Постановление от 22 октября 2019 г. по делу № А46-3820/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А46-3820/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2019 года.


Постановление изготовлено в полном объёме 22 октября 2019 года.



Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Туленковой Л.В.,

судей Куклевой Е.А.,

Шабаловой О.Ф.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Манько Николая Николаевича на решение от 24.05.2019 Арбитражного суда Омской области (судья Глазков О.В.) и постановление от 07.08.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Дерхо Д.С., Веревкин А.В., Семёнова Т.П.) по делу № А46-3820/2019 по иску индивидуального предпринимателя Манько Николая Николаевича (ИНН 550601399219, ОГРНИП 318554300084064) к акционерному обществу «Петербургская сбытовая компания» (195009, город Санкт-Петербург, улица Михайлова, дом 11, ИНН 7841322249, ОГРН 1057812496818) о признании недействительным договора энергоснабжения, применении последствий.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: публичное акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири», закрытое акционерное общество «Строительно-монтажный трест № 7».

Суд установил:

индивидуальный предприниматель Манько Николай Николаевич (далее – ИП Манько Н.Н., предприниматель) обратился в Арбитражный суд Омской области с иском, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к акционерному обществу «Петербургская сбытовая компания» (далее – общество «ПСК») о признании недействительным договора энергоснабжения от 18.12.2018 № 55100001013117 (далее – договор энергоснабжения) в части: - условия договора, определяющего величину присоединённой мощности (кВА) энергопринимающих устройств потребителя, значение которой отражено первоначально в приложении № 2 к договору, в дальнейшем изменено пунктом 7-1 протокола разногласий от 20.12.2018 к договору, – вследствие отсутствия понятия «присоединённая мощность» в действующих на момент заключения договора нормативных правовых актов Российской Федерации в сфере электроэнергетики, в том числе в Правилах недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила недискриминационного доступа);

- условия договора энергоснабжения в редакции пункта 7-2 протокола разногласий от 20.12.2018, устанавливающего порядок определения величины максимальной мощности (кВт) в значении равном – 129 кВт, после предоставления потребителем документов, подтверждающих осуществление технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителя посредством перераспределения максимальной мощности в соответствии с пунктами 34, 38, 38(1), 38(2), 38(3) раздела IV «Особенности технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии посредством перераспределения максимальной мощности, а также особенности отказа потребителей электрической энергии от максимальной мощности в пользу сетевой организации» (в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 30.09.2015 № 1044, раздел введён постановлением Правительства Российской Федерации от 21.04.2009 № 334) Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила технологического присоединения), – как противоречащие положению абзаца второго пункта 13(1) Правил недискриминационного доступа, и акту об осуществлении технологического присоединения от 25.12.2018, подтверждающему технологическое присоединение энергопринимающих устройств потребителя в установленном порядке к объектам электросетевого хозяйства – закрытого акционерного общества «Строительно-монтажный трест № 7» (далее – общество «СМТ № 7») в 1989 году, что предопределяет отсутствие факта технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителя в соответствии с положениями раздела IV Правил недискриминационного доступа;

о применении последствий признания недействительными указанных выше условий договора энергоснабжения, изменив договор в следующей части:

- исключить полностью условие договора, определяющее величину присоединённой мощности (кВА) энергопринимающих устройств потребителя, значение которой отражено первоначально в приложении № 2 к этому договору, в дальнейшем изменено пунктом 7-1 протокола разногласий от 20.12.2018 к договору;

- исключить условие договора энергоснабжения в редакции пункта 7-2 протокола разногласий от 20.12.2018, устанавливающее порядок определения величины максимальной мощности (кВт) в значении равном – 129 кВт, после предоставления потребителем документов, подтверждающих осуществление технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителя посредством перераспределения максимальной мощности в соответствии с пунктами 34, 38, 38(1), 38(2), 38(3) раздела IV «Особенности технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии посредством перераспределения максимальной мощности, а также особенности отказа потребителей электрической энергии от максимальной мощности в пользу сетевой организации» (в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 30.09.2015 № 1044, раздел введён постановлением Правительства Российской Федерации от 21.04.2009 № 334) Правил технологического присоединения;

об определении условий договора энергоснабжения о величине максимальной мощности (кВт) энергопринимающих устройств потребителя, содержащееся в приложении № 2 к договору, в значении равном – 129 кВт, что соответствует сведениям об этой величине в акте об осуществлении технологического присоединения от 25.12.2018, подтверждающем технологическое присоединение энергопринимающих устройств потребителя в установленном порядке к объектам электросетевого хозяйства – общества «СМТ № 7».

