таком случае о наличии у МКУ «УГХ» муниципальной нужды в приобретении услуги по транспортировке тел умерших. Соответственно, при наличии муниципальной нужды в получении услуг по транспортировке тел умерших до патологоанатомического отделения оказание соответствующего вида услуг может быть поручено хозяйствующим субъектам с соблюдением порядка заключения контракта.

Исходя из вышеизложенного, услуга по транспортировке умерших (погибших) граждан по своему характеру относится к муниципальным нуждам, обеспечение данной муниципальной нужды должно быть осуществлено только в порядке, установленном Законом о контрактной системе.

Транспортирование останков и праха умерших или погибших, в том числе перевозка тел, останков умерших или погибших в места проведения патологоанатомического вскрытия, судебно-медицинской экспертизы, входит в основные виды ритуальных услуг (пункт 2.3.9 Межгосударственного стандарта ГОСТ 32609-2014, введенного в действие с 01.01.2016 приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 11.06.2014 № 551- ст).

В соответствии с Межгосударственным стандартом. Услуги бытовые. Услуги ритуальные. Термины и определения. ГОСТ 32609-2014 к основным видам ритуальных услуг отнесены транспортирование останков и праха умерших или погибших, включающее перевозку тел, останков умерших или погибших в места проведения патологоанатомического вскрытия судебно-медицинской экспертизы и предпохоронного содержания, катафальные перевозки и погрузочно-разгрузочные работы, перевозка тел в другие города или государства (пункт 2.3.9).

Согласно пункту 2.14.1 ГОСТ 32609-2014 под эвакуацией останков умерших или погибших понимается транспортирование останков умерших или погибших от места смерти, гибели или обнаружения к местам вскрытия и хранения. Исходя из положений статьи 9 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» такая ритуальная услуга как транспортировка (перевозка) тел умерших (погибших) в места проведения патологоанатомического вскрытия, судебно-медицинской экспертизы не входит в гарантированный перечень услуг по погребению, оказываемых специализированной службой по вопросам похоронного дела, создаваемой органами местного самоуправления, и может быть оказана любым хозяйствующим субъектом, занимающимся деятельностью в указанной сфере, на конкурентной основе.

Частью 2 статьи 1 Закона о контрактной системе установлен закрытый перечень отношений, к которым его требования могут быть не применены. В остальных случаях, заказчики используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Договор между МКУ «УГХ» и ИП ФИО2 заключен без проведения конкурентных процедур и исполняется при заведомо известном МКУ «УГХ» факте наличия иного услугодателя (Заявитель) на соответствующем товарном рынке.

Заключением договора с ИП ФИО6 фактически была исключена возможность иным хозяйствующим субъектам, действующем на этом же рынке (не только Заявителя), принять участие в конкурентных процедурах отбора для заключения нового договора. Извещение о возможности иным хозяйствующим субъектам на данном товарном рынке заключить указанный договор с МКУ «УГХ» отсутствует.

Таким образом, при разрешении вопроса о выборе хозяйствующего субъекта, предоставляющего услуги по вывозу тел умерших, руководством МКУ не принимались во внимание иные хозяйствующие субъекты, действующие на данном товарном рынке. Заключение и исполнение договора между МКУ «УГХ» и ИП ФИО2 без конкурентных процедур способствовало созданию преимущественного положения ИП ФИО2 на рынке оказания ритуальных услуг в целом, ограничению доступа на товарный рынок иных хозяйствующих субъектов, что препятствует развитию добросовестной конкуренции, ограничивает ее на территории г. Лесной Свердловской области.

Действия МКУ «УГХ», выраженные в заключении договора на оказание услуг на неконкурентной основе при наличии иных как потенциальных, так и реальных (Заявитель) контрагентов, позволили ИП ФИО2 создать преимущественные условия доступа на рынок оказания услуг по транспортированию останков умерших в границах г. Лесной Свердловской области, а также на рынке ритуальных услуг в данных географических границах без прохождения конкурентных процедур, что может создавать для ИП ФИО2 более выгодные по сравнению с иными хозяйствующими субъектами условия ведения хозяйственной деятельности по оказанию перечисленных услуг.

