Постановление от 20 мая 2024 г. по делу № А19-24327/2018

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-24327/2018
г. Чита
21 мая 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2024 года Полный текст постановления изготовлен 21 мая 2024 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. И. Кайдаш, Н. В. Жегаловой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 05 февраля 2024 года по делу № А19-24327/2018

по жалобе ФИО1 на действия (бездействие) арбитражного управляющего,

по делу по заявлению ФИО2 (адрес: 353421, Краснодарский край, Анапский район) о признании индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>, дата рождения: 18.03.1984, адрес регистрации по месту жительства: 665825, <...>) банкротом.

В судебное заседание 15.05.2024 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает

возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 20.03.2018 по делу № А19-24327/2018 (резолютивная часть объявлена 13.03.2018) в отношении индивидуального предпринимателя ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим в деле о банкротстве должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 05.10.2020 по делу № А19 24327/2018 (резолютивная часть объявлена 29.09.2020) гражданка ФИО1 (далее также – должник) признана банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим в деле о банкротстве должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 06.10.2021 арбитражный управляющий ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15.10.2021 финансовым управляющим в деле о банкротстве должника утвержден ФИО4.

ФИО1 07.07.2022 (с учетом уточнения от 11.07.2022, 13.10.2023) обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением на действия (бездействие) арбитражного управляющего.

Кроме того, ФИО1 08.08.2023 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением на действия (бездействие) арбитражного управляющего.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 12.10.2023 жалобы ФИО1 на действия (бездействие) арбитражного управляющего от 07.07.2022 (с учетом уточнения от 11.07.2022) и от 08.08.2023 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 05.02.2024 прекращено производство по обособленному спору в части заявления о признании

незаконными действия (бездействия) арбитражного управляющего ФИО4 по установлению кредитов и включению их в реестр кредиторов, с целью прекращения долговых обязательств и удовлетворения требований всех кредиторов по кредитору ООО «РТ-НЭО Иркутск», в удовлетворении жалобы ФИО1 на действия (бездействия) арбитражного управляющего в остальной части отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО1 обжаловала его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, просит определение отменить, признать действия (бездействие) финансового управляющего незаконными.

В уточненной апелляционной жалобе указывает, что судом был сделан необоснованный вывод о том, что бездействие финансового управляющего по ненаправлению запроса об имущественном положении должника, супруга должника в органы ЗАГСа, иные регистрирующие органы; невключении имущество должника, составляющее его долю в общем имуществе супругов, в состав предприятия, являются законными.

Как следует из свидетельства о заключении брака ФИО1 (в девичестве - ФИО5, после заключения и расторжения брака с ФИО6 - ФИО7) 21 октября 2011 года заключила брак с ФИО8, который по состоянию на 28.02.2023 года не расторгнут. При этом ФИО8 является индивидуальным предпринимателем.

Совместно нажитое имущество использовалось ФИО1 для осуществления своей предпринимательской деятельности по предоставлению ритуальных услуг ритуальной службой «Память». Несмотря на обязанность финансового управляющего по принятию мер к выявлению имущества гражданина (его супруга), ни финансовый управляющий ФИО3, ни ФИО4 не направили запросы в ЗАГСа о наличии зарегистрированного брака, не совершили действия по выявлению имущества, находящегося в общей совместной собственности должника. Более того, в конкурсную массу не включено имущество ФИО1, составляющее её долю в общем имуществе супругов, которое являлось неотъемлемой частью ритуального бизнеса «Память». Финансовым

управляющим фактически был реализован не ритуальный бизнес, а просто помещения.

При бездействии управляющего произошло изъятие актива по заниженной цене, что нарушает имущественные права ФИО1, которая рассчитывала на получение оставшихся денежных средств после реализации имущества, кроме того, нарушаются имущественные права кредитора ФИО9, требование которого после реализации бизнеса/помещений по заниженной цене не будет удовлетворено в полном объеме.

Должник обращает внимание на то, что отсутствие инвентаризации имущества привело к изъятию актива по заниженной цене, что нарушает имущественные права ФИО1, которая рассчитывала на получение оставшихся денежных средств после реализации имущества, кроме того, нарушаются имущественные права кредитора ФИО9

Судом первой инстанции не учтено, что указанное бездействие финансового управляющего фактически привело к искажению информации о предмете торгов, что не обеспечило должную конкуренцию покупателей и уменьшило возможность их участия в торгах, что также подтверждается проведением трёх торгов по реализации имущества (два из которых не состоялись по причине отсутствия заявок, как раз из-за искажения реальной ценности предмета торгов). Опубликование недостоверных сведений о предмете торгов влияет на формирование цены реализации имущества должника.