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» (далее – общество «МРСК Сибири»), общество «СМТ № 7».

Решением от 24.05.2019 Арбитражного суда Омской области, оставленным без изменения постановлением от 07.08.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении иска отказано.

ИП Манько Н.Н., не согласившись с принятыми судами по делу решением и постановлением, обратился в суд с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об удовлетворении иска.

В обоснование кассационной жалобы заявителем приведены следующие доводы: суды неверно исходили из того, что присоединение должно происходить исключительно по положениям раздела IV Правил технологического присоединения, а не согласно абзацам первому и третьему пункта 4 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике) и разделу VIII Правил технологического присоединения; судами неправомерно применён подпункт «д» пункта 7 Правил технологического присоединения и приложения 6 - 8 в редакции, не действующей с 07.05.2017, между тем в новой редакции пункт 7 указанных Правил содержит подпункт «е» (утверждён постановлением Правительства Российской Федерации от 07.05.2017 № 542), которым установлен иной порядок оформления технического присоединения; не учтено, что повторное технологическое присоединение не требуется, истец обращался для целей заключения договора к обществам «СМТ № 7» и «МРСК Сибири», которые указали на необходимость обращения к балансодержателю сетей; общество «СМТ № 7» уклонялось от выдачи акта технологического присоединения, пытаясь понудить провести межевание земельного участка; суды неправомерно обязывают заключить соглашение о перераспределении максимальной мощности с обществом «СМТ № 7», которое должно выдать акт о технологическом присоединении согласно разделу IV Правил технологического присоединения, так как истец не собирался увеличивать максимальную мощность своих энергопринимающих устройств, присоединённых надлежаще, а раздел IV данных Правил регулирует случаи перераспределения максимальной мощности, а не её перехода вместе с отчуждаемым имуществом, как единства судьбы этого объекта и в нём энергопринимающих устройств; судами нарушены пункты 1 и 4 статьи 26 Закона об электроэнергетике.

В отзыве на кассационную жалобу общество «МРСК Сибири» возражает против доводов ИП Манько Н.Н., просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

До начала судебного заседания по кассационной жалобе от общества «МРСК Сибири» поступило ходатайство в порядке части 2 статьи 156 АПК РФ о рассмотрении жалобы без участия его представителя в судебном заседании суда кассационной инстанции, которое удовлетворено.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Из материалов дела следует и судами установлено, что между обществом «ПСК» (гарантирующий поставщик) и ИП Манько Н.Н. (потребитель) заключён договор энергоснабжения в редакции протокола разногласий от 20.12.2018, по условиям которого гарантирующий поставщик обязался осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а также самостоятельно или через привлечённых третьих лиц оказывать услуги по передаче электрической энергии и услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям, а потребитель обязался оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность) и оказанные услуги.

Согласно приложению № 2 к договору энергоснабжения объектом является нежилое помещение с кадастровым номером 55:36:120102:4132, площадью 1 142,1 кв. м, расположенное по адресу: город Омск, улица 2-я Учхозная, дом 2, корпус 5.

Пунктом 7 подписанного сторонами протокола разногласий от 20.12.2018 в приложение № 2 к договору энергоснабжения внесены, в том числе следующие изменения:

7-1) Величину присоединённой мощности (кВА) энергопринимающих устройств потребителя считать равной – 0;

7-2) Величину максимальной мощности (кВт) считать – 129 кВт, после предоставления потребителем документов, подтверждающих осуществление технологического присоединения энергопринимающих устройств электрической энергии, посредством перераспределения максимальной мощности между собственником энергопринимающих устройств, в отношении которого до 1 января 2009 года в установленном порядке было осуществлено технологическое присоединение к электрическим сетям и потребителем, в пределах действия соответствующего центра питания. В соответствии с пунктами 34, 38, 38(1), 38(2), 38(3) «Особенностей технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии посредством перераспределения максимальной мощности, а также особенности отказа потребителей электрической энергии от максимальной мощности в пользу сетевой организации» (в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 30.09.2015 № 1044, раздел введён постановлением Правительства Российской Федерации от 21.04.2009 № 334).

