Постановление от 24 июня 2021 г. по делу № А40-204435/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

24.06.2021

Дело № А40-204435/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 17.06.2021

Полный текст постановления изготовлен 24.06.2021

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Перуновой В.Л., Холодковой Ю.Е.

при участии в судебном заседании:

от УФНС по г. Москве – ФИО1 по доверенности от 21.01.2021,

от ООО «Мармитэкс» - ФИО2 по доверенности от 18.04.2017,

от ФИО3 – ФИО2 по доверенности от 22.05.2018,

рассмотрев 17.06.2021 в судебном заседании кассационные жалобы ООО «Мармитэкс» и ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2021

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2021

по заявлениям конкурсного управляющего должника и ИФНС России № 25 по г. Москве о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3, ООО «Мармитэкс»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО ПСК «Мармитэкс»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2017 АО ПСК «Мармитэкс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы 06.02.2019 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам должника.

Также в суд 13.05.2019 поступило заявление ИФНС России № 25 по городу Москве о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3 и ООО «Мармитэкс» по обязательствам АО ПСК «Мармитэкс».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2019 заявление конкурсного управляющего объединено для совместно рассмотрения с заявлением ИФНС России № 25 по городу Москве о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3, ООО «Мармитэкс» по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2020 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника и ИФНС России № 25 по городу Москве о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3 и ООО «Мармитэкс» по обязательствам АО ПСК «Мармитэкс» было отказано.

При рассмотрении обособленного спора судами было установлено, что в обоснование заявления конкурсный управляющий ссылается на статью 10 Закона о банкротстве, а также указывает, что ФИО4 является директором АО ПСК «Мармитэкс».

В ходе конкурсного производства сформировался реестр требований кредиторов АО ПСК «Мармитэкс» в размере 150 330 685,93 руб. Ввиду недостаточности имущества должника, требований кредиторов не удовлетворены в полном объеме. По мнению конкурсного управляющего противоправные действия руководителя АО ПСК «Мармитэкс» - ФИО4 установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда ХМАО - Югра от 07.06.2017, и приговором Сургутского городского суда ХМАО - Югра от 18.01.2018.

Уполномоченный орган в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих лиц ФИО3, ФИО4 и ООО «Мармитэкс» ссылался на положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и также указывал на невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие причинения существенного вреда контролирующими лицами.

По мнению налоговой инспекции, в 2013-2014 годах АО ПСК «Мармитэкс» безвозмездно передало в пользу ООО «Мармитэкс» 5 объектов недвижимого имущества и 52 транспортных средств, при этом имея задолженность перед бюджетом, установленную в рамках выездной налоговой проверки, проведенной ИФНС России по городу Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югре, по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов за 2013-2014 годы.

Также уполномоченный орган указывал, что решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по делу № А75-15486/16 от 22.02.2017 было установлено, что ООО «Мармитэкс» и его контрагент АО ПСК «Мармитэкс» являются в силу статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации взаимозависимыми и аффилированными лицами.

Налоговый орган полагает, что ООО «Мармитэкс» являлось контролирующим должника лицом в силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в связи с получением на безвозмездной основе актива АО ПСК «Мармитэкс», при этом, ФИО4 в период вменяемых действий занимал должности директора как в АО ПСК «Мармитэкс», так и в ООО «Мармитэкс», а в ходе проведения выездной налоговой проверки также было установлено, что ФИО3 осуществлял реальное руководство деятельностью АО ПСК «Мармитэкс», являлся мажоритарным учредителем общества, сохранил контроль над использованием активов АО ПСК «Мармитэкс» в целях продолжения извлечения прибыли.

Отказывая в удовлетворении заявлений, суды пришли к выводу, что подлежит применению годичный срок исковой давности, который заявителями был пропущен, при этом, конкурсный управляющий не представил каких-либо пояснений относительно начала течения срока исковой давности, а доводы уполномоченного органа сводились к тому, что должна применяться новая редакция Закона о банкротстве, содержащая 3-летний срок исковой давности, а также что срок исковой давности начал течь с момента проведения последних торгов - с 23.12.2018.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.06.2020 указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Отменяя определение Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2020 и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа исходил из ошибочности выводов судов о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности, указав, что суды не установили дату, когда уполномоченный орган узнал о совокупности условий поименованных в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53)

По результатам нового рассмотрения обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2021 суд привлек ФИО3, ФИО4 и ООО «Мармитэкс» к субсидиарной ответственности по обязательствам АО ПСК «Мармитэкс» в размере 148 854 685,94 руб. Взыскал солидарно с ФИО3, ФИО4 и ООО «Мармитэкс» в конкурсную массу АО ПСК «Мармитэкс» 148 854 685,94 руб. В удовлетворении остальной части отказал.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2021 изменено в части размера субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам АО ПСК «Мармитэкс» в размере 37 468 785,68 руб. Взыскано солидарно с ФИО4 в конкурсную массу должника 37 468 785,68 руб. В удовлетворении остальной части заявления ИФНС России № 25 по г. Москве к ФИО4 отказано. В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2021 оставлено без изменения.