ФИО1 полагает, что бездействие управляющего привело к нарушению прав потенциальных покупателей, кредиторов и самого должника, поскольку в случае опубликования сообщения о проведении торгов в газете «Коммерсантъ», формирования лота и указания в нём того, что реализации подлежит именно имущественный комплекс Ритуальная служба «Память» (ритуальный бизнес, имеющий высокую рентабельность) круг потенциальных покупателей бы увеличился вне всяких сомнений.

Учитывая то обстоятельство, что финансовым управляющим в 3 (трех) торгах не был соблюден принцип публичности (отсутствовало сообщение о торгов в газете «Коммерсантъ»), не были сняты ограничения на имущество, должнику (в случае непризнания судом факта наличия предприятия) фактически был причинен ущерб на 1 300 000 рублей (разница между первоначально оценочной стоимостью имущества и продажной ценой, а это более 20% от начальной цены). В случае

снятия всех ограничений на имущество, соблюдения принципа публичности имущество было бы реализовано по рыночной цене.

Должник полагает, что наличие указанных выше нарушений свидетельствует о том, что процедура проведения торгов была контролируемой, проведение 3 (трех) торгов было вызвано не отсутствием конкуренции, а попыткой снизить цену на имущество с последующей его реализацией аффилированному лицу, что и было сделано в настоящем случае.

Должник полагает, что финансовый управляющий не должен был реализовывать имущество с арестом, в противном случае сделка должна быть признана ничтожной.

Произошло искусственное занижение покупательского интереса к предмету торгов, что привело в конечном итоге к занижению стоимости имущества, что нарушает имущественные права ФИО1, которая рассчитывала на получение оставшихся денежных средств после реализации имущества, кроме того, нарушаются имущественные права кредитора ФИО9, требование которого после реализации помещений по заниженной цене не будет удовлетворено в полном объеме.

С учетом указанного, должник просит определение суда первой инстанции отменить, удовлетворить требования в полном объеме.

Лицами, участвующими в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представлены.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 60 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, между ним и должником, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

ФИО1 просила признать незаконными действия (бездействие) финансового управляющего ФИО4, выразившиеся в следующем:

финансовым управляющим в нарушение п.8 ст. 213.9 Закона о банкротстве, ГК РФ, ЗК РФ, реализовал на торгах имущественное право на земельный участок под помещениями;

финансовым управляющим в нарушение п.8 ст. 213.9 Закона о банкротстве, ГК РФ, ЗК РФ, не предпринял мер к оформлению сервитута для прохода граждан к помещениям, а также для использования части земельного участка для размещения имущества должника;

финансовым управляющим в нарушение п.8 ст. 213.9 Закона о банкротстве не был направлен запрос об имущественном положении должника, супруга должника в органы ЗАГС, иные регистрирующие органы № в нарушение п. 4 ст. 213.25 Закона о банкротстве финансовый управляющий не включил имущество должника, составляющее его долю в общем имуществе супругов и совокупности являющееся частью предприятия;

финансовым управляющим в нарушение абз. 3 п. 2 ст. 124, п. 1,4 ст. 213.1, абз. 15 п. 2 ст. 213.7, п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве не была проведена инвентаризация имущества должника – индивидуального предпринимателя, отсутствует публикация в ЕФРСБ сведений о результатах инвентаризации (описи) имущества;

финансовым управляющим в нарушение ст. 110, 213.25 Закона о банкротстве была искажена информация о предмете торгов, поскольку реализации подлежал бизнес, а не помещения. Из имущественной массы должника было исключено имущество, имеющее неразрывную связь с бизнесом;

финансовым управляющим в нарушение п.1 ст. 213.7 Закона о банкротстве не исполнена обязанность по публикации сведений о признании ФИО1 банкротом и введении в отношении нее процедуры реализации имущества;

финансовым управляющим в нарушение п. 16 ст. 110 Закона о банкротстве был нарушен срок заключения договора купли-продажи нежилых помещений;

22.12.2021 в отделении ПАО Сбербанк 8586/00110 ФИО4 незаконно снял со счета ИП ФИО10 наличные денежные средства в сумме 353 500 руб. 35 коп.;

30.12.2021 со счета ИП ФИО1 были переведены на вклад ФИО2 денежные средства в размер 918 000 руб., назначение платежа

«возврат задатка», ФИО2 в торгах не участвовал, задаток для участия в торгах на счет ИП ФИО1 не вносил;

04.02.2022 в офисе отделения банка № 8586/00110 ФИО4 были незаконно сняты наличные денежные средства в сумме 180 000 руб.;