Основываясь на положениях статей 166 - 168 ГК РФ, ИП Манько Н.Н., ссылаясь на недействительность приведённых выше условий договора энергоснабжения в редакции пунктов 7-1, 7-2 протокола разногласий от 20.12.2018, полагая, что в порядке применения последствий их недействительности необходимо исключить соответствующие условия договора, включив сведения о максимальной мощности энергопринимающих устройств потребителя (в значении равном – 129 кВт), поскольку нежилое помещение с кадастровым номером 55:36:120102:4132, общей площадью 1 142,1 кв. м, входит в состав здания (главный производственный корпус УПТК, литера А, с кадастровым номером 55:36:120102:3763), расположенного по адресу: город Омск, улица 2-я Учхозная, дом 2, корпус 5, его энергопринимающие устройства, в том числе принадлежащие потребителю, имеют технологическое присоединение к расположенной в нём трансформаторной подстанции КТП-1000-10/0,4, входящей в состав объектов электросетевого хозяйства общества «СМТ № 7» и подключённой через распределительное устройство на РП-406 к сетям филиала «Омскэнерго» общества «МРСК Сибири» с 1989 года – даты фактического ввода в эксплуатацию (год окончания строительства) этого производственного здания, входящего в состав завода КПД (крупнопанельного домостроения).

Нежилое здание, как объект недвижимости, разделено собственником (обществом «СМТ № 7») на три нежилых помещения с кадастровыми номерами 55:36:120102:4130, 55:36:120102:4131, 55:36:120102:4132, одно из которых (с кадастровым номером 55:36:120102:4132) приобретено истцом в свою собственность.

Из заключённого между гарантирующим поставщиком и обществом «СМТ № 7» договора энергоснабжения от 28.01.2016 № 55-10-00-1-010307 (приложение № 2) следует, что объект: завод КПД по адресу: город Омск, улица 2-я Учхозная, дом 2, подключён через РП-406 к сетям филиала «Омскэнерго» общества «МРСК Сибири», точка подключения ПС 110/10 кВт «Куйбышевская», ф. 1210Б; 1219Б.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец указывает, что принадлежащие ему энергопринимающие устройства, расположенные в приобретённом нежилом помещении, являются частью энергопринимающих устройств здания и технологически присоединены к сетям сетевой организации филиала «Омскэнерго» общества «МРСК Сибири» опосредовано через объекты электросетевого хозяйства общества «СМТ № 7» - лица, не оказывающего услуги по передаче электрической энергии, соответственно, не требуют повторного подключения и составления акта технологического присоединения.

С намерением заключить договор энергоснабжения в предусмотренном законодательством Российской Федерации порядке с гарантирующим поставщиком – обществом «ПСК» 28.11.2018 ИП Манько Н.Н. направил обществу «СМТ № 7» требование о предоставлении (составлении) акта о технологическом присоединении.

После обращения потребителя 10.12.2018 в Управление Федеральной антимонопольной службы по Омской области с заявлением о нарушении обществом «СМТ № 7» антимонопольного законодательства этим органом приняты меры, результатом которых явилась выдача указанным владельцем объектов электросетевого хозяйства потребителю акта об осуществлении технологического присоединения от 25.12.2018.

Полагая, что условия договора энергоснабжения, определённые пунктами 7-1, 7-2 протокола разногласий от 20.12.2018, являются ничтожными, поскольку противоречат документам о технологическом присоединении, а именно акту об осуществлении технологического присоединения от 25.12.2018, предприниматель обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался статьями 1, 8, 11, 12, 168, 420, 421, 422, 426, 450, 451, 539 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьями 1, 26, 38 Закона об электроэнергетике, пунктами 29, 34, 36, 37, 41 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 (далее – Основные положения № 442), пунктами 7, 34, 37, 59, 74, 78 Правил технологического присоединения, пунктами 13, 13(1) Правил недискриминационного доступа, пунктами 73, 100 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.09.2016 № 307-ЭС16-5146.

При принятии решения суд исходил из того, что законодательство об энергоснабжении не допускает перераспределение максимальной мощности в пользу третьих лиц по их требованию без согласия лица, которое ранее подключило свои энергопринимающие устройства к сетевой организации, поскольку мощность может быть перераспределена (уступлена) исключительно по воле её прежнего правообладателя с соблюдением установленной законом процедуры, не реализованной в данном случае. Суд первой инстанции установив, что в рассматриваемом случае истцом заявлено о признании недействительным договора энергоснабжения в части определяющей его существенные условия, пришёл к выводу об отсутствии оснований для вывода о возможности совершения сторонами указанной сделки без включения в неё спорных условий, учитывая, что оспариваемые условия подлежат государственному регулированию, а, следовательно, и требование истца об изменении условий договора, в предложенной ИП Манько Н.Н. редакции, не может являться последствием недействительности данной сделки.

