Постановление от 24 октября 2024 г. по делу № А67-14332/2019

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А67-14332/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме 24 октября 2024 года


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Лаптева Н.В.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Алдаевой М.А. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационные жалобы ФИО2 и финансового управляющего ФИО3 (далее – управляющий) на определение Арбитражного суда Томской области от 03.05.2024(судья Цыбульский Ю.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2024 (судьи Иванов О.А., Логачёв К.Д., Сбитнев А.Ю.) по делу№ А67-14332/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН <***>, дата смерти 30.05.2020, далее – должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании сделок должника недействительными и применений последствий их недействительности.

Заинтересованные лица: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, индивидуальный предприниматель ФИО10, общество с ограниченной ответственностью «Этоаль» (далее – общество «Этоаль», общество), Фонд «Развития Евразийского Сотрудничества».

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) приняли участие: управляющий ФИО3 и представители: ФИО9 – ФИО11 по доверенности от 24.05.2023, ФИО10 – ФИО12 по доверенностиот 21.11.2022.

Суд установил:

в деле о банкротстве ФИО4 управляющий 29.03.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками: решения единственного участника общества «Этоаль» от 22.12.2016, заявления должника о выходе из числа участников общества от 06.04.2017, решений единственного участника от 06.04.2017 № 1, от 27.06.2017 № 2, договора купли-продажи от 03.06.2021 (с учётом уточнений).

Определением Арбитражного суда Томской области от 12.11.2021, оставленнымбез изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного судаот 04.02.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.05.2022 указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Томской области.

При новом рассмотрении обособленного спора управляющий уточнил требования, согласно которым просил признать недействительными: решение № 1/12 единственного участника общества «Этоаль» от 22.12.2016, заявление от 06.04.2017 ФИО4 о выходе из состава участников общества «Этоаль», решение № 1 единственного участника общества «Этоаль» от 06.04.2017, решение № 2 единственного участника общества «Этоаль» от 27.06.2017, договор купли-продажи от 03.06.2021, заключённый между ФИО2 и ФИО8, договор купли-продажи 15 % доли в уставном капитале общества «Этоаль» от 08.11.2023, заключённый между ФИО8 и ФИО9; применить последствия недействительности сделок в виде исключения записейоб регистрации оспариваемых сделок в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ).

Определением арбитражного суда от 03.05.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2024, признаны недействительными: решение № 1/12 единственного участника общества «Этоаль»от 22.12.2016, заявление от 06.04.2017 ФИО4 о выходе из состава участников общества «Этоаль», решение № 1 единственного участника общества «Этоаль»от 06.04.2017, решение № 2 единственного участника общества «Этоаль» от 27.06.2017, договор купли-продажи от 03.06.2021, заключённый между ФИО2 и ФИО8; отказано в удовлетворении остальной части заявления управляющего. Применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника84 % доли в уставном капитале общества «Этоаль». Взысканы с ФИО2,ФИО7, ФИО8 и Фонда «Развития Евразийского сотрудничества» в конкурсную массу должника судебные расходы в сумме 1 500 руб. с каждого.

Не согласившись с принятыми судебными актами, управляющий и ФИО2 подали кассационные жалобы.

В кассационной жалобе управляющий просил отменить определением арбитражного суда от 03.05.2024 и постановление апелляционного суда от 02.08.2024 в части отказав удовлетворении требований, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление полностью.

Управляющий привёл доводы о несоответствии фактическим обстоятельствами нормам пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 10, 167 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) выводов судовоб отсутствии оснований для признания договора купли-продажи 15 % доли в уставном капитале общества «Этоаль» от 08.11.2023, заключённого между ФИО8 и ФИО9, недействительным по признакам подозрительной сделки.