Как установлено судами при повторном рассмотрении обособленного спора ФИО3 и ООО «Мармитэкс» имеют статус контролирующих должника лиц, что подтверждается Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2017 № 08АП-4900/2017 по делу № А75-15486/2016 и обосновывается положениями пункта 1, подпункта 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В рамках дела № А75-15486/16 от 22.02.2017 арбитражным судом Ханты-Мансийского автономного округа - Югры установлено, что ООО «Мармитэкс» и контрагент ЗАО ПСК «Мармитэкс» являются в силу статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации взаимозависимыми и аффилированными лицами.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как следует из Постановления, доначисление налоговым органом сумм НДС и привлечение должника к налоговой ответственности произведено по результатам осуществленных ООО «Мармитэкс» со своим контрагентом ЗАО ПСК «Мармитэкс» сделок по передаче имущества, осуществленных в период с 2013 по 2014 годы.

В ходе проведенной налоговым органом проверки установлено, что согласно сведениям ЕГРЮЛ ЗАО ПСК «Мармитэкс» и его контрагент ООО «Мармитэкс» с 06.03.2016 состоят на учете в Инспекции, учредитель организаций - ФИО3 (100%), руководитель организаций - ФИО4, главный бухгалтер организаций - ФИО6 Организации имеют общий сайт и телефонные номера, отправляют налоговую и бухгалтерскую отчетность через оператора электронного документооборота ЗАО «Производственная фирма «СКБ Контур» с одного IP-адреса и имеют общий договор на отправку отчетность.

В 2013-2014 годах ЗАО ПСК «Мармитэкс» сняло с учета большую часть движимого и недвижимого имущества, а ООО «Мармитэкс» стало правообладателем данного имущества на основании договоров купли-продажи, счетов-фактур, актов приема-передачи.

Вследствие чего судами сделан вывод о том, что на протяжении 2013-2014 г.г. происходил вывод имущества с ЗАО ПСК «Мармитэкс» (прекратившего свою деятельность) в ООО «Мармитэкс».

ЗАО ПСК «Мармитэкс» и его контрагент ООО «Мармитэкс» имели общего учредителя, руководителя и главного бухгалтера, находились по одному адресу, отправлялись отчетности с одного IP-адреса и имели общий договор на отправку отчетности.

Оплата приобретенных товарно-материальных ценностей не осуществлялась, акты взаимозачета между организациями в 2013-2014 годах не составлялись, что подтверждается показаниями главного бухгалтера ФИО7 (протокол допроса от 30.06.2015 № 219).

Из анализа выписок по расчетному счету ООО «Мармитэкс» следует, что перечислений в адрес ЗАО ПСК «Мармитэкс» за поименованные в счетах-фактурах основные средства (оборудования, техники, имущества) не производилось.

Также, в 2013-2014 годах должником безвозмездно отчуждено в пользу ООО «Мармитэкс» 5 объектов недвижимого имущества и 31 транспортное средство.

При этом, выбытие имущества осуществлено при наличии задолженности перед бюджетом Российской Федерации, установленной в рамках проведенной ИФНС России по городу Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югре в отношении АО ПСК «Мармитэкс» выездной налоговой проверкой по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов за 2013-2014 годы.

ИФНС России по городу Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югре по итогам проведения выездной налоговой проверки принято решение от 29.06.2016 № 024/14 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, доначислены суммы неуплаченных налогов: налог на прибыль за 2013 год, налог на добавленную стоимость за 2-4 кварталы 2013 и 1-4 кварталы 2014 года, транспортный налог за 2013 год в общем размере 66 944 891,32 рубль, пени в размере 16 378 364,53 рубля.

Таким образом, суды пришли к выводу, что в результате совершения сделок по отчуждению имущества должника, используемого в хозяйственной деятельности (складские помещения, сооружения и весь транспорт, в том числе грузовой, в количестве 31 единицы), причинен вред имущественным правам кредиторов АО ПСК «Мармитэкс», задолженность перед которыми не погашена и включена в реестр требований кредиторов.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «Мармитэкс» и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

В обоснование кассационной жалобы ООО «Мармитэкс» ссылается на нарушение судами норм права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, просит определение и постановление отменить и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных к нему требований отказать.