Установление изложенных обстоятельств позволило суду первой инстанции прийти к выводу об отсутствии оснований полагать, что при переходе права собственности на объекты недвижимости во всех случаях переходит право на электрическую мощность (тем более в любой произвольно заявленной новым собственником величине), максимальная мощность является самостоятельным материальным благом, принадлежащим субъекту, прошедшему процедуру технологического присоединения, и обладает обязательственным характером, поскольку фактически представляет собой право потребителя требовать от энергосетевой организации оказания услуг по передаче энергии в размере мощности, соответствующей количественной характеристике этого блага, то есть истец фактически просит внести в договор с гарантирующим поставщиком сведения о максимальной мощности энергопринимающих устройств минуя установленную энергетическими нормами процедуру согласования с лицом, которое ранее согласовало, приобрело это благо (мощность) и подключило свои энергопринимающие устройства к сетевой организации.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции. Отклоняя доводы предпринимателя о незаконности решения суда, апелляционная инстанция отметила, что величина максимальной мощности энергопринимающих устройств (объектов электросетевого хозяйства) указывается в документах о технологическом присоединении и определяется либо в процессе технологического присоединения либо посредством перераспределения максимальной мощности между юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями либо в процедуре восстановления (переоформления) документов о технологическом присоединении, но во всех случаях решение данного вопроса осуществляется сетевой организацией, к которой присоединены энергопринимающие устройства или объекты электросетевого хозяйства потребителя электроэнергии.

По существу спор разрешён судами правильно.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 11 ГК РФ арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

В статье 12 ГК РФ предусмотрены определённые способы защиты гражданских прав.

Статьёй 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Недействительность части сделки не влечёт недействительности прочих её частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной её части (статья 180 ГК РФ).

Из положений пункта 4 статьи 421 ГК РФ следует, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 4, 5 статьи 426 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, Правительство Российской Федерации, а также уполномоченные Правительством Российской Федерации федеральные органы исполнительной власти могут издавать правила, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (типовые договоры, положения и т.п.). Условия публичного договора, несоответствующие требованиям, установленным пунктами 2 и 4 этой статьи, являются ничтожными.

В силу пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключённым, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктом 3 статьи 455, пунктом 2 статьи 465, статьёй 539 ГК РФ, пунктами 34, 36, 41 Основных положений № 442 договор энергоснабжения считается заключённым, если потребителем представлены документы, подтверждающие надлежащее технологическое присоединение его энергопринимающих устройств к объектам электросетевого хозяйства сетевой организации, договор позволяет определить количество подлежащей передаче электроэнергии, в договоре согласованы условия о соблюдении режима потребления электрической энергии, качестве электроэнергии, максимальной мощности энергопринимающих устройств, определяемой на основании пункта 13(1) Правил недискриминационного доступа.

Согласно пункту 13(1) Правил недискриминационного доступа величина максимальной мощности энергопринимающих устройств (объектов электросетевого хозяйства) указывается в документах о технологическом присоединении и определяется либо в процессе технологического присоединения, либо посредством перераспределения максимальной мощности между юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, либо в процедуре восстановления (переоформления) документов о технологическом присоединении. Во всех случаях решение данного вопроса осуществляется сетевой организацией, к которой присоединены энергопринимающие устройства или объекты электросетевого хозяйства потребителя электроэнергии.

Максимальной мощностью признаётся наибольшая величина мощности, определённая к одномоментному использованию энергопринимающими устройствами (объектами электросетевого хозяйства) в соответствии с документами о технологическом присоединении и обусловленная составом энергопринимающего оборудования (объектов электросетевого хозяйства) и технологическим процессом потребителя, в пределах которой сетевая организация принимает на себя обязательства обеспечить передачу электрической энергии (пункт 2 Правил недискриминационного доступа).