По мнению управляющего, суды не дали оценку тем фактам, что при заключении договора купли-продажи от 08.11.2023 ФИО9 была осведомлена о наличии настоящего обособленного спора, предметом которого является доля в уставном капитале общества «Этоаль», поскольку ФИО8 на следующий день после заключения оспариваемого договора заявила ходатайство о привлечении ФИО9 к участиюв судебном разбирательстве; приобретение доли уставного капитала общества «Этоаль»,которое признано банкротом (решение суда от 03.03.2023 по делу № А67-982/2021),при наличии спора относительно принадлежности его доли, не соответствует принципу экономической целесообразности и не преследует какой-либо деловой цели, направлено на дальнейшее последовательное выведением имущества из конкурсной массы должника.

Управляющий полагает, что действия ФИО9 не согласуются с действиями разумного инвестора в рамках обычного гражданского оборота и подтверждают вхождение сделки между ФИО8 и ФИО9 в оспариваемую цепочку взаимосвязанных сделок по выводу активов должника.

В кассационной жалобе ФИО2 просил отменить определением арбитражного суда от 03.05.2024 и постановление апелляционного суда от 02.08.2024 в части удовлетворения требований, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворения заявления управляющего.

ФИО2 считает, что суды ошибочно применили положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку на дату совершения оспариваемых сделок ФИО4 не являлся неплатёжеспособным, признаки объективного банкротства не имелись;суды не дали оценку доводам об аффилированности должника с ФИО10, которая посредством оспаривания сделок намеревается получать контроль над обществом «Этоаль»; он не знал и не должен был знать о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; после отчуждения своей доли ФИО4 утратил корпоративный и фактический контроль на обществом «Этоаль».

В отзывах на кассационную жалобу управляющий и ФИО10 возражали относительно доводов ФИО2, согласились с выводами судов о недействительности оспоренных сделок с долями уставного капитала общества «Этоаль», просили оставить без изменения состоявшиеся судебные акты в части удовлетворения заявления управляющего.

До начала судебного заседания ФИО9 заявила ходатайство об отложении судебного заседания в связи с рассмотрением в Восьмом кассационном суде общей юрисдикции её кассационной жалобы на решение Кировского районного суда Тоской области от 27.12.2018 по иску ФИО10 к ФИО4 о взыскании задолженности по договору займа.

Согласно пункту 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) арбитражный суд может отложить судебное разбирательство при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Суд округа отказывает в удовлетворении ходатайства с учётом мнения лиц, участвующих в деле, и пределов рассмотрения обособленного спора, определённых нормами статьи 286 АПК РФ, то есть рамками доводов, приведённых в кассационных жалобах, для чего отсутствуют препятствия.

В судебном заседании управляющий ФИО3 поддержал свои доводы, возражал против удовлетворения кассационной жалобы ФИО2, представители ФИО12 и ФИО11 поддержали доводы и возражения своих доверителей.

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права,а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа находит основания для удовлетворения кассационной жалобы управляющего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществомс ограниченной ответственностью Управляющая компания «Азия» в лице управляющей ФИО10 (займодавец) и ФИО4 (заёмщик) заключён договор займаот 10.01.2014, по условиям которого займодавец предоставил заёмщику денежные средства в сумме 8 000 000 руб. для приобретения доли в уставном капитале общества «Этоаль».

Между публичным акционерным обществом «Газпромбанк» (продавец)и ФИО4 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 13.01.2017,в соответствии с которым продавец продал, а покупатель приобрёл доли в размере 100 % уставного капитала общества «Этоаль» по цене 8 000 000 руб.

Решением единственного участника общества «Этоаль» от 22.12.2016 № 1/12 ФИО13 приняты следующие решения:

1. В состав участников общества «Этоаль» ведён ФИО7 с долей в размере25 % уставного капитала общества номинальной стоимостью 5 250 руб.

2. В состав участников общества «Этоаль» ведён ФИО2 с долей в размере 26 % уставного капитала общества номинальной стоимостью 5 460 руб.

3. Уставный капитал общества «Этоаль» увеличен до 21 000 руб.