При этом следует также отметить, что Свердловское УФАС при рассмотрении заявления анализ состояния конкуренции как на рынке оказания ритуальных услуг, так и на рынке оказания услуг по транспортированию останков умерших не проводился, влияние договора, заключенного МКУ «УГХ» с ИП ФИО2 на состояние конкуренции на товарном рынке в географических границах г. Лесной Свердловской области не исследовалось.

Согласно позиции, изложенной в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), в тех случаях, когда требуется проведение публичных процедур, подразумевающих состязательность хозяйствующих субъектов, их не проведение, за исключением случаев, допускаемых законом, не может не влиять на конкуренцию, поскольку лишь при публичном объявлении торгов в установленном порядке могут быть выявлены потенциальные желающие получить товары, работы, услуги, доступ к соответствующему товарному рынку либо право ведения деятельности на нем.

Согласно пункту 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, в соответствии с Законом о контрактной системе государственные органы, органы управления внебюджетными фондами, органы местного самоуправления, казенные учреждения и иные получатели средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации или местных бюджетов могут вступать в договорные отношения только посредством заключения государственного или муниципального контракта. В силу пункта 1 статьи 8 Закона о контрактной системе контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Согласно пункту 2 статьи 8 Закона о контрактной системе запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности, к необоснованному ограничению числа участников закупок. Привлечение исполнителя без соблюдения процедур, установленных Законом о контрактной системе, противоречит требованиям законодательства о контрактной системе, приводит к необоснованному ограничению числа участников закупок и не способствует выявлению лучших условий поставок товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона о контрактной системе и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным (пункт 18 Обзора).

Доводы антимонопольного органа о том, что спорные отношения не регулируются Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», поскольку не расходуются бюджетные средства, подлежат отклонению. Закон о контрактной системе регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений. При этом в силу положений части 2 статьи 8 Закона о контрактной системе, конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности, к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Для реализации указанных целей Законом о контрактной системе предусмотрены конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей). Закон о контрактной системе для отдельных способов закупок не содержит запрета на заключение безвозмездного договора на оказание услуг при размещении заказа. Указанный вывод согласуется с принципами контрактной системы в сфере закупок, направленными, в первую очередь, на эффективность и результативность закупок для государственных и муниципальных нужд. Условие о безвозмездности не должно препятствовать и иным участникам предложить аналогичные условия для заключения договора либо предложить наиболее лучшие условия.

Согласно ч. 4 ст. 447 ГК РФ победителем конкурса может быть признано лицо, которое по заключению конкурсной комиссии, предложило лучшие условия.

Заключение соглашения с ИП ФИО2 на безвозмездной основе без конкурентных процедур может свидетельствовать об иных обстоятельствах реальных взаимоотношений сторон, поскольку исполнитель по договору, по своему гражданскому статусу, являясь индивидуальным предпринимателем, не заинтересован в безвозмездном выполнении работ в пользу казенного учреждения без иного экономического интереса.

Заявитель также просил обратить внимание на то, что ИП ФИО2 одновременно является начальником бюро судебно-медицинской экспертизы, врачом-судмедэкспертом в ФГУЗ ЦМСЧ № 91 ФМБА России, осуществляет руководство патологоанатомическим отделением ФГУЗ ЦМСЧ № 91 ФМБА России, куда и доставляются тела умерших по спорному безвозмездному договору. Таким образом, ИП ФИО2 потенциально обладает приоритетным доступом к информации об умерших как с точки зрения подрядчика (поскольку первым получает информацию о факте смерти и прибывает на место происшествия, получает адресную информацию), так и с точки зрения прямого доступа к документам, касающихся умершего (например, медицинская карта, журнал приема и выдачи трупов), находящимся в распоряжении патологоанатомического отделения ФГУЗ ЦМСЧ № 91 ФМБА России. Как минимум, данное обстоятельство создает разумное подозрение в том, что имеет место формальная фиксация (в виде безвозмездного соглашения) фактических отношений между МКУ «УГХ» и ИП ФИО2 и цели достижения иного экономического интереса. В данном случае выгода ИП ФИО2 достигается не за счет получения бюджетных средств за выполненные услуги, а в приоритетной возможности предложить свои услуги.