ООО «Мармитэкс» указывает, что судами не установлены причины банкротства должника, момент наступления объективного банкротства, наличие причинно-следственной связи между действиями ООО «Мармитэкс» и невозможностью полного погашения требований кредиторов, а также неверно определен статус ответчиков как контролирующих должника лиц, в связи с чем, у суда не имелось оснований для привлечения ООО «Мармитэкс» к субсидиарной ответственности.

ФИО3 в обоснование своей жалобы также указывает на применение судом норм права, не подлежащих применению и не применение норм, подлежащих применению, необоснованность выводов судов применительно к положениям статьи 2 Закона о банкростве, о том, что ФИО3 являлся контролирующим должника лицом и извлекал выгоду в связи с недобросовестными действиями контролирующих должника лиц, считает, что судами не установлены все обстоятельства, необходимые для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем, просит обжалуемые судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

От ФИО4 и налогового органа поступили отзывы на кассационные жалобы, которые приобщены судом к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО «Мармитэкс» и ФИО3 доводы кассационных жалоб поддержал в полном объеме. Представитель УФНС по г. Москве против удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На недопустимость отмен судебных актов судов первой и апелляционной инстанций судом кассационной инстанции в подобных ситуациях неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, в том числе по делам Арбитражного суда Московского округа № А40-161453/2012, А40-68167/2016, А40-184890/2015, А40-111492/2013 (по обособленному спору о признании недействительным договора поручительства от 15.08.2012) и судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обязана действовать в строгом соответствии со своими полномочиями, предусмотренными статьей 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того толкования норм процессуального права о полномочиях суда кассационной инстанции, которое дано высшей судебной инстанцией.

В отношении применения судами норм материального права судебная коллегия отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в применяемой редакции), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Схожие правовые нормы изложены в статье 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принят арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: - являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; - имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Так, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности.

Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

При этом в данном случае действует презумпция виновности, установленная пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Следовательно, пока не доказано иное, недобросовестные действия ответчиков, приведшие к неисполнению обязательств, считаются виновными до тех пор, пока они не докажут обратного.

В отсутствие обязанности по доказыванию презюмируемого факта, уполномоченным органом представлены доказательства того, что объективное банкротство должника было вызвано действиями контролирующих должника лицами, направленными на совершение сделок по отчуждению имущества должника, используемого в хозяйственной деятельности (складские помещения, сооружения и весь транспорт, в том числе грузовой, в количестве 31 единицы). Последствием таких действий явилась невозможность исполнения восстановленной обязанности по уплате налогов в связи с невозвратом неправомерно выведенных денежных средств, что в соответствии со статьями 10, 61.11 Закона о банкротстве является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Ответчики, в свою очередь, не представили в материалы дела доказательства, подтверждающие добросовестность и разумность их действий по отношению к должнику и кредиторам.

На основании изложенного, суды пришли к выводу, что в действиях ответчиков усматривается состав правонарушения, влекущего, за собой привлечение их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Действуя в пределах своих полномочий, из которых исключены установление обстоятельств, самостоятельное исследование доказательств, переоценка тех доказательств, которые были исследованы и оценены судами первой и апелляционной инстанции, решение вопросов преимущества одних доказательств перед другими, а также вопросов достаточности доказательств, судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что судами первой и апелляционной инстанций были выполнены указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 04.06.2020, установлены все имеющие значение для разрешения спора обстоятельства, на которые ссылались арбитражный управляющий и налоговый орган в своих заявлениях, исследованы все доказательства, которым дана оценка в совокупности, в обжалуемых судебных актах приведены достаточные мотивы, по которым суд пришел к выводам о наличии оснований для привлечения ООО «Мармитэкс» и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы кассационных жалоб о неправильном применении судами норм материального права подлежат отклонению, поскольку основаны на неверном их толковании и без учета того, что в данном случае следует исходить из того, что после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, основания для применения субсидиарной ответственности квалифицируются исходя из законодательства, действовавшего на тот момент, когда соответствующие обстоятельства имели место, а процедура привлечения к ответственности применяется согласно новой редакции Закона о банкротстве.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суд оценил с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в целом повторяют доводы, которые были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебных актах мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Правом иной оценки исследованных судами доказательств суд кассационной инстанции не обладает, поскольку согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, но не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении обособленного спора, которые могут быть положены в основание отмены судебного акта при проверке его законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что обжалуемые судебные акты отмене не подлежат.

В связи с окончанием производства по кассационной жалобе приостановление исполнения обжалуемых судебных актов, принятое определением Арбитражного суда Московского округа от 06.05.2021, подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2021 по делу № А40-204435/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий – судья Н.А. Кручинина


Судьи: В.Л. Перунова

Ю.Е. Холодкова