В результате увеличения размера уставного капитала общества «Этоаль» и введения ФИО2 и ФИО7 в состав участников, номинальная доля в уставном капитале составила: ФИО4 – 10 290 руб. (49 % уставного капитала), ФИО2 – 5 460 руб. (26 % уставного капитала), ФИО7 – 5 250 руб. (25 % уставного капитала). ФИО2 и ФИО7 оплатили полученные доли уставного капитала общества «Этоаль» по номинальной стоимости в сумме 5 460 руб. и 5 250 руб., соответственно.

ФИО4 06.04.2017 обратился в общество «Этоаль» с нотариально заверенным заявлением о выходе из состава участников и выплате действительной стоимости, принадлежащей ему доли в размере 49 % уставного капитала номинальной стоимостью 10 290 руб.

Решением единственного участника общества «Этоаль» от 06.04.2017 № 1 из состава участников на основании его заявления выведен ФИО4, его доля в размере 49 % уставного капитала передана на баланс общества, ФИО7 на основании поданного заявления, его доля в размере 25 % уставного капитала передана на баланс общества; доли ФИО4 и ФИО7 с баланса общества перераспределеныв пользу ФИО2, доля которого составила 100 %.

Решением единственного участника общества «Этоаль» от 27.06.2017 № 2 уставный капитал общества увеличен до 35 000 руб., в состав участников введён Фонд «Развития Евразийского сотрудничества» с долей в размере 40 % уставного капитала номинальной стоимостью 14 000 руб.

Фонд «Развития Евразийского сотрудничества» внёс оплату полученной долив размере 40 % уставного капитала в сумме 14 000 руб.

Решением единственного участника общества «Этоаль» от 28.12.2017 № 1/12 Фонд «Развития Евразийского сотрудничества» выведен из состава участников общества,его доля в размере 40 % уставного капитала номинальной стоимостью 14 000 руб. передана на баланс общества и распределена в пользу ФИО2

Определением арбитражного суда от 06.02.2020 принято заявление предпринимателя ФИО10 о банкротстве ФИО4, возбуждено производство по настоящему делу.

ФИО4 умер 30.05.2020.

Определением арбитражного суда от 03.08.2020 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО5.

Решением арбитражного суда от 11.12.2020 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), финансовым управляющим утверждён ФИО5

Определением арбитражного суда от 13.04.2021 к процедуре банкротстваФИО4 применены правила параграфа 4 главы X Закона о банкротстве об условиях и порядке банкротства гражданина в случае его смерти.

Между ФИО2 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 03.06.2021, по условиям которого продавец передал в собственность покупателю долю в размере 100 % уставного капитала общества «Этоаль» номинальной стоимостью 35 000 руб. по цене 35 000 руб.

После отмены постановлением судом округа от 25.05.2022 определения арбитражного суда от 12.11.2021 и постановлением апелляционного суда от 04.02.2022, направления обособленного спора на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции, между ФИО8 (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 08.11.2023, по условиям которого продавец продал покупателю часть доли уставного капитала общества «Этоаль» в размере 15 % по цене 100 000 руб.

Определением арбитражного суда от 29.11.2022 финансовым управляющим должника утверждён ФИО3

Определением арбитражного суда от 03.07.2023, оставленным без изменений постановлениями апелляционного суда от 25.08.2023 и суда округа от 04.12.2023,в результате рассмотрении обособленного спора по вновь открывшимся обстоятельствам, отказано в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр кредиторов должника в связи с отсутствием доказательств наличия возможности выдачи займав сумме 21 000 000 руб.

Полагая, что решение единственного участника общества «Этоаль» от 22.12.2016№ 1/12, заявление ФИО4 от 06.04.2017 о выходе из состава участников общества «Этоаль», решения единственного участника общества «Этоаль» от 06.04.2017 № 1,от 27.06.2017 № 2, договор купли-продажи от 03.06.2021, договор купли-продажиот 08.11.2023 составляют цепочку взаимосвязанных сделок, направленных на выводиз конкурсной массы ФИО4 актива в виде доли в уставном капитале общества «Этоаль», с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путём лишения их возможности получить удовлетворение своих требований за счёт имущества должника, являются прикрывающими сделками по выводу активов должника в силу пункта 2статьи 170 ГК РФ, а также недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Законао банкротстве, управляющий обратился в арбитражный суд с указанным заявлением, уточнённым последующим управляющим.

