Постановление от 8 апреля 2022 г. по делу № А03-1919/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. ТюменьДело № А03-1919/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2022 года.


Постановление изготовлено в полном объеме 08 апреля 2022 года.



Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКачур Ю.И.,

судейИшутиной О.В.,

ФИО1 –

при протоколировании судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 (далее - ответчик) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 18.10.2021 (судья Сигарев П.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2020 (судьи Иващенко А.П., Иванов О.А., Фролова Н.Н.) по делу № А03-1919/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>, СНИЛС <***>, далее – должник), принятые по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО4 к ФИО2 о признании недействительными двух договоров купли-продажи четырех земельных участков от 21.05.2015 и применении последствий их недействительности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: финансовый управляющий имуществом ФИО5 – ФИО6; ФИО7; ФИО8; ФИО9; ФИО10; ФИО11; ФИО12; ФИО13; ФИО14; ФИО15; ФИО16; ФИО17; ФИО18; ФИО19; ФИО20; ФИО21; ФИО22; ФИО23; ФИО24; ФИО25; ФИО26; ФИО27; ФИО28; ФИО29; ФИО30; ФИО31; ФИО32; ФИО33; ФИО34; ФИО35; ФИО36; ФИО37; ФИО38; ФИО39; ФИО40; ФИО41.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа принял участие представитель ФИО2 – ФИО42 по доверенности от 11.03.2022.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие: финансовый управляющий имуществом ФИО3 – ФИО4; представитель ФИО5 – ФИО43 по доверенности от 01.12.2020; финансовый управляющий имуществом ФИО5 – ФИО6

Суд установил:

определением Арбитражного суда Алтайского края от 15.02.2019 по заявлению ФИО3 возбуждено производство по делу о ее несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 13.03.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.08.2019, решение Арбитражного суда Алтайского края от 13.03.2019 отменено в части введения процедуры реализации имущества гражданина, принят новый судебный акт, которым в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

В рамках дела о банкротстве должника 25.03.2020 финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о признании недействительными двух договоров купли-продажи четырех земельных участков от 21.05.2015, заключенных между должником и ФИО2, применении последствий недействительности сделок в виде возврата земельных участков в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 16.06.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2020 определение Арбитражного суда Алтайского края от 16.06.2020 отменено, принят новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.02.2021 определение Арбитражного суда Алтайского края от 16.06.2020 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2020 по настоящему делу отменены по процессуальным основаниям в связи с ненадлежащим извещением ФИО2 о времени и месте судебного разбирательства, что послужило основанием для направления обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Алтайского края от 18.10.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2021, заявление финансового управляющего ФИО4 удовлетворено; признаны недействительными (ничтожными) сделками договоры купли-продажи земельных участков от 21.05.2015: кадастровый номер 22:02:250005:742, площадью 892 000 кв. м, стоимостью 3 000 000 руб.; кадастровый номер 22:02:250005:743, площадью 55 000 кв. м, стоимостью 1 000 000 руб.; кадастровый номер 22:02:250005:744, площадью 284 000 кв. м, стоимостью 1 000 000 руб.; кадастровый номер 22:02:250005:745, площадью 222 000 кв. м, стоимостью 470 640 руб. (далее – спорные земельные участки), заключенные между ФИО3 и ФИО2; применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника земельные участки, сформированные после раздела спорных земельных участков с кадастровыми номерами 22:02:250005:742, 22:02:250005:743, 22:02:250005:745 и зарегистрированные за ответчиком.

Кроме того, суд выделил в отдельное производство требования в части взыскания с ФИО2 денежной суммы за выбывшие из ее владения земельные участки в границах ранее существовавших земельных участков с кадастровыми номерами 22:02:250005:742 и 22:02:250005:743.

ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение арбитражного суда от 18.10.2021 и постановление апелляционного суда от 29.12.2021, направить обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы и в дополнениях к ней ее податель указывает на то, что после приобретения у ФИО3 четырех земельных участков с кадастровыми номерами 22:02:250005:742, 22:02:250005:743, 22:02:250005:744 и 22:02:250005:744 ФИО2 разделила их более чем на 500 самостоятельных земельных участков меньшей площадью и изменила их разрешенное использование, поэтому возврат вновь образованных земельных участков в порядке применения реституции невозможен, ввиду отсутствия в натуре спорных земельных участков как объектов гражданских прав; обстоятельства, установленные судами в рамках дела № А03-4757/2019 не являются преюдициальными для настоящего дела из-за различного субъектного состава участвующих в делах лиц; ФИО2 является добросовестным приобретателем; у ФИО3 признаков неплатежеспособности и кредиторов на дату заключения оспариваемых сделок не было, поэтому в результате их заключения вред имущественным правам и законным интересам причинен не был; отчуждение спорных участков носило возмездный характер, цены соответствовали рыночным; суды необоснованно не применили срок исковой давности, о пропуске которого заявлял ответчик; в отношении земельного участка с кадастровым номером 22:02:250005:744 не применены последствия недействительности сделки; судами рассмотрен по существу спор, который относится к компетенции суда общей юрисдикции, а надлежащим способом защиты является иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения для последующего возврата спорных участков не ФИО3, а ФИО5 (с учетом определений суда от 21.07.2020 и от 09.02.2021 по делу № А03-4757/2019), поскольку у финансового управляющего ФИО3 отсутствует законный интерес в оспаривании сделок в пользу другого должника – ФИО5

От финансового управляющего имуществом ФИО5 и финансового управляющего имуществом ФИО3 – ФИО4 поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании представители сторон поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Финансовый управляющий, обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании недействительными двух договоров купли-продажи земельных участков от 21.05.2015 указал, что указанные сделки совершены в отсутствие встречного предоставления, в целях причинения вреда имущественным правам и законным интересам кредиторов должника, поэтому, руководствуясь положениями статей 10, 168 ГК РФ, просил признать их недействительными и применить последствия недействительности ничтожных сделок.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя требования финансового управляющего ФИО4, исходили из доказанности наличия совокупности оснований для признания указанных договоров недействительными (ничтожными), преюдициального значения судебных актов, принятых в рамках отдельных обособленных споров по делу № А03-4757/2019, недобросовестности ФИО2, которая не является независимым покупателем спорных земельных участков, поскольку они получены ей безвозмездно и посредством взаимодействия по цепочке сделок с фактически аффилированным по отношению к ней ФИО5 При этом суды пришли к выводу, что цель заключения оспариваемых договоров отлична от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, действия сторон превышают пределы дозволенного гражданским правом поведения, нетипичны для независимых участников гражданского оборота, в результате их совершения наступили неблагоприятные последствия, выразившиеся в недостаточности (отсутствии) имущества для погашения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли, в том числе до даты совершения оспариваемых сделок, либо непосредственно после.

Суд округа считает выводы судов правомерными.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Оспариваемые сделки совершены до 01.10.2015, следовательно, они могут быть признаны недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

По правилам пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из приведенных правовых норм под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Алтайского края от 21.07.2020 по делу № А03-4757/2019 следует, что договор купли-продажи спорных земельных участков от 16.03.2015, заключенный между ФИО5 (продавец, сын) и ФИО3 (покупатель, мать) признан притворной сделкой, прикрывающей безвозмездную передачу титула собственника путем изменения сведений об их правообладателе в Едином государственном реестре недвижимости, применены последствия ее недействительности в виде взыскания с ФИО3 денежных сумм в конкурсную массу ФИО5, ввиду выбытия земельных участков в пользу третьих лиц – ФИО2 и ФИО44

В рамках данного обособленного спора установлены следующие обстоятельства:

- в результате заключения оспариваемых сделок ФИО5 стал отвечать признаку неплатежеспособности, ввиду выбытия из его владения всех ликвидных активов;

- ФИО3 не обладала легализованным источником дохода, позволяющем ей оплатить спорные земельные участки, фактически ФИО5, действуя на основании доверенности от имени матери, использовал ФИО3 для осуществления своей предпринимательской деятельности, обналичивания денежных средств;

- впоследствии спорные земельные участки по последующим сделкам купли-продажи реализованы ФИО2, где продавцом выступала ФИО3, а действовал от ее имени, но в своих интересах по доверенности ФИО5;

- прикрываемая сделка между ФИО5 и ФИО3 признана недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), как направленная на вывод активов в пользу аффилированного лица, поскольку ФИО5, осознавая наступление собственного объективного банкротства, последовательно и целеноправленно выводил все свои активы в пользу близкого родственника.