В силу Правил технологического присоединения величина максимальной мощности является физической величиной, определяющей характер обязательств между сетевой организацией и владельцем энергопринимающего оборудования, а также правоотношения между сетевой организацией и прочими субъектами электроэнергетики. В соответствии с подпунктом «д» пункта 7 этих Правил и приложениями № 6 - 8 к ним характеристики выполненного присоединения отражаются в документах, фиксирующих осуществление технологического присоединения (акте об осуществлении технологического присоединения, акте разграничения границ балансовой принадлежности сторон, акте разграничения эксплуатационной ответственности сторон). Здесь же фиксируется совокупная величина номинальной мощности присоединённых к электрической сети трансформаторов.

Таким образом, правоотношения по технологическому присоединению энергопринимающих устройств к электросетям объективно предшествуют процессу передачи электроэнергии и предопределяют технические параметры, влияющие на объём обязательств сторон в правоотношениях по энергоснабжению. Вопросы, решаемые при технологическом присоединении, относятся к компетенции сетевой организации, выходят за рамки деятельности гарантирующего поставщика и не могут быть предметом соглашения между ним и потребителем электроэнергии.

Указанная позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.02.2015 № 310-ЭС14-2973.

Согласно части 4 статьи 26 Закона об электроэнергетике и пункту 40.4 Правил технологического присоединения владелец энергопринимающих устройств, ранее технологически присоединённых в надлежащем порядке, по согласованию с сетевой организацией вправе технологически присоединить к принадлежащим ему объектам электросетевого хозяйства энергопринимающее устройство иного лица при условии соблюдения выданных ранее технических условий (далее – опосредованное присоединение).

При опосредованном присоединении владелец ранее присоединённых энергопринимающих устройств перераспределяет максимальную мощность принадлежащих ему энергопринимающих устройств в пользу энергопринимающих устройств иного лица (пункт 40.5 Правил технологического присоединения).

Оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суды обеих инстанций, установив отсутствие у предпринимателя самостоятельного технологического присоединения его энергопринимающих устройств к сетям сетевой организации, что предполагает необходимость надлежащего оформления опосредованного присоединения, пришли к правомерному выводу о соответствии оспариваемых условий договора энергоснабжения нормам энергетического законодательства, которые не нарушают его права и законные интересы.

Поскольку мощность может быть перераспределена (уступлена) исключительно по воле её прежнего правообладателя, с соблюдением установленной законом процедуры перераспределения максимальной мощности и с участием сетевой организации, суды при отказе в иске обоснованно исходили из того, что в рассматриваемом случае признание договора энергоснабжения недействительным в части определяющей его существенные условия (мощность) невозможно без согласования и включения в него спорных условий, которые подлежат государственному регулированию, а, следовательно, требования истца не подлежат удовлетворению, поскольку максимальная мощность 129 кВт может быть внесена в приложение № 2 договора энергоснабжения только на основании документов о технологическом присоединении, оформленных в соответствии

с действующим законодательством, которые в настоящее время отсутствуют.

Выводы судов основаны на установленных ими при рассмотрении дела фактических обстоятельствах, представленных доказательствах, правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы заявителя кассационной жалобы об ином порядке оформления технического присоединения, об отсутствии необходимости повторного технологического присоединения его энергопринимающих устройств, неправомерности предложения судов по заключению с обществом «СМТ № 7» соглашения о перераспределении максимальной мощности, подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм гражданского и энергетического законодательства, получившие надлежащую правовую оценку судов первой и апелляционной инстанций.

Утверждение предпринимателя о переходе права на максимальную мощность вместе с отчуждаемым имуществом, как единства судьбы этого объекта и в нём энергопринимающих устройств не подтверждено материалами дела, соответствующий договор либо соглашение в материалы дела не представлены.

В целом доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, повторяют доводы апелляционной жалобы и им дана верная правовая оценка, а поэтому не принимаются судом кассационной инстанции, поскольку не опровергают приведённые выводы арбитражных судов, направлены на переоценку обстоятельств и доказательств по делу, что не входит в компетенцию арбитражного суда кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ.

Судами во исполнение требований статей 8, 9 АПК РФ обеспечены сторонам равные условия для реализации ими своих процессуальных прав, в том числе на представление доказательств и заявление ходатайств в состязательном процессе, созданы условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств дела.

Нарушений судами указанных принципов арбитражного процесса судом округа не установлено.

Оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Согласно статье 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на её заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 24.05.2019 Арбитражного суда Омской области и постановление от 07.08.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-3820/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Л.В. Туленкова


Судьи Е.А. Куклева


О.Ф. Шабалова