из-за нарушения сроков заключения договора ФИО4 обязан был не возвращать задаток в размере 918 000 руб. и провести новые торги;

финансовый управляющий не предпринял мер к погашению записи об аресте, запрете на регистрационные действия, содержащихся в ЕГРН на момент продажи помещений № 1,3,4 на торгах.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления исходил из того, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 не обосновала и документально не подтвердила факт, что ФИО4 действовал недобросовестно или допустил бездействие, противоречащее целям банкротства гражданина, а равно доказательства неисполнения или ненадлежащего исполнения финансовым управляющим возложенных на него обязанностей, повлекших нарушение прав и законных интересов должника как заявителя жалобы, а также причинение или возможность причинения убытков должнику.

При этом суд первой инстанции усмотрел в действиях должника явные признаки злоупотребления своими процессуальными и материальными правами, в том числе, с целью ввести суд в заблуждение, затянуть судебное разбирательство по делу.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

В силу правовой позиции, изложенной в подпункте 6 пункта 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», непосредственными участниками обособленного спора помимо основных участников дела о банкротстве являются, в частности, при рассмотрении вопросов, связанных с утверждением, освобождением, отстранением арбитражных управляющих, а также жалоб на действия арбитражных управляющих - саморегулируемая организация арбитражных управляющих, которая представляет кандидатуры арбитражных управляющих для утверждения их в деле о банкротстве или член которой

утвержден арбитражным управляющим в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 35 Закона о банкротстве), а также орган по контролю (надзору) (абзац третий пункта 2 статьи 35 Закона).

Судом извещены указанные участники обособленного спора, а также в порядке пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве.

В силу требований пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Согласно пункту 2 статьи 20.3 Закона арбитражный управляющий в деле банкротстве обязан, в частности, принимать меры по защите имущества должника, анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности, в случае выявления признаков административных правонарушений и (или) преступлений сообщать о них в органы, к компетенции которых относятся возбуждение дел об административных правонарушениях и рассмотрение сообщений о преступлениях, выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в порядке, установленном федеральными стандартами, и сообщать о них лицам, участвующим в деле о банкротстве, в саморегулируемую организацию, членом которой является арбитражный управляющий, собранию кредиторов и в органы, к компетенции которых относятся возбуждение дел об административных правонарушениях и рассмотрение сообщений о преступлениях.

В соответствии с пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества; проводить анализ финансового состояния гражданина; выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства; вести реестр требований кредиторов; уведомлять кредиторов о проведении собраний кредиторов в соответствии с пунктом 5 статьи 213.8 настоящего Федерального закона; созывать и (или) проводить собрания кредиторов для рассмотрения вопросов, отнесенных к компетенции собрания кредиторов настоящим Федеральным законом; уведомлять кредиторов, а также кредитные организации, в которых у гражданина-должника имеются банковский счет и (или) банковский вклад, включая счета по банковским картам, и иных дебиторов должника о введении реструктуризации долгов гражданина или реализации

имущества гражданина не позднее чем в течение пяти рабочих дней со дня, когда финансовый управляющий узнал о наличии кредитора или дебитора; рассматривать отчеты о ходе выполнения плана реструктуризации долгов гражданина, предоставленные гражданином, и предоставлять собранию кредиторов заключения о ходе выполнения плана реструктуризации долгов гражданина; осуществлять контроль за ходом выполнения плана реструктуризации долгов гражданина; осуществлять контроль за своевременным исполнением гражданином текущих требований кредиторов, своевременным и в полном объеме перечислением денежных средств на погашение требований кредиторов; направлять кредиторам отчет финансового управляющего не реже чем один раз в квартал, если иное не установлено собранием кредиторов; исполнять иные предусмотренные настоящим Федеральным законом обязанности.

В силу пунктов 1, 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично.

Финансовым управляющим выявлено и включено в конкурсную массу, формируемую в деле о банкротстве ФИО1, следующее имущество должника:

- нежилое помещение, расположенное по адресу 665838, Иркутская область, город Ангарск, мкр. 22-й, д. 23/3, пом. 4, на первом этаже, с кадастровым номером 38:26:040403:8005, общей площадью 336,1 кв.м., доля в праве ½;

- нежилое помещение, расположенное по адресу 665838, Иркутская область, город Ангарск, мкр. 22-й, д. 23Г:, пом. 3, на первом этаже, с кадастровым номером 38:26:040403:7976, общей площадью 118,5 кв.м., доля в праве ½;

- нежилое помещение, расположенное по адресу 665838, Иркутская область, город Ангарск, мкр. 22-й, д. 23/3, пом. 1, на первом этаже, с кадастровым номером 38:26:040403:7975, общей площадью 262,3 кв.м., доля в праве ½.