Удовлетворяя заявление в части, суд первой инстанции исходил из того,что сделка по выводу имущества из собственности должника направлена на причинение вреда кредиторам должника и состоит из двух элементов. Первый элемент заключаетсяв отчуждении ФИО4 доли в уставном капитале общества «Этоаль» в размере 100 % в пользу ФИО2 (элемент окончен решением № 2 единственного участника общества «Этоаль» от 27.06.2017), а второй – в отчуждении последним формально принадлежащей ему доли в пользу ФИО8 уже после подачи управляющим заявленияоб оспаривании сделок (элемент оформлен договором купли-продажи от 03.06.2021). Указанные элемента объединяются единым умыслом заинтересованных лици прикрывают единую сделку с целью причинения вреда кредиторам.

Недействительность совершённых должником и заинтересованными лицами оспариваемых сделок подтверждается тем, что ФИО2 приобрёл по номинальной цене в сумме 5 460 руб. 100 % долю в уставном капитале общества «Этоаль», имеющегов собственности два земельных участка и девятнадцать объектов недвижимости, приобретённое обществом 13.01.2014 по цене 8 000 000 руб. (согласно отчёта об оценке, стоимость имущества общества на дату оценки (18.05.2023) составляет 78 768 000 руб.). При этом ФИО2 не представил достоверных и убедительных доказательств аккумулирования денежных средств в размере реальной стоимости указанной долии предоставления ФИО4 денежных займов.

При оценке второго элемента цепочки, направленного на передачу 100 % долюв уставном капитале общества «Этоаль» ФИО2 в пользу ФИО8, суд первой инстанции исходил из следующего. Материалами дела подтверждаются доводы управляющего о фактической аффилированности ФИО2 с ФИО8, равнокак и наличие отношений из представительства между последней и должником (доверенность от 17.01.2019 с обширным объёмом полномочий). Приобретение заинтересованным лицом ФИО8 100 % долю в уставном капитале общества «Этоаль» по номинальной стоимости, в отсутствие доказательств самостоятельного экономического интереса к участию в обществе и после подачи финансовым управляющим заявленияоб оспаривании сделок должника позволяет прийти к выводу о том, что договор купли-продажи от 03.06.2021, заключённый между ФИО2 и ФИО8, представляет собой элемент единой цепочки сделок по выводу имущества из конкурсной массы должника.

Учитывая то, что заключение оспариваемых сделок (решение № 1/12 единственного участника общества «Этоаль» от 22.12.2016; заявление от 06.04.2017 ФИО4 о выходе из состава участников общества «Этоаль»; решение № 1 единственного участника общества «Этоаль» от 06.04.2017; решение № 2 единственного участника общества «Этоаль» от 27.06.2017; договор купли-продажи от 03.06.2021, заключённый между ФИО2 и ФИО8) направлено на причинение вреда кредиторам должника и такой вред вследствие отчуждения причинён, о чём участникам этих сделок было известно исходя из их заинтересованности по отношению к должнику, суд первой инстанции сделал выводы о том, что указанные сделки являются ничтожными в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ и представляют собой цепочку взаимосвязанных сделок, которая является недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении требования управляющего в части, арбитражный судне усмотрел оснований для признаний недействительной сделкой договор купли-продажи от 08.11.2023, указывая на то, что по условиям договора купли-продажи от 08.11.2023 ФИО9 приобрела у ФИО8 долю в уставном капитале общества «Этоаль»в размере 15 % по цене 100 000 руб., то есть по цене выше номинальной. Кроме того, ФИО9 обязалась удовлетворить требования кредиторов в рамках дела№ А67-982/2021 о банкротстве общества «Этоаль» в сумме 977 700,19 руб. (определение Арбитражного суда Томской области от 19.01.2024, пункт 8.2 договора купли-продажиот 08.11.2023).