В рамках настоящего обособленного спора суды обоснованно установили, что ФИО2 не является случайным и независимым приобретателем спорных земельных участков, поскольку из определения Арбитражного суда Алтайского края от 05.12.2019 по делу № А03-4757/2019 следует, что ФИО2 в одностороннем порядке без каких-либо имеющихся со стороны ФИО5 обязательств перечисляла на его банковский счет денежные средства в период с 30.03.2016 по 28.04.2017.

Перечисления денежных средств ФИО2 в пользу ФИО5 продолжались на протяжении длительного периода времени, в совокупности составляли значительную сумму с оборотом более полутора миллионов рублей в течение года. После этого ФИО2 по договору цессии уступила право требования данных денежных средств ФИО45, который подал заявление об их включении в реестр требований кредиторов ФИО5

Определением суда от 05.12.2019 в удовлетворении заявления ФИО45 отказано, поскольку суды усмотрели в действиях сторон признаки обналичивания денежных средств, которое производилось в отсутствие каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии между ФИО5 и ФИО2 договорных отношений и задолженности, которая в течение неоправданно длительного времени не предъявлялась должнику. Кроме того, судами учтено, что ФИО45 и ФИО5 являются фактически аффилированными лицами, а подобное систематическое и ничем не обусловленное перечисление крупных денежных средств в пользу ФИО5 производилось и со стороны иных третьих лиц (например, ФИО46, ФИО47).

В рамках настоящего обособленного спора судами установлено, что в материалах дела отсутствуют надлежащие, допустимые, относимые и достаточные доказательства, подтверждающие оплату ФИО2 спорных земельных участков в пользу ФИО3, в том числе, свидетельствующие о ее платежеспособности на дату совершения оспариваемых сделок.

Таким образом, суды пришли к выводу, что в результате недействительных сделок купли-продажи спорные земельные участки в отсутствие какого-либо встречного предоставления через цепочку формально и фактически аффилированных со ФИО5 лиц (ФИО3 и ФИО2) выведены из его конкурсной массы.

Между обстоятельствами, установленными вступившим в законную силу определением суда от 21.07.2020 по делу № А03-4757/2019 и теми, что установлены в рамках настоящего обособленного спора, прослеживается взаимосвязь, свидетельствующая о выводе активов ФИО5 по цепочке притворных безвозмездных сделок посредством аффилированных к нему лиц - ФИО3 и ФИО2

С учетом правовых подходов, приведенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 301-ЭС17-19678, в рассматриваемом случае создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на спорные земельные участки от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов, лицу, числящемуся конечным приобретателем, которого стороны искусственно пытаются сделать добросовестным приобретателем, исключив тем самым возврат этого имущества в конкурсную массу должника.

При этом прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами, как, например, в данной ситуации на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Поскольку в рассматриваемой ситуации ФИО2 является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника – ФИО5, через еще одного номинального участника цепочки сделок – ФИО3, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска, как полагает ответчик.

Таким образом, суд округа приходит к выводу, что доводы ФИО2 о необходимости применении к спорным правоотношениям положений о добросовестном приобретателе, а также как и норм об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статьи 301 и 302 ГК РФ) носят необоснованный характер.

В связи с этом довод кассатора о неподсудности спора арбитражному суду отклоняется судом округа, так как основан на неправильном применении норм материального и процессуального права к сложившимся правоотношениям сторон, применительно к конкретным обстоятельствам настоящего обособленного спора.

Кроме того, ранее заявителем не указывалось на данное нарушение судами норм процессуального права, указанный вопрос не был предметом исследования и оценки нижестоящих инстанций, в связи с чем заявление такого довода в кассационной жалобе при новом рассмотрении спора, где ранее суды уже высказывали свою правовую позицию по существу спора, противоречит целям обеспечения эффективного правосудия и недопущения злоупотребления процессуальными правами. Помимо этого, отмена законного и обоснованного по сути судебного решения и передача дела на новое рассмотрение или на рассмотрение другого суда по формальным основаниям, а не с целью исправить ошибку, имеющую существенное значение, не отвечает принципу правовой определенности и недопустимо.