Безвозмездным договором созданы такие условия, при которых ИП ФИО2 и ООО «Успение» имеют доступ к персональным данным умерших, а также их родственников (например, адресная, контактная информация), что дает возможность приоритетного (первоочередного) права предложить свои услуги, в том числе, на коммерческой основе родственникам, законному представителю или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, что в свою очередь может обеспечивать ИП ФИО2 и ООО «Успение» стабильное количество работ (объем хозяйственной деятельности) при оказании иных похоронных услуг (может быть обеспечено стабильным гарантированным объемом работы по предоставлению похоронных услуг, в то время как другие участники рынка лишены такой возможности), ограничивает возможности для осуществления и развития деятельности других хозяйствующих субъектов, осуществляющих свою деятельность на том же товарном рынке, подтверждением чему может являться устойчивое (стабильное) положение на товарном рынке похоронных услуг г. Лесной Свердловской области на протяжении рассматриваемого периода (с 2015 года по настоящее время). Речь идет, в первую очередь, об оказании услуг по предпохоронной подготовки тела, организации похорон, а также захоронение тела умершего.

Аналогичная позиция приведена в Решении Федеральной антимонопольной службы от 03.09.2018 № 1 -16-144/00-18-17.

В Постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2014 № 17АП-9264/14 указано, что наличие данной информации у любого из лиц, осуществляющих деятельность на рынке оказания ритуальных услуг, фактически означает, что именно этим лицом будет в первую очередь предложен и впоследствии окаван весь спектр ритуальных услуг родственникам умершего; заключив договор о безвозмездном оказании услуг по эвакуации тел умерших и исполняя данный договор, учреждение предоставило предпринимателю возможность в приоритетном порядке получить информацию об умерших и предложить свои услуги родственникам умершего, что ограничивает возможность иных лиц - конкурентов предпринимателя своими самостоятельными действиями воздействовать на общие условия похоронных услуг.

Как указано в п.52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» при рассмотрении данной категории споров судам необходимо учитывать, что по смыслу положений ч. 1 и 2 ст.44 Закона на стадии возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган анализирует, приведены ли в заявлении обстоятельства, которые могут свидетельствовать о наличии в действиях конкретного лица признаков нарушения антимонопольного законодательства, и представлены ли в подтверждение этих обстоятельств доказательства (либо указано на невозможность представления определенных документов и лицо, у которого они могут быть истребованы). Антимонопольный орган также не связан квалификацией указанных в заявлении действий, которую дает заявитель, а самостоятельно дает им квалификацию, в том числе на стадии возбуждения дела, исходя из содержания заявления и приложенных к нему доказательств.

В связи с этим при оценке законности отказа в возбуждении дела по основаниям, предусмотренным п.п. 1.2 ч. 9 ст. 44 Закона, арбитражный суд проверяет правильность выводов антимонопольного органа о возможной квалификации нарушения, а также полноту проверки доводов заявителя, свидетельствующих о возможном наличии нарушения антимонопольного законодательства в поведении соответствующих лиц.

В рассматриваемом случае суд приходит к выводу о необоснованности вынесенного УФАС решения об отказе в возбуждении дела, в связи с чем, заявленные требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Вопрос о распределении государственной пошлины судом не рассматривался, поскольку при подаче заявления в суд государственная пошлина не была уплачена заявителем.

Руководствуясь ст. 110, 167-170,201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. Заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства от 06.03.2024 №ДШ/3823/24.

Обязать Управление Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов индивидуального предпринимателя ФИО1.

2. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

3. Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.

СудьяА.В. Гонгало