Учитывая поведение покупателя ФИО9, приобретение миноритарной доли в уставном капитале общества «Этоаль» по цене, выше номинальной в 19 раз, в условиях осведомлённости о введённой в отношении общества процедуре конкурсного производства и дальнейшем погашении задолженности перед кредиторамиза счёт собственных средств, арбитражный суд не усмотрел оснований для выводао вхождении этой сделки в цепочку сделок по выводу имущества из конкурсной массы должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с арбитражным судом.

Выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций в части признания сделок недействительными соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимсяв деле доказательствам и применённым нормам права.

Так, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершённых в преддверии банкротства. Подобные сделки могут быть признаны недействительными по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершенав течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатёжеспособностиили недостаточности имущества должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатёжеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

В Постановлении № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Законао банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершённой сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знатьоб указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособностиили недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6).

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знатьоб ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7).

Поскольку судами установлена недействительность цепочки взаимосвязанных подозрительных сделок, заключённых между неплатёжеспособным должникомс аффилированными с ним лицами без равноценного встречного исполнения обязательствв период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Законао банкротстве, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, заявление управляющего в части удовлетворено правомерно.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО2, отклоняются.

Наличие обстоятельств, являющихся в соответствии со статьёй 61.2 Законао банкротстве основаниями для признания оспариваемой сделки недействительной, устанавливаются судами первой и апелляционной инстанции путём оценки имеющихся доказательств и доводов лиц, участвующих в обособленном споре.

Фактические обстоятельства, составляющие признаки недействительности подозрительной сделки, в том числе аффилированность сторон, отсутствие равноценного встречного исполнения обязательств ответчиком, установлены судами первойи апелляционной инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

Содержащиеся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции совершения неплатёжеспособным должником подозрительной сделкис целью причинения вреда имущественным правам кредиторов являются опровержимыми и применяются лишь в том случае, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 5 - 7 Постановления № 63).

Между тем суды не учли следующее.

Суды не признали договор купли-продажи от 08.11.2023 частью цепочки взаимосвязанных сделок по выводу актива из имущественной массы неплатёжеспособного должника посредством заключения подозрительных сделокс аффилированными лицами без предоставления встречного исполнения с причинением вреда имущественным правам кредиторов по причине уплаты ФИО9 цены доли в уставном капитале общества «Этоаль» в сумме 100 000 руб. в размере, превышающем номинальную стоимость. То есть суды исходили из добросовестного поведения ответчика, реализующего свой экономический интерес.

При этом цена доли в уставном капитале общества «Этоаль» в размере 15 % определяется от стоимости всего имущества общества, которая по состояниюна 18.05.2023 согласно отчёту оценщика составляла сумму 78 768 000 руб., за вычетом обязательств (977 700,19 руб. погашенных в процедуре банкротства).

В итоге стоимость указанной доли составляет более 10 млн. руб., соответственно, уплаченная ФИО9 цена доли многократно меньше не в пользу должника.

В абзаце третьем пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление№ 25) разъяснено, что если полученное одним лицом по сделке предоставлениев несколько раз ниже стоимости предоставления, совершённого в пользу другого,то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу седьмому пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от ценыи (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершённого юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применён критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

Кроме того, суды не учли, что аффилированное с должником лицо – ФИО2 и ФИО9 доверили представлять свои интересы в настоящем обособленном споре одному и тому же представителю ФИО14, что подтверждается доверенностями, имеющимися в материалах дела; ФИО9 заключила оспариваемый договор купли-продажи от 08.11.2023 доли в уставном капитале общества «Этоаль» с ФИО8 (аффилированным с должником лицом) в период судебного спора о принадлежности данной доли, что не является разумным поведением независимого участника экономических отношений.