Поскольку вступившим в законную силу определением суда от 21.07.2020 договор купли-продажи спорного недвижимого имущества от 16.03.2015 между ФИО5 и ФИО3 признан недействительным и судом применены последствия недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО5 их рыночной стоимости, в целях возврата имущественного положения сторон в первоначальное положение по цепочке сделок, в отсутствие иных законных способов защиты применимых к рассматриваемой ситуации, ФИО2 должна вернуть в конкурсную массу ФИО3 спорные земельные участки. При этом возражения ответчика относительно того обстоятельства, что конечной целью оспаривания настоящей сделки является возврат имущества в конкурсную массу ФИО5 не должны опосредовать цель дальнейшего незаконного владения спорным имуществом со стороны его недобросовестного приобретателя, осуществляя формальные и необоснованные по существу препятствия по его возврату законному владельцу.

ФИО2 участвовала в деле № А03-4757/2019 в качестве третьего лица, в настоящем деле участвует в качестве ответчика, поэтому для нее имеют преюдициальное значение установленные судом при рассмотрении названного дела обстоятельства (статьи 16, 69 АПК РФ).

Несмотря на то, что на момент совершения спорных сделок у ФИО3 могло не быть кредиторов, но полученные от ФИО5 материальные активы (земельные участки), выведенные на ФИО2, фактически причинили ущерб конкурсным массам обеих должников, поскольку кредиторы ФИО5 не получили спорные земельные участки для погашения своих требований, а в конкурсной массе ФИО3 образовалась задолженность, в том числе, перед самим ФИО5, включенная в настоящее время в реестр на основании вступившего в законную силу определения суда от 21.07.2020.

Удовлетворяя исковые требования о применении последствий недействительности ничтожных сделок (договоров купли-продажи), суды правомерно исходили из того, что раздел спорных земельных участков на множество самостоятельных участков не препятствует восстановлению прав должника в виде их возврата в конкурсную массу в натуре пусть и в ином виде, поскольку речь идет о недобросовестных действиях неуполномоченного лица - ФИО2, осуществившего их незаконный раздел, направленный исключительно на воспрепятствование пополнению конкурсной массы путем возврата в натуре спорного имущества, поэтому неправомерные интересы не должны подлежать судебной защите в ущерб законным интересам кредиторов, которые в условиях неплатежеспособности ответчика иным образом не могут получить удовлетворение своих требований.

Довод кассатора о нерассмотрении судами требований в части возврата ФИО3 земельного участка с кадастровым номером 22:02:250005:744 подлежит отклонению, поскольку в настоящее время спорный земельный участок зарегистрирован за должником, поэтому его возврат в конкурсную массу юридически осуществлен и в применении последствий недействительности сделки в его отношении нет необходимости.

Ссылка ответчика на пропуск срока исковой давности носит необоснованный характер и основана на неправильном применении норм материального права.

На основании пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Таким образом, в соответствии с действующим законодательством начало течения трехлетнего срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки (указанный правовой подход отражен в определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2019 № 307-ЭС16-3765).

Поскольку в рассматриваемой ситуации исполнение по сделке со стороны покупателя в виде оплаты спорных земельных участков не было произведено, а формальная государственная регистрация перехода прав на них осуществлена в интересах всех недобросовестных участников цепочки сделок, скрывавших их от третьих лиц, в том числе путем изменения идентифицирующих характеристик земельных участков посредством их раздела, то срок исковой давности в силу абзаца второго статьи 213.32 Закона о банкротстве исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки (абзац второй пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В рассматриваемом случае течение срока исковой давности могло начаться не ранее 13.03.2019, когда в отношении должника была введена процедура реализации имущества гражданина и утвержден финансовый управляющий, который с настоящим заявлением обратился в суд 25.03.2020, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Несогласие кассатора с выводами судов первой и апелляционной инстанций основано на иной оценке имеющихся в деле доказательств и фактических обстоятельств, что не свидетельствует о наличии в обжалуемых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, направлено на их переоценку, которая не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу положений статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ.

Поскольку нарушений норм права (статья 288 АПК РФ) не установлено, оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 18.10.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2021 по делу № А03-1919/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Ю.И. Качур


СудьиО.В. ФИО48


ФИО1