Протоколом собрания кредиторов ФИО1 от 11.05.2021 утвержден порядок реализации имущества должника.

Протоколом собрания кредиторов от 12.04.2021 принято решение об утверждении положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества гражданина с указанием начальной цены продажи имущества ФИО1 в ходе процедуры реализации имущества гражданин (сообщение в ЕФРСБ № 6518641 от 16.04.2021).

Протоколом о результатах открытых торгов посредством публичного предложения в форме открытых торгов по продаже имущества ФИО1 от 17.12.2021 № 77078-ОТПП/1 победителем признан единственный участник торгов - ООО «ПРОФСТРОЙ», который представил в установленный срок заявку на участие в торгах, содержащую максимальное, по сравнению с другими участниками, предложение о цене имущества должника в размере 5 050 005 руб.

05.05.202 между ФИО4, действующий в качестве финансового управляющего ФИО1 и ООО «ПРОФСТРОЙ» заключен договор купли-продажи долей нежилых помещений серии38АА № 3748682, удостоверенный ФИО11 (ВРИО нотариуса ФИО12 Ангарского городского округа Иркутской области), произведена государственная регистрация права собственности № 38:26:040403:8005-38/358/2022-8 и № 38:26:040403:797538/358/2022-8.

Должник отмечает, что финансовый управляющий реализовал на торгах имущественное право на земельный участок под помещениями и не предпринял мер к оформлению сервитута для прохода граждан к помещениям, а также для использования части земельного участка для размещения имущества должника.

Согласно пункту 1 статьи 39.1 Земельного кодекса Российской Федерации земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются на основании: 1) решения органа государственной власти или органа местного самоуправления в случае предоставления земельного участка в собственность бесплатно или в постоянное (бессрочное) пользование; 2) договора купли-продажи в случае предоставления земельного участка в собственность за плату; 3) договора аренды в случае предоставления земельного участка в аренду; 4) договора безвозмездного пользования в случае предоставления земельного участка в безвозмездное пользование.

Предоставление земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется исполнительным органом государственной власти или органом местного самоуправления в пределах их компетенции в соответствии со статьями 9 - 11 Земельного кодекса Российской Федерации (статья 39.2 Земельного кодекса Российской Федерации).

Подпунктом 6 пункта 2 статьи 39.3 Земельного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что без проведения торгов осуществляется продажа: земельных участков, на которых расположены здания, сооружения, собственникам таких зданий, сооружений либо помещений в них в случаях, предусмотренных статьей 39.20 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации, если иное не установлено настоящей статьей или другим федеральным законом, исключительное право на приобретение земельных участков в собственность или в аренду имеют граждане, юридические лица, являющиеся собственниками зданий, сооружений, расположенных на таких земельных участках.

В соответствии с пунктом 2 статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации, в случае, если здание, сооружение, расположенные на земельном участке, раздел которого невозможно осуществить без нарушений требований к образуемым или измененным земельным участкам, или помещения в указанных здании, сооружении принадлежат нескольким лицам на праве частной собственности либо на таком земельном участке расположены несколько зданий, сооружений, принадлежащих нескольким лицам на праве частной собственности, эти лица имеют право на приобретение такого земельного участка в общую долевую собственность или в аренду с множественностью лиц на стороне арендатора.

Для приобретения права собственности на земельный участок все собственники здания, сооружения или помещений в них, за исключением лиц, которые пользуются земельным участком, на основании сервитута, публичного сервитута для прокладки, эксплуатации, капитального или текущего ремонта коммунальных, инженерных, электрических и других линий, сетей или имеют право на заключение соглашения об установлении сервитута, на подачу ходатайства в целях установления публичного сервитута в указанных целях, совместно обращаются в уполномоченный орган (пункт 5 статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации).

С учетом чего, суд первой инстанции правильно указал, что поскольку помещения должника расположены в здании с кадастровый № 38:26:040101:1584, в состав этого здания входят также помещения, принадлежащие Иркутской области, то есть часть помещений, расположенных в здании, находится в частной собственности, а другая часть помещений находится в собственности публично-правового образования (государственной собственности), а для реализации права на приобретение земельного участка под объектом недвижимости в общую долевую собственность необходимо, чтобы все помещения в здании находились в частной собственности, поэтому указанное обстоятельство препятствует приватизации занятого таким объектом земельного участка и является законным основанием для отказа в предоставлении земельного участка в долевую собственность физических или юридических лиц.

Как верно отметил суд первой инстанции, сведения об имуществе должника содержатся в анализе финансового состояния должника на 16.09.2019, в связи с чем должник знал, какое имущество было выявлено финансовым управляющим. Но действий по уточнению и/или оспариванию данных обстоятельств не предпринимал, что свидетельствует о его согласии с составом и наименованием имущества. В настоящее время поведения должника противоречит его предшествующему поведению.

Кроме того, как следует из выписки ЕГРН, должник владел помещениями с 2016 года, каких-либо доказательств, что должник предпринимала действия по оформлению земельного участка, правомочий на него, сервитута, в материалы дела не представлено, что говорит об отсутствии правового интереса и затягивании процесса.

При таких обстоятельствах, факт нарушения прав и законных интересов заявителя обжалуемыми действиями (бездействием) финансового управляющего в силу пунктов 2 и 4 статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве судом первой инстанции правомерно не был установлен.

Помимо указанного, основанием для признания ненадлежащих действий (бездействия) финансового управляющего, с точки зрения должника, явилось то, что в нарушение п.8 ст. 213.9 Закона о банкротстве не был направлен запрос об имущественном положении должника, супруга должника в органы ЗАГСа, иные регистрирующие органы в нарушение п. 4 ст. 213.25 Закона о банкротстве финансовый управляющий не включил имущество должника, составляющее его

долю в общем имуществе супругов и совокупности являющееся частью предприятия.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

В деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации, пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018г. № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан».

Финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Согласно представленным документам, в реестр требований кредиторов должника включен единственный кредитор – ФИО2 с суммой требования 5 069 413 руб. 23 коп.

Кредитор не возражал против ходатайства о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Указанное требование погашено в сумме 5 018 651 руб. 25 коп. (99%) за счет реализации имущества должника.

Поскольку на момент обращения финансового управляющего с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества все требования были

погашены в полном объеме, кредитор не возражал против завершения процедуры банкротства, то целесообразность запрашивать сведения об имущественном положении супруга должника на тот момент, у финансового управляющего отсутствовала, и суд первой инстанции обоснованно учел данные фактические обстоятельства дела при разрешении жалобы должника.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении именно прав и законных интересов невыполнением финансовым управляющим обязанности по установления имущества, принадлежащего ему на праве общей собственности супругов, должником не представлено.

Ссылки заявителя апелляционной жалобы на то, что финансовый управляющий не совершил действия по выявлению имущества, находящегося в общей совместной собственности должника, подлежат отклонению, поскольку оснований для запроса данных сведения на тот момент не имелось, поскольку требование единственного кредитора было погашено.

По смыслу статей 20.3, 60, 129, 213.9 Закона о банкротстве не всякое формальное нарушение закона влечет за собой признание действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными, а лишь то, которое оказало существенное влияние на ущемление прав и обязанностей должника и кредиторов, привело к наступлению неблагоприятных последствий (причинению убытков, увеличению расходов и т.д.).

Судом первой инстанции правомерно учтено, что в случае включения иных кредиторов в реестр требований кредиторов должника и при выяснении факта недостаточности имущества для удовлетворения его требований, законодательством предусмотрены иные способы защиты его нарушенного права (в том числе, обращение кредитора в суд с жалобой на действия управляющего, с заявлением о взыскании убытков с арбитражного управляющего).

Должник указывал, что финансовым управляющим была искажена информация о предмете торгов, поскольку реализации подлежал бизнес, а не помещения; из имущественной массы должника было исключено имущество, имеющее неразрывную связь с бизнесом.

Согласно ст. 132 Гражданского кодекса РФ под предприятием понимается объект недвижимого имущества, состоящий из имущественных объектов, являющихся в целом имущественным комплексом, используемым для осуществления предпринимательской деятельности, представляющий собой

совокупность объектов движимого и недвижимого имущества, которые являются единым целым и имеют одно и то же назначение.

Между тем в настоящем деле отсутствует имущество, подпадающее под признаки предприятия как имущественного комплекса.

В соответствии с п. 2 ст. 46 Федерального закона от 13.07.2015г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация права собственности на предприятие как имущественный комплекс осуществляется после государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав на каждый объект недвижимости, входящий в состав предприятия как имущественного комплекса.

Как верно указал суд первой инстанции, если предприятие является объектом недвижимости, следовательно, оно должно быть зарегистрировано в установленном законом порядке, сведения о нем должны содержаться в ЕГРН.

Сведения о том, что ½ в праве собственности на нежилые помещения и иное имущество, которое указывает должник, являются предприятием, отсутствуют.

Апелляционный суд учитывает, что в ситуации, когда имущество представляет собой единый имущественный комплекс, который расположен на едином земельном участке по одному адресу, по общему правилу, все объекты имеют единое подключение к системам электроснабжения, водоснабжения, отопления. В таком случае разделение единого имущественного комплекса предприятия на несколько различных лотов может повлечь за собой ситуацию, когда по минимальной цене будет приобретена только часть имущества в одном или нескольких лотах, тогда как остальные лоты, содержащие непривлекательное имущество, реализовать не удастся, что повлечет за собой увеличение срока производства по делу, а соответственно, дополнительные текущие расходы.

В рассматриваемом деле таких обстоятельств не установлено.

При этом судом первой инстанции верно замечено, что протоколом собрания кредиторов от 12.04.2021 принято решение об утверждении положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества гражданина. Имущество было реализовано в мае 2022 года. ФИО1 была осведомлена о проведении собрания кредиторов и соответственно о проведении торгов по продаже имущества должника в рамках дела о банкротстве, однако, обратилась в суд за оспариванием принятого решения, под прикрытием оспаривания торгов только 07.07.2022.

С начала введения процедуры банкротства (определение суда от 20.03.2018) заявитель ФИО1 представила финансовому управляющему сведения о своем имуществе, а именно: ½ доли в нежилых помещениях № 1, 3, 4, расположенные по адресу 665838, Иркутская область, город Ангарск, мкр. 22-й, д. 23/3.

Кроме того, определением Арбитражного суда Иркутской области от 22.05.2023 в удовлетворении заявления ФИО1 о признании недействительными торгов по продаже имущества, принадлежащего ФИО1 и о признании недействительным договора купли-продажи долей нежилых помещений от 25.05.2022, заключенного между ФИО4, действующего в качестве финансового управляющего ФИО1, и ООО «Профстрой», и о применении последствий недействительности сделки отказано.

Еще одним основанием для признания действий (бездействия) арбитражного управляющего должник указывает то, что финансовым управляющим не была проведена инвентаризация имущества должника – индивидуального предпринимателя, отсутствует публикация на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве (ЕФРСБ) сведений о результатах инвентаризации (описи) имущества.

Данные утверждения должника правомерно отклонены судом первой инстанции в связи со следующим.

Отказывая в удовлетворении жалобы в этой части суд указал, что перечень сведений, подлежащих обязательному опубликованию в деле банкротстве гражданина, прямо предусмотрен пунктом 2 статьи 213.7 Закона о банкротстве.

Публикация в ЕФРСБ сведений о результатах инвентаризации (описи) имущества, а также инвентаризация имущества должника - гражданина пунктом 2 статьи 213.7 Закона о банкротстве не предусмотрена.

Сведения, указанные должником, не обязательны для опубликования в соответствии с законом о банкротстве. Опубликование этих сведений повлекло бы дополнительные расходы на проведение процедуры реализации имущества гражданина.

Ссылки заявителя как основание для признания действий (бездействия) недействительными, поскольку финансовым управляющим нарушен срок заключения договора купли-продажи нежилых помещений, в связи с чем, Высоких

А.А. обязан был не возвращать задаток в размере 918 000 руб. и провести новые торги, признаны необоснованными судом первой инстанции правильно.

Так, 15.12.2021 для участия в торгах был внесен задаток. 27.12.2021 была произведена полная оплата. Ввиду того, что договор в силу закона требовал нотариального заверения, а также из-за наличия ограничений по имуществу (обеспечительных мер), договор был заключен в надлежащей форме только 05.05.2022.

В этой связи покупатель исполнил обязанность по оплате стоимости имущества в полном объеме в разумные сроки применительно к рассматриваемому делу, а поскольку реализация имущества осуществлялась в отношении доли в имуществе, необходимо было совершении сделки в нотариальной форме, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Следовательно, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что дата заключения договора не нарушила прав и законных интересов заявителя обжалуемыми действиями (бездействием) финансового управляющего.

Более того, поскольку договор купли-продажи нежилых помещений признан заключенным, обязанность в возврате задатка в размере 918 000 руб. и по проведению новых торгов у финансового управляющего отсутствовала (определение Арбитражного суда Иркутской области от 22.05.2023, оставленное без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2023 и постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 09.10.2023).

Ссылки заявителя о том, что финансовый управляющий не предпринял мер к погашению записи об аресте, запрете на регистрационные действия, содержащихся в ЕГРН на момент продажи помещений № 1,3,4 на торгах, не нашли своего подтверждения в связи со следующим.

В силу положений абзаца 4 части 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве, с даты признания гражданина банкротом ранее наложенные аресты на имущество гражданина иные ограничения распоряжения имуществом гражданина снимаются.

В соответствии с частью 4 статьи 69.1 Федерального закона от 02.10.2007г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», при получении копии решения арбитражного суда о признании гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, банкротом и введении реализации имущества гражданина судебный пристав-исполнитель оканчивает исполнительное производство по

исполнительным документам, за исключением исполнительных документов по требованиям об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании права собственности, о взыскании алиментов, о взыскании задолженности по текущим платежам. Одновременно с окончанием исполнительного производства судебный пристав-исполнитель снимает наложенные им в ходе исполнительного производства аресты на имущество должника - гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, и иные ограничения распоряжения этим имуществом.

Основанием для окончания исполнительного производства служит полученная судебным приставом копия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина.

Относительно имущества должника были наложены обеспечительные меры Ангарским городским судом Иркутской области, которые в последующем (при подписании договора купли-продажи) были отменены.

С даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введения реструктуризации его долгов аресты и иные ограничения распоряжения имуществом должника признаются снятыми, (статья 213.11 Закона о банкротстве), вследствие чего запись об аресте в Едином государственном реестре недвижимости

подлежит погашению

Для погашения записи об обременении в отношении имущества лица, в отношении которого введена процедура банкротства, необходимо и достаточно судебного акта, которым подтверждается введение соответствующей процедуры.

Таким образом, в силу прямого указания закона ранее наложенные аресты на имущество гражданина подлежат снятию, необходимости прохождения специальной процедуры для снятия арестов/запретов не имеется.

В связи с чем действия (бездействие) финансового управляющего, выраженное в несвоевременном принятии мер по снятию ареста со спорного имущества, не противоречат требованиям Закона о банкротстве о разумности и добросовестности его поведения.

Относительно действий арбитражного управляющего выразившихся в том, что 22.12.2021 в отделении ПАО «Сбербанк России» 8586/00110 ФИО4

снял со счета ФИО10 наличные денежные средства в сумме 353 500 руб. 35 коп., суд первой инстанции, отклонив доводы должника об их незаконном

характере, пришел к правомерным выводам об их обоснованности со ссылкой на пункт 3 статьи 20.6, пункты 3 и 17 статьи 213.9 Закона о банкротстве, установив наличие права управляющего на сумму процентов по вознаграждению финансового управляющего, которая в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок.

Данные проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

В пунктах 13.1, 13.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» разъяснено, что размер процентов по вознаграждению конкурсного управляющего предварительно рассчитывается им самостоятельно, при этом учитывается сумма средств, которая фактически пойдет на удовлетворение требований кредиторов с учетом того, что часть средств будет зарезервирована и потрачена на данные проценты.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 27.10.2023 ходатайство финансового управляющего ФИО4 удовлетворено; установлена сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО4 в размере 353 500 руб. 35 коп.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 20.03.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ФИО2 в размере 2 178 579 руб.., из них: 75 683 руб. 52 коп. – судебные расходы, 1 797 052 руб. 00 коп. – неосновательное обогащение, 305 843 руб. 48 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 11.06.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ФИО2 в размере 1 980 146 руб. 50 коп., в том числе: 1 793 028 руб. 25 коп. – неосновательное обогащение; 118 712 руб. 99 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 08.02.2017г. по 10.09.2019г. включительно; 68 405 руб. 26 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 11.09.2018 по 12.03.2019 включительно.

Кроме того, финансовым управляющим произведен расчет мораторных процентов на общую сумму включенных требований в размере 910 687 руб. 73 коп. согласно пункту 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве в размере ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату открытия процедуры реализации имущества.

Таким образом, по данному расчету сумма требований включенных в третью очередь реестра кредиторов должника составила 5 069 413 руб. 23 коп.

Согласно представленному в материалы дела отчету финансового управляющего, сумма погашенных требований составила 5 018 651 руб. 75 коп., что означает наличие права на проценты, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Помимо указанного, должник полагает, что финансовым управляющим 30.12.2021 со счета ФИО1 необоснованно были переведены на вклад ФИО2 денежные средства в размер 918 000 руб., назначение платежа «возврат задатка», тогда как ФИО2 в торгах не участвовал, задаток для участия в торгах на счет ФИО1 не вносил.

Суд первой инстанции правильно отклонил данные доводы, поскольку денежная сумма в размер 918 000 руб. перечислена в качестве оплаты кредиторской задолженности, а указание в примечании платежа «возврат задатка» является ошибочным.

Указанный вывод подтверждается представленным в материалы дела отчетом финансового управляющего о результатах проведения реализации имущества гражданина и отчетом об использовании денежных средств.

Доводы должника о том, что 04.02.2022 в офисе отделения банка № 8586/00110 ФИО4 были незаконно сняты наличные денежные средства в сумме 180 000 руб., правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку все поступившие денежные средства израсходованы в полном объеме. Каких-либо документальных доказательств о нецелевом использовании денежных средств в материалы (на момент рассмотрения настоящего заявления) дела не представлено.

Напротив, из выписки по счету (т.1, л.д. 50) следует, что 04.02.2022 произошла частичная выдача денежных средств в размере 180 000 руб., 05.05.2022 произведено зачисление денежных средств в размер 69 375 руб. 27 коп.

Согласно указанной выписке на счет должника поступили денежные средства в общей сумме 5 136 010 руб. 25 коп., снятие и переводы денежных средств происходили :

353 500 руб. 35 коп. - сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего; 4 509 руб. 90 коп. – комиссия банка; 918 000 руб. – погашение требований кредитора; 3 680 000 – погашение требований кредитора; 180 руб. 00 коп. – снятие наличных денежных средств на расходы, вознаграждение и частичное погашение требований кредитора.

Таким образом, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что с указанного счета в погашение кредиторской задолженности перечислено 4 666 000 руб.

В отчет о результатах проведения реализации имущества гражданина от 12.05.2022 финансовым управляющим указано, что конкурсная масса должника сформирована в размер 5 050 005 руб., которая распределена следующим образом: 25 000 руб. – вознаграждение финансового управляющего; 6 353 руб. 75 коп. – расходы финансового управляющего; 3 665 763 руб. 77 коп. – погашение основного долга единственного кредитора; 910 687 руб. 73 коп. – погашение мораторных процентов единственного кредитора; 442 199 руб. 75 коп. – частичное погашение санкций единственного кредитора.

Каких - либо возражений относительно формирования и распределения конкурсной массы не заявлено. Судом первой инстанции нарушений обоснованно не установлено.

Ненадлежащем исполнении финансовым управляющим явилось по мнению заявителя и то, что, финансовым управляющим не исполнена обязанность по публикации сведений о признании ФИО1 банкротом и введении в отношении нее процедуры реализации имущества, суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.7 Закона о банкротстве сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с настоящей главой, опубликовываются путем их включения в ЕФРСБ и не подлежат опубликованию в официальном издании, за исключением сведений о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина.

В силу абзаца третьего пункта 2 статьи 213.7 Закона о банкротстве в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, обязательному

опубликованию подлежат сведения о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина.

Судом первой инстанции установлено, что обязанность финансовых управляющих (ФИО4 и ФИО3) по своевременному опубликованию в ЕФРСБ сведений о введении в отношении ФИО1 о признании ее банкротом и введении реализации имущества гражданина не исполнена.

Между тем объявление о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина опубликовано в средстве массовой информации «Коммерсантъ» № 54230316158 от 09.07.2022 и в ЕФРСБ № 9209823 от 14.07.2022.

Финансовым управляющим, действительно, не исполнена в установленный срок обязанность, предусмотренная пунктом 1 статьи 28, абзацем 2 пункта 2 статьи 213.7, пунктом 1 статьи 128 Закона о банкротстве, допущено несвоевременное опубликование сведений о признании должника банкротом и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина.

Однако, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что отсутствие объявления о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина не повлекло существенных правовых последствий для должника и его кредиторов.

С учетом состава представленных в материалы обособленного спора доказательств, оснований полагать, что поведение арбитражного управляющего основывалось на каких-то субъективных причинах, что он не проявил должную степень заботливости и осмотрительности, которую от него требовалось ожидать в аналогичной ситуации при схожих обстоятельствах, не имеется.

Выводы суда первой инстанции о том, что заявитель не обосновал наличия совокупности всех обстоятельств, позволяющих признать оспариваемые действия (бездействие) арбитражного управляющего незаконными, являются правильными.

Отсутствие оснований для признания действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными означает отсутствие правовых оснований и для взыскания убытков.

Все остальные доводы заявителя апелляционной жалобы учтены судом апелляционной инстанции при принятии настоящего судебного акта, однако, существенного влияния на выводы суда не имеют с учетом фактически установленных обстоятельств.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 05 февраля 2024 года по делу № А19-24327/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Н.А. Корзова

Судьи Н.И. Кайдаш

Н.В. Жегалова