Вывод активов должника является сложной формой злоупотребления, которая заключается в том, что она предполагает определённую множественность взаимосвязанных участников. Введение дополнительных субъектов правоотношения необходимо для создания видимости нормальной хозяйственной деятельности в условиях рыночной экономики.

Исходя из сложившейся судебной практики, сторона может быть признана добросовестной, в частности, при условии, если сделка, по которой приобретено имущество, отвечает признакам действительности сделки во всём, за исключением того, что она совершена неправомочным лицом. Однако возражения приобретателя о его добросовестности может быть опровергнуто достаточностью доказательств, когда приобретатель мог усомниться в праве продавца на отчуждении имущества.

Суд округа считает, что критерий кратности превышения цены над рыночной актуален и для настоящего спора. По крайней мере, убедительных доводов, позволивших бы отойти от этих критериев применительно к данному обособленному спору, участниками судебного разбирательства не заявлено.

Следует заметить, что закон установил достаточно жесткие последствия сделки, признанной недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: содействие достижению противоправной цели влечёт не только возврат покупателем приобретенного им имущества в конкурсную массу должника, но и субординирует требования такого кредитора (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве). В реальных условиях банкротства, когда нередко не погашаются даже требования кредиторов третьей очереди, такие меры по своей экономической сути приближены к конфискационным. В связи с этим осведомлённость контрагента должника о противоправных целях последнего должна быть установлена судом с высокой степенью вероятности.

Применение кратного критерия осведомлённости значительно повышает такую вероятность, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договораот рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановление № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходитьиз поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации.

В данном случае ординарное поведение абстрактного среднего добросовестного, разумного, независимого контрагента по гражданско-правовой сделке купли-продажи, проявляющего заботливость о собственных интересах, исходя из принципа рациональности и в той ситуации, в которой он находится, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах, заключалось бы как минимум в предъявлении требований к ФИО8 о предоставлении объяснений относительно условий и обстоятельств получения ею прав на долю в уставном капитале общества «Этоаль», о наличии правопритязаний третьих лиц на указанную долю. В том случае, если сторона была поставлена в известность относительно наличия судебного спора, касающегося действительности правомочий продавца как собственника доли, то, действуя в соответствии с критерием разумности, среднестатистический участник гражданского оборота отказался бы от приобретения доли до момента разрешения судебного спора во избежание негативных последствий в виде предъявленияк нему в том числе виндикационного требования.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротстваи последующем оформлении передачи права собственности на данное имуществоот первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует учесть, что возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путём подписания договора об отчуждении,не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоватьсяв качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственностина имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее – бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существаи содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценкев соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункту 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имуществов государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделкамии поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защитес использованием правового механизма, установленного статьёй 167 ГК РФ.

Данные правовые позиции изложены в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678.

Неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела в силу части 1 статьи 288 АПК РФ являются основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в указанной части.

В абзаце четвертом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» разъяснено, что суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, если установленные судами фактические обстоятельства соответствуют имеющимся в деле доказательствами позволяют правильно применить нормы права, подлежащие применению.

Поскольку фактические обстоятельства дела судами первой и апелляционной инстанций установлены, дополнительного исследования доказательств не требуется, признаки подозрительной сделки установлены, суд округа полагает возможнымна основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, не передавая дело на новое рассмотрение, отменить обжалованные судебные акты в части отказа в признании недействительным договора купли-продажи от 08.11.2023, и принять новый судебный актоб отказе в удовлетворении заявления управляющего в этой части.

Руководствуясь пунктами 1, 2 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Томской области от 03.05.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2024 по делу № А67-14332/2019 отменить в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего,в отменённой части принять новый судебный акт.

Признать недействительным договор от 08.11.2023 купли-продажи 15 процентов доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Этоаль», заключённый между ФИО8 и ФИО9.

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО4 15 процентов доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Этоаль» (ИНН <***>,ОГРН <***>).

В остальной части судебные акты оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.




Председательствующий Н.В. Лаптев



Судьи Н.Б. Глотов



